Жестяная Луна

Надеюсь, что, столь внимательно наблюдая за тем, как складывалась жизнь Роуз Вайт, дорогие читатели не позабыли про её теперь уже бывшую сожительницу? Смуглую красивую девушку с резким характером и довольно-таки бесцеремонными манерами? Невежливо с нашей стороны совершенно обделить Тиану вниманием, в то время как её судьба тоже не стояла на месте. Поэтому давайте ненадолго оставим наших главных героев и, несколько пренебрегая временным единством повествования, вернемся в утро дня, последовавшего сразу за праздником Лета и Солнца. Это утро застало Тиану, на время принявшую статус главной героини, в весьма интересном положении - невесть где, с раскалывающейся головой, совершенно обнаженную, лежащей в кровати, которая никаким боком на её собственную кровать не походила. Но самым главным было даже не это. Самым главным было, что при этом рядом с ней определенно лежал кто-то мужского пола. Де-Тор испустила страдальческий вздох и с несчастным видом дотронулась до лба - в ушах вполне ожидаемо грохотало, во рту было сухо и хотелось пить, однако она нашла в себе мужество перевернуться на другой бок, чтобы посмотреть, кого вчера успела подцепить на свою голову. И почти тут же сдавленно зарычала, неэстетично ругнувшись - таинственным "кем-то" оказался Ян. Нет, не то, чтобы Тиану сильно смутила сама ситуация - она, в отличии от Роуз Вайт, к плотской любви относилась куда как проще, ничего жуткого или постыдного ни в процессе, ни в самом факте не видела, не говоря уже о том, что ей пару раз уже случалось просыпаться с больной головой и индивидом мужского пола рядом. Тиану взбесило то, кем оказался её партнер. Она, превозгмагая боль и похмельные страдания, прицельно пнула последнего ногой под ребра. - С добрым утром, милый, - рявкнула девушка, еще раз врезав ему коленкой. - Где мой завтрак в постель, кофе с круассаном и утренний нежный поцелуй? Поэт, только-только разодравший глаза и вернувшийся из мира грез, уставился на неё с видом оскорбленной невинности. - Моя прекраснейшая леди, я сочту за счастье подарить вам нежный утренний поцелуй, как только вы гарантируете, что в процессе не станете кусаться и пинаться... Мои ребра не готовы принять такую демонстрацию вашего возвышенного чувства, - он наконец проснулся окончательно и поспешил перевести тему. - О, чернокрылый ангел, вчера вы были просто неподражаемы в сумерках ночи и в плену моих объятий!.. - Надеюсь, что ты тоже, - мрачно буркнула ничего не помнящая о вчерашнем девушка себе под нос и, повысив голос, добавила. - Если один придурковатый рифмоплет не был благоразумен со своими объятиями, то ему придется жениться на мне и в плен попасть до конца своих дней. Как тебе плата за неподражаемую ночь? - ядовито осведомилась она напоследок, неохотно поднимаясь и по-прежнему держась за голову, которая грозила разойтись по швам. Вообще, де-Тор была крайне талантливым бойцом со злобным демоном похмелья, но Ян в этом вопросе вообще казался неуязвимым, ибо выпили они, вроде, достаточно много, а этому лирику недоделанному - хоть бы хны. Ян самым натуральным образом побледнел на последнее высказывания, не забыв однако отметить, какой фееричный вид являет из себя разыскивающий свою одежду "чернокрылый ангел", очень длинные распущенные волосы которого соблазнительно ложились на обнаженные плечи и загорелую кожу спины... Однако сейчас этот ангел представился ему Ангелом Рока. Для сводолюбивого необязательного Яна "жениться" звучало приблизительно так же, как "умереть страшной смертью". Одна мысль о семейной жизни, подразумевающая повторяющийся изо дня в день замкнутый круг обязательств перед кем-то, однообразную работу, однообразную действительность, приводила его в ужас. О, ужас, ужас! Истинный ужас для свободного художника быть окольцованным так рано!

