Игра Небес

Что происходило до великого бодуна…       Вся красная, Тсунаёши вышла из комнаты сестры в белом подвенечном платье. Оно облегало хрупкую фигуру шатенки, а в талии пошло на небольшое расширение. Точно такое же платье было у Юни. Принцесса увидев, что у них одинаковая одежда решила, что прически у них тоже должны быть одинаковыми. Так как волосы Тсуны всё же отросли, то Юни смогла их уложить каскадом на плечи и небольшую часть убрать в хвостик с помощью заколки в виде светло-коралловой лилии. Юни сделала себе точно такую же причёску. Но хвостик она заколола лилией оранжевого цвета. Несмотря на разницу в возрасте, боссы семьи Джинглио Неро были одного роста, да и если Савада перекраситься, то со спины их не различишь.       В цветущем саду, под белоснежной яблоней, располагалась маленькая сцена, то бишь для алтаря. На этой мини-сцене стояли Занзас и Бьякуран. Впервые в жизни Скайрини чувствовал себя неловко, ведь он не ожидал, что это зефирный наркоман ещё и его заставит жениться. Нет, от части он был рад, но всё же смущение перебороть не мог. Занзас хотел, чтобы они по-тихому с Тсуной расписались, без свидетелей и празднеств. Но у судьбы были совсем иные планы на этот счет.       Многие из отряда «Heavenly Fiori» зло косились на Скайрини, да и его отряд не отставал. Особенно злыми выглядели Ирие и Гокудера. Занзас сразу по их виду смекнул, что эти двое питали отнюдь не дружеские чувства к Тсуне. Вариец давно научился читать по взгляду — как ни крути, а пока живёшь в мафии, этим навыком полезно обзавестись, особенно когда кого-то пытаешь или ведешь переговоры.       Прозвучали фанфары, от чего вздрогнули все сидящие в саду, коих было двадцать четыре человека, обернулись на двери особняка. Две принцессы аккуратно выплыли из особняка, идя лёгкой походкой, почти паря над землёй. Медленно и плавно, каждая отсчитывала секунды до конца холостятской жизни. Если Юни с радостью, то Тсуна с неким испугом. Даже на свадьбе, она не сняла свою маску, что скрывала чуть меньше половины лица. У Юни она попросила лёгкую кофту для платья, поскольку некоторые шрамы покрывали её руки, вплоть до запястья.       Все кто присутствовали, ахнул от красоты невест. Занзас чуть было не упал в обморок, но всё же удержался. Как только девушки поднялись к ним, за тумбой появился Кикё. Ну как сказать появился, влетел на сцену и чуть было не упал. Откашлявшись и достав какую-то книжку, хранитель кольца облака стал читать клятву верности, переделанную для мафиози: — Клянёшься ли ты, Бьякуран Джессо, любить свою жену, заботиться о своих потомках, быть с супругой в печали и в радости, помогать ей прятать трупы в шкафу, отмывать её от крови и застрелить всех, кто попытается убить её? — Хм, интересная клятва, — улыбнулся Джессо, мельком глянув на бывшую аркобалено. Юни лишь тепло улыбнулась, легонько погладив живот. Именно в доброту и нежность Джиглио Неро он влюбился. Бьякуран любил в Юни буквально всё: от кончиков волос, до клеток и атомов. Не смотря на весь свой позитив и энергичность, она была весьма кровожадной девушкой, чьи волосы, чёрные как смоль, могли напомнить тебе все моменты твоей жизни перед смертью. — Да, я клянусь. — Клянётесь ли вы, Юни Джиглио Неро наставлять его на путь истинный, бить в случае необходимости, прикрывать с тыла, всегда оставлять место для его трупа в шкафу и любить своих детей, как саму себя? — Клянусь, — ответила брюнетка, кивнув головой. Когда-то, Юни переживала, что Бьякуран решил взять её в жены только из-за беременности, но тот упорно доказывал ей обратное самыми честными и нечестными путями, иной раз заставляя Джиглио Неро ходить настолько красной, как переспелый помидор. А после его отправила в больницу Тсуна, вот тогда Юни окончательно поверила, что Джессо её любит. В конце концов, если уж Савада его только слегка покалечила, а не убила, прикопав тихо под кустиком, значит он достоин хотя бы её мизинчика. — Тогда вы можете поцеловать друг друга, — сказал Кикё. Прежде чем это случилось, хранители Тсуны успели прикрыть Ламбо, И-пин и Франу глаза. Хоть дети яро возмущались, говоря, что им уже четырнадцать и, в принципе, они знают, как появляются детки, взрослые всё равно не хотели, чтобы они увидели безобидный поцелуй.       