Жестяная Луна

      Прошел месяц с тех пор, как Рози Вайт поселилась в столице Энтамаута, городе под названием Локсия. Она исправно посещала занятия в Академии, по-прежнему жила в доме миссис Дженсон, деля комнату вместе с активной и немного нахальной смуглой девушкой Тианой родом из восточного королевства Тор. В принципе, все было довольно неплохо, исключая разве что то, что иногда на девушку накатывала сильнейшая тоска по своим родителям и родным местам. Один раз Рози получила письмо от Дирка и Элизабет Вайт - признаться честно, когда девушка его читала и писала ответ, то чувствовала в носу и глазах подозрительную резь. Не то, чтобы ей не нравилось жить с Тианой, но все же... но все же она предпочла бы жить с родителями.       Рози просыпалась очень рано - просыпалась, чтобы услышать звон колоколов на главной башне храма богини ночи и луны. Почему? Хотела бы девушка знать! Человек, приводивший в движения эти колокола, вызывал у неё чувство страха, ледяного, неприятного и пробирающего до самой глубины существа, и одновременно колючую обиду из-за неоправданно недоброжелательного ощущения. Теперь-то можно было не сомневаться, что Его Святейшество и тот колдун из Энтамаута, с которым она случайно встретилась три года назад - одно и то же лицо. С чего такая ненависть к ней? Рози действительно не понимала. Но все-таки она просыпалась, чтобы услышать колокола. И вместе с тем... ей постоянно казалось, будто бы она видит его нечеткую тень, выходя из дома и следуя в Академию. Возможно, это были просто отголоски её страха.        Весна медленно, но верно уступала свое место лету, которое обещало быть жарким и солнечным. Рози неспешно шла по коридору к выходу, немного щурясь от яркого света и между тем немного волнуясь за Ану, которая сегодня осталась дома по той простой причине, что не могла подняться с кровати - сожительнице было очень плохо. Тиана материлась круче пьяного сапожника, шипела, ругалась и призывала проклятья, но в Академию не пошла. Причина недомогания была очень проста и понятна любой женщине, вынужденной терпеть подобные страдания каждый месяц. Но все-таки Роуз переживала за свою подругу и потому надеялась дойти сегодня побыстрее.        У входа она столкнулась с компанией ребят, которых не то, чтобы знала хорошо, но и нельзя сказать, чтобы не знала вовсе. Как девушка смогла уяснить из того времени, что провела в этом учебном заведении, среди учащихся существовала некая "иерархия". Элитой являлись те, кто был коренным жителем столицы и имел состоятельных родителей - относящиеся к этой компании могли позволить себе прогуливать занятия, учиться не слишком усердно, смотреть на всех свысока, да и вообще это был самый "цвет". В элиту так же могли войти приезжие, но только при условии, что родители состоятельные, и не особенно богатые, но чистокровные жители столицы (этому классу пробиться в элиту сложнее). Ребята же, вроде Роуз и Аны, то есть приезжие и при этом не особенно богатые, составляли самый низкий класс и, как следствие, являлись первыми кандидатами на вылет и козлами отпущения в случае каких-либо инцидентов. - Многоуважаемая леди, - с аристократичным благородством обратился к ней один из ребят, крутящихся рядом со входом. Роуз, поглощенная беспокойством за подругу, не сразу поняла, что обращаются, собственно, к ней. - Леди, обратите же на меня хоть каплю внимания! - А? - девушка моргнула, прогоняя наваждение. - Что такое? - она перевела смущенный взгляд на говорящего. - Вы это мне? - Вам, леди, - уже с едва сдерживаемым смехом отозвался парень. Он был довольно высокого роста, обладал темными волосами, доходящими до плеч и небрежно собранными в хвост, темными глазами и немного язвительной усмешкой. В чертах лиц практически всех коренных жителей столице, составляющих "элиту", угадывался какой-то ленивый изящный аристократизм, свидетельствующий о достатке всех предков и грядущего поколения. - Я вынужден просить об одолжении. - Каком? - уже с некоторой подозрительностью осведомилась Роуз. Если такие, как он, "просят об одолжении" таких, как она, то скорее всего в этом самом одолжении нет ничего хорошего. Девушка с некоторым испугом покосилась на компанию еще четырех людей, которая обычно находилась где-то поблизости друг от друга и заговорившего с ней индивида в частности. Компания была на месте и