Тающий сахар. Ломаясь окончательно

-Дмитрий Николаевич, отвезите, пожалуйста, мою жену в больницу, - заходя ко мне в кабинет, Михеев присел на стул, кидая на стол связку ключей от своей машины с тяжелым серебряным брелком. Непонимающе взглянув на него, откладывая карандаш в сторону, который последние пять минут находился в моих руках совершенно бездейственно, я откинулся на спинку своего кожаного кресла, сложив руки на груди. – Пожалуйста, - настойчиво проговорил он. – Это не приказ, Дим, это просьба. Я просто зашиваюсь в этих бумагах, войти в такой плотный график оказалось достаточно трудным испытанием, и врагу бы не пожелал, - усмехнулся он. -Хорошо, - а знаете, почему я так просто согласился, так непривычно признаваться самому…я соскучился по его жене, по девушке, которая занята, которая связана узами брака с Михеевым. Это было слишком противно осознавать. В голове не укладывалось, что я вновь испытываю высшие чувства, которые презирал. Мы должны поговорить, вряд ли я могу вынести такой порыв за рамки нормы. Это не нормально для меня уже четыре года. Медленно собираю папку с документами лишь для виду, не подавая ни малейшего признака на то, что очень жду встречи с По…с Полей, я выхожу из своего кабинета, обернувшись и ожидая выхода начальника. Поднимаясь, Егор прошел к выходу, снова протягивая мне ключи от своего автомобиля. -Мне на своей привычней, - качнув головой, я запираю дверь на ключ и спешу к лестнице. Я явно никогда не пойму такого сегодняшнего с порыва. Я уже не помнил про позавчерашний случай с Яниными подругами и ее признания о разговоре с Пелагеей, не помнил Саши и даже себя не помнил, я несся вперед, будто чувствуя, что меня там ждут. Не смотря на игнорирование со стороны девушки после того происшествия, я знал, что смогу, смогу ее разговорить. Через час с лишним я был у ворот дома, к которому так страшно спешил. Пройдя в открытую калитку, я забежал по ступенькам на крыльцо. Внутри стояла гробовая тишина, словно никого и не было, но уже через секунду со второго этажа послышался тихий девичьи голосок. Она напивала какую-то мелодию, и это было невероятно красиво. Осознавая, что через считанные минуты увижу ту, что ненавидел год, а затем полюбил в один день, я передернул плечами. Человек не может измениться за минуту, за час, за день и даже за месяц, поэтому я был уверен на сто процентов, что сказать все от сердца не нагрубив и не солгав, я не смогу. Практически бесшумно поднимаясь по деревянным ступеням, я заглянул в первую попавшуюся комнату. Там в совсем легком темно-синем платье, которое было спущено вниз на плечах, застыла Пелагея, повернутая ко мне спиной. Застыв в дверях, я кашлянул в кулак, отчего девушка вздрогнула, быстро повернувшись ко мне лицом. В ее глазах застыл немой вопрос, видимо, Михеев даже не предупредил жену, что приеду я, а не он. Встречаясь глазами с моим взглядом, Поля дернулась, но не прервала зрительный контакт. Мы продолжали пожирать друг друга глазами до тех пор, пока она не начала суетливо скрывать свои худые плечи невесомой тканью. -Что ты здесь делаешь? – теплый огонек в ее глазах сменился на острый лед и строгий тон. Сдувая с лица, выбившийся из прически локон, она присела на двуспальную аккуратно заправленную кровать, уставившись на меня, а все слова и мысли, что витали в моей голове, пока она не открыла рот, улетучились, и в горле появился какой-то непонятный ком. -Егор прислал меня, отвезти вас, многоуважаемая Пелагея Сергеевна, в больницу. Вы готовы? – принимая ее правила игры, я облокотился спиной на открытую дверь и стал ожидать дальнейшей реакции Поли, которая старательно пыталась завязать в бантик шнурок платья, что соединял материю на горле, образуя вырез в виде капельки на груди, но один конец обязательно выскальзывал из петли, как, будто на зло девушке, которая уже начинала сердиться. -Почему Егор не приехал сам за мной? – выгнув бровь, спросила Пелагея. Эта девушка когда-нибудь сведет меня с ума. Снова и снова высовывая свои иголки из-под кожи, она не умеет быть алчной и злой! Больше всего меня бесили ее такие вот выходки, когда Поля вела себя, будто обижена на весь мир. Преодолевая расстояние от двери до кровати, на которой располагалась девушка, я дернул ее за локоть, совсем не рассчитав силу или же вовсе позабыв, что передо мной хрупкая блондинка, я рывком поднял ее на ноги. Крепко ухватившись за мои плечи, Поля шокировано взглянула на меня, а я не мог пережить этой близости с ней, тут же впиваясь в такие манящие губы. Раз, два, не ответив мне, блондинка ударила меня по спине раскрытой ладонью. Не обратив на это никакого внимания, я прижал ее к раздвижной дверце большого платинового шкафа, отчего девушка несильно ударилась об нее затылком. Я уже и не ждал, что Пелагея ответит, и начал рушить тяжелым молотком в своей голове всем мысли связанные с ней, но она неожиданно запустила пальцы в мои волосы, осторожно отвечая на поцелуй. Одновременно, мы закрыли глаза, соединяя пальцы в крепкий замок. И в ту же секунду я почувствовал сильный удар в районе сердца, оно выбивало совершенно новый ритм, будто механизм, вставший пару лет назад, смазали, оживили. Придвигаясь ближе к Пелагее, касаясь ее тела своим, я расцепил наши пальцы, аккуратно