Жестяная Луна

- Я на это не подписывался! - уже, наверное, раз в двадцатый за сегодняшний вечер выдал Хан, шибанув локтем решетку, неохотно отлепляющуюся от своего законного места. - Ну, зато у тебя будет шикарная возможность погибнуть с приятным чувством, что умираешь ради каких-то возвышенных целей, - мудро возразил поэт, на лице которого играла какая-то хитрая озорная ухмылка. Он всю жизнь играл со смертью, и внешняя трусливость служила лишь прикрытием истинной натуры. - Воу, даже еще более замечательно: ради любви. И что за дело, что любовь будет чужая?.. Я, если выживу, даже поэму напишу: "Благородный вор". Ах, ты уже все? Замечательно. Насчет три? - Я точно на это не подписывался! - в двадцать первый раз рыкнул Хан, и тяжелая решетка триумфально провисла. - Насчет раз. Сиди здесь, шмокодявка, ты только мешаться под ногами будешь. Готов умирать ради любви, слизняк? - Попрошу без!.. - Раз. Они спрыгнули - было довольно-таки высоко, следовательно, больно приземляться - и, не дав никому время опомниться, ломанулись в драку. Охраны, на самом деле, было не так уж много, всего лишь четыре-пять человек, а на стороне вора с поэтом оказалась неожиданность. Роуз Вайт, оставшаяся на месте, как ей было сказано, схватилась за сердце - она наконец заметила Ро. Общая картина событий совершенно ускользала от понимания девушки, просто её пальцы почувствовали спрятанный под курткой женский револьвер, отданный Тианой. Может быть?.. Хотя, нет, глупости - она ведь не умеет стрелять, только неприятностей больше наделает. - Радуйтесь, Ваше Святейшество, - выплюнул вор, когда у него получилось оторваться от общей свалки. - Богиня послала вам двоих ангелов. Что касается Ро - поверьте, предыдущие несколько часов были чертовски долгими для него. Он не понимал, чего от него хотят добиться, а даже если бы и знал, то не сказал бы. Просто из принципа. Колдун никогда бы не выдал нечто, вроде: "Я все скажу, только прекратите меня мучить!", вместо этого с его губ срывалось лишь: "Пошел к черту!" или "Да чего же вам от меня надо?!". Однако упрямство дорого ему обошлось. Если просто побои, раскаленные иголки, "дхан-корский сапожок" и прочие прелести он еще мог перенести, то вода просто выбила его из равновесия. Все повторялось, причем предыдущие несколько часов вымотали его настолько, что сопротивление перестало быть столь ярым. Все повторялось: снова чужие руки, удерживающие под водой, острая нехватка кислорода, снова он ничего не мог сделать... Ро даже не сразу сообразил, что, собственно, случилось, когда появились Ян и Хан. Колдун, почувствовав, что его отпустили, просто откашливался, сплевывая забившую легкие воду. - Какого черта?.. - хрипло, с явным усилием выдавил он, поднимаясь на ноги. Учитывая общее состояние, эта задача - встать с пола - казалась бывшему жрецу просто невероятно трудной. - Помогать пришли! - кое-как ввернул поэт. Одного из четырех человек Хану профессионально удалось вырубить сразу, второму Ян со всей силы врезал по виску - это тоже способствует потери сознания. Поэт додумался захлопнуть дверь, чтобы никто не сбежал и не поднял тревогу, но ситуация все равно сложилась хреновая. Кто-то из охраны таки извернулся достать револьвер, и, хотя выстрел прогремел в пустоту, стало понятно, что второй будет кому-нибудь в голову. Оставалось только замереть на месте - вот так вот, быстрая, безнадежная, но зато красивая попытка. - Не стрелять, лучше взять их живыми, - прокомментировал властный старческий голос. - И не вырубать, побеседовать хочу. Высокоблагородие, которого фактически не заметили в пылу сражения, наконец соизволил заявить о своем присутствии. В его руках тоже откуда-то нарисовался револьвер. - Без глупостей, молодые люди. Эй! Эй, тревога!.. Уже спустя несколько