Бьякуран приблизился к лицу жены, страстно поцеловав её французским поцелуем. Даже учитывая то, что у Юни такое не в первый раз, она всё равно смутилась. В конце концов, одно дело делать это в укромном месте, а совсем другое на публику. Свидетели громко аплодировали, а некоторые даже присвистнули. После того, как закончилась прелюдия Джессо, за тумбой оказался Скуало. Тсуна охнула, увидев императора мечей при параде, то есть в костюме, с галстуком и волосами, собранными в хвост. Где только достал? А, главное, кто вообще предложил Суперби переодеться? Нашёлся такой суицидник? — Врой, теперь клятва для этих двух, — он ткнул на Занзаса и Тсуну. Оба переглянулись, понимая, что сейчас будет веселье. Первая хихикнула, взяв без пяти минут мужа за руку. — Клянёшься ли ты, чёртов босс, охранять и оберегать Саваду, — Скуало почти процедил сквозь зубы фамилию босса «цветочных», но под суровым взглядом босса постарался уменьшить свою неприязнь к ней при людях, — защищать её стаканами и пистолетами, навалять всем, кто только плохо в её сторону посмотрит, зачать двух или трёх, да хоть сто, мелких засранцев, — на этом моменте он вспомнил комментарий Бела, о чаде, что может перенять всё раздолбайство от родителей, — любить её, быть с ней и в радости и в горе, делиться с ней виски, — на этом моменте Скайрини фыркнул. Нет, конечно, он хотел, чтобы Тсуна стала его, но делиться алкоголем взрослый и адекватный мужчина ещё не хотел, — если «да», то я перехожу к Саваде. — Согласен, — фыркнул брюнет, смотря на жену. Та лишь кротко улыбнулась, крепче сжав руку Занзаса. Прима и думать не могла, что её сны вообще реальны. Савада была готова поклясться, что это ей всё кажется, ведь грозный вариец навряд ли полюбит такую как она, но, как говориться: «Пиздец подкрался незаметно!» — Так, Савада, харе в облаках витать, — рыкнул Скуало, выведя девушку из транса. — Согласна ли ты терпеть его закидоны, стаканы ему приносить, бухло дарить, оставить место в шкафу для его трупа, дабы в случае необходимости чудо-стулом похоронить, быть с ним и в горе, и в радости, сделать хоть одного ебантяя похожего на вас и всегда его любить? — Согласна, — девушка не стала дожидаться, пока Скуало скажет что-нибудь ещё, она ухватила мужа за галстук и поцеловала. Гокудера и Леви-А-Тан стали похожи на приведений, ведь только что предметы их обожания поцеловались. Двойной headshot!       После этого грустные Леви и Хаято притащили коробки с алкоголем, будучи уже сами в дрызг пьяные. Удивительнее всего было то, что они умудрились не разбить алкоголь. Гокудера приставал к Тсунаёши, поэтому его отпинывал Занзас, ведь Тсуна запретила стрелять. Новоиспечённая Скайрини же отгоняла Леви от Занзаса. В итоге им всё же удалось усыпить этих двоих, влив ещё чуть больше алкоголя.       Бьякуран и Юни не пили, впрочем как и Мукуро, который хитрожопо сидел в кустах. Принцесса видела иллюзиониста, вот только выдавать его на съедение друзьям-алкоголикам не спешила. Ей было самой весело посмотреть, что учудит Рокудо на этот раз. К нему она привыкла, иной раз сравнивая иллюзиониста сестры с клоуном из цирка: вечно веселый, с улыбкой и фирменным смехом, творит что-то непонятное, а потом над этим (спустя какое-то время и выяснение полетов) все смеются.       Юни прекрасно помнила, как на одно из праздников по поводу дня рождения Тсуны, он спел в караоке матерные частушки, которые неплохо запомнили тогдашние маленькие Ламбо и И-пин. Как долго Тсуна пыталась их отучить материться! Так ведь мало того, что они не хотели, когда Ламбо и И-пин отправились с Футуой и Наги на переговоры, их прислали через час, за распев тех самых частушек. Все на собрание хохотали, поэтому сосредоточиться не могли.       Ещё Юни помнила, как он рисовал усы на лице Тсуны, когда та была в коме и фоткал их. Хаято пытался целую неделю подорвать его, но изворотливый Мукуро всё время избегал смерти. Ну, а после того, как он это проделал с аркобалено, то уже трое бегали за Мукуро, пытаясь избить хохлатого. Б-Е-З-У-С-П-Е-Ш-Н-О!..

