Жестяная Луна

      Роуз тяжело выдохнула, наверное, собираясь с мыслями и попутно облизывая сухие от волнения губы. Девушка пыталась что-то сказать, но всё время себя одергивала, потому что всякая мелькающая в голове фраза казалась глупой. Вайт все еще чувствовала некоторый дискомфорт в присутствии этого человека - и не только потому что смущалась воспоминаний о произошедшем, но и потому что очень плохо понимала мотивы его поведения. Девушка даже представить себе не могла, как Его Святе... хм... Ро?... будет вести себя. Он то злой, то странный, то откровенно жутковатый. Да, иногда он бывает еще относительно спокойным и грустным, но это обстоятельство совершенно не давало гарантии, что именно таким он будет сейчас.        Впрочем, Его Святейшество и впрямь вел себя совершенно спокойно. Пройдясь по величественной сумрачной зале (Роуз давно заметила его привычку расхаживать туда-сюда каждый раз, когда молчание затягивается), он просто молча опустился рядом с ней и уставился, кажется, куда-то в потолок. Цвет плаща сливался с окружающей мглой и сейчас Ро больше всего напоминал собой тень - черную сгорбленную жутковатую тень, живущего в темноте призрака, а не человека из плоти и крови. В нем было и оставалось сейчас нечто, наводящее страх: Рози тоже испытывала неловкость и поэтому постаралась сосредоточиться на несчастном животном, которое уже не знало, куда деться от такого внимания к своей скромной персоне. - Хочешь, я провожу тебя до дома? - ей послышалась вполне определенная глухая иступленная горечь в этих словах. Девушка наконец посмотрела на собеседника, причем посмотрела со странным недоумением. По какой-то непонятной причине создавалось впечатление, будто бы больше всего ему хотелось услышать, что никуда Рози не собирается и будет сидеть здесь - хотя кто может поручиться за определенность своих впечатлений? Вайт, которую вполне мирный настрой жреца немного успокоил, решилась даже выдавить из себя робкую улыбку. - Я, наверное, мешаю вам здесь... - Нет, - на удивление тихо последовало в ответ. - Нет, ты мне не мешаешь. "Но мне кажется, что ты чувствуешь себя неловко. И еще по-прежнему боишься меня. Хотя это, наверное, вполне закономерно. Черт возьми! Ну и какого дернуло меня показать тебе лицо тогда? То, что раньше казалось правильным, теперь выглядит простой глупостью. Могло ли быть так, что, не заглядывая под маску, не зная, что она скрывает, ты не испытывала бы такого страха теперь?..."        Роуз стало очень стыдно. Теперь, когда она вдруг осознала, как воспринимается собеседником её неловкость и смущение, собственное поведение представилось девушке очень малодушным. Может... может попробовать вести себя как ни в чем ни бывало, быть непосредственной? Да, но разве более уверенное поведение не будет выглядеть бесцеремонным?... Ох. Ну, как бы там ни было, Вайт ощутила ужасный раскат стыда и даже неосознанно дернулась в ответ на это. Ну, вообще-то, она все еще подсознательно побаивалась его, но... воспоминание о рассказе Платоник и словах, в порыве ужаса сказанных Рози когда-то, тоже становится болезненным уколом - будто булавку в сердце. - Вы ошибаетесь, - совершенно серьезно и по мере своих сил твердо выдала Рози. - Я не испытываю страха, - если честно, это была ложь, причем ложь как минимум на одну четвертую. - Я так думаю, Ваше Святе... Ро? - он повернулся и внимательно посмотрел на неё. Ей казалось, будто она видит сухой блеск его глаз сквозь прорези маски. - Разве это имеет такое огромное значение?        Бьется ли человеческое сердце в его груди, под черным одеянием жреца? Глаза - зеркало души, но есть ли душа в глубине прорезей безжизненной маски? Роуз хотела бы сказать, что она совершенно уверена: есть, и это все, что кажется ей важным в Ро. Ни уродливое лицо, ни титул, ни странное и временами нелогичное поведение. Ей бы, правда, очень бы хотелось сказать нечто подобное. Но, во-первых, девушка ведь ничего не знала о теоретически существующем сердце и душе этого человека. Во-вторых, она не была уверенна, что может заявить подобное хотя бы с половинной долей правды (ведь на самом деле и лицо, и поведение, и титул играли решающую роль в определении отношения к нему). А в-третьих, ораторский талант Роуз попросту не смог бы выразить таких сложные мысли более-менее понятно и убедительно. - Снимете маску, пожалуйста. Меня это в самом деле не пугает, я... - Рози хотела сказать "я привыкла", но заменила менее честным, но зато деликатным. - Я не думаю, что это так уж важно. "Зачем ты просишь о подобном?" - Просто пытаюсь доказать свои слова, - вякнула Рози.       