Жестяная Луна

- Ну и что с тобой? - требовательно уточнила Платоник, поправив сползающую тонкую шаль и проницательно смерив Его Святейшество долгим взглядом. - Ты какой-то подозрительный. В чем дело? "Ах, Платоник, я счастлив... Я никогда в жизни не чувствовал себя счастливым до такой степени! Я испытываю желание улыбаться - это очень странное ощущение, но, Всевышняя, с ним нет никакого желания бороться." Мисс Норт уставилась на него с тройным подозрение и даже с некоторой обескураженностью - "счастливым"? Это, что, в самом деле сказал Ро? За долгую историю их знакомства она видела его счастливым только... черт, вообще никогда. Платоник хотя бы просто радостным его, кажется, никогда не видела. Было трудновато представить, как выглядит улыбка на этом жутковатом изуродованном лице, поэтому леди не стала даже пытаться. Она просто закрыла дверь на ключ и, прошествовав на кухню, с едва заметным нетерпением уставилась на гостя, ожидая пояснений такому неожиданному заявлению. Вообще, Ро мало когда рассказывал о своей жизни что-то конкретное, но во всем, что касалось Рози, этот его странный принцип стабильно нарушался. Ему требовалось куда-нибудь выплескивать свои кипучие эмоции, которые он раньше не имел возможности, а теперь не хотел обрушить на девушку, он очень боялся разочаровать её сейчас и сделать что-то не так, но вместе с тем у Святейшества не было ни капли опыта в сердечных делах - Платоник могла выслушать, не моргнув глазом, и изредка даже посоветовать что-нибудь нормальное. Поэтому, оказавшись на кухне и в раздраженном нетерпении отложив мешающуюся маску (она давно уже не смущалась вида этого лица), Ро принялся торопливо говорить, выливая на женщину то, что пытался сдержать в присутствии Рози, которая хотела видеть его более спокойным: "Невероятные мгновения... Её губы на моих губах, её руки, её слова! Я думал, что умру, буду просто не в силах выдержать своего счастья. Мог ли я знать, как это - ощущать счастье? О, Платоник, я узнал его недавно! Моя милая Рози, мой ангел, она принимает мои чувства, она сказала, что хочет быть рядом со мной, что она обязательно меня полюбит... Я давно перестал надеяться найти выход из беспросветного мрака собственного разума, из той темницы, где Богиня невесть за какие грехи заключила меня с рожденья, из своей ненависти - она сказала, что она будет рядом со мной, она выведет меня!.. Я желал бы бросить весь мир к её ногам за то, что она пообещала меня полюбить, что она пытается измениться ради... ради нас! Всевышняя, с каким щемящим сладким безумием звучит это "для нас"!" - Тихо-тихо, - строго цокнула языком в очень довольная в глубине души мисс Норт. - Разошелся. Её очень забавляла эта его манера говорить о своих душевных терзаниях какими-то неимоверно пафосными книжными фразами (принесла все-таки прочитанная в юности художественная литература своим плоды), в то время как в повседневности, особенно в моменты злости, которая не касалась бы Вайт никаким боком, Святейшество мог частенько выдавать словечки из воровского жаргона, а то и вовсе такие матюки, что покраснели бы пьяные матросы. Но если какие-то действительно глубокие чувства - то это все, тут сразу три тонны трагизма, эпитетов и метафор. "Я не могу сдерживать этого: мое сердце полнится ей до краев, я хочу обнять её так сильно, как только могу, я хочу целовать её пальцы и обнимать колени, но не смею позволить себе снова напугать её настойчивостью. Я понимаю, что повел себя неправильно, накинувшись на Роуз со своей любовью, как животное на добычу, требуя сразу и всего..." - Ты в своем репертуаре! - беззлобно, но немного недовольно огрызнулась мисс Норт. - Я тебе сто раз говорила, что любви, вообще-то, добиваются. Но нет, черт побери, послушать меня сразу было нельзя - пока своими мозгами не допрем, лично не убедимся, по всем граблям не пройдемся, набив кучу шишек, никого слушать не станем. "Избавь меня от своего злорадства, - раздраженно последовало в ответ. - Да, я был не прав. Но она дает мне еще один шанс. Но теперь мной - мной, главным жрецом, Платоник! - овладевает страх и робость, потому что я не знаю... что я должен делать и как мне себя вести, чтобы она чувствовала себя лучше рядом со мной, чтобы однажды могла полюбить меня. Я умею вызывать страх, но не расположение девушки! Я боюсь, что снова сделаю что-то не так, потеряю контроль над собой, напугаю её... - он замолк и, очевидно, справившись с гордыней, быстро закончил. - Пожалуйста, скажи мне! Что я должен делать? " - Быть сдержаннее, - бескомпромиссно отрезала Платоник. - И это, как ни крути, самый главный пункт. Ро поджал губы и отвернулся. - Я пытаюсь, - хрипловатым шепотом подтвердил он. - Правда, пытаюсь. Но для меня это очень трудно, потому что я весь соткан из ненависти. - Но, однако, ты её любишь, - требовательно отрезала собеседница. Получив судорожный кивок, Платоник чуть ухмыльнулась. - Когда вы заходите сюда после её занятий, мы с Роуз иногда немного беседуем о тебе. И, судя по её словам, ты держишься молодцом. Но она тоже заметила эту твою черт пойми откуда взявшуюся робость - говорит, ты очень трепетно заботишься о ней, словно она хрустальная. "А ей... - он перевел на неё взгляд, в которым мелькнула совершенно собачья преданность и грусть. - Ей это нравится?" - Это любой девушке понравилось бы, дубина, - безжалостно фыркнула мисс Норт, как ни в чем ни бывало поставив чайник. - Но вот на колени падать не надо. Она хоть и, не спорю, милая, но обычная девушка, в конце концов, а не какое-то божество, и смущается ужасно, - Ро сердито засопел, немного раздосадованный тем, что его так называемая "опекунша" узнала о подобном. - Роуз на самом деле маленькая наивная девочка из числа тех, кто верит в вечную чистую любовь и сказочную идеалистическую романтику. Подключи мозги, подумай, как обычно возлюбленные ведут себя и что делают! - Я без понятия и лишь потому спрашиваю тебя! - едко последовало в ответ. - Кто из нас читал больше романов? - возмутилась леди, скрестив руки на груди. - Я не читаю подобные вещи, мерзкая женщина! - Ой ли? - Платоник скептически подняла бровь, уставившись на него прямым вопросительным взглядом. Под этим самым взглядом Святейшество явственно занервничал. "Черт, это было очень давно и... и вообще неправда." Мисс Норт фыркнула еще более красноречиво, однако тему о романах решила милосердно закрыть. Потом вздохнула и поделилась своим откровенным опасением: - Первая любовь, забота - это все очень мило, конечно. Но меня беспокоит другое. Рози наивная в доску и совершенно доверяет тебе. А вот я... кхм... сполна наслушавшись о том, что "тело пылает, как порох, а воображение рисует её огненный образ рядом со мной" что-то не слишком. Ро, я женщина взрослая, состоявшая в браке и родившая двоих детей, фармацевт и о мужской потребности в сексе знаю побольше твоей ненаглядной. И мне не нравится, что вы спите в одном помещении. "Я не коснусь её! - с какой-то ядерной смесью разочарования, тоски, тайного вожделения и негодования последовало в ответ. - Я не посмею. Да, это весьма мучительное испытание - знать, что она совсем рядом, беспомощная, спит в моей кровати... Днем моя робость перед ней подавляет страсть, но ночью я чувствую себя так, словно все пламя преисподней начинает пылать в моих венах. А она так мучительно близко! И я ничего не могу сделать со своей страстью: мои пальцы охватывает дрожь от желания дотрагиваться до неё, я ощущаю горячую сухость на своих губах, понимая, как нестерпимо хочу целовать её, а мой разум пытает меня, снова и снова подбрасывая воспоминания о её прикосновениях, рисуя образ её, жаждущей меня... Великая! Да будь же проклята эта похоть! Но все эти муки - сущее ничто в сравнении с тем счастьем, что я испытываю, когда она сама хочет быть рядом со мной. Нет, Платоник, я никогда не посмею потревожить её своей глупой безумной страстью. Я никогда не лягу с ней в одной комнате, можешь не сомневаться. Я поклялся, что никогда не дотронусь до неё, если она сама того не пожелает - но какая девушка захочет в первый раз разделить ложе с чудовищем?"