с интересом наблюдала разворачивающуюся сцену. - Представьте себе, у меня случилась ужасная ситуация! Рука отнялась прямо во время лекции, и я не смог ничего записать, - девушка не сомневалась, что ему было просто лень. - Со мной частенько случается такая неприятность, но всякий раз находятся друзья, которые мне помогают. Не одолжите ли вы мне свой конспект? - Я вам не друг, - беспомощно попыталась заявить Рози. Ей совершенно не хотелось приходить завтра с не выученным материалом, да и вообще она обещала принести несчастный конспект Ане, которой сегодня не было. - М-мне ведь тоже этот конспект нужен. Вы мне его потом не вернете же, правда?... - Прекрати эти свои штучки, Кор, - внезапно подала голос девушка, постоянно сопровождающая эту компанию. Очень красивая девушка, с правильной фигурой и тонкой талией. Волосы, спускающиеся до плеч, обладали несколько неестественным, но совершенно очаровательным песчаным оттенком, подчеркивающим изящный овал лица и яркие губы. Роуз вспомнила, что эту девушку зовут Изабелла или Изабелль. - Оставь юную леди в покое, - она произносила слова несколько шутливо, но все-таки с ощутимой неуверенностью. - Но эта леди упорствует в своей зловредности и не желает одолжить мне конспект, - так же полушутливо отозвался названный Кором. - Я все-таки попытаюсь её переубедить. Я же для тебя стараюсь, ангел мой, - он послал девушке воздушный поцелуй, на который та в неизменном полусмущенным-полушутливом тоне ответила.        Рози сделала шаг назад, уже испытывая некоторый испуг. Ну вот ведь! Будь здесь Тиана, она легко бы смогла дать отпор, но к ней почему-то решили пристать именно в тот день, когда подруги рядом нет. Впору разворачиваться и бежать, хотя это, конечно, будет очень смешно и нелепо выглядеть со стороны. Но, если уж на то пошло, конспект Рози и впрямь не собиралась отдавать. Может быть, попытаться как-нибудь договориться? Написать второй вариант и потом отдать? Да и вообще, она обещала Тиане объяснить сегодняшний материал - как она сможет сделать это без конспекта? Однако же Роуз, мягко говоря, не хотелось бы портить отношений ни с кем, а с представителями элиты - особенно. - Корин, - внезапно цокнул языком кто-то, выросший по правую руку от в конец растерявшейся Вайт. - Корин, Корин... Дама же тебе сказала, что не хочет. А если дама не хочет, то настаивать противопоказано. Это признак дурного тона и скверного воспитания. - О! - Корин всплеснул руками с легким недовольством. - Какие люди! Наш побитый творец прекрасного. Тебе-то что за дело, а? - Да, ваш любимый творец прекрасного, подвергнутый несправедливым страданиям, - в ответ последовал несколько театральный вздох. - Когда обижают девушек, мой друг, я просто не могу пройти мимо - вот какое мне дело. Роуз повернула голову, выдавив благодарную улыбку и окинув столь неожиданно пришедшего ей на помощь человека взглядом. Он был среднего роста и средней ширины в плечах, обладал волосами неопределенно-светлого цвета, не до такой степени отросшими, чтобы собирать их, но достаточно длинными, чтобы мешаться. Одежда, красующаяся на "спасителе" явственно говорила о том, что он испытывает некоторую нужду в деньгах и совершенно точно не посещает Академию (все студенты были обязаны носить определенную форму). - Ну и как хочешь, - с фырканьем отмахнулся Кор. - С тобой ссориться себе дороже будет. Надеюсь, что не до скорой встречи, Ян. Век бы не видеть твою плутовскую моську! Рози хотела было поблагодарить за помощь, но внезапно обнаружила, что "творец прекрасного" провожает удаляющую компанию тоскливым взглядом синих глаз. Проследив за мечтательно-печальным взглядом, Роуз поняла, что смотрит он на Изабеллу (или же Изабелль, Вайт не помнила точно), удаляющуюся под руку с Корином.        