Какое-то время он не шевелился - девушка будто слышала эхо мысленных фраз, но совершенно не могла разобрать их. Его Святейшество отвернулся от неё и каким-то медленным, будто бы это давалось ему с трудом, движением сбросил с себя капюшон и снял маску, однако не спеша обернуться и посмотреть на Вайт. Он закрывал ладонью левую сторону лица. И так продолжалось как минимум минут шесть - без единого слова, без единого движения. В голове Роуз снова возникли слова повествования Платоник, и она ощутила жалость при мысли о той боли, которую он мог испытывать в прошлом. "Я удивлен, что ты желаешь видеть это. Лицо, которое обрекло меня жить в темноте, скрываться в тени всю свою жизнь? Эта тьма казалось мне такой оберегающей и безопасной, как для летучих мышей и сов, прячущихся в своих дырах от света. Но в редкие моменты появляется омерзительное понимание, что я все-таки человек, а не ночной хищник, и спасительная темнота кажется мне тюрьмой, куда Богиня зачем-то изволила меня заключить. И все из-за этого лица. Чего может желать человек в подобной ситуации?... Того же, что и все остальные люди: понимания, сочувствия и поддержки. А потом, когда моменты человеческого одиночества проходят, ко мне возвращается обычное мировосприятие, и я готов сломать пальцы на любой протянутой в добром намерении руке, потому что ненавижу людей. Желаешь ли... желаешь ли ты все еще смотреть на сидящую рядом с тобой несчастную тварь?" Он все-таки обернулся к ней, по-прежнему закрывая левую сторону лица: Роуз увидела, что неестественного цвета глаза по-прежнему тускло мерцают, а на губах блуждает ухмылка, которая выглядела странно из-за шрамов, делающих её шире. Ничто не могло заставить это существо убрать руку - даже то обстоятельство, что на него посыпались удары и пинки. Это попытались сделать насильно, но даже взрослый и довольно увесистый мужчина не смог отодрать слабую на вид ладонь от лица. "Что это, Рози? Я вижу жалость в глубине твоих глаз. Наивное дитя! Жалости я уже давно не заслуживаю. Помнишь ли ты слова, которые воскликнула, впервые увидев мое лицо? Монстр? Чудовище? А ведь это правда, совершенная правда, Рози. Мне доставляет удовольствие видеть раболепие перед собой, доставляет удовольствие чувствовать себя сильнее их, ставить себя выше. Я даже принял высочайший духовный титул, чтобы отделить ненавистных людей от себя черным плащом. Однако ты можешь поверить, что за ним скрывается не только кровожадное животное, но и, к сожалению, человек. Роуз... Монстр? Чудовище? Да. Я этого даже отрицать не буду. Но... но, черт побери, эти люди, которые теперь боятся, сами же его и создали!" - Мне действительно жаль, - промямлила Роуз. Потом сглотнула, встряхнула головой, растрепав свои волосы и посмотрела уже чуть увереннее. - Все в порядке. Нет нужды... - она вытянула свою слабую ладошку. Дотронулась до его рукава и мягко потянула в сторону. - Нет нужды держать руку таким образом, Ваше Святе... Ро.        Это даже не потребовало никаких усилий. На его лице отразилось какое-то отчаянное болезненное выражение, а дыхание ощутимо участилось, но жрец не протестовал. Чтобы не концентрировать свое внимание на все еще вызывающем дискомфорт облике, Вайт уставилась в его глаза - они покраснели, блестели, сухо и лихорадочно, как у сильно больных людей, не моргали, оставаясь в полуприкрытом положении. - Дотроньтесь до моей руки. "Роуз..." - Здесь нет ничего страшного, - девушка слабо улыбнулась и чуть подняла ладонь. - Действительно...       Несмотря на то впечатление мрачного черного призрака, которое Ро всегда производил, его прикосновение было теплым и совершенно человеческим. Роуз чуть вздрогнула, но тут же попыталась улыбнуться шире, дабы показать, что все в порядке. Вайт слишком хорошо понимала, что сейчас не время демонстрировать стыд или не до конца понятный страх. Без всяких сомнений, ей было очень жаль это несчастное создание. Этот жест был призван показать и ему, и себе самой, что Ро на самом деле действительно простой человек, а не мстительная ожившая тень храма. Но глупо было бы отрицать, что все пошло немного не так - девушку снова посетила та дрожащая внутри странная робость, то необычное ощущение, сковывающее каждую клеточку тела, пронзительный холодок внутри груди. - Ничего страшного, правда?       Вместо ответа последовал только лихорадочный жест, которым он немного сжал её пальцы. Девушка снова вздрогнула - это было очень необычное ощущение и еще более необычное осознание того, что она держит за руку его. Это действительно было очень странно, и ей показалось даже, что ноги сделались ватными. Ну а что же Ро?... Разве в его глазах не читалась тогда все отчаянье земного человеческого мира?... Разве он не испытывал упоительно-сладкого страдания обреченного чувства от прикосновения её прохладный слабых пальцев к своей руке? Несчастное жалкое чудовище! "Тебе нельзя больше оставаться со мной. Пойдем, я тебя провожу."       