Тающий сахар. Ломаясь окончательно

-Белан, я тебе мать играю, а ты тут еще вертишься, ну-ка, встань ровно! – Рудковская уже час подбирала мне галстук под официальный костюм, потому что Михеев придумал провести корпоратив в честь своего же прихода. Я не собирался и даже не думал туда идти, но Яна настояла на этом. Мне не хотелось лишний раз видеть Пелагею с Егором. После того «разговора» (если это можно назвать разговором) прошло два дня. И с Хановой (а может Михеевой?) я пересекся лишь раз в коридоре. Она подняла на меня глаза, но так ничего и не сказал. А я прошел мимо, тихо хмыкнув. -Как тебе объяснить, что мне это не нужно? – вздохнул я, склонив голову в бок и уставившись на свое отражение в зеркале. – Да прекрати ты, господи! – дернув ее руки вниз, отчего она сразу же нахмурилась, но я знал, что это совершенно не повлияет на наши дружеские отношения. Я всегда был резок, даже в таких ситуациях, а она это понимала и не принимала близко к сердцу. Поправив складки на светло-розовой кофте, Рудковская с опущенной головой приземлилась на мою застеленную кровать. -Дружочек мой, объясни мне одну вещь: Пелагея тебя цепляет? – с чего бы, ни с того ни с сего, она решила спросить про это? Ослабив узел на галстуке, и расстегнув верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, я еще раз кинул взгляд на свое отражение. Развернувшись на пятках, я уселся рядом с Рудковской. -Нет, а должна? – вру, опять ей вру. -Я же вижу, что ты тут мне рассказываешь? Я, конечно, против этой девушки еще с вашего знакомства, но, по-моему, ты отнюдь не ненависть к ней питаешь, - она сказала это на полном серьезе, а я как-то по-дурацки улыбнувшись самому себе, отвернулся от нее. За окном еще было светло, а в комнате все было нараспашку. Слышался детский смех со двора, сигналы машин, и все это было фоновыми звуками в нашем молчании. В жизни я хорошо усвоил две вещи: нельзя врать самому себе – это, во-первых, а, во-вторых, - не нужно выдумывать-то чего никогда не будет, и во что ты не веришь сам. -Это неприязнь, что за глупости, на что ты намекаешь? – Рудковская пододвинулась ближе и положила руку мне на плечо. Я просто не мог испытывать никаких других чувств, кроме неприязни. -Ни на что, просто, будь осторожен. Она не та, за кого себя выдает, у каждого из нас есть свой ларец с тайнами, которые мы не можем рассказать первому встречному. Вить, ты должен держаться, потому что я не знаю, как помочь и надо ли это. Ты умный и найдешь еще себе ту единственную. Оставь Сашу, оставь Пелагею. Ты замечал, что сам за них держишься? За воспоминания, за прошлое, за ненужности. Сердце должно работать не только, как внутренний орган. Я сидел, молча, а мне и добавить нечего было.Она вновь встала и подошла ко мне, взяв за руку. Неохотно поднимаясь, без лишних уговоров Яны, я посмотрел на Рудковскую. Женщина неожиданно приблизилась ко мне и обняла, я чувствовала, что ей это далось нелегко с моей вселенской холодностью. Аккуратно обнимая ее в ответ за плечи, я прижался виском к Яниной голове, явно не ожидая такого с моей стороны, Рудковская вздрогнула. Подняв руку на затылок женщины, я провел ладонью вниз, по Яниным волосам. Она шумно выдохнула и, чуть отклонившись, поправила воротник моей рубашки и пиджака. Ловя ее руку под локоть, я поцеловал тыльную сторону кисти Рудковской. - Спасибо, - таким я себя не видел пару-тройку добрых лет. Убирая выбившуюся прядь ей за ухо, я прошел мимо Яны в коридор. Оставляя ее одну в моей комнате. На самом деле, внутри меня сейчас поселилось очень странное чувство. Мягкость - не мое. Шаркая тапками по полу, ко мне вышла Яна. Она облокотиться на дверной проем кухни, наблюдая за моими действиями. -Я захлопну дверь. Иди, - отчего-то тихо сказала Рудковская. Словно немой, я кивнул ей и отдёрнул вниз черный пиджак. - И будь осторожен, пожалуйста, - пройдя несколько шагов за мной, она сложила руки на груди и как-то горько улыбнулась, - пока. Спустившись вниз, я сел в свою машину и направился прямиком в офис. "Торжество" было запланировано на первом этаже нашего здания. Проходя мимо охраны, я сразу же заприметил Екатерину, которая разговаривала по телефону. Войдя в зал, где проходило мероприятие, я зажмурился. Яркий свет и громкие светские разговоры ударили по ушам. По освещенному большими люстрами залу шныряли туда-сюда официанты в черных фраках с бокалами шампанского на серебристых подносах. Пафосом веяло за километр. До жути не любил и не люблю такие мероприятия, - дорого и лживо. Забирая бокал с одного из подносов, я последовал к пустующему столику. Усаживаясь, вальяжно откинувшись на спинку стула, я осмотрелся по сторонам. В основном люди стояли группами, и во главе самой большой был Михеев. Он активно жестикулировал руками, явно, что-то объясняя компаньонам. А я продолжал следить за происходящем с взглядом "Мне наплевать". Вдруг, люди попритихли, и по залу стало отчетливо слышно цоканье каблуков. Подняв взгляд на входные двери, которые через секунду открылись, и в помещение вошла Пелагея. Девушка откинула золотистые кудри на спину и толи с гордым, толи с неуверенным видом прошла в сторону мужа. Ханова была одета в белое платье на широких лямках, и когда она шла, придерживая длинный подол, были видны босоножки на широкой платформе. Невольно, я задержал взгляд на ней. Девушка же не обратила на меня никого внимания, будто и не было меня здесь, но вряд ли она мере хотела поговорить и о чем-то предупредить меня. Хмыкнув и опять включив "взрослого" мальчика, коим не являлся совсем, я закинул ногу на ногу. Послышалась тихая музыка, и я вздрогнул. Рядом со мной на стул опустился Егор. -Ну что, подумали, Дмитрий Николаевич? - ловя руку жены, что опустила ее на плечо мужу, Михеев взглянул на нее украдкой. - Нагрянете с визитом? - переплетая их пальцы в замок, спросил он. Пелагея на публику поиграть решила? Пожалуйста. Мужчина приобнял ее за талию и еще ближе притянул к себе. -Послушайте, это обязательно? - выгнув бровь, я посмотрел в сторону, глотнув шампанского из бокала. - Я не хочу Вам докучать этим, своим визитом. -Мне нужно будет с Вами кое-что обсудить. Не хотите - не надо, но. Я уезжаю завтра смотреть место для стройки нового филиала в Сочи и хотел бы пока назначить Вас своим заместителем, не против? - здороваясь с каким-то очередным инвестором, он выразительно посмотрел мне в глаза. -С чего такая честь? - с шумом опуская на стол бокал с икристой жидкостью, поинтересовался я. И теперь мне отчего-то стало интересно, о чем же таком Пелагея хотела предупредить меня. Сверкнув глазами в мою сторону, Михеев усмехнулся. -Буду честен, Вы нравитесь мне, как человек. Такой тип людей, с которым мне приятно работать. Вы в меру представительны, Дмитрий Николаевич, и вряд ли, когда-нибудь захотите убежать или подставить. Давайте будем откровенны, Вы сами хотите побыть главным, разве, нет? - и прежде, чем я успел ответить, он продолжил. - Нам, поверьте, ох, как долго сотрудничать вместе, и хорошо было бы подружиться. Знакомые люди-сочтемся, - он протянул мне руку для рукопожатия. Сначала я как-то не обратил внимания на оголившийся участок кожи между рубашкой и запястьем, но потом, все-таки цепляясь взглядом за хирургический шов, на меня сразу напали воспоминания. Единственное, что я мог запомнить в тот роковой вечер - такой же шрам на руке убийцы Саши (но точно я, всё равно, утверждать это не мог). -В детстве с велосипеда упал, - выдернув руку из-под моего внимательно-пристального взгляда, сказал Егор. А у меня все больше и больше подозрений было на его счет.

