Жестяная Луна

       Солнце уже поднялось, ровным белым кругом мерцая на утреннем небосводе, но последнее, о чем думал Ро, так это о своих непосредственных обязанностях касательно привидения в движения колоколов. Можно даже сказать, что он не думал практически не о чем, сосредоточившись лишь только на том, чтобы найти Роуз. Из-за того, что эта мысль полностью заполнила собой сознание, она притупляла и усталость из-за бессонной ночи и растраты духовных сил, и боль в висках и особенно нервирующую в коленке. Однако в определенный момент Его Святейшеству все же пришлось в очередной раз отхлебнуть приятно пахнущей горькой травяной ерунды (просто на всякий случай, чтобы не вырубиться), но сделал он это, уже направляясь к особняку Ларель. Изабеллу он подождал у входа в Академию, привычно придерживаясь теневой стороны улицы и в раздраженном нетерпении поглядывая на медленно ползущий экипаж. Ему показалось, что прошло две вечности до тех пор, пока изящная фигурка наконец-то вышла из личного транспорта и молча, в гордом одиночестве, направилась в сторону белого здания. Ро раздраженно выдохнул. Изабелла Ларель была очень красива, а он просто терпеть не мог красивых девушек... Однако сейчас было не до колебаний. Жрец, уже ощутимо прихрамывая, вылез из тени и, ругаясь про себя на чем свет стоит, окликнул богатенькую красавицу. Та вздрогнула и обернулась. Её прекрасные глаза казались прозрачными от внутренней боли - людей, которые страдают, но сносят свои страдания молча, можно легко узнать по таким глазам. Но Ро вот совершенно не тревожили чьи-то там страдания. - Изабелла Ларель? - Да, это я, - с едва заметной рассеянной горечью отозвалась девушка, внимательно на него посмотрев. Жрец надеялся, что она сейчас испугается и потеряет над собой контроль, но выражение её лица осталось спокойным, ровно как и голос. - Вы, наверное, хотите поговорить о Рози, я правильно понимаю? - Правильно, - его голос так и плескался злостью, хотя у Ро не было никакого повода ненавидеть Изабеллу. - Ты видела её последней, насколько мне известно. Девушка глубоко вздохнула, сложив руки на груди. Его Святейшество мрачно ухмыльнулся под маской, зная, что сложенные руки означают интуитивную попытку человека закрыться и защититься. Боится все-таки, значит. Ну, или ей есть что скрывать. Изабелла тем временем пожевала губу, отведя взгляд и растерянно переступив с ноги на ногу. - Да... Когда я её видела, после нашего разговора она срочно захотела уйти. Это было без четверти два, четыре дня назад. - Это я знаю и без тебя. Мне интересно, куда же Роуз так резко подорвалась за два часа до окончания занятий. И ты скорее всего этого не знать не можешь. Он был практически уверен, что сейчас начнется в духе: "Да что вы себе позволяете! Да вы знаете, кто мой отец?.." Однако, на удивление, ничего подобного не последовало. - Я пообещала Рози, что наш разговор останется также между нами и не будет подлежать огласке, - замечает девушка, нервно покусывая нижнюю губу и всё же отводя взгляд в сторону. - Но... могу предположить, куда именно она сорвалась. Угу. Значит, что все-таки она может предположить! А следствию ничего не сказала. У Ро перед глазами помутнилось от смеси раздражения на эту безмозглую девчонку и облегчения, вызванного осознанием, что он наконец-то нашел хоть какую-то нить, которая могла бы привести его к Роуз Вайт. Честное слово, если эта принцесска и дальше продолжит упрямиться и нервировать его, жрец и её тоже немного придушит - так, чтобы сговорчивее была. Этот метод убеждения всегда действует безоговорочно. - Говори, - глухо выплюнул он, машинально сделав шаг по направлению к собеседнице. - Лучше тебе говорить, если не хочешь пожалеть! Девушка отшатнулась назад, и Ро с каким-то темным довольством заметил, как её хорошенькое личико мимолетно исказилось выражением страха. Ему нравилось, когда его боялись. Однако, похоже, Изабелле было непривычно чувствовать себя испуганной, потому что она, опасливо сглотнув, почти тут же гордо вскинула голову и с немного наигранной твердостью посмотрела ему в глаза. Жрецу разве что не смешно стало от такой глупой неуверенной храбрости, но его слишком нервировало осознание, что он теряет здесь время. - А вот угрожать мне вовсе не нужно, Ваше Святейшество, - негромко