Аквариум для Уилла Грэма

Исследователи из Флоридского международного университета в Майами обнаружили, что электрические разряды могут играть роль в выборе партнера у тропических рыб Brachyhypopomus pinnicaudatus. Самки оценивают «качество» самца по его электрической активности с помощью распространяемых им электрических зарядов. — Мы выпотрошили всю его семейку, куда же он теперь поплывет, — расхохотался Винсент, потирая свою раскормленную ряху. — Считаешь, что полиция не поможет? — Полиция помогает максимум дельфинам, что застряли в ядовитых кораллах, а их хозяйка плачет, что не может их достать. — Тогда что он будет делать? — боязливо оглядываясь, уточнил песочного цвета осьминог по кличке «Слизень». — Если бы тебя накормили изумительной похлебкой из любимой сестренки сразу после того, как на твоих глазах разделали тушки твоих родителей, что бы ты сделал? — усмехнулся Винсент, бросая розоватую гальку на стол и вышибая при этом стрит. — Я выиграл. Добыча моя, как всегда, — осьминог подгреб себе деньги. Довольство расцвело на его толстощеком лице. — Я бы спрятался и попытался забыть, — ответил «Слизень», с сожалением провожая свои денежки. — Ты жалкий трус, — поморщился Винсент, демонстрируя оскал почерневших от чужой крови зубов. — Семья Лектер всегда отличалась излишним благородством и неумением проигрывать. Да, Ганнибал? Ты ведь уже здесь, маленький ублюдок? Ганнибал ухмыльнулся во тьме заброшенного трюма затонувшего корабля. Час расплаты настал. Месть растеклась по венам вместо крови, щупальца оставались в напряжении, чуть подрагивая. Они убили их… — Шшш! Ты чего так вопишь?! — зашипел «Слизень», выбираясь из-за стола. — Я пойду позову ребят. — Боишься, что не управимся с сопляком в одиночку? — басовито хохотнул Винсент, вглядываясь в водные просторы. — Его, может, вообще здесь нет, — пожал плечами песочный осьминог. — Оооо, он здесь. Он уже здесь, — ухмыльнулся Винсент, разминая свои щупальца. «Слизень» скрылся в ближайших лачугах. Ганнибал судорожно выдохнул, но сдержал себя. Еще рано. — Знаешь, что вкуснее осьминогов, говнюк? Только осьминоги, которые ели осьминогов. Или тритонов. Тритоны удивительные на вкус, тебе стоит попробовать перед смертью, — черный оскал с трудом можно было разглядеть в пластах темной воды. — Не дождусь, когда покончу со всем родом Лектер. Все, кого ты любишь, Ганнибал… Для всех них придет свое время. Ваша семья насолила многим. И это прекрасно, ведь теперь ты станешь моим ужином, официально. Ганнибал сжал кулаки и челюсти. Во рту проявился металлический вкус крови, а в висках выстукивала свои ритмы смерть. Сегодня умрет кто угодно, но только не он. — Ты не должен меня судить, тебе ведь тоже понравился вкус твоей сестры! — напомнил Винсент и на этот раз увидел какое-то движение. Голодный блеск в его глазах стал отчетливее. Винсент перехватил лассо из гибкого металла и направился к трюму. Он не боялся пятнадцатилетнего осьминога. Оскал его черных зубов выдавал лишь угрозу. Ганнибал закрыл глаза, считая до пяти, вслушиваясь в каждый шорох. Час расплаты настал. Ганнибал вздрогнул и проснулся. Темнота прятала в себе обезумевший холод прошлого. Басовитый смех все еще эхом отражался в стенах спальни. Ганнибал ощутил, как голод скребется в его голове. Бесконечный и неизлечимый. Голод, который может навредить кому-то еще. Рядом заворочался Уилл, поворачиваясь к Ганнибалу лицом и придвигаясь. Лектер рассмотрел умиротворенные черты лица, беззвучное доверие в каждом жесте и сглотнул, поджимая губы. Уилл стал слишком сильно проникать в его жизнь, и Ганнибал не видел в этом ничего хорошего. Осьминог надеялся, что Уилл уйдет, как можно быстрее, как только сделка завершится, напуганный