Жестяная Луна

      Леди исчезла внутри дома, однако Рози ясно могла разглядеть, что силуэт её собеседника остался на месте. По улице липкими ледяными волнами растекалась какая-то странная злость, хорошо ощутимая даже физически. Человек стоял и не шевелился, но от него просто нестерпимо веяло угрозой, презрением и какой-то бессильной ненавистью. Девушка сглотнула. Все эти неоднозначные ощущения были ей уже очень хорошо знакомы, и всякий раз причиной их возникновения становился один и тот же человек (во всяком случае Вайт почему-то была уверена в этом). Надо было развернуться и уходить отсюда. Надо было, и Роуз уже даже собиралась сделать это, как вдруг достаточно внезапно для себя услышала голос, раздавшийся внутри головы: "Выходи уже из-за угла, черт возьми."        Она подчинилась, на негнущихся ногах выйдя из своего спасительного укрытия. "Бояться нечего, - девушка постаралась убедить саму себя. - Он ничего не сделает мне. С чего бы? Я ни в чем не виновата перед ним!" Однако вопреки здравым мыслям по спине продолжали бегать неприятные мурашки. Рози остановилась, скрестила руки за спиной и облизнула губы. Наверное, это все-таки все тот же человек... Во всяком случае ей никогда раньше не приходилось сталкиваться с тем, чтобы кто-нибудь другой предпочитал беседовать таким странным образом. Она почувствовала взгляд, направленный на себя, и нашла в себе силы посмотреть в ответ - стоя ближе, чем раньше, Рози смогла различить уже знакомую матовую белую маску на чужом лице, частично закрытую воротником и капюшоном куртки. Без всяких сомнений, это был тот человек, что в этом городе именовался "Его Святейшество". - Эм... здравствуйте, - поскольку девушка не представляла, что ей говорить, слово сорвалось с губ практически неосознанно. "Что ты делаешь здесь, а?" - этот вопрос по сути даже и не напоминал вопрос. Это было скорее какое-то злобное восклицание, наполненное досадой. - Я... я домой иду, но немного заблудилась, - Рози нашла логичным просто честно ответить. - Дорогу вот спросить хотела, только и всего.       Новый порыв ветра был даже сильнее предыдущих. Волосы Вайт упрямо полезли ей в глаза, в то время как подол платья тоже принялся развиваться, словно парус. Несмотря на шум ветра, девушка явственно разобрала короткий отрывистый выдох собеседника, но так и не поняла, к чему именно он относится. Рози ощутила жуткое желание прекратить разговор и как можно скорее уйти (или даже убежать), но это было бы слишком некрасиво с её стороны, можно даже сказать, что неприлично. Впрочем, Его Святейшество (если это и впрямь был он, конечно, но маловероятно, что есть кто-то второй, носящий такую же маску ) явно не был намерен озадачиваться соблюдением приличий, в отличии от девушки. "Почему бы тебе было не остаться в своей дыре, проклятая чужеземка, а? Какого черта ты в этой стране, в этом городе?.. Какого черта ты вообще существуешь?!"        Признаться честно, эта неожиданная злость до крайности обескуражила Рози, которая до этого практически никогда не сталкивалась со сколько-нибудь очевидными проявлениями враждебности к себе. А здесь вот так вот легко, да при том без всякой видимой причины. На несколько секунд Вайт вообще совершенно растерялась, да и, впрочем, возможности ответить у неё не было - ветер стал таким сильным, что все внимание пришлось переключить на попытки убрать волосы из глаз и рта, при этом удерживая платье. Однако по какой-то непонятной причине у девушки даже не мелькнуло мысли о том, насколько опасной может быть злость этого человека - в голове даже не возникло воспоминаний о чужих криках, выбитых окнах и сломанной мебели. Её страх был каким-то совершенно неосознанным и инстинктивным, как у маленьких зверьков перед опасным хищником. Но с другой стороны она была полна непонимания, столкнувшись с таким враждебным отношением к себе. - Не понимаю, - выдавила она из себя. - Мне казалось, что у вас нет никаких причин так злиться на меня. Мы ведь даже незнакомы с вами. Разве я сделала что-то плохое?       