заметила девушка, опуская было глаза, но все заставляя себя поддерживать зрительный контакт. - Я сказала Рози, что сохраню её тайну. А чужая тайна для меня не пустой звук. Я могла бы и вовсе промолчать, как было в случае со следствием, могла бы не раскрывать наличия каких-либо предположений. Но я вам сказала. И лишь по той причине, что, возможно, наш разговор в тот день касался именно вас. Это заставило Ро растерять часть своей злобной самоуверенности и агрессии. Он даже не нашелся, что сказать, на несколько секунд потерявшись от возникающих ощущений... Рози говорила с кем-то о нем? Хах, надо понимать, разговор был не из приятных! Изабелла, по своей природе обладая некоторой проницательностью и к тому же зная кое-что о Роуз, заметила его замешательство. И это заставило её почувствовать себя чуть увереннее. - Вы ведь любите её, верно? - в лоб спросила Ларель, заставив собеседника врасплох, отчего он замер и как-то слишком шумно выдохнул, на какое-то мгновение отведя взгляд в сторону. - Ро?.. У него едва ли дыхание не вышибло - об этом недоимени, кажется, никто не должен был знать, кроме Платоник и Рози. Он очень разозлился (просил ведь сохранить в тайне все, что касается его!), однако довольно неожиданно для самого себя почувствовал, как осознанные мысли скрываются сильнейшим волнением. Резкий порыв ветра взметнул вверх пыль и бросил светлые волосы Изабеллы ей в лицо. Его Святейшество, уже окончательно наплевав на последствия своих действий, схватил девчонку за запястье, не своим голосом задав вопрос, на который боялся услышать ответ: - Что?.. Что она тебе говорила обо мне?! - Это касается только нас, - заметила девушка, очень внимательно посмотрев на него своими печальными глазами и между делом отняв руку. - И я не собираюсь говорить больше того, что требуется. Но скорее всего она побежал к вам в тот день. Она была очень взволнована и собиралась сказать нечто важное. Мельком бросила, что немедленно должна с вами поговорить. Это, к сожалению, все, что я знаю. Ро не понимал, как следует реагировать. В тот день она собиралась к нему... Великая Богиня, но зачем? Разве жрец не освободил девушку от необходимости выносить его общество? Что она... собиралась сказать такого невероятно важного? Безумная надежда мелькнула на самых задворках его сознания, но Ро со злобной и несколько горькой досадой поспешил прогнать её подальше. Он даже честно попытался взять себя в руки, встряхнув головой. Бред. Бред, о котором не следует даже думать. Решив все таким образом, Его Святейшество снова позволил своему желанию найти Вайт заполнить все помыслы и рассуждения. Ладно, эта девчонка, Изабелла, все равно больше ничего не знает, так что нет смысла терять здесь время. Ро развернулся и, волоча ногу и проклиная про себя чертову коленку, с раздраженным упорством поплелся вперед. В его разуме злость и жуткое беспокойство мешались со странным смущением и озадаченностью, а сердце вообще некстати вторило с этой трижды неладной глупейшей надеждой. Кроме того, он просто безумно боялся, что не успеет во время, что с Роуз уже случилось нечто страшное и непоправимое... Его живое воображение успело нарисовать множество ужасающих картин, породить ворох скверных предположений, и этот судорожный ужас за судьбу любимой девушки привычно обращался яростью. - Подождите! - внезапно окликнула его Изабелла, о которой Ро уже успел благополучно забыть. Девушка осеклась. Он почувствовал её горький печальный взгляд, что довольно-таки нервировало, но все же остановился. В мелодичном голосе звенела неплохо знакомая жрецу палитра скребущей глубокой боли и беспросветного отчаянья, с которым может говорить лишь человек, осознающий безнадежную обреченность своего чувства, но судорожно цепляющегося за какие-то мелочи. - Простите, Ваше Святейшество... Но я хочу задать вам вопрос. Ответьте мне, что Роуз сделала, чтобы её так любили? Как?.. Как возможно добиться подобного? И вот тут он не сдержался и быстро выдохнул, почти презирая себя за совершенную очевидную горечь в этом выдохе. Ро обернулся к Изабелле, смотрящей на него с какой-то глупой слабой надеждой, и ухмыльнулся, хотя она не могла видеть этого под маской. - Если бы я знал, как заставить человека любить себя, то обязательно сказал бы.