жестокостью и контролем, но вот он все еще был здесь, и теперь растерянность и страх чувствовал лишь Ганнибал. Лектеру не нужен был партнер. Он выбрал Уилла, потому что с ним было просто, потому что у Уилла были свои цели. Ганнибал ощутил раздражение. Ему не нужен плюс один тритон, которого нужно постоянно защищать, причем от него же самого. В голове болезненным обручем давило прошлое, и голод вновь напомнил о себе. Уилла можно было бы съесть? Ганнибал провел большим пальцем по светлому лбу тритона, представляя, как вскрывает его и добирается до мозга. Уилл, наверное, даже в этом бы не углядел предательства… Вздрогнув, Ганнибал очнулся от призрачного ощущения крови во рту. Как когда-то в прошлом. Уилл продолжал безмятежно спать. Он был в безопасности, потому что Ганнибал оберегал его. Но уберечь от себя самого Лектер был не в силах. Ганнибал оттолкнул Уилла от себя, ведомый больше помешательством, чем реальным желанием остаться одному. Грэм сонно отмахнулся руками, устало застонал. — Девочки? Сходи ты… — и снова засопел. — Уилл, иди к себе, — попросил Ганнибал. — Ммммн, — недовольно пробурчал Уилл, заворачиваясь сильнее в одеяло. — Уилл, пожалуйста, покинь мою постель. — Что? — не понял Уилл, поворачиваясь к Ганнибалу и пытаясь открыть глаза. — О чем ты? — Я очень прошу тебя вернуться в свою кровать, — как можно более вежливо проговорил Лектер. — Что происходит? — уже осознаннее пробормотал Уилл, слепо хлопая глазами в темноте. — Ничего. Но мне бы хотелось побыть одному. — В начале четвертого утра? — ехидно прокомментировал Уилл, оборачиваясь к будильнику. — Тебе что-то приснилось? Ведь так? — Ты все еще вынуждаешь меня ждать, — твердо проговорил Ганнибал, не готовый делиться хоть чем-нибудь из своей жизни. Уилл должен оставаться за бортом, как это и было задумано. Тритон помолчал обиженно, улегся на спину, изучая в темноте потолок. — Ты сам не свой с тех пор, как мы вернулись из океана… Давай поговорим об этом утром, об этом нужно поговорить, — Уилл все еще изучал потолок, под одеялом слегка касаясь руки Ганнибала, осторожно, словно приручая огромное чудовище. — Сейчас стоит выспаться, пока у нас есть возможность. Сегодня повезло. Наверное, адаптация закончилась, и они больше так не расстраиваются от того, что не могут никуда уползти. Ганнибал убрал руку от теплых прикосновений. Уилл просачивался в него самого, подобно раковой опухоли. Тихий убийца его контроля и покоя. И даже если порой по телу Лектера и проходили электрические разряды от близости тритона, то они были столь желанными, что Ганнибал не осознавал их разрушительное действие прежде. — Уходи, — просто сказал Лектер, без эмоций. Уилл молча поднялся, посидел несколько секунд неестественно прямой на краю кровати. Ганнибал ощутил острую потребность остановить, но не поддался ей. Они были так близко друг к другу, что Лектеру мерещились искры меж ними, похожие на летних светлячков. Уилл выдохнул, склонился, запуская руки в свои волосы. Послышался детский плач, и Ганнибал скорее почувствовал горькую усмешку Уилла. Тритон поднялся, накидывая на себя чужой халат, и направился в детскую. Вскоре крики девочек прекратились, остановленные мягким голосом Уилла. Ганнибал прождал еще не менее получаса, но Уилл не вернулся. На утро Лектер убрал с пола, разбросанную в порыве страсти, одежду Уилла и спустился готовить завтрак. Грэм присоединился к нему чуть позже, но не сказал ничего по поводу прошедшей ночи. Он даже не стал заводить тот разговор, о котором говорил, хотя его действительно стоило бы начать. Уилл просто заглянул Ганнибалу через плечо и сообщил: — Мне еще пару вафель. И Лектер понял, что что-то пропало. Может быть, светлячки?

