Жестяная Луна

      Рози проснулась от ощущения того, что, во-первых, она замерзла, а во-вторых, у неё жутко затекла шея и некоторые другие части тела. В нос её ударил спертый влажноватый воздух, заставивший распахнуть глаза. Девушка не поняла, где находится, и сначала решила было, что происходящее - это только сон. Однако ощущение холода становилось все навязчивее и навязчивее, а для сна это вряд ли возможно. Пролежав некоторое время неподвижно, Роуз все-таки была вынуждена признаться самой себе, что окружающая её действительность вполне реальна. Следом за этим осознанием последовал страх, новой ледяной волной прокатившийся по и без того замерзающему телу. Вайт приняла сидячее положение и осмотрелась, призывая на помощь все свое самообладание.       Свет был тусклым и рассеянным - он проникал из коридора, находящегося за толстой решеткой. Место, где находилась сама Вайт, не могло похвастаться просторностью: метров пять, не больше. Кровать, каменные стены, покрытые тонким слоем штукатурки, и крошечное окно где-то под потолком. В полусонном разуме бешеным галопом запрыгали мысли и вопросы: "Где я?", "Почему я оказалась здесь?","Где Ана и Ян?","Что делать?"... События вчерашнего дня напоминали полотно полустершейся от времени картины. Последним, что помнила Роуз, было то, как им преградили дорогу - что было дальше словно тушью закрасили. Однако же даже этих обрывков воспоминаний хватило для того, чтобы начать беспокоиться за своих знакомых, ну и... хм... за себя.       Роуз, будучи ребенком тихим, добрым и послушным, в ситуации, подобные этой, не попадала ни разу. А тут она вдруг оказалась совершенно одна, непонятно где! Предположения стали появляться одно безрадостнее другого, и уже через несколько минут ощутила, как её беспокойство, если можно так сказать, становится сильнее и навязчивее. Девочка встала, на несколько секунд отвлекшись на горестную мысль о совершенно испорченной форме, обхватила себя руками, при этом не без удивления обнаружив на запястьях два приличных синяка, и принялась ходить по камере, чтобы не замерзнуть окончательно. Беспокойство и страх нарастали, подобно снежному кому, причиняя жуткий внутренний дискомфорт и заставляя едва сдерживать накатывающую панику. Когда, должно быть, после минут десяти нервного расхаживания туда-сюда беспокойство достигло высшего градуса, девушка все-таки решилась заявить о себе: - Эй! Эй, кто-нибудь! - она нашла собственный голос неприятно писклявым, но ничего не могла сделать, чтобы изменить его звучание. - Пожалуйста... Кто-нибудь! Где я?... - Да не верещи ты, блин, - донеслось до неё спустя несколько минут криков. Девушку обрадовало уже одно звучание человеческой речи. - И-извините, пожалуйста, - поспешно выдала она, впрочем, почти тут же снова возвращаясь к прежней громкости. - Скажите, где я. Как я оказалась здесь? Ну, пожалуйста, - беспомощно добавила Вайт. - В здании городской тюрьмы, - последовал неохотный ленивый ответ. - Теперь прекрати пищать и дай мне поспать наконец.        "Городской тюрьмы?"... Ответ показался Рози настолько нелепым и несуразным, что она даже не сразу смогла его осознать и впрямь замолкла на несколько секунд. О, всевышний, да как же она, добрая, робкая и даже немного трусливая Рози Вайт, в жизни не сделавшая ничего криминальнее поедания припасенных на завтра булочек, могла оказаться здесь?... За что? Наверное, это каким-то образом связано со вчерашними событиями, правда? Но все равно, в этом есть что-то издевательски нереальное, что-то, что никак не желает укладывать в голове. А что случилось с Тианой и Яном?... Они тоже здесь?... Мамочка! Да что же это за наваждение такое, а? Что за жуткая, неправильная, совершенно нереальная реальность?... - Погодите, - судорожно забормотала девушка, вцепившись пальцами в холодные прутья. - Погодите, здесь явно какая-то ошибка... - Никакой ошибки, - уже с некоторым раздражением отозвались откуда-то из коридора. - Вчера полуночный патруль взял одиннадцать человек, замешанных в потасовке в Цветочном Переулке, есть раненные, среди которых есть невинная жертва обстоятельств. Сейчас идет судебный процесс. А ты, блин, уже успокойся и тихо подожди своей очереди!        