***

После произошедшего между ними словно бы появилась какая-то незримая стена - Рози и Ро практически полностью перестали разговаривать друг с другом, взаимно стремясь снизить взаимодействия до минимума. Девушку жег нестерпимый стыд за свое поведение, она чувствовала себя последней распутницей на земле, но одновременно понимала, что должна объяснить жрецу и свои мотивы, и свое поведение. Он ведь почти наверняка воспринял все на свой счет! Нельзя сказать, чтобы Вайт было сколько-нибудь неприятно от того, что его руки и губы дотрагивались до неё, но на этот раз она уже прекрасно осознавала смысл этих прикосновений... О, Великий, разве ей не должно быть противно и мерзко от одной мысли о подобном? А тем более - от действий?.. Но Роуз понимала, что она сейчас не может позволить себе сосредоточиться лишь на своем смятении - надо что-то исправлять, пока это отчуждение не стерло то хрупкое доверие и даже некоторое понимание, установившееся между ними! - Ро, - и однажды она, умирая от смущения и робости, чувствуя, как горят щеки, как внутри сковывает оцепенением, все-таки решилась схватить его за локоть. - Можно мы сегодня вместе позавтракаем? Нам нужно поговорить! По меркам девушки время было еще очень раннее, приблизительно седьмой час утра, но, живя здесь, она привыкла вставать в полшестого - в пять Ро стабильно требовался доступ до ванной (да, черт возьми, даже в этом крошечном помещении как-то оказалась совершенно незаметная дверь, и вела она в ванную) - ей надо было вставать и отпирать замок, чтобы впустить его в комнату, ибо ключи Его Святейшество всегда оставлял ей. Сейчас же колдун уставился на Рози с каким-то диким непониманием, словно та ляпнула несусветную глупость. Однако он всё же встал и открыл перед ней дверь, пропуская Рози вперед, после чего вышел следом. Потом они стали спускаться вниз, всё также пребывая в молчании и не решаясь что либо друг другу сказать. Это очень напрягало! Им и вправду необходимо было поговорить и разъяснить ситуацию. Рози смутно предполагала, что он уже успел сделать кучу неверных выводов, но все еще боялась начинать давно подготовленную речь, неловко кусая губы. "Позавтракать вместе," - даже это уже потребовало колоссальных усилий, потому что вместе они никогда не ели (она не знала даже, когда он ест). "Роуз, - наконец она услышала слабый отголосок чужой мысли. Где-то что-то затрещало и упало - верный признак, что Ро не может справиться со своими эмоциями. - Извини меня за то, что случилось тогда. Видит Всевышняя, я и в самом деле пытался себя остановить, но не сумел..." - Ты не виноват, - негромко с трудом ответила Вайт, непроизвольно вздрогнув. Она столько думала о том, как будет говорить со жрецом об этом, но все равно оказалась не готова сейчас. - Я ведь... это ведь я тогда подошла... - заметила Рози, не сдержав тихого вздоха, в котором проскользнула некоторая горечь. - Я знаю, что ты не можешь не смотреть на меня и с такой стороны тоже, - девушка опустила взгляд, не зная, куда себя деть от внутренней неловкости. - Не думай, пожалуйста, что меня это так сильно ужасает, что ты внушаешь мне омерзение... Я просто не могу в принципе думать о таких вещах, они меня очень-очень смущают и пугают. Не ты конкретно, просто сама мысль... Роуз поняла, что шаги прекратились и он установился, но только спустя пару минут смогла пересилить себя и обернуться назад, чтобы увидеть реакцию Ро на её слова. Наверное, подобные высказывания оказались для Его Святейшества неожиданными, так как, как Вайт предполагала с самого начала, он всё принял на свой счёт, мысленно уже будучи твердо уверенным, что девушка воспринимает его теперь как похотливую мразь и просто-напросто не решается сказать об этом. Кроме того, Ро по какой-то не до конца понятной причине вбил себе в голову, что при мысли о близости с ним любую представительницу прекрасного пола должно в дрожь кинуть от омерзения (будто уважаемые дамы во время секса только и делают, что разглядывают лицо своего партнера). "Мне казалось, - если бы мысленный голос имел громкость, то это наверняка был бы шепот. Он не смотрел на неё, уставившись куда-то вбок, словно в каменной кладке могло бы быть нечто очень интересное. - Что лишь осознание, что я хоть только в своих грезах, смею смотреть на тебя так, должно было вызывать в тебе отвращение." - Это не так, - сказала Рози, всё ещё пребывая в некотором оцепенении и не зная толком, как правильно ему всё объяснить. - Ничего подобного я не думала, д-да я даже думать о таком не могу, - заметила та, чувствуя, как кровь приливает к лицу. - Это просто было неожиданно! - наконец, выдала она, слегка замявшись. Ответом послужил долгий судорожный вздох, в котором странным образом перемешивались дикое недоверие, страх и тайное вожделение. Ро даже, низко наклонившись, ненадолго сдвинул маску в сторону, чтобы глубже вдыхать, словно воздуха чертовски не хватало. Он в самом деле меньше всего на свете ожидал, что Рози произнесет к произошедшему так... с пониманием, даже несмотря на её целомудренность. Разумеется, он и сам ощущал стыд за свои желания, но, как ни старался, не мог жалеть о произошедшем - сладкое пьянящее блаженство от ощущения её прикосновений до сих пор играло в его сознании. Она же... дотронулась до него, сама, таким особенным образом... "Я не в силах выразить всю благодарность за твое понимание, - выдавил он из себя спустя несколько минут. - И я прекрасно помню о своей клятве, так что никогда не дотронусь до тебя..." Девушка стыдливо опустила