***

О, проклятие! Ро бесился так, что по всей улице хлопали ставни и немногочисленные городские деревья клонились к земле, пригибаемые порывами ветра, всегда выдающего злость колдуна. Прохожие шарахались от хромающей фигуры в черном, как от смерти с косой. Но сам жрец этого даже и не замечал, мысленно продолжая ругаться. Да, конечно, все очень-очень вовремя, как всегда! Именно вот сейчас, когда Ро был так невероятно занят поисками Роуз, его обрадовали следующей вестью - Его Преосвященство, единственный человек, кто имел право вот так вот запросто вызвать главного жреца, желает с ним побеседовать. Сегодня. Сейчас. И ведь не пошлешь же к чертовой матери... Ну неужели нельзя было подождать? Самую малость, до тех пор, как он найдет Рози? Чтоб тебя! Короче говоря, пока добрался до святой обители, где проживал (формально проживал, ибо какой идиот будет торчать в древнем здании, когда есть три приличные усадьбы?) Его Преосвященство, Ро успел три раза проклясть всех и вся, хотя дорога заняла от силы минут десять. Само здание - трехэтажное, но довольно роскошное, сложенное исключительно из черного камня, с сильно уменьшенной копией статуи Богини у входа - тоже ему не нравилось. Во-первых, не чувствовалось присутствия святой силы, хотя именно вот в этих стенах собирались все высочайшие церковные сановники, во-вторых, все еще живо было воспоминание о том, как он принимал здесь титул. Пропустили без вопросов, но полагающихся поклонов от немногочисленной стражи не последовало - уже это вызвало подозрения. Главный жрец - это титул ненамного ниже, чем Его Преосвященство, святого отца. Но у них разная юрисдикция. Обязанности Ро заключались в том, чтобы следить за храмом и приводить в движения колокола. Обязанности святого отца - отстаивать интересы религии в парламенте. Привеллегии у них приблизительно одинаковые. Но, черт побери, формально Преосвященство все равно его выше... И при встрече Ро как бы полагается встать на колени. На колени! Вы можете себе представить, каким испытанием это было для его самолюбия? А даже если он и заставит себя, то как встанет потом со своей чертовой ногой? Но, как бы там ни было, на колени Ро опустился. И даже, быстро сдвинув маску набок, в полном соответствии с правилами поцеловал тяжелый серебряный перстень с печаткой-луной, символизирующий верховную власть. Ро по-прежнему верил в свою Богиню и не желал идти против священного писания. "Вы желали меня видеть?" Это место не изменилось. Свечи по углам, пыльные серебряные канделябры, закрытые витражами окна, очередная копия статуи (только здесь богиня изображалась уже без мантии) в центре небольшой залы. Благовониями так же пахнет. Когда Ро с заметным усилием поднимался, обводя глазами пространство, его посетило дурное чувство дежавю. А при взгляде на Его Преосвященство оно лишь только усилилось - святой отец тоже не изменился ни капли. Толстый человек с отвисшими, как у сенбернара, щеками в точно такой же черной одежде, кое-где расшитой серебром. И сидел он точно так же, сложив руки на коленях, на том же кресле из черного дерева. - Желал, Ваше Святейшество. До моих ушей донеслись дурные слухи о вас... и соизвольте, пожалуйста, говорить со мной вслух. Ро не сомневался. Было бы очень странно, если бы дурных слухов о нем не было. Однако жрец предпочел сделать вид, будто не понимает, о чем идет речь. - Злобная клевета, Ваше Преосвященство, ничего более. Собеседник немного неприятно улыбнулся. - Мне кажется, вы теряете понятие о своем положении. А правда в том, что вы далеко не всесильны. И не имеете права творить все, что