Прототип 2

Статен-Айленд, Желтая Зона, раннее утро Всю ночь Джеймс Хеллер потратил на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что он теперь уже не совсем человек. В его организме содержался «Черный Свет» - вирус, погубивший множество людей, но помогший своему новому носителю спастись из лаборатории. И, как понимал Хеллер, то, что он смог проделать в логове врага – отнюдь не предел его новых возможностей. Отойдя подальше от лаборатории и найдя безлюдное место, Джеймс решил проверить, на что теперь способен его измененный вирусом организм. Сначала он подумал о маскировке. Мерсер неоднократно обводил военных вокруг пальца, принимая облик поглощенной жертвы – и, раз теперь Хеллер стал таким же мутантом, то, стало быть, ему этот трюк тоже под силу. Получилось далеко не с первого раза – и те попытки, что окончились неудачей, причинили Джеймсу довольно сильную боль. А когда Хеллеру, наконец, удалось перевоплотиться в недавно поглощенного дозоровца, бывшему сержанту стало противно: теперь он был одет в ненавистную черную форму. Джеймс и раньше-то испытывал неприязнь по отношению к дозоровцам, а после заражения они, вдобавок, еще и стали его врагами. Но, как бы там ни было, эта способность весьма полезна – и в будущем наверняка еще не раз пригодится Джеймсу. Вторым пунктом в развлекательной программе на сегодняшнюю ночь был бег по стенам, а затем – попытка поднять припаркованный автомобиль. Когда протестующее завыла сирена, зараженный предпочел отбежать подальше – не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание, даже со стороны хозяина этой машины. Благо, теперь Джеймс двигался куда быстрее обычных людей. От всего этого голова шла кругом – Джеймсу казалось, что он просто спит и видит какой-то фантастический сон. Однако он понимал, что это не сон. Вирус реален. Порожденные им твари реальны. Реальны Гентек и Черный Дозор, которые, если верить Мерсеру, являются главными виновниками в возникновении поразившей город эпидемии. И изменения, произошедшие с Джеймсом, тоже реальны. Что ж, это дает ему ряд преимуществ перед врагами – ведь просто отсиживаться и скрываться, приняв облик дозоровца, и надеяться, что ученые и военные оставят его в покое, Хеллер не собирался. Да, сегодня ночью он был подопытным кроликом – но теперь жертва была намерена превратиться в охотника. Те, кто заразил Нью-Йорк, должны ответить за свое преступление – для них Джеймс Хеллер станет и судьей, и палачом. И вот теперь Джеймс, вернув себе свой прежний облик, неторопливо шел по улице, все еще погруженный в свои мысли. Первые утренние лучи открывали взору безрадостную картину. Стены домов, забрызганные запекшейся кровью и с отметинами от пуль. Запуганные гражданские, осмеливающиеся выходить на улицу лишь в марлевых масках – словно это могло спасти их от микроскопического убийцы, способного через мельчайшие отверстия в ткани просочиться в их дыхательные пути. Некоторые люди, заразившиеся «Черным Светом», быстро погибали, другие же превращались в безмозглых зомби, что, пожалуй, было еще худшей участью, чем смерть. Поэтому улицы постоянно патрулировались бойцами Черного Дозора и одетыми в синие костюмы биологической защиты сотрудниками Гентека. И они представляли для людей не меньшую опасность, чем вирус. Стоило только человеку чихнуть или кашлянуть, как на него тут же обращали внимание. Дозоровцы не выясняли причину – им было все равно, кто перед ними: астматик или инфицированный «Черным Светом». Выстрел в голову – и человек в мгновение ока превращался в биологические отходы. В переулках и подворотнях можно было увидеть лежащие кучами черные мешки, в которые упаковывали трупы людей, погибших от вируса