глаза, припомнив слова Платоник (спасибо огромное мисс Норт за то, что она заранее поднимала эту тему, иначе Вайт и в самом деле пришла бы в ужас) о том, что "невозможность удовлетворить потребность может быть крайне мучительна" - она вовсе не желала становится причиной страданий, даже такого рода. Но она не могла себе представить, чтобы... это же невероятно стыдно, и вообще, подобное может быть только между мужем и женой, разве нет? Рози никак не могла представить - даже попытаться представить! - их двоих вместе. Она никогда не думала о чем-то таком, не говоря уже о том, чтобы представлять хоть что-нибудь подобного характера. Однако же было стыдно понимать, что она заставляет его мучиться таким образом. Поэтому Роуз твердо решила сменить тему и потому, подойдя поближе, взяла его за руку и, попытавшись стать непосредственной, мило уточнила: - Ну так мы идем? Ро медленно кивнул, после чего Рози, всё также держа его за руку, принялась спускаться дальше, чувствуя, как будто тяжёлый груз только что упал с её плеч. Они оба выговорились, и им стало значительно легче: можно даже надеяться, что все будет так, словно ничего особенного не случилось. Все будет хорошо. А этот... небольшой инцидент надо просто принять как данность - Ро же в самом деле не виноват, что он человек, что он мужчина. А сама Рози не виновата, что пока не может допустить мыслей о плотской любви. Может, спустя время - много времени - все не будет казаться таким неправильным? Может, надо будет просто подождать?.. Чтобы не думать о таких неудобных вещах, Рози решила перейти на более обыденные и простые вещи: - Ну и чем я буду тебя кормить? - на её лице блеснула улыбка. - Тебе же, кажется, половину всего нельзя... "Если бы мне два с половиной месяца назад вдруг захотелось составить список того, что никогда со мной не случится, первый пункт звучал бы так: "Обсуждать с любимой девушкой, чем я питаюсь", - насмешливо донеслось в ответ. Вайт улыбнулась шире и увереннее и даже немного прыснула, не в силах сдержать смешок. - Но, тем не менее, именно это сейчас и происходит, - добродушно отметила она, взглянув на него слегка прищуренными глазами. - Я-то ем три раза в день, как полагается, а ты когда ешь? И что вообще? Мне было бы спокойнее, если бы мы ели вместе, потому что мне кажется, что ты моришь себя голодом. Роуз поняла, что его ужасно смутила эта бесхитростная забота, однако его пальцы сильнее сжались на её руке. "Ты очень милая, Рози. И я даже не знаю, каким образом должен отвечать на такие проявления внимания с твоей стороны, я попросту не умею, - но, в любом случае, это достаточно приятно." - Ты от ответа уходишь? - с хихиканьем уточнила Вайт. "Нет. Просто, понимаешь, Роуз... У меня есть такая особенность: когда я злюсь или на чем-нибудь по-настоящему концентрируюсь, то все человеческие потребности отключаются. Я вообще перестаю чувствовать боль или голод. Потом, правда, и то, и то возвращается, но днем я большую часть времени занимаюсь своими обязанностями, а ночью охотничий инстинкт вообще голову сносит. Так что я действительно достаточно редко ем, но это не значит, что я "морю себя голодом". Если уж действительно не могу без этого обойтись, то тут один вариант - рис и кофе." Рози почесала макушку. Нахмурилась. А потом тоном, чуть-чуть напоминающим требовательную мисс Норт, выдала: - Нельзя есть только рис. "Не знаю. Это единственное, что я могу приготовить себе сам, не потратив при этом кучу времени. Платоник иногда что-нибудь присылает, хотя чаще она таким образом издевается,- он осекся. - Всевышняя, я в самом деле даже представить себе не смог бы, что я буду обсуждать это с тобой..." Роуз почувствовала себя то ли строгой мамой, то ли заботливой женушкой - и то, и то было до одури странно. Кто из них двоих старше, в конце-то концов? Ну, просто неловко как-то выходит. Вайт-то он кормить не забывает (даже изредка своих немногочисленных подчиненных за сладостями гоняет, ей в угоду), а вот себя - да. Надо исправлять это как-нибудь... не то, чтобы готовка когда-нибудь была сильной стороной Вайт и она была талантливым кулинаром, который мог бы соорудить из того немногого, что убеждения ему позволяют есть, нечто вкусное, но исправлять ситуацию, опять же, надо. - Я хочу, чтобы мы ели вместе, - немного смущенно попросила Роуз, радостно приметив наконец-то нужное место (там была дверь, ведущая в небольшое и порядком захламленное кухонное помещение, но в одиночку девушка никогда бы её не нашла). - Разве тебе это сложно будет? "Но, Роуз, - на этот раз она неплохо почувствовала неуверенность и сомнение в его мысленном голосе. - Мне же придется снимать маску. Как думаешь, ты не потеряешь аппетит? - кажется, он ухмыльнулся, но это была какая-то нервная ухмылка. - И я никогда раньше не ел с кем-нибудь. Даже если мы сидим с Платоник за одним столом, я не могу есть, когда на меня смотрят." - Почему? - вполне искренне поразилась Роуз, наблюдая, как он отпирает дверь. - Ро, почему?.. Он точно занервничал - его движения стали каким-то более дерганными и вскоре поднялся ветер, чаще всего выдающий его злость. Рози поразилась про себя - этот вопрос казался ей совершенно обычным, но он определенно забеспокоился, что было просто невозможно не заметить. Вайт вздохнула и опять взяла его за руку - этот жест уже почти не смущал. Она понимала, что если сейчас начнет настаивать на ответе, то скорее всего снова нарвется на какую-нибудь психологическую болячку. - Не отвечай, - покорно согласилась девушка. - Потом расскажешь.