***

Я влил в себя уже пять (или больше) рюмок коньяка и плохо соображал, шатаясь из стороны в сторону, я брел к выходу на улицу. Отыскав телефон в кармане брюк, я набрал номер моей любимой и единственной подруги. -Яночка, приезжай за мной, пожалуйста, - заплетающимся языком проговорил я.- Иначе, я сяду за руль в не очень трезвом состоянии, понимаешь? Так что, приезжай, - садясь на холодный мраморный парапет, я забрался на него с ногами, спиной облокотившись на стену здания. Стягивая галстук, и расстегнув пару пуговиц на рубашке, я вздохнул. На пьяную голову мне хотелось выговорить Пелагее все, что я о ней думаю, но грамм приличия, что жил во мне сейчас не позволил это сделать. Через двадцать минут около здания припарковалось такси, и оттуда выскочила Яна, направляясь прямиком ко мне. -Белан, ты офигел? - зашептала Рудковская. - Куда столько выпил-то? - взяв меня под локоть, она подняла меня. -Ключи давай, - я протянул ей ключи и быстрыми шагами оказался возле нее. Мы ехали, молча, Яна даже радио выключила. Женщина открыла окна и стала набирать скорость. -Ян, не надо может? - я всеми руками и ногами "за" быструю езду, но не когда за рулем Рудковская. Но женщина только взглянула на меня каким-то заговорщическим взглядом. Отметка на спидометре уже была выше ста тридцати, и мне было как-то не по себе, хоть и на дороге в основном никого не было. Яна полностью была уверена в себе и про тормоз вообще, кажется, забыла. И ни один из нас не понял, как на встречку из какого-то двора вырвался черный джип. Он ехал на нас, - мы на него, и столкновение было не избежать. Яна неожиданно выпустив руль из рук, закрыла ладонями глаза, и я тут же вцепился в него, вмиг протрезвев, выворачивая до конца влево. Мой автомобиль встал на месте, а другая машина все-таки зацепила бампер нам, и скрылась в неизвестном направлении, будто и не было ее вовсе. Я перевел взгляд на Яну, которая опустила голову, всхлипывая. И единственное, что я мог произнести в такой ситуации это: -Все обошлось, подруга.