На этом месте автор позволит себе лирическое отступление от описания образа мысли Роуз Вайт и обратится к её таинственному спасителю. Дорогие читатели уже должны быть знакомы с ним - это был поэт по имени Ян, попавшийся Его Святейшеству под горячую руку во время посещения храма любви. Что же побудило поэта, считающего, что благородство-то, оно, конечно, благородством, но голова своя дороже, вмешаться в происходящее? Любовь, дорогие читатели, только любовь! Любовь к прекрасному созданию по имени Изабелла Ларель (обладающему, к слову, прекрасными ножками), которое уже чуть меньше полугода навязчиво отвергало его ухаживания под предлогом недостатка храбрости и предпочитало Корина, этой самой храбростью не обделенного. Поэт решил доказать, что храбрости у него предостаточно (на самом деле он просто рассчитывал, что Кор ему подыграет в счет старинного должка, как это, собственно, и произошло). Когда же мы внесли ясность в мотивы поэта, то давайте вернемся к Рози. - Спасибо вам за помощь, - робко улыбнулась та, однако же поспешив развернуться. - Этот конспект мне в самом деле очень нужен. - Не смейте думать, будто бы я мог поступить иначе, милая леди, - вдохновенно отозвался парень, оторвавшись от созерцания без всяких сомнений весьма прелестных, но все же удаляющихся прочь ножек Изабеллы Ларель. - Меня зовут Ян, - гордо представился он. - Я - глас народа, поэт, волшебник слова. - Здорово, - тихо хихикнула девушка в ответ. - А я Рози Вайт. Просто Рози Вайт, - она постаралась сосредоточиться на том, чтобы выбирать верную дорогу и не заблудиться. - Вам нравится Изабелла, да? - Достойная восхищения проницательность, милая леди, - вздохнул поэт, попытавшись олицетворять собой весь трагизм чувства, не находящего взаимности. - Сей прелестный белокурый, - с некоторой натяжкой белокурый, но все же. - Ангел уже давно пленил мое сердце. О, коварство Амура, чья стрела пронзила мое существо! Эти прелестные глаза и эти прелестные ножки каждую ночью посещают мои грезы... Впрочем, сие обстоятельство отнюдь не помешает мне проводить до дома вас, - со своей самой лучшей небрежной улыбкой добавил Ян. - Вы не против, милая леди?       Достаточно внезапно налетел порыв ветра, взметнувший вверх пыль и пошевеливший листву немногочисленных и еле живых городских деревьев. Роуз кивнула головой. Поэт представился ей ровно таким, каким он, в сущности, являлся - забавным и немного нелепым. Ей даже жалко его немного стало - вряд ли Изабелла или Изабелль, по праву занимающая место среди элиты, может обратить внимание на подобного джентльмена, обладающего потрясающим красноречием, но явственно обделенным денежными средствами. Несмотря на героическое появление поэта, в голове девушки не мелькнуло ни единой романтичной мысли насчет него - Ян казался слишком уж... эм... забавным, чтобы воспринять его всерьез. Да и вообще, Роуз не думала о парнях, так, как о парнях думают почти все девушки её возраста. Она просто решила, что было бы неплохо подружиться, будучи по природе своей дружелюбной. Жаль только, что черная тень, скользнувшая между домов и провожающая "парочку" злобным взглядом, этого знать никак могла. - Я бы поговорила с Иза... с мисс Ларель, - чуть виновато заметила Рози, когда до дома оставалось всего ничего . - Но вряд ли она захочет меня слушать. - Слепа любовь, - горестно выдал поэт. - Если сердце и... хм... ножки её навеки отданы другому, то что же остается делать несчастному влюбленному? Пасть в объятия смертельной тоски и безысходности, моя дорогая леди! Увы и ах, даже светящая с небес луна ближе ко мне, чем любовь дорогой Изабеллы. "О, так значит она все-таки Изабелла," - отметила Рози, вслух сочувствующе выдав. - Ну, не стоит так расстраиваться, господин поэт. Ваша... эм... сердечная скорбь выглядит несколько комично, когда вы всякий раз заговариваете о ножках, - девушка рассмеялась.       Налетевший порыв ветра был таким сильным, что девушка едва не уронила сумку с книгами. Ян это заметил, внутренне поразрывавшись между ленью и желанием выглядить благородным рыцарем, все-таки предложил леди понести её сумку, на что та с радостью согласилась. До дома они дошли с непринужденной болтовней, по-прежнему не замечая присутствия безмолвной черной тени - лишь изредка девушка чувствовала некоторый дискомфорт, вздрагивала и крутила головой. Иногда у неё возникало ощущение, что ей в спину направлен тяжелый взгляд, тяжелый, немигающий и очень враждебный, но она тщетно пыталась отвлечься разговорами со своим новым знакомым. Она бы познакомила его с Аной, но все-таки решила сегодня не тревожить страдающую дома подругу - у двери дома миссис Дженсон они с Яном распрощались. Тень судорожно выдохнула, прижавшись спиной к стене какого-то дома. Ей казалось, что каждая улыбка девушки, непринужденно болтающей с этим мерзавцем, превращалась в раскаленную иголку, которую вгоняют в темное сердце этой тени.