проводя по боку девушки ладонью, останавливаясь на талии, а затем снова поднимаясь наверх, нежно обхватывая ее за подбородок. Откинув голову назад, блондинка, как и я, утонула в этой эйфории. Мне не хотелось останавливаться. Физическое влечение не уступало моральному, она помогала – я помогал. Мы восполняли друг друга. Я желал узнать все ее мысли, желал пересчитать все родинки на ее теле, желал постоянно чувствовать ее легкий цветочный аромат. Я и не заметил, когда она стала так нужна мне. Как быстро все может поменяться: лето на осень, будущее на прошлое, ненависть на любовь. Постепенно отрываясь от ее губ, я обнял ее за талию, укладывая лоб ей на плечо, и рвано дыша в шею девушки. Такая маленькая и раскрасневшаяся, Поля прижалась виском к моей голове. Слова сейчас были ни к чему, да и в голову ничего дельного не лезло. Я лишь хотел прикоснуться к ее губам вновь. Я чувствовал себя мальчишкой, дураком, влюбленным безумцем. Внутри все летало и порхало, и я не понимал такого совсем. Все ново и странно, словно заново родился. И эти бессвязные мысли… Неуверенно поднимая глаза наверх, я видел, как улыбалась Пелагея. Ее рука нежно коснулась моей небритой щеки, на что я чуть качнул головой, доказывая девушке, что мне приятны ее касания. Ни она, ни я не знали, как объяснить все происходящее друг другу, но оба были уверены в правильности. -Дим, я, - шепотом начала Поля, но я быстро поднял голову, подставляя к ее губам указательный палец, отчего блондинка непонимающе уставилась на меня. А я вновь наклонился, прикасаясь к ее губам. Медленно, будто растягивая момент, ведь я не могу знать, через сколько еще смогу так откровенно прикасаться к ней. Трепетно прижимаясь ко мне, Пелагея совсем сократила расстояние между нами. Ее пальцы покоились на воротнике моей голубой рубашки, а затем перебрались к первой пуговке, отчего я немного опешил, но поцелуй не разорвал. И когда она добралась до третей пуговицы, ко мне пришло осознание, – на ее безымянном пальце сверкало золотое кольцо. Я уже хотел отстраниться, но Поля не дала мне этого сделать. Думать об ее взаимоотношениях с Егором не хотелось, поэтому я решил отпустить мысли и пустить все на самотек. Легонько толкнув в сторону кровати, девушка усадила меня на ее поверхность, устроившись меж моих ног. В нашем поцелуе не было ни капельки пошлости, он был наполнен любовью и запахом Полиной кожи. -Я не узнаю тебя, - опираясь на мои плечи руками, сказал Пелагея. Хмыкнув ей в ответ, я устроил свои руки у нее на бедрах. Знаешь, Поль, видела бы ты, что творится в моей душе. -Я сам не узнаю себя, Поль. Я как будто не в своем теле, ощущения после нашего первого поцелуя так засели в моей памяти, что я просто, я не знаю. В день, когда ты улетела, я места себе не находил. Я привык, ты так заботилась обо мне, заряжала своими лучами добра, а я убивал тебя словами. Прости меня, - слова вылетели сами и они настолько правильные, что я даже похвалил себя. -Ты не должен просить прощения. Твоя девушка любимая тогда ушла, ты прав, я хотела только и всего помочь, но даже и не могла подумать, что этим могу лезть к тебе в душу против твоей воли. А что теперь с нами будет, Дим. Что значит вот это все? – высвобождаясь из моих объятий, девушка приземлилась рядом со мной на кровать. -Что тебе сказала Рудковская? – да, именно сейчас я хотел услышать версию блондинки, что ей там наговорила Яна. -Она очень хорошая у тебя, береги такую подругу! Ничего особенно, но я немного не поняла ее. Яна говорила мне о том, что ты найдешь девушку лучше, чем я, но ведь… Что она имела в виду этим? – нервно перебирая пальцами краешек подола, блондинка не поднимала взгляда со своих рук. Беря ее руки в свои, удивляясь насколько, они были ледяные, я поднес их ко рту, выдыхая теплый воздух. – Ты стал совсем другим, что изменило тебя? Своим вопросом она поставила меня в тупик, что же меня изменило? Пункт-А: она заявилась вместе со своим мужем в офис, он открыто может касаться ее, потому что Пелагея – его собственность. Его женщина. Его Поля. Михеев видит ее целыми днями, просыпается с ней в одной кровати – ревность. Пункт-Б: Ее внутренняя красота кроет внешность любой модели. Доброта, забота Пелагеи имеют свойства заражать этим других. Эта девушка заставляет меняться других рядом с собой. Пункт-В: я слишком долго ее ненавидел – самый глупый пункт. Уже не рассчитывая ответа на вопрос, Поля тяжело вздохнула. Встав с кровати, она засуетилась в поисках какой-то вещи по всей комнате. А я так и сидел, молча. Думал, как собрать рой мыслей, жужжащих в обоих ушах в одно целое, в ответ на вопрос Пелагеи. Собирая в маленькую сумку бежевого цвета только самое нужное, она заправляла постоянно выбивавшийся из-за ее ушка локон, недовольно бормоча что-то себе под нос. Невольно улыбаясь такой картине, я встал со своего места, подходя к ней. Взяв девушку за локоть, я подвел ее к трюмо, заставляя смотреть в зеркало, где она встретилась с моим взглядом. Обвивая талию блондинки руками вокруг, из-за чего Пелагея громко ахнула, я прикоснулся губами к ее коже за ушком. Поля нерешительно накрыла мои руки своими и откинула голову на мое плечо. -Нам стоит поговорить, - прежде, чем она продолжила, с моих губ сорвалось: -Ты изменила…