пожелаете. Богиня учит нас смирению. А нарушающих её учение сурово карает. - Что вы имеете в виду? - с прорезавшейся угрозой уточнил Ро. Его глаза под маской опасно сверкнули. - Лишь только то, что вы, повторюсь, завираетесь, - он с нестрогим осуждением развел руками. - Ваши обязанности не выходят за пределы храма. А вы об этом забываете. Не говоря уже о том, что вам положительно не достает столь необходимого духовным лицам смирения. "Мой Ро обязательно придет, я знаю! Ро!" Он даже вздрогнул, с неожиданной отчетливостью ощутив этот отчаянный испуганный зов. Возможно, это было просто порождением больного измученного сознания, но Его Святейшеству казалось, будто бы её голос раскаленным эхом звучит в его разуме. От этого некое подобие сердца, бьющиеся в его груди, сжалось, наполнившись желанием увидеть девушку, обнять её, прижать к себе и защитить от всего на свете... Ро немного встряхнул головой, пытаясь удерживать себя строго в рамках действительности. Но ему мешало странное ощущение, пойманной птицей бьющиеся где-то в душе - Рози совсем рядом. Очень близко. И она его зовет... Великая, какая же невероятная глупость! Рози зовет его - самому-то не смешно? - Вас не устраивает мое поведение? - холодно уточнил он, не позволяя себе из-за мыслей о девушке полностью утратить нить разговора. - Более чем. В воздухе повисла весьма непрозрачная угроза. Ро сузил глаза, смотрящие из-за прорезей маски. - При всем почтении, Ваше Преосвященство, - его и без того хрипловатый голос упал до жутковатого шепота. - Ваша власть не распространяется на то, что не касается заветов гетлата. Приказывать мне вы имеете право лишь только до определенной степени. А делать главному жрецу выговоры за то, что никаким образом не касается вашей юрисдикции, крайне бесцеремонно. - Вы так считаете, Ваше Святейшество? - в разговор неожиданно вклинился еще один голос - до крайности вежливый, красивый мужской голос с идеальной дикцией. Ро дернулся, в раздражении разыскивая обладателя этого самого голоса. Тот обнаружился достаточно скоро - он спускался по лестнице, ведущей со второго этажа. - Ваше Преосвященство, кажется, имеет все основания делать вам выговоры. Особенно после вашего совершенно бесцеремонного пренебрежения религиозными законами. - Что делает здесь этот человек? - злобно поинтересовался Его Святейшество, в раздражении покосившись на святого отца. "Этот человек" был ослепительно-красивым брюнетом, одетым в идеальный дорогой костюм. Если красивых женщин Ро ненавидел, то красивых мужчин попросту терпеть не мог. - Не духовным лицам вход запрещен, разве нет? Его Преосвященство лишь только ухмыльнулся, постукивая пальцами по резному подоконнику. - А что в храме делала Роуз Вайт? - моментально последовал встречный вопрос от нового лица, неожиданно вклинившегося в беседу. Роуз Вайт!.. Понимание - горячее, как раскаленный свинец, но леденящее сердце ничуть не хуже замершей ртути - вихрем осколков взорвалось в сознании Ро. И его глаза, кажется, даже потемнели от гнева - все ранее святые истины внезапно утратили всякий смысл на фоне этой мерзкой мысли, которая сжала его разум, словно клешнями. Все померкло - вера, высокое чувство к своему божеству, - совершенно все! Ему было наплевать на все в этот миг. Он просто понял. - Где она?! - он чуть ли не рычал, прожигая то одного собеседника, то второго ненавистным взглядом. - Где моя Рози? Что вы с ней сделали?.. Клянусь Всевышней, если только один-единственный волос упадет с её головы... - О, как вы трогательно переживаете о своей "кузине", - издевательски поджал губы молодой