или пуль дозоровцев. Периодически их сваливали в грузовики и отправляли на утилизацию – чтобы освободить место для новых покойников. Так теперь выглядел весь Статен-Айленд – район, окрещенный Желтой Зоной. Как и Манхэттен, он был поражен эпидемией, однако она еще не достигла таких масштабов, как в Красной Зоне. Военные и эпидемиологи еще как-то сдерживали распространение вируса. По крайней мере, тварей вроде крикунов и голиафов на улицах Статен-Айленда не наблюдалось, хотя изредка можно было наткнуться на зомби или увидеть кружащего в небе летуна, высматривающего добычу (все же основная часть популяции этих мутировавших птиц обитала на Манхэттене, где для них было больше пищи). Джеймс, поморщившись, прошел мимо одной из куч трупов: полиэтиленовые мешки не могли полностью скрыть исходящего от мертвых тел зловония. Хеллер знал, куда идет – еще ночью он понял, где очутился. И теперь он направлялся в сторону церкви, находящейся в центральной части острова, надеясь встретить там своего старого друга и духовного наставника – отца Луиса Гуэрру. Ему сейчас пригодился бы его совет… - Черт возьми… - чей-то голос вырвал Джеймса из раздумий. – Вайпер, это 2-5. Здесь «художники», квадрат 1-9. Хеллер повернулся и увидел следующую сцену. Рядом с забором стояли двое подростков с аэрографами, делая на нем надпись – «На х*й Дозор!». Не он один испытывал неприязнь к этим «элитным бойцам» - у многих гражданских были все основания ненавидеть дозоровцев. Однако они предпочитали делать это молча, зная, что за малейший конфликт с военными можно оказаться расстрелянным на месте без суда и следствия. Никто не будет обследовать труп на предмет инфекции, чтобы убедиться, что дозоровцы не убили здорового человека: его просто завернут в мешок, свалят в общую кучу и сожгут – как говорится, концы в воду. И эта безнаказанность развязывала дозоровцам руки: увы, среди них было немало законченных отморозков, для которых убить человека было так же просто, как прихлопнуть муху. Гражданские боялись дозоровцев – и у них была веская на то причина. Но эти ребята лет пятнадцати на вид, по всей видимости, не понимали, что, делая на заборе подобную надпись, они могли накликать на себя беду. И, собственно, так оно и вышло: командир небольшой группы, патрулировавшей Окхерст, заметил подростков – и явно не собирался прощать им такую выходку. - Вас понял, 2-5, - раздалось по рации. – Все, как обычно. Джеймс знал, что подразумевается под этим «как обычно». Сейчас этим ребятам не поздоровится – и, похоже, они уже поняли это, обернувшись на звук и увидев троицу дозоровцев – двух солдат и командира, выделявшегося благодаря желтым полосам на рукавах и брюках. И хотя лица подростков были скрыты под марлевыми масками, в их глазах читался неподдельный ужас. - Вас понял, Вайпер, - ответил командир, после чего обратился к мальчишкам: - Ладно, уроды! На колени! Ребята тут же подчинились, однако солдаты и не подумали снимать их с прицела. В любом случае, их участь предрешена – скоро к лежащей неподалеку куче добавятся еще два трупа. - Бумаги мои! Давай! – командир обратился к одному из подростков, и тот в дрожащей руке протянул ему несколько купюр – скорее всего, выданные родителями деньги на карманные расходы. Вояка резким движением выхватил добычу и спрятал ее в карман – многие дозоровцы не гнушались грабежом и мародерством. - Капитан, здесь все заражено, - заговорил один из солдат, едва ли не тыча другого парня в затылок дулом автомата. – Прошу разрешения на дезинфекцию. - Нет!.. Пожалуйста, не надо!.. – взмолился подросток, понимая, что его вот-вот убьют. - Ага… может и до этого дойти, - злорадно произнес командир, игнорируя мольбы