мгновений на почти безоружную троицу смотрело три дула, а просторный зал полнился охраной. - Колдун, сделай там что-нибудь, я не знаю, - прошипел вор, приподнимая руки. Он судорожно прикидывал в уме варианты дальнейшего поведения. Расклад получался хреновый - дернешься так, и прощай, головущка. Их даже от прохода отрезало... Вот ведь, ввязался в авантюру на свою голову! Только бы девчонка глупостей не наделала и не заблудилась в катакомбах. А то совсем глупо выйдет. - Ты думаешь, я сидел бы здесь, если бы мог что-то сделать? - злобно огрызнулся Ро, который был не уверен даже в том, что происходящее действительно реально. У него чертовски сильно кружилась голова, и он с трудом удерживался на ногах. - Вот и все, - философски прокомментировал Ян, игриво подмигнув человеку, который потенциально мог стать его убийцей. - Все закончилось, даже не успев начаться. Парней быстро скрутили, лишая возможности выкинуть еще что-нибудь. Каждый из двоих буквально каждой клеточкой своего тела ощутил сухой холодный взгляд двух проницательных глаз, окруженных сетью морщин. Его Высокоблагородие в кои-то веки удалось удивить, чего уже лет пять не случалось. Он вот уж точно не ожидал чего-то подобного - собственно говоря, никто не ожидал. И лишь поэтому поначалу двоим "ангелам" удалось вырубить аж двоих человек: только из-за эффекта внезапности. Эти новые обстоятельства требовали разъяснений, ибо тайный советник решительно не понимал, кто эти двое и чем они руководствуются. - Вы как сюда попали-то, хлопцы? - видимо дружелюбно уточнил он, убирая оружие, в котором уже не было острой необходимости. - Вы не слышали? - оскорбился Ян. - Мы ангелы! Ангелам полагается являться из ниоткуда, дабы выполнять волю Богини, неся кару жестоким и лживым. Позорно таких вещей не знать. И, кстати, вот этот тип мне синяк поставил - Великая такого не простит. Поэтому призываю вас одуматься, пока не стало слишком поздно! - если Гласу Народа становилось будто бы страшно, то он болтал, много и безостановочно. - Для кое-кого уже стало, - он ухмыльнулся, чуть склонив голову набок. - Любопытненько. Я вот в жизни не поверю, что психованный уродец каким-то образом сумел обзавестись парой друзей, чья дружба сильна до такой степени, чтобы они смогли решиться на такую рискованную и фактически заведомо провальную попытку. Стало быть, ваше появление, господа, продиктовано менее благородными мотивами. Неужто Идверд?.. Если так, то этот малый очень обнаглел. Ро, казалось бы, слишком уставший и измученный, чтобы делать что-либо, вдруг решил еще раз продемонстрировать свой характер, со всей дури пнув одного из удерживающих его человек по коленке. Это был простой до смешного фокус - расслабляешься, делаешь вид, что слаб и смирился со своим положением, а потом резко наносишь удар. Самое главное: вложить в молниеносное движение достаточную силу. Это было совсем непросто в том состоянии, в котором находился колдун. Однако же, что-то у него получилось - он даже сумел вывернуться из захвата. Ян и Хан уловили, к чему идет дело, и, разумеется, безучастными не остались. Снова возникла свалка. - Нет, определенно, чудовище, - буркнул себе под нос тайный советник, благоразумно отходя в стороночку. Он был уже далеко не молод и в рукопашные драки предпочитал не соваться. Какой смысл? Все равно у противников решительно никаких шансов. - У человека, да чтобы столько дури - невозможно. - Нехорошо говорить такие жестокие слова. Никто, собственно говоря, не осознал, что именно произошло и какой поворот приняли события. Просто в седую макушку Его Высокоблагородия вдруг уткнулось дуло старого женского револьвера. А случилось, в общем-то, следующее: Роуз Вайт увидела, как этот человек отделился от основной группы, и поняла, что это - их