Он сделал шаг по направлению к ней - Рози едва не шарахнулась назад, но все-таки сдержалась. Теперь тень между двумя домами фактически перестала скрывать чужой силуэт, и его можно было бы разглядеть довольно-таки отчетливо - впрочем, это не меняло ничего. Страх завибрировал внутри девушки, словно натянутая струна. Она почувствовала себя очень слабой и беззащитной. Она не могла видеть лица собеседника, не могла слышать даже его настоящего голоса, и это почему-то делало страх еще более сильным, потому что в стоящем напротив существе не чувствовалось ничего привычного, ничего человеческого. "Сохрани тебя великая богиня еще раз возникнуть на моем пути, - холодно раздалось внутри головы. - Убирайся отсюда. Убирайся. " - Что ты делаешь? - донесся до слуха смутно знакомый женский голос. Рози в страхе повернула голову, и увидела на пороге дома уже знакомую леди в зеленом платье. - Оставь в покое девушку!       На сей раз никакого ответа не последовало вовсе. Он тоже резко, с хорошо ощутимым раздражением и злостью повернул голову в сторону говорившей и, наверное, посмотрел на неё. Та даже не думала вздрагивать или отводить взгляд, наоборот подошла ближе и проницательно прищурилась. Так и не сказав ни слова (или, быть может, проговорив их беззвучно), странный человек в маске быстро развернулся и буквально за несколько секунд растворился в бесконечном лабиринте домов. Ветер, словно послушная собачка за своим хозяином, последовал за ним, подбрасывая пыль, шевеля немногочисленные вывески и хлопая ставнями на окнах.        Рози осталась на месте, буквально окаменев от смеси страха и непонимания. Определенно ей очень не хотелось бы иметь в списках своих врагов подобную личность! Откровенно говоря, девушке вообще не хотелось бы иметь списка врагов. Она по природе своей была дружелюбной и до крайности миролюбивой. А тут такие слова, да еще и совершенно непонятно, почему сказанные. Если бы Роуз и набралась бы попозже смелости для того, чтобы извиниться, она бы даже не знала, за что именно. Девушка до ужаса четко чувствовала внутри какой-то холод, холод до такой степени сильный, что он обжигал. Чем это она могла заслужить то, чтобы её называли "проклятой чужеземкой"? - Вот ведь... - услышала она полный едкой досады полушепот женщины, явно не обращенный ни к кому конкретному. Впрочем, почти тут же она обернулась в сторону Рози. - Он тебе ничего не сделал? - Д-да, в общем-то, нет, - пробормотала все еще шокированная Вайт. - Я просто немного испугалась... То есть, много испугалось, - поправилась она, попытавшись натянуть улыбку, которая вышла несколько жалкой. - Я не привыкла вызывать в людях такую ненависть, да еще при этом даже не зная причины. - Не принимай это так уж близко к сердцу, девочка, - леди вдохнула. В её темно-синих глазах отразилась озадаченность и слабые отклики досады. - Вряд ли дело действительно в тебе. - Я даже не знакома с этим человеком, - растерянно заметила Рози, переводя вопросительный и немного испуганный взгляд на неожиданную собеседницу. - Если вы знаете, в чем причина, то я хотела бы... - Ты здесь не причем, - еще раз отчетливо повторила та. Её правильные прямые черты лица без всяких слов говорили о том, что перед вами человек аристократичного происхождения, а то, как она произносила слова, - что перед вами коренная жительница Энтамаута, а не приезжая из других королевств. Рози мысленно убрала с её лица те следы, что оставило время, и поразилась. Лет десять назад дама была просто сказочной красавицей! Впрочем, она и сейчас оставалась весьма миловидной. - Прости его. Странно. Несмотря на то, каким резким тоном леди разговаривала с этим человеком несколько минут назад, сейчас можно было подумать, будто она испытывает чувство вины за его поведение и еще беспокоится. Рози предположила, что, быть может, это его старшая сестра? Все-таки она слишком уж молода, чтобы быть матерью совершенно взрослого человека. Хотя, возможно, что и мать... или вообще просто знакомая? Странно, но почему-то Роуз не решилась спрашивать - ей это опять-таки представилось несколько бесцеремонным, кроме того Вайт все еще чувствовала какой-то сильный внутренний дискомфорт. - Ничего страшного, - она решила так ответить, только чтобы не волновать эту