жертвы. - Эй, ты куда?! – изумленно воскликнул второй солдат, словно забыв о парне, которого уже собирался застрелить. Еще бы: вид гражданского, который решительно подошел к дозоровцам и их жертвам, да еще и без защитной маски, благодаря чему на его лице отчетливо читался гнев, ввел его в замешательство. - Что, со слухом плохо? – командир повернулся к Джеймсу лицом. – Я сказал, на колени, «браток»! – дозоровец сделал шаг в сторону Хеллера и едва ли не тыкнул пальцем ему в нос. И это стало последним, что командир сделал в этой жизни, ибо в следующую секунду он получил сокрушительный удар кулаком в лицо. И до заражения Джеймс умел от души давать по морде, а теперь, став мутантом, он мог одним ударом отправить человека на тот свет – что, собственно, и сделал. Раздался треск, и командир, отброшенный в сторону, упал под ноги своим подчиненным. Его тело несколько раз конвульсивно дернулось – и затихло: переломанные кости повредили мозг, вызвав мгновенную смерть. - Вот, срань!!! – опомнившийся первым солдат вскинул автомат и пальнул в Хеллера. Зараженный увернулся, однако очередь все же зацепила ему левое плечо. Боль еще сильнее разозлила бывшего морпеха – и он, подскочив к дозоровцу, свернул ему шею. - Это наш объект! Убить его! – оставшийся дозоровец выхватил рацию за секунду до того, как присоединиться к своим товарищам на том свете. Подростков уже и след простыл: как только у них появился шанс на спасение, они не стали медлить и поспешили поскорее скрыться. Теперь они в безопасности – чего нельзя было сказать о Джеймсе: последний дозоровец перед смертью все же успел подать тревогу и вызвать подкрепление. - Рэттлер, это Баллиста 3-4. Видим зараженный объект. Переходим на позицию для атаки. Услышав гул винта, Джеймс посмотрел вверх и увидел, как из-за дома вылетел вертолет. Он представлял реальную опасность для Хеллера: новоиспеченный мутант еще не научился трансформировать руки в оружие наподобие хлыста, которым он смог бы сбить эту машину, а бросить в нее что-нибудь тяжелое не выйдет – чертова вертушка слишком высоко. «Черт! Надо найти укрытие!» Хеллер отскочил в сторону – и вовремя: замешкайся он хоть на миг, и его бы поразила длинная пулеметная очередь. Пусть теперь его и не так просто убить, как простого смертного, но все же проверять, насколько он живуч и какое содержание свинца в организме серьезно ему навредит, Джеймс не собирался. К счастью, это был не «Апач», а куда более медлительный вертолет. Пилот соблюдал осторожность, чтобы не зацепиться за здания, и Джеймс, пользуясь этим, быстро юркнул в ближайший переулок, добежал до следующего перекрестка, опять свернул… Поняв, что ненадолго скрылся из виду, Хеллер поспешил «переодеться». Когда вертолет завис над тем местом, где остановился Джеймс, пилот увидел лишь солдата Черного Дозора. Зараженному повезло, что преследователь не обратил внимания на одну деталь: отсутствие оружия в руках «дозоровца». Через секунду вертолет полетел дальше, выслеживая цель. - Командирам Черного Дозора, - донеслось по рации. – Сбежал один из подопытных Гентек. Его зовут Джеймс Хеллер. Особь – чернокожий лысый мужчина тридцати лет в черной кожаной куртке. Очень опасен. Разрешено применение оружия. Конец связи. - Ага, только теперь попробуй найти меня, мразь! – злорадно произнес Джеймс, провожая вертолет взглядом. Десять минут спустя Джеймс, оторвавшись от преследования, вскоре добрался до большого католического собора, находившегося неподалеку от того места, где он подрался с дозоровцами. Рана на его плече уже затянулась – спасибо ускоренной регенерации и превосходному иммунитету. Простому смертному пришлось бы выполнить хирургическое вмешательство, а