шанс. Про неё никто не знает, ибо девушку, не покидавшую зазора, никто просто-напросто не заметил. Сейчас вся стража отвлеклась, никто не увидит, как она тихо пойдет со спины - и все получилось. С такого расстояния даже человеку, впервые взявшему в руки оружие, невозможно будет промахнуться. Откуда взялось столько решительности? Куда делся весь страх? Все очень просто. Она увидела Ро. И, Великий, что же с ним стало... - Эй, девка, - это, воистину, был день сюрпризов. Уже второй, да при том весьма неприятный. Свою жизнь первый советник ценил очень высоко - не потому что был трусом, а потому что у него было сейчас слишком много масштабных проектов в разработке. В такое время невозможно было умереть. - Ты, главное, без истерик. - Я спокойна, - Рози даже немного возмутилась, но тотчас же к ней вернулась какая-то ледяная ярость. - Прикажите отпустить моих друзей. Он приказал. - Роуз?! - Ро едва не выпал из действительности: девушка увидела его пораженный взгляд. Вот теперь бывшее Святейшество, кажется, совсем перестал доверять собственным глазам, все больше склоняясь к тому, что его измученное сознание порождает какой-то болезненный бред. - Ты... ты как здесь?.. Девушка искривила уголки губ в болезненной улыбке. "Ты мне противен! Ты уродливое чудовище, убийца!" Великий... сказать, что Роуз стало стыдно, это значит не сказать решительно ничего. Не её слова на какое-то время абсолютно сломили Ро? То, что не сумели сделать ни клетка, ни события на границе, добрая Вайт свершила лишь одними своими словами. Хан, уловив перемену в настроении, мигом смекнул, что к чему, и поспешил отнять тяжеленное ружье у одного из стражей. Его взгляд случайно мазнул по тому, кого они, собственно, спасали, и вор, передернувшись, крепко матернулся. Он только сейчас оценил степень уродства бывшего жреца. Ненормальная девка эта Вайт. - Ро, я так виновата... - Потом, потом! - рявкнул Хан. - Сейчас мы уходим.

***

Вор заявил, что их совершенно точно преследуют. Ожидать подобного было вполне логично, однако никаких фактов, которые могли бы натолкнуть на однозначный вывод не было. Просто Хан сказал так уверено и экпрессивно, что сомнений ни у кого не возникло. Пытались двигаться быстрее, уходя от погони. Получалось так себе. Шуму, однако же, было чересчур много - идти тихо оказалось выше их сил. Роуз пережила всплеск, и теперь шла эмоциональная отдача. Девушку всю трясло, она громко рыдала, иногда хрипя так, словно задыхалась, судорожно всхлипывая и время от времени икая. Никакой четкой конкретной причины не было. Просто истерика, причем вполне закономерная. Ро вообще представлял из себя колоритное зрелище: изрядно потрепанный, все еще мокрый после пытки водой, с сорванными на левой руке ногтями, бледный, как смерть, и ну вот просто очень злой. Злой он был, потому что, во-первых, эти два умника какого-то черта позволили Рози подвергнуть себя такой опасности, во-вторых, он не мог успокоить девушку, в-третьих, ему фактически не представлялось возможным наступать на травмированную ногу. Чтобы ужасно хромающий колдун не тормозил движение, его буксировали поэт и Хан, матерящийся на чем свет стоит . Вор проклинал тот день, когда ввязался в эту авантюру. Ян же нашел это время самым подходящим для того, чтобы вслух поразмышлять о смысле бытия. В общем, шума было много. Звучало, приблизительно, так: - М-мне... ик... мне не стоило... я не должна была... Ро, прости меня... - Роуз, ангел мой, не плачь. Прекрати плакать, умоляю... Сукин сын, да что ж ты делаешь?! - Закрой пасть, я спасаю твою ебанную шкуру! Блять, и вот на кой хуй я ввязался в это? - Ро, любимый, прости меня... - А не задумывались ли вы о том, что каждый человек - лишь жалкая песчинка, чей век невероятно скоротечен, а роль до смешного ничтожна?