На этом автор попросит дорогих читателей ненадолго оставить здание городской тюрьмы и находящуюся там Роуз Вайт. Пройдемте к более богатым и элитным кварталам Локсии, к шикарному трехэтажному особняку, отчасти напоминающему дворец. Да-да, вот этому самому, обнесенному высоким каменным забором, окруженному цветущим зеленым садом, покрытому изящной черепицей и с изящно украшенным искусственными камнями фасадом. Давайте познакомимся с другой девушкой, которая сейчас сидит на подоконнике в одной из шикарных комнат этого оплота роскоши и богатства. Эта девушка уже мелькала в нашей истории, но довольно мимолетно - её имя Изабелла Ларель. Посмотрите, какое очаровательное создание, как уже имел несчастье отметить наш друг Ян! Посмотрите, как уютно и богато убрана комната, где она живет, как изящно и прекрасно нежно-голубое платье, подчеркивающее её тонкую фигурку...       Но душа, заключенная в этот прелестный сосуд, была несчастна. Когда ты выращена в роскоши и богатстве, мир кажется тебе лучше, чем он есть на самом деле - тем более отвратительным он кажется, когда ты его узнаешь. Мечты маленькой девочки, бережно взращенные сначала за прослушиванием романтичных сказок и прочтением сентиментальных повестей, сшитые золотыми нитками по белой ткани за бесконечными часами вышиваний, растерзаны в клочья волками, сбежавшимися на запах денег её отца. Все девушки мечтают о любви - Изабелла хотела любить, она была как раз в том возрасте, когда девушке необходимо отдавать кому-то свою любовь, но она была лишена этой возможности. Белый цвет души оказался не цветом королевской мантии принцессы, а шерстью овцы, которую бережно вскормили для того, чтобы после подать к столу.       Те мужчины, на которых её положение позволяло обращать внимание, оказывались избалованными детьми богатых родителей, которые полагали, что имеют право творить все, что пожелают. Что поделать! Принцы лишь только в сказках прекрасны телом и душой. Настоящие принцы оказались грубыми мужланами, прячущими свои мерзкие свойства характера за налетом изысканных манер. Все было совсем не так, как она представляла. Она чувствовала себя неловко и стесненно в их компании, но изо всех сил пыталась "быть своей", поддерживать и беседу, смеяться над несмешными шутками и пытаться шутить в ответ. Её смущали их выходки, но Изабелле представлялось, что она обязана быть частью компании. Ей просто с детства привили мысль о том, что она обязана. Обязана общаться только с самыми лучшими, обязана выглядеть лучше всех, обязана выйти замуж за богатого мужчину... Родители дали ей все, что только теоретически родители могут дать своему ребенку, только... только узнать её, чего она хочет, о чем мечтает, как-то позабыли в вереницах торжественных приемов и балов.        Корин Дарт, один из многочисленных принцев, которому она по ошибке уделила внимания больше, чем всем остальным. Когда спохватилась было уже слишком поздно - все необъятные силы её несчастной страдающей, но пока еще чистой души, все желание любить, обратилось на это существо. Она не могла ничего сделать со своим чувством, она, сама того не понимая, полюбила так сильно, как только может любить юная невинная девушка, в первый раз узнавшая это чувство. Но её возлюбленный, откровенно говоря, оказался тварью. Изабелла знала, что он ей изменяет, что он пьет, что он водится с сомнительной компанией, что он поступает бесчестным и подлым образом - но ничего не могла сделать с этим. Страдания, которые приносила любовь, заставили её сердце ужесточиться. - Этот подонок снова ввязался в какую-то историю, - едва слышно прошептала Изабелла, крепче прижимая к груди белые коленки. - Его ранили... проклятие!        Она знала, что в этот раз все еще серьезнее, но не могла не поддаться уговорам. Вчера, в ту чертову ночь, она провела его в ту комнату, куда посторонним и даже ей самой вход был строго запрещен. Ему были нужны какие-то бумаги её отца... наутро она уже узнала о какой-то драке в Цветочном Переулке - узнала о том, что Корин ранен ножом. Эта мысль заставляла её плакать и в то же время нестерпимо злиться. Её любовь балансировала на самой грани ненависти, но одновременно она виновата в том, что не стала ничего рассказывать отцу, что не нашла в себе силы отклонить его просьбу - она страдала, судорожно пыталась спрятать лицо в коленях и чувствовала, как по щекам начинают скатываться слезы. Обидные, упрямые, горячие, как кипяток, и соленные слезы - слезы беспомощной любви, слезы горькой вины, слезы отчаяния. - Подонок! - горько крикнула она в пустоту комнаты. Ей казалось, что роскошные статуэтки на полках смеются над глупостью своей хозяйки. - За что я люблю тебя?... Да и я сама тоже хороша... Бела, как овца, валяющаяся в грязи! - Изабелла Ларель, должно быть, самая прелестная девушка в Академии; должно быть, самая завидная невеста в Локсии; крепко уткнулась в свои колени и громко, совершенно беспомощно разрыдалась.