***

..Однако же не стоило быть настолько уверенным. Да, Роуз была совершенно честной наивной девушкой, мысли которой ни разу не обращались в грешное русло, ни разу не знала она чувства влечения к человеку противоположного пола. Но разве близкое восемнадцатилетие не было возрастом, созданным для любви? Разве есть что-то отвратительное в естественном ходе жизни, в появлении вполне нормальных для каждого человека желаний быть с кем-то другим? Даже если и целомудренность держала Рози в железных тисках, все-таки, как было сказано ранее, Вайт представляла из себя обычную девушку, а не божество. Даже если она не понимала того, что чувствует и ощущает, человеческая природа неизбежно дала бы знать о себе - рано или поздно. Я хочу рассказать, как это случилось в первый раз. Начиналось все вполне обычно - Роуз, полулежа на кровати, спокойно учила заданный на дом материал, Платоник орала на Ро за то, что он запустил свою коленку до такой степени, что теперь на всю жизнь останется хромым, Ро шипел на Платоник за то, что она якобы лезла не свое дело... Чаша весов неизбежно склонялась в пользу мисс Норт, и в конце концов Святейшество выплюнул с ядовитостью пяти кобр, что эта отвратительная женщина может делать с ним, несчастным, что посчитает нужным. "Отвратительная женщина" высказыванием не преминула воспользоваться, но Вайт этого уже не слышала - она тщетно вчитывалась в текст параграфа и потому реальность воспринималась ею несколько размыто. - Это что такое?! - злобный возглас Платоник заставил девушку дернуться и оторвать глаза от книги. - Какого черта? - Не ори так, - огрызнулись в ответ. - Что такое, мисс Норт? - смущенно осведомилась Вайт, ощутив болезненный раскат беспокойства и даже немного приподнявшись из-за этого. - Эта мерзкая старушенция увидела царапину и теперь голосит, словно близится конец света, - хотя спрашивали Платоник, Его Святейшество не мог не озвучить, причем с крайней степенью мрачности и недовольства, свою версию происходящего. - Роуз, да не слушай этого придурка, тут никакая не царапина! - уже с присущей ей хладнокровным раздражением фыркнула Платоник. - Если мой опыт правильно подсказывает, это от... пули. Повезло, конечно, кое-кому, что вскользь плечо задела - не ранение даже, а ожог скорее. Но кое-кто больно уж умный мало того, что обрабатывать не стал, ограничившись тем, чтобы замотать бинтом, так и мне теперь не дает исправить ситуацию. Рози испугалась. Каким бы жутким и неуязвимым не казался Ро - он же ведь тоже человек, его тоже можно ранить и... От собственных мыслей у неё мурашки по спине побежали, холодные такие, неприятные. Не то, чтобы Вайт считала Его Святейшество бессмертным, но она не могла бы всерьез подумать, что ему могут причинить вред обычные люди, с обычным человеческим оружием. Может, дело в его духовной силе? В отголосках того страха и благоговения перед ним? Роуз вспомнилось, как она сама не так давно втолковывала ему, что от человека Ро ничем не отличается. Ему-то объясняла, а сама не в полной мере осознавала? Так, что ли? Но, как бы там ни было, эта "царапина" стала в некотором роде открытием для Вайт, да еще и поводом переосмыслить некоторые вещи. Она сглотнула и, жалобно взглянув на более чем недовольного жреца, негромко выдала: - Ро, пожалуйста, позволь мисс Норт сделать все, как нужно. Пожалуйста, я тебя прошу. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь... Увидев испуганное выражение её глаз и пальцы, стиснутые на книге в порыве волнения, колдун моментально смягчился. То, что она переживает за него, до сих пор заставляло его сердце трепетать, и изредка, наравне с судорожным привитым жизнью недоверием, он даже ощущал какое-то очень теплое, до невозможности приятное - что-то, подозрительно напоминающее счастье. - Роуз, если ты в самом деле тревожишься за меня... - Да! - со смесью решительности и испуга выдала она. - Я тревожусь. Пожалуйста, позволь мисс Норт помочь! - Послушал бы, чего твоя ненаглядная говорит, - между делом хмуро выдала вышеназванная, сложив руки на груди и прожигая это упрямое нервическое создание требовательным взглядом. - Хватит ерундой страдать, иначе, чего доброго, начнется гангрена - не думаю, что Роуз будет счастлива. Выбив его согласие, Платоник приступила к своей непосредственной работе - она была хорошим фармацевтом и кроме того имела достаточно медицинских навыков. Роуз иногда поднимала украдкой взгляд, наблюдая за её манипуляциями - как она таскала из ванной горячую воду, рвала бинты и делала что-то еще, подготавливая свои инструменты... А уж инструменты и вовсе приводили в ужас - чертовски походило на орудия пыток. Девочка торопливо уткнулась в книгу, вполне отдавая себе отчет, что её слабые нервы подобным зрелищам вряд ли порадуются. Но ведь она не ушла из комнаты? Нет, сидела на этот самом месте - подсознательно ей совсем не хотелось оставлять Ро наедине с этими жуткого вида штуками и злой мисс Норт. Она сидела и, не понимая ни слова, читала, с каким-то поистине поражающим ослиным упрямством. - Больно будет, - сразу предупредила Платоник, вооружившись одним из своих инструментов и с вполне решительным видом подходя ближе. - Я понял, - злобно зашипел Ро в ответ. - Делай уже, раз начала. Платоник тихо ругалась, Его Святейшества шипел, как раненная гадюка, изредка матерясь сквозь зубы, молотя по подлокотнику кресла и тщетно сжимая кулаки - от его эмоций все в доме мисс Норт ходило ходуном, тряслось и изредка что-нибудь звучно падало. Он хотел бы сдержать себя, особенно перед Вайт, но не мог. А Роуз впервые поняла, чем жрец руководствовался, защищая её столь рьяно - смотреть на боль другого человека, особенно важного для тебя, на самом деле совершенно нестерпимо. У неё внутри все переворачивалось, но она боялась подойти и тем самым помешать фармацевту. Так продолжалось долго - наверное, срок, немногим длиннее вечности. Потом все затихло, и девушка поняла, что Платоник собирает свои приспособления. В комнате царил погром - когда колдуну становилось больно, он начинал злиться, а когда он начинал злиться, это не проходило просто так. Вайт сглотнула и быстро облизнула пересохшие губы. Некоторое время она попросту не решалась посмотреть на Ро, а потом взгляд соскользнул на него как-то совершенно случайно.       Надо сказать, видок еще тот был - от неизменного плаща и маски пришлось избавиться, рубашку он успел накинуть, но не находил в себе сил её застегнуть. Сейчас Ро сидел, устало откинувшись назад и прикрыв глаза, босиком, с закатанными до колена брюками на правой ноге, и тяжело дышал, отходя от пережитой боли. Роуз было немного видно уродливую сторону его лица, но не полностью - девушка замерла, внезапно оцепенев. Просто... просто он вдруг показался ей таким красивым. И это было странно, потому что красивого, в классическом смысле слова, на взгляд любой из наших уважаемых читательниц женского пола, нашлось бы маловато: мускулов, которые ныне считаются мерилом мужской красоты, у него не было, живот был совершенно плоским и даже несколько запавшим, и в целом складывалось впечатление, словно его организм состоит только из скелета, мышц, плотно его обтягивающих и делающих конечности сильными и цепкими, и сухожилий.       