потом еще и принимать антибиотики, чтобы в рану не попала инфекция. Джеймс как-то слышал, что существам, зараженным «Черным Светом», не страшны другие болезнетворные микробы: вирус их попросту уничтожал. Хеллер все еще находился в облике дозоровца. И хотя этот облик был ему ненавистен, он понимал, что, вернув себе свой привычный вид, он рискует привлечь к себе ненужное внимание: враги знают, как он выглядит, и, если увидят, быстро поднимут тревогу. А круглосуточно отбиваться от военных никто не сможет, поэтому Джеймс решил не нарываться лишний раз на неприятности – по крайней мере, без повода. А в прошлый раз повод был: если бы не вмешательство Хеллера, то дозоровцы пристрелили бы тех ребят. Джеймс невольно ухмыльнулся от мысли, что кучу «биологических отходов» пополнят не беззащитные гражданские, а головорезы из Черного Дозора. И пусть Джеймс был верующим человеком, но это вовсе не означало, что он никогда не грешил. За последние несколько часов он уже неоднократно нарушил заповедь «не убий», однако угрызения совести его совершенно не мучили. Войдя под арочный свод, Джеймс увидел седого человека, одетого в серую куртку и джинсы. Мужчина стоял к нему спиной, держа в руке аэрограф и делая красной краской надпись «закрыто» на двери, за которой был вход в церковь. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы Джеймс узнал его. Не желая пугать Гуэрру, Джеймс поспешил сбросить маскировку дозоровца, но чавкающий звук, сопровождавший процесс перевоплощения, заставил священника резко обернуться. От неожиданности он выронил аэрограф и, упав на колени, перекрестился. Его покрытое морщинами лицо исказила гримаса страха. Еще бы: не каждый день увидишь, как дозоровец исчезает под мелкими извивающимися щупальцами! - Отец, я вас не трону, - Хеллер склонился над испуганным стариком. Гуэрра, услышав знакомый голос, поднял глаза и, поняв, что страшное видение исчезло, неуверенно произнес: - Джеймс? Луис Гуэрра внимательно выслушал рассказ Джеймса – начиная его злоключениями в Красной Зоне и заканчивая стычкой с дозоровцами. За все это время он не произнес ни слова, а затем, когда Джеймс закончил, заговорил: - Ну… долгая история. Но я не знаю, зачем ты здесь. – Гуэрра положил руку на стоящую рядом с ним скамью – одну из тех, на которые еще недавно садились прихожане. Теперь же церковь пустовала – Луис и Джеймс были единственными ее посетителями. - Я здесь, потому что вы многое знаете. Многое слышите, – голос бывшего сержанта эхом отражался от стен собора. – Мне нужна ваша помощь. - Да, я много чего слышал. Плохого. – Гуэрра сел на скамейку, Джеймс устроился рядом с ним. Священник продолжил; в его голосе был едва уловимый испанский акцент, выдававший в нем эмигранта. – Инфекция… просто скосила всех. Я пытался помочь. Я пытался… - Луис опустил глаза, словно от чувства вины. – А потом явился Черный Дозор. - И что они? - Забрали здоровых. В лагеря. Заразили их. Посадили в клетки с монстрами… - в голосе священника появилась дрожь – ему было тяжело вспоминать то, о чем он рассказывал Джеймсу. – Мы с друзьями пытались их освободить, но нас чуть не поймали… А с Дозором ведь не шутят. - Это еще посмотрим, - последние слова Гуэрры Джеймс воспринял не как предостережение, а как вызов. – Ладно, отец, кто тут есть из старших офицеров Черного Дозора? Надо узнать, кто здесь главный. - Я не знаю имен, но я знаю, что в ближайшей больнице два командира: они ее превратили в командный пункт. Джеймс, прошу тебя, не ищи неприятностей. - Священник положил руку на плечо бывшему морпеху. - Если Черный Дозор выпустил вирус, значит, они убили Майю и Колетт. – Хеллер резко встал, едва ли не сорвавшись со своего