леди. - Все в порядке. Но просто... просто почему? Ответом послужил вздох - досадливый и горький, окрашенный смесью беспокойства, волнения и раздражения. Так вздыхают, когда понимают, что кто-то, небезразличный вам, выбрал неверный путь или принял какое-то неверное решение. Вы разочарованы, но между тем очень переживаете. - Он молод, - с едва воспринимаемой горечью заметила леди. - Когда в таком возрасте лишаешься возможности любить и быть любимым, то против воли начинаешь видеть во всех красивых девушках исчадия ада. Уже сколько лет я замечаю, что девушки для него - ненавистные испытания. Однако, - добавляет с некоторой злостью, проницательно посмотрев на Рози и словно бы ожидая подтверждения своим словам. - Однако никто не заставлял его становится жрецом, правда? Так что нечего теперь плеваться ядом на тех, кто ни в чем не виноват. Ладно, - сказала, как отрезала, явно давая понять скорее себе, чем собеседнице, что тема закрыта. - Тебя как зовут-то, мисс Зеленые Глазки? - Я Рози Вайт, - слабо улыбнулась она, все еще чувствуя себя обескураженной и потерянной. - А я Платоник Норт, - представились в ответ. - Хочешь зайти ко мне? - Н-нет, спасибо большое, мисс Норт, - вежливо отказалась Роуз. - Я, собственно говоря, хотела спросить, как добраться до своего дома.

***

- Ну, типа да, - отозвалась несколько озадаченная Ана. Девушка лежала на своей кровати, распустив обычный высокий хвост и устроив на замысловато сложенных длинных стройных ногах учебник по истории. - Обет целомудрия и все такое. Я, конечно, не особенно в курсах их дебильных предрассудков, но вроде того.       Рози, которая сидела на своей кровати, озадаченно потеребила еле-еле заплетенную косу. Было уже темно, в комнате девушек горела лампа, но они пока еще не легли. Обычно, засыпая, Рози еще видела слабый теплый свет ночника - это занималась Тиана, которая в отличии от своей соседки начинала учить материал вечером и заканчивала поздно ночью. По вечерам, когда уже переодевались ко сну, а хозяйка гасила свет во всем остальном доме, у девушек в комнате всякий раз возникала какая-то особенно дружелюбная и чуть ли не семейная атмосфера, хотя, так подумать, знали друг друга они не так уж много. Но, наверное, дело было в том, что в этом огромном городе лучше друг друга они не знали, как раз таки, никого. - А ты чего это заинтересовалась, красотка? Питаешь склонность ко всяким бабайкам? - пошутила Ана, покосившись на мигом смутившуюся Роуз. - Да нет, блин, вовсе нет, - поспешно открестилась та. - Мне просто стало интересно, вот и все. У нас ведь совершенно другая вера. Ана, - с некоторым смущением решилась спросить она. - Что значит "обет целомудрия"? Та в ответ нескромно захихикала и еще менее скромно сообщила, вогнав неготовую к такому повороту разговора Вайт в пунцовую краску: - То и значит, подруга, что трахаться нельзя. Слушай, может, он поэтому такой злой ходит и шипит, как змея? - Ана фыркнула, скрещивая руки на груди. - Да и не только трахаться, но и вообще заводить отношения. - Да ну тебя! - вспыхнула Рози, кинув в свою сожительницу подушкой. - Могла бы как-то более тактично объяснить. - А чего юлить-то? - задала встречный вопрос Тиана, игриво кинув эту же самую несчастную подушку обратно. - Сути дела не меняет все равно.        Девушки еще некоторое время поболтали о всякой ерунде, но уже совершенно другого плана. После этого Роуз забралась под одеяло, взбила подушку и, пожелав приятельнице спокойной ночи и получив в ответ краткое: "Угу", легла спать. При воспоминании о дневных событиях, о которых она решила не рассказывать Ане, девушка по-прежнему чувствовала дискомфорт, смущение и отклики страха. На подсознательном уровне, она ощущала, что увидела и узнала нечто из разряда того, что не должна была видеть и знать, и это навязчивое понимание неприятно шевелилось где-то в глубине сознания. Темной и мрачной фигуре главного жреца, больше напоминающей ожившую тень храма, было настолько чуждо все человеческое и земное, что все виденные ей события - что три года назад, что сегодня днем - казались до ужаса неуместными. И за что он её так не любит, в самом-то деле?..