Однако именно сегодня и именно сейчас Роуз Вайт испытала то самое чувство, которое её, в общем-то тоже довольно обычную по внешности девушку, делало идеалом для Ро. Она просто сидела и смотрела, не в силах оторваться, как его грудь вздымается в рваном ритме дыхания, очерчивала взглядом каждый контур - Роуз не за что не смогла бы сказать, что такое твориться, что за странное чувство сковывает её, что это за едва воспринимаемый холод касается низа живота... Да что уж там, сейчас она не могла бы назвать и своего собственного имени. Это что-то целиком и полностью завладело ей, каждой клеточкой тела, оно стерло все мысли, выбив из колеи одним лишь фактом существования. Рози смутно осознала, как хочет дотронуться до него - и тотчас же новая волна трепета накрыла её с головой, заставив мысленно содрогнуться от болезненной и непривычно силы этого странного устремления. Д-да... дотронуться... - Я пошла чистить это, - хмуро возвестила мисс Норт. - Вернусь через двадцать минут. Отдыхай пока что, - дверь за ней звучно захлопнулась. Роуз поднялась с кровати, подошла поближе, медленно вытянула руку и, не смея дышать, не осознавая, что она делает и почему, сделала то, чего желало её сознание - дотронулась. Ро, только было пришедший в себя, пораженно распахнул глаза, вздрогнул всем телом и уставился на девушку со смесью ужаса и шока. А та будто и не видела его взгляда - её ладонь лежала на его груди, её кожу жгло от жара чужой, она чувствовала бешенный стук его сердца, дыхание, вмиг снова ставшее хриплым и глубоким. Роуз, находясь в том же странном трансе, медленно провела пальцами вверх, отодвинула в сторону ворот рубашки, дотронулась до ключиц, а потом - до шеи. Если жрец и пытался выдавить из себя какой-то вопрос до этого момента, то теперь уже просто не мог - он судорожно втянул в себя воздух, дыша, как загнанный зверь, его глаза закрылись было на секунду от удовольствия, в то время как руки буквально задрожали от силы желания. Вайт смотрела на него с каким-то ошалевшим интересом загипнотизированной жертвы, пока её взгляд не остановился на его губах. Она, подчиняясь внутреннему зову, чуть-чуть медленно наклонилась и дотронулась до них своими губами - они податливо приоткрылись навстречу её поцелую. Неожиданное блаженство растеклось по жилам, собралось в клубок внизу живота... Девушка отстранилась, насладившись этим недолгим приятным ощущением слияния губ, и внимательно посмотрела в глаза Ро - его взгляд затуманился желанием, в то время как глаза Вайт сверкали запоздавшим страхом и полнейшим непониманием. Он потянулся за девушкой, дрожащей рукой коснувшись её локона и по-прежнему не отводя невидящего потемневшего взора от неё, так же, как она сама недавно делала, провел кончиками пальцев по шее - и все внутри внезапно откликнулось на эти прикосоновения, в которых вожделение странным образом сочеталось с чувством вины и испугом. Роуз вздрогнула и жалобно прикусила губу - она хотела бежать, но тело ей не повиновалась. Ро желал бы остановить себя, но не мог... Как ни пытался разум заставить его прекратить все это, жрец, едва дыша, дрожа от борьбы с собой и силы своей страсти, приподнялся и дотронулся до её шеи губами. Роуз почувствовала, как его горячее тяжелое дыхание опаляет мочку уха - и снова волна какого-то неизведанного прежде блаженства выбила из неё все осознанные мысли. Её кожа, словно ставшая в разы чувствительнее, пылала. Ро чуть отстранился было, но его тянуло к ней, как магнитом, - и он снова поцеловал её, она ощутила робкое прикосновение его горячего языка, нежно дотронувшегося до шеи... - Р-ро, - жалко выдавила Вайт, стиснув руки. - Не надо, пожалуйста... Прости, но нет... Я не готова. Пожалуйста, остановись.