места, и направился к выходу, при этом продолжая: - И тогда я вам гарантирую, что у них будут большие неприятности. Если бы Джеймс обернулся, он мог бы увидеть, как Гуэрра покачал головой, осуждая его безрассудство. - Будь осторожен, - услышал он на прощание. Фэйрвью, десять минут спустя Больница находилась в нескольких минутах ходьбы от церкви. Раньше она служила благородному делу, но теперь здание, как и многие другие объекты в Нью-Йорке, перешло в руки Гентека, о чем гласила большая вывеска на стене здания, и Черного Дозора. Теперь здесь не лечили людей – все пациенты были выписаны или переведены в другие клиники, а для тех, кто подцепил вирус «Черный Свет», существовал лишь один метод лечения – пуля в голову. Несколько солдат стояли на взлетно-посадочной площадке на крыше главного корпуса - и среди них Джеймс увидел свою цель. Хеллеру, выбравшему себе в качестве наблюдательного пункта крышу одного из расположенных поблизости зданий, хотелось прямо сейчас спланировать на взлетно-посадочную площадку и перебить всех находившихся там дозоровцев, но он вовремя одумался. Все же Джеймс еще не настолько силен, как заразивший его Мерсер, чтобы нападать в открытую, и если его убьют, то он уже не сможет отомстить тем, кто погубил его родных. Поэтому, подавив в себе это опасное желание, Хеллер решил проникнуть в больницу через вход с улицы, как и полагается нормальным людям. Стоящая рядом с входом охрана не пропустила бы ни одного гражданского, но маскировка дозоровца помогла Джеймсу без проблем обойти это препятствие. Изнутри здание уже мало напоминало больницу – если Джеймс с кем-то и пересекался в коридоре, то это были либо дозоровцы, либо сотрудники Гентека. Как и врачи, которые вместе с их пациентами покинули клинику, последние были одеты в белые халаты, но бейджи свидетельствовали о том, что эти люди заняты деятельностью иного рода. Найдя план больницы, висевший на стене в одном из коридоров, Джеймс быстро отыскал путь на взлетно-посадочную площадку. Когда он поднялся по лестнице и открыл дверь, то едва ли не подпрыгнул от радости: командир стоял к нему спиной! Остальные дозоровцы, явно не ожидающие подвоха, смотрели по сторонам – и не видели, как к офицеру подкрадываются сзади. Не желая упускать столь удобный шанс, Хеллер быстро схватил свою жертву за горло и затащил на лестницу, свободной рукой поспешив прикрыть дверь. Зараженный так сильно сдавил военному горло, что тот не смог закричать и позвать на помощь – и поэтому никто не увидел, как из тела «солдата» вырвались щупальца, с помощью которых он разорвал на части и поглотил командира. И никто не видел, как убийца скорчился на полу, хватаясь руками за голову. «О чем думаешь, Райли?» - глазами поглощенной жертвы Джеймс увидел двух уже знакомых дозоровцев – тех самых, которые хотели сжечь его в лаборатории. Похоже, они находились на военной базе. А этот голос принадлежал полковнику Руксу. «Да все этот доктор Кениг, - в голосе лейтенанта Райли чувствовалось нескрываемое раздражение. – Так сочувствовать Хеллеру… Непрофессионально. Даже мерзко». В подсознании всплыл знакомый образ седого ученого. «Как бы то ни было, эту тему мы обсуждать не будем перед бойцами», - похоже, Рукс не больно-то хотел, чтобы остальные дозоровцы знали больше, чем им стоит знать. «Я не вижу… - Райли замялся, а потом, повернувшись лицом к подслушавшему разговор командиру, возмущенно закричал: - Черт, Уильямс! А ну, живо обратно на пост!» Боль отступила, и Джеймс вернулся к реальности. К счастью, тревогу так и не подняли, так что теперь можно было спокойно отправиться на поиски следующей жертвы – ведь Гуэрра упомянул двух командиров. «Кениг. Это тот гад, который