Роуз, признаться честно, немного испугалась, столкнувшись с совершенно темными, но зато до крайности шумными улицами. Потом покосилась на Его Святейшество - его было практически невозможно различить, лишь только маска белым пятном выделялась во мраке. Роуз в озадаченности попыталась найти хотя бы один-единственный горящий фонарь - куда уж там! Мысль о том, чтобы добираться в одиночку, совершенно точно была безумна, но ей хотелось поскорее избавиться от этого странного ощущения внутренней дрожи и неприятно скребущей жалости. Вайт не хотелось показывать, словно она боится или чувствует дискомфорт, потому что она сочувствовала его одиночеству, но на самом деле и страх, и дискомфорт никуда не исчезли. - Я ничего не вижу! - пискнула девушка. И почему так темно? - Сейчас, наверное, навернусь обо что-нибудь...       Пророчество сбылось удивительно быстро - на первой же ступеньке. Рози замахала руками, но равновесие все-таки удержала. Напуганная перспективой еще раз обо что-нибудь споткнуться, она чуть ли не машинально уцепилась за край черного плаща Ро - тот немного дернулся, но возражать не стал. К своему огромному удивлению Рози даже почувствовала некоторый... эм... трепет, что ли? радость?... от мысли, что рядом со Святейшеством она точно в безопасности от всего. От всего, ну, кроме самого Святейшества, разумеется. "Я все прекрасно вижу, - наверное, он сейчас ухмылялся. - Зато на солнечный свет не могу смотреть, не щурясь." До дома, который оказался не так уж и далеко, буквально в десяти минутах ходьбы, добрались в полном молчании. В окошке горел свет: то ли Тиана вернулась, то ли миссис Дженсон пригласила кого-то в гости. Рози остановилась и выдохнула с некоторым облегчением, переступив с ноги на ногу. Она была не слишком уверена в том, как себя вести и что вообще говорить. - Может быть, вы прой?... - Тихо, - достаточно резко оборвал он её. Девушка могла различить силуэт жреца только очень смутно, и это немного нервировало. Потом вздохнул и чуть мягче добавил. - Не надо меня приглашать. Ни в коем случае. - Почему? - вслух удивилась девушка, быстро моргнув. "Потому что не надо. Если ты дашь мне приглашение, то я смогу зайти в твой дом в любой момент, и любые замки и засовы препятствием не будут. Если не будешь, то по своей воле я физически не сумею зайти. Особенности профессии, черт возьми... - и тут что-то изменилось. - Роуз." - Что? - практически пискнула Вайт, внезапно осознав, что совершенно опустила момент, когда он подошел к ней достаточно близко. Это её немного испугало, и Рози непроизвольно сделала шаг назад, но уперлась лопатками в стенку. Ро было практически невидно в темноте. Зато спустя несколько мгновений она почувствовала прикосновение к волосам и даже услышала ритм несколько учащенного чужого дыхания, тот же самый запах горькой травяной ерунды... В ней снова что-то задрожало, причем с удвоенной или утроенной силой. - Отойдите назад немного, п-пожалуйста, тут же достаточно места! - Прости, - темнота отозвалась горьким шепотом, полным отчаянья. - Я просто не могу больше...       Последующее привело девушку в окончательный ступор - до её губ дотронулись чужие губы. Ничего себе! Д-да это же её первый поцелуй... разве он должен был быть таким?... Нет, нет, нет, совершенно точно! Он должен был быть с тем, к кому она почувствует так называемую любовь, а не понятно почему и ради чего. Однако какими лихорадочными не были бы мысли, в одну секунду пронесшиеся в голове Роуз, она продолжала стоять столбом. Внутренняя дрожь достигла своего предела, захлестнув собой все существо, пуская по нервам гулять импульсы какого-то странного неправильного, нелогичного, неестественного удовольствия. В голове неожиданно начало что-то приятно пульсировать, рот чуть приоткрылся в непроизвольном коротком выдохе. В это краткое мгновение время замирает, руки слабеют, а коленки едва не подгибаются. Она даже не оттолкнула. Даже не попыталась. Какая безделица на самом-то деле! Просто короткое, уж чуть ли не целомудренное соприкосновение губ, в котором только сбитое дыхание могло бы выдать сдерживаемое желание. Он не сделал ничего особенного, просто дотронулся своими губами до её губ, но обоим это казалось чем-то совершенно невероятным, потому что не с чем было сравнивать. Ро не знал, что значит целовать женщину, он никогда не испытывал этого, не говоря уже о Рози, которая до недавнего времени о парнях не думала вообще. - Вы что творите?! - Вайт задала вопрос фактически машинально, практически не осознавая смысла сказанных слов. - Вы что?... Это же неправильно! - Прости меня, - в ответ следует какой-то болезненный полустон-полушепот. - Роуз... Она, все еще находясь в состояние ступора, даже не сразу поняла, что его больше не было рядом. Черная фигура просто слилась с окружающей темнотой, ничем не объяснив своего поступка.