человек в костюме. - Но такое волнение излишне. Роуз абсолютно в порядке, смею заверить, к ней никто даже не прикасался. Но это обстоятельство может быть временным. Все зависит от вашего благоразумия. И я бы очень не советовал вам делать всякого рода глупости, Ваше Святейшество - невидимые глаза наших друзей внимательно наблюдают. Не балуйтесь своей духовной силой сейчас, иначе очаровательная крошка Роуз вполне может лишиться, например, пальчиков. Или, в худшем случае, в её хорошенькой головке появится совсем некрасивая дыра от пули. Мы друг друга понимаем, правда? - Да ты блефуешь, сукин сын! - Желаете проверить? - очаровательно улыбнулся тот. Ро сгорбился, низко опустив голову и стиснув кулаки. Его едва ли не трясло от бессильной ярости... Но он не мог позволить себе рисковать Роуз. Она из-за него оказалась в такой ситуации. Только лишь из-за того, что она важна для него. От этого осознания впору было взвыть. О, с каким непередаваемым удовольствием он сомкнул бы руки на глотке этого мерзкого смазливого слизняка! И если бы потребовалось - он не побоялся бы святотатства, он бы и Его Преосвященство задушил! Н-но... но, проклятие, у них Рози, его милая девочка. И пока он будет разбираться здесь и искать её, никто не даст гарантии, что ей не причинят вреда. Бессильная слепая ярость смешивалась с пульсирующей, бурлящей, острой, как осколки разбитого зеркала, болью - лишь одно то, что Рози могут причинить боль, выбивало у него землю из-под ног. - Чего вам от меня надо? - хрипло уточнил Его Святейшество, не поднимая глаз.

***

Роуз не могла сидеть на месте. Последние четыре часа девушку не покидало волнующее все её существо ощущение, что Ро совсем не далеко, что лишь самая малость отделяет их друг от друга - это заставляло мысленно дрожать. Девушка с каким-то бессильным огненным чувством звала его, хотя понимала, что это совершенно безнадежно. Наверное, она уже просто с ума сходит. Потому что ощущения какие-то... не из разряда нормальности. Но Вайт, правда, могла поклясться, что Ро обязательно придет. Желание увидеть его просто выбивало из колеи своей всеобъемлющей силой - оно придало робкой девушке и сил, и решительности. И она начала действовать. Ничего особенно героического в этих самых действиях не было, но они и в самом деле требовали определенной храбрости, которую здесь от Роуз никто не ожидал. Девушка, напихав под одеяло подушек, чтобы все выглядело, словно она спит, сама стала ждать, прижавшись к стене. И, когда та же горничная в следующий раз принесла ей еду и уже прошла вглубь комнаты, чтобы поставить поднос, Рози бесшумно выскользнула оттуда и захлопнула за собой дверь, повернув ключ, безрассудно оставленный в замке, и закрыв задвижку. Оказавшись на свободе, Вайт настороженно покрутила головой, ощущая, как кровь грохочет у неё в висках. В конце коридора, рядом с лестницей, ведущей вниз, виделись силуэты двух людей - наверняка, её охрана. Но те двое явно были чем-то увлечены и смотрели вниз. Роуз сглотнула, судорожно пытаясь сообразить, что ей делать - стоит лишь только тем людям обернуться, как её заметят! А коридор совершенно прямой и пустой - негде спрятаться и окон нет. "Ро, пожалуйста... Я здесь! Помоги мне! Пожалуйста!" - мысленно молилась Рози. Но нельзя же так просто продолжать стоять на месте. И Роуз, тихо скинув туфли, чтобы идти бесшумно, на ватных ногах по стеночке поплелась вперед. Её едва не била дрожь от страха, но Вайт продолжала шагать: в её голове что-то навязчиво продолжало повторять, что Ро совсем близко, нужно только как-нибудь добраться до него, а дальше он