ставил на мне эксперименты. Оставлю его на потом», - подумал Джеймс, спускаясь по лестнице. Он уже знал, где будет его следующая остановка: подбираясь к первому офицеру, он краем уха услышал разговор двух солдат, шедших ему навстречу по коридору. И из их разговора он узнал, что его новая цель находится не в больнице, а на Бейоннском мосту. Что ж, туда-то он и отправится. - Вайпер 3, это Рэттлер, - раздалось по рации, когда Джеймс уже вышел на улицу и немного отошел от больницы. – Мы потеряли связь с Вайпер 2. - Вас понял, Рэттлер. Мы тут избавляемся от трупов. Еще пару минут, не больше. - Принято. Будьте начеку. Тут какой-то псих носится. «Псих» невольно порадовался тому, что в этот раз он сумел избежать тревоги. Раз дозоровцы насторожились, значит, если бы Джеймс поднял шум, по его душу быстро бы явилась ударная группа – и неизвестно еще, чем бы закончилось столкновение с ней. Джеймс надеялся, что и со вторым офицером все пройдет гладко. Набережная пролива Килл Ван Кулл С крыши открывался отличный вид на Бейоннский мост, точнее, то, что от него осталось. Все мосты, соединявшие районы Нью-Йорка между собой и с соседними городами, были взорваны, чтобы предотвратить распространение эпидемии за пределы пораженного города. Теперь жители Статен-Айленда при всем желании не смогли бы попасть в Нью-Джерси. Если во время первой эпидемии мосты перекрывали, то теперь их предпочли разрушить, ибо в позапрошлом году военным уже не раз приходилось стрелять на поражение по людям, отчаянно пытавшимся покинуть карантинную зону. И, словно часовой, на небольшом сохранившемся участке моста стоял офицер Черного Дозора – тот самый, которого искал Джеймс Хеллер. Черно-желтая фигура командира выделялась на фоне обломков бетона и обгоревших покореженных автомобилей, оказавшихся на мосту во время обрушившего его взрыва. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, Джеймс понял, что этот тип будет еще более легкой добычей, чем его сослуживец из больницы. Хеллер спустился на землю и уверенно зашагал в сторону своей цели, то и дело обходя и перешагивая разбросанные на мосту обломки. Он невольно вздрогнул, когда, проходя мимо одной из сгоревших машин, увидел в ней обугленные человеческие останки. Два трупа принадлежали взрослым людям, а третий, судя по размерам, ребенку. Те, кто взрывал мост, не позаботились о том, чтобы гражданские смогли покинуть опасную зону. Просто одна из тысяч трагедий, постигших жителей Нью-Йорка. Джеймс не испытывал жалости, когда убивал командира. Перед тем, как пустить в ход щупальца, он не отказал себе в удовольствии от души заехать вояке под дых. Это из-за таких, как он, оборвалось множество жизней! Жизней, которые мог пощадить вирус – но не пощадили дозоровцы. Новая порция чужих воспоминаний – новая порция головной боли. «Кенига ждет большой сюрприз, если он считает, что полковник Рукс – очередной бюрократ», - Джеймс снова узнал лейтенанта Райли. «Лейтенант, я и сам прекрасно все знаю, - заговорил только что поглощенный офицер. – Мой бывший командир однажды напился и подрался с полковником. До сих пор в лазарете валяется, жрет через соломинку». «Может, он слишком много болтал, как и ты. Прояви уважение». - Полковник Рукс… - произнес Джеймс, потирая голову. – Это тот засранец, который пытался убить меня в лаборатории. Найти бы его… Но в памяти тех, кого поглотил Хеллер, не было зацепок, которые могли бы вывести его на Рукса. Что ж, придется отложить поиски лысого полковника до лучших времен. Ведь Джеймс понимал, что сегодняшние жертвы – отнюдь не последние. Прежде чем он доберется до своих врагов и тех, кто в ответе за заражение Нью-Йорка, прольется еще немало крови.