***

Настоящее время, все с жесткого бодуна. — Блин, Мукуро-нии, не затягивай! Да покажи ты уже нам видеозапись! — И-пин пыталась отобрать камеру у гетерохромика, но поскольку Рокудо выше, то и допрыгнуть она не могла. Да и вообще, навряд ли хоть кто-то сможет допрыгнуть да несчастной верхушки дерева, неизвестного происхождения. Хранители пытались вскарабкаться, но безуспешно. Тсуна кое-как собрала мозги в могучую кучку и войдя в гипер-режим, сожгла к чертям дерево, потому что подлететь к Мукуро она не додумалась. — Твою мать, Мукуро. У меня раскалывается голова, в горле сушняк, а ничего интересного, кроме того, что я заработала пару синяков, пока что нет. А теперь, тащи свою задницу сюда и покажи мне это чёртово видео, пока я не сожгла к чертям твою ферму ананасов! Думал я не узнаю, что ты всю площадку для тренировок себе забрал, прохиндей?!       Тсуна вцепилась в волосы Рокудо, откуда-то взяла ножницы и очень, сладко-притворным голосом сказала, с угрожающей улыбкой:  — Я сейчас тебе твои волосы, которые ты так старательно отращивал отрежу нахрен, а избитую тушку мумиям на съедение отдам. — Босс, — нервно икнул иллюзионист, отдавая камеру. — Ты же этого не сделаешь? — Я подумаю, — Тсуна победно улыбнулась и отошла от него, держа камеру в руках. — А может просто в следующий раз кастрирую к чертям, — Савада показала жест «палец-шея», таким образом говоря, что убьёт его, если подобное повториться. «Жуть!» — пронеслось в головах товарищей-алкоголиков. Спустя пару минут, им всё же удалось открыть файлы, но ждал наших мафиози облом! — Так тут ничего нет! — взвыла шатенка, зло косясь на иллюзиониста. — Кфу-фу-фу, Юни-сама всё под чистую стёрла! — сразу перевёл стрелки Мукуро. — ПРИНЦЕССА! — заорали свидетели и сами виновники торжества. — Извините, — хихикнула брюнетка. — Такое вам смотреть нельзя. Но рассказать могу.       Она вздохнула, испытывая на себе пытливый взгляд друзей, и начала вещать, как в утреннем выпуске новостей: — Тсуна и Занзас напились вслед за Леви и Гокудерой. Мукуро спрятался в кустах и снимал вашу пьянку. Хроме оттанцовывала пьяная на столе, устроив стриптиз. После чего Чикуса её снял, уведя только ему ведомом направление. Бел и И-пин с Ламбо пели матерные частушки, Фуута и Спанер аплодировали, стоя на одном колене, держась чёрт знает на чём. Ирие отрубился первым, после Гокудеры с Леви. Фонг-сан и Верде-сан ушли пить на крышу, поскольку оттуда был отличный вид на закат. Скуало играл с Леви кто кого переорёт, потом добавился Хаято. Выиграл Леви, но сорвал голос, поэтому Скуало добил его своим коронным «ВРОЙ!». После этого Хаято что-то рассказывал Леви-А-Тану, тот сопротивлялся, но Гокудера «очень мило и вежливо» стал говорить с ним, как гопник. После этого Леви замолк вообще. Пьяный в стельку Маммон полетел к Верде с Фонгом, но после вернулся, неся их обоих на себе. Спикировал Маммон прямо на голову Бельфегору, после чего тот сразу отключился. Когда Наги пришла в себя, то снова полезла на стол. В это раз к ней присоединилась Тсуна. Вот тогда проснулись все. Занзас пытался стащить Тсунаёши со стола, но та приморозила его ноги к земле, дабы не двигался. Что дальше она с ним сделала я не знаю, но вот Чикуса сильно разозлился. Кен, будучи почти не пьяным, увёл детей отсюда, но они всё равно вернулись к концу веселья и вместе со всеми улеглись спать. Если кому-то интересно конкретно его поведение, то подходите расскажу.       Но только молчаливый ступор и приглушённый хохот, больше похожий на истеричный поросячий визг, некоторых стал ответом на рассказ Юни. Сказать было нечего, да и не зачем. Все прекрасно понимали, что излишние слова тут не к месту. — Мда, неплохо отгуляли мы, дорогой. Что даже… — Тсуна что-то нашептала Скайрини, от чего тот лишь пошло ухмыльнулся, уже предвкушая что он сделает. — Ща исправим, — он подхватил Приму на руки и понёс её в особняк, в укромное место Тсуны, о котором никто не знает. Толпа их пропажи не заметила, так как была занята разборками собственного поведения. Единственный вывод, что сделали для себя члены независимых отрядов убийц, так это то, что пить им категорически запрещено!