***

       На самом деле, когда очередь дошла до неё, прошло не так уж много времени, быть может, что-то около получаса, но Рози показалось, что она успела состариться, умереть и пережить всю свою не такую уж долгую жизнь заново. Когда за ней пришли три человека, девушке уже было затруднительно цепляться за ускользающую реальность - все казалось наваждением, нечетким дурным сном. Она не понимала, как такое может происходить с ней, как такое может быть здесь и сейчас. Доблестные служители полиции, оценив хрупкое телосложение, небольшой рост и вес девушки, вкупе с её потерянным состоянием, даже не стали связывать ей руки за спиной, как это полагалось. Рози отстранено перебирала ногами, в то время как подземелье сменилось светлыми коридорами, а коридоры - просторным залом. Ну, по крайней мере здесь не настолько холодно...        Место обвиняемого представляло собой каменный круг, по обе стороны от которого замерли недвижные служители закона (Роуз не выдержала и уселась на пол, потому что ноги не очень-то хотели держать её). Прямо напротив неё высилась деревянная судейская трибуна, за которой восседал немолодой мужчина с гладко зачесанными набок черными волосами. На секунду черты его лица показались знакомыми девушке, она подумала, что видела очень похожего человека... да, очень похожего, только младше... Впрочем, мысль не удалось додумать до конца - Рози начали задавать вопросы. Имя? Роуз Вайт. Возраст? Семнадцать лет. Коренная жительница столицы? Приезжая из Эшнара. Где проживаешь? Снимаю квартиру по такому-то адресу... Зачем вам все это? Мне страшно, отпустите меня домой... Происходящее текло перед мысленным взором, словно холодная мутная река. Роуз чувствовала себя просто до ужаса беспомощной, оказавшись с этой жуткой реальностью один на один - без родителей, без подруги. - Большинство свидетелей утверждают, что именно вы нанесли удар ножом. Что вы можете сказать об этом, мисс Вайт? - Я... - для девушки это стало полнейшей неожиданностью. - Ваша Честь, я, честно сказать, не помню... Но вы можете поверить, что я никогда бы не смогла нанести удар ножом без всякой причины! У меня ведь и сил для этого нет, - совсем уж жалко выдавила из себя Рози. - Я вообще-то крови боюсь... - Однако почти все показания свидетельствуют против вас, - холодно перебил судья. - И вы не можете утверждать, что не делали этого? - Но я!... - отчаянно попыталась возразить девушка. - Так или не так, мисс Вайт? - Так, - убито подтвердила она, внутренне сжавшись от ужаса. На глаза Роуз навернулись слезы, комком вставшие в горле и скрывшие окружающий мир мутной пеленой. Она ведь действительно не могла утверждать наверняка, ведь все события вчерашней ночи скрылись черной пеленой забвения. Было так страшно и горько, что девушке с трудом удавалось втягивать в себя воздух. Она беспомощно сгорбилась, больше всего испугавшись того, что вот-вот расплачется. Здесь не было ни родителей, ни Аны и заступиться за неё было некому - а как самой заступиться за себя в такой ситуации Вайт просто-напросто не понимала. В конце концов, возможно, что она действительно сделала то, о чем говорят...        Внезапно по спине пробежала волна ледяных мурашек, заставившая Роуз вздрогнуть и поднять взгляд. Справа от неё, оказывается, находилась скамья присяжных, на которых девушка сначала даже и не обратила внимания. Но сейчас она поняла, что оттуда на неё направлен взгляд, тот самый страшный взгляд, немигающий, холодный... Страх девушки сменился бесконтрольным ужасом. Тот самый человек в маске и черной одежде, который так её ненавидит! Что он здесь делает?... Неужели он один из тех, кто сейчас решает, что будет с ней дальше? Ну, тогда можно смело готовиться к худшему! Он же её терпеть не может. Роуз закусила губу, опять таки попытавшись взять себя в руки и вернуть себе хотя бы самую