защитить свою бедную Рози. Никаких других мыслей в голове не умещалось - было слишком страшно. Вайт замерла, пройдя три четверти пути - она не понимала, что ей делать дальше. И тут её слуха внезапно достигли голоса. - Ну и на кого ты пытался скалиться, щенок? - со злобной пренебрежительностью отозвался кто-то. - На коленях стоять неприятно? Привыкай-привыкай! Ты еще мне носок туфли целовать станешь... - Не слишком ли вы губу раскатали? - с гневной яростью последовало в ответ. У Роуз упало сердце. Этот голос... Великий, этот голос! - Сначала покажите мне Рози, я должен знать, что с ней все в порядке. И не приведи Всевышняя пролилась хоть капля её крови! Я выпущу твои грязные кишки, и на титул даже не посмотрю. Девушка забыла обо всем на свете - у неё аж дыхание выбило от облегчения, скрывшего собой даже страх. Вайт, не обращая внимания на страх, кинулась вперед, пулей пронесшись мимо увлеченных беседой сильных мира сего стражей - они и не сразу сообразили, что вообще случилось. Однако, чтобы "догнать" произошедшее и кинуться следом за Роуз, им потребовалось меньше трех секунд. - Ро! - отчаянно крикнула она, сбегая вниз по лестнице. - Ро, я здесь! Помоги мне! В комнате началось нечто невообразимое - тех двоих людей, чье тяжелое дыхание раздавалось совсем близко, за спиной Вайт, вдруг подбросило и со страшной силой швырнуло об стену. Грохот оглушил, но Рози не останавливалась - в голове стучало только лишь то, что осталось совсем-совсем немного. И снова - грохот! В воздухе пару раз зазвенели выстрелы револьвера, но стрельба оборвалась, не успев начаться, взамен ей зазвучали крики. Роуз видела черную фигуру совсем мельком, а теперь её восприятие полностью утратило картину происходящего... Она даже не понимала, что тут случалось, кто что делает и почему - её волновало лишь только одно: где Ро? - Рози! Едва оказавшись сжатой в чужих объятиях, девушка мертвой хваткой вцепилась в его шею, дрожа от переполняющей её изнутри немыслимой палитры ужаса, облегчения и счастья. О, как же это бесценно - почувствовать себя в безопасности, почувствовать себя защищенной, почувствовать, что он рядом! Вайт сжала руки так крепко, как только могла, и расплакалась. Ей казалось, что теперь она ни за что на свете больше не отцепится, никогда... В воздухе снова что-то просвистело, прогрохатало, её резко развернули, словно закрывая от чего-то, кто-то что-то кричал - Рози уже ничего не осознавала. Она могла просто плакать. ...Солнечный свет ударил в лицо, ослепляя заплаканные глаза. Они были на улице! Они ушли из этого страшного места! Вайт судорожно выдохнула, наконец-то более-менее возвращаясь к реальности. Ей было так невероятно страшно! Но теперь все позади, правда? Рози завозилась, со смущением осознавая, что её несут на руках, и все же заставила себя немного ослабить хватку (как вцепилась она в него, так и продолжала держать). - Может, я сама лучше? - пискнула она. Голос слушался слабо. - Тебе тяжело... "Ты не тяжелая. Всевышняя, Роуз, ты вся дрожишь..." - Мне было очень-очень страшно, - жалко выдавила из себя девушка. - Ох... - она поняла, что сейчас, наверное, снова заплачет. - Я знала, что ты обязательно придешь! Вы... ты... только не бросай меня теперь, пожалуйста! Нет, она не расплакалась. Мир снова начинал утрачивать четкость, а сознание стремительно заволакивало дымкой - разум, почти не знавший настоящего страха, был не готов к таким потрясением. Так что последним, что Роуз успела осознать, прежде чем провалиться в темноту забытья, был его быстрый судорожный вздох и то, как он сильнее прижал её к себе.