***

...я люблю лишь только темноту, которая может скрыть уродство.       Для сов, летучих мышей, шакалов и всех других отвратительных созданий, коих великая богиня создала для ночи, солнечный свет был ужасной пыткой. Они шугались его, верещали, не могли существовать, когда на небе, словно огромная лампа, словно маяк, висел круглый диск солнца, сжигающий их привыкшие к мраку глаза раскаленным углем. Поэтому всякие мерзкие твари днем прятались где-нибудь, где всегда царила тьма, спасительная непроглядная тьма, столь дружелюбная и участливая к своим порождениям. Прячущая их, защищающая их, укрывающая их...        В храме богини ночи, среди сырых камней и высоких черных сводов, всегда царит полумрак. Собственно говоря, я - одно из тех мерзких существ, что созданы только для темноты; один из тех, что переносят день, укрывшись в своей норе, а ночью отправляются охотиться. А это место, окутанное мглой, - мой единственный дом, защита от губительного света. Когда идешь сюда после очередного ночного рейда в самые злачные места Алории, после глупой и бессмысленной растраты сил, главная цель которой не обеспечение безопасности города, а выплеск ненависти, скопившейся внутри, чувствуешь себя кровожадным вампиром, который забирается обратно в свою пещеру. Ненавижу солнце. Ненавижу дневной свет. И людей тоже... ненавижу. Мне казалось, что у вас нет никаких причин так злиться на меня. Мы ведь даже незнакомы с вами. Разве я сделала что-то плохое?       А тебя я ненавижу особенно сильно. Сделала ли что-то плохое? Что за глупый вопрос! Ты родилась, черт побери! Ты попалась мне на глаза, ты заговорила тогда со мной три года назад, ты пыталась помочь мне, ты... ты... Ты виновата! Я ненавижу тебя, ненавижу за то, что ты снова встретилась мне, что ты смотрела на меня своими прелестными зелеными глазами, за то, что ты есть, ты существуешь, ты дышишь... Мое спасение в том, чтобы жить в темноте, среди мрачных сводов, вдали от тепла людских сердец. А ты... твой образ преследует меня даже здесь. Мои пальцы до сих пор помнят то, как коснулись мягких русых волос три года назад. О, богиня, зачем ты создала такое существо, как она? Зачем ты позволила жить такому существу, как я? Зачем ты разрешила нашим судьбам столкнуться друг с другом? Я думал, что внутри этого темного сердца, захлебывающегося в ненависти, нет ничего, кроме ледяного холода, думал, что все внутри - лишь только зима, но какого черта я теперь чувствую себя сгорающим порохом?.. И из-за чего?.. Из-за прелестных зеленых глаз чужеземки, в которых тайны больше, чем в сиянии вечной луны.        Вот она, единственная женщина, которую я могу любить и которая любит меня, она застыла в безмолвном каменном изваянии - великая богиня Гетхут. Я преклоняю перед ней колени, но всякий раз в чертах её каменного лика мне видится совершенно другое лицо... Ты крадешь то, что предназначено лишь для неё, для той, которая всегда принимает меня, несмотря ни на что, которая единственная может смотреть на меня без всякого страха. Я люблю только эту женщину, но... но скажите, какого черта я живу ожиданием снова увидеть твои русые кудряшки, мелькающие в толпе? - Ты же знаешь, что я твой слуга, - неужели я и вправду разучился говорить? Во всяком случае это оказывается неожиданно трудно. - Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, - каменный образ хранит молчание. - Тогда зачем?.. Почему ты снова позволила мне встретить на своем пути эту чужеземку? Почему?