каплю самообладания. - Ваша Честь, - она узнала этот хриплый голос! Она слышала его всего лишь пару раз, но запомнила просто замечательно. - Позвольте наконец прекратить этот глупый фарс, - презрение. Такое же ядовитое ледяное презрение, на самой грани ненависти. "Мне конец!" - набатом прогрохотало в голове полуживой от страха Вайт, в то время как он продолжил говорить: - Девка не причем совершенно. - Вы желаете рассказать нам все, что знаете? - с внезапным раздражением уточнил судья. - Самое время, Ваше Святейшество. - Придется, видимо, - недовольно отозвался тот, поднимаясь со своего места и как ни в чем не бывало прохаживаясь по зале. - Хотя это будет стоить мне некоторых усилий... и эта история не кажется мне достойной того, чтобы утруждать себя такой долгой речью. - Да говорите же, Ваше Святейшество! Титул дает вам привелегии, но они не безграничны. Говорите, - прежним холодным тоном потребовал мужчина. - Как будет угодно, - Рози и представить не могла, что в три слова возможно вложить столько яда и столько пренебрежения. - Вчера ночью... не могу сказать точно, в который час, но, кажется, чуть раньше полуночи, ко мне прибыл человек по имени Джордан Ларель. Он был в ужасе. У него украли... некий предмет, вернуть который может только человек, обладающий духовной силой, - он говорил медленно, иногда останавливаясь, чтобы прочистить горло. - Он предложил мне деньги в обмен на помощь в возвращении этого предмета. Я послал его, поскольку деньги мне не нужны, но этот предмет меня заинтересовал - его и впрямь нужно было найти. В общем-то, таинственного похитителя я нашел достаточно быстро, но с ним было еще несколько человек. Добровольно отдать мне некий предмет они не пожелали - так и вспыхнула обсуждаемая вами сегодня весь день драка. "Это... это неправда, - озадаченно моргнула Роуз. - Его не было там, когда все началось... Я помню, что его там не было. И началось все из-за долгов Яна и того, что Тиана кому-то нагрубила... Зачем он врет?" Повисло шокированное молчание. Первым опомнился судья. - Как вы объясните присутствие Роуз Вайт там? - Она и еще одна девушка просто оказались в неподходящее время и в неподходящем месте, - ответил, даже не моргнув глазом (хотя, учитывая наличие маски на лице, утверждать это наверняка невозможно). - Тиана да-Тор утверждала нечто подобное, - как бы между прочем заметил один из присяжных. - Хорошо, я могу допустить, что все было так, - недовольно скривился судья. - Но что заставляет вас утверждать, будто бы удар ножом нанесла не Роуз Вайт?... Это могла быть попытка самозащиты с её стороны. - Легко, Ваша Честь, - в хриплом голосе мелькнула ядовитая усмешка. - То обстоятельство, что я нанес его сам. Дальше следовали еще какие-то вопросы. Роуз уже перестала понимать что-либо - она сидела, словно громом пораженная. Его Святейшество отвечал пренебрежительно, ядовито, без капли страха или неуверенности. - Сколько человек было с тем, кого вы называете похитителем? - Не знаю, я не считал. - Что это был за предмет, который послужил причиной драки? - Я не буду отвечать. - Вы обязаны. - Это не имеет ровным счетом никакого значения. В ходе происходящего этот предмет прекратил свое существование. - Зачем он был нужен вам? - Он интересовал меня с научной точки зрения. - Зачем он был нужен Джордану Ларель? - Спрашивайте у него. - Вы признаете, что нанесли удар ножом? - Да. - Вы были один в ту ночь? - Да. - Значит, выходит, что и остальные пострадавшие на вашей совести? - Выходит, что так. - Что может подтвердить правдивость ваших слов? - Я клянусь именем великой богини, что в ту ночь я действительно искал тот предмет, был в Цветочном Переулке и участвовал в драке. Такую клятву невозможно произнести, говоря неправду. Рози Вайт, потерянная, испуганная и ничего не понимающая Рози Вайт была освобождена в зале суда.