***

Возвращение домой вышло не столь радостным, как представлялось Уиллу. Начать хотя бы с того, что выходить на поверхность в середине января — не самая приятная вещь на свете. Эбигейл и Миша стали капризничать еще больше, а как осознали, что ноги пока не позволяют перемещаться им в пространстве, рыдали по поводу и без. В основном, конечно, Миша, но это мелочи. Ганнибал начал отдаляться, всякий раз молчаливо напоминая Уиллу, что его время в этой семье вышло, как бы он сам раньше ни просил остаться. Вернувшиеся эмоции вернули старые проблемы, которые стали подгнивать, но, кажется, ремонт был никому не интересен, кроме Уилла. Единственным плюсом суши стала пара сообщений на автоответчике от Аланы, которая с нетерпением ждала возвращения Грэма. И если Уилл и игнорировал их первую неделю, пытаясь разобраться в отношениях с Ганнибалом, то после недавней ночи осознал, что ему нужен отдых, необходимо было вновь почувствовать прилив чувств, светлый и сладкий, ведь Уилл задыхался во тьме. В этот раз встреча с Аланой не ограничилась походом в кинотеатр. Взбудораженная, она потянула Уилла к своему дому. Ее губы атаковали Грэма уже на пороге квартиры, и Уиллу ничего не оставалось, как сдаться под этим напором. Под ногами мешалась Пюрешка, и Алана, чуть посмеиваясь в поцелуй, пыталась отогнать ее рукой. Неловко, но они добрались до спальни Аланы, где она заперла дверь, не впуская счастливую собаку. Уилл чувствовал себя двояко, сюрреалистично, будто не он сейчас целовал Алану. Реальность обратилась в калейдоскоп радужных фантазий, и Уилл позволил себе глоток свободы от настоящего. Возбуждение подкрадывалось душной волной, но в него вкраплялись совершенно безумные мысли, например, «Почему они с Ганнибалом никогда не целовались? Это же так приятно…» Уилл медленно расстегнул пуговицы на блузке Аланы, спускаясь поцелуями вниз, и попытался представить, что делать дальше. Алана сладострастно застонала, цепляясь пальцами в его плечи: ей хотелось большего и побыстрее. Уилл начал испытывать тошнотворную панику, нарастающую внутри, а градус возбуждения вдруг начал снижаться, возвращая Грэма в реальность, где он уже наделал много ошибок. Настойчивая трель телефона вернула смазанную разумность, и Уилл с облегчением понял, что это Ганнибал. Легкая эрекция еще доставляла дискомфорт, а раздосадованный вздох Аланы подталкивал Уилла вернуться к прерванным ласкам, но вместо этого он достал телефон из кармана своих джинсов и ответил на звонок: — Да? — Ты в порядке? — хрипло спросил Лектер, голос его был странным. Уилл никогда прежде не слышал таких интонаций. — Да, я… Думаю, что да, — ответил Уилл, ощущая, как внутри все колотится и волнуется, словно в его душе забесновался сам океан. — Тогда… — начал прощаться Ганнибал, чем привел Грэма в ступор. Зачем он звонил? — У вас все хорошо? — перебил Уилл, стараясь протянуть этот разговор дольше. — Да, у нас все в порядке, Уилл, спасибо, — чинно подтвердил Ганнибал, но Грэм ощущал звон натянутой струны в чужом голосе. Зачем Вы обманываете, доктор Лектер? — Я приеду? — то ли поинтересовался, то ли поставил перед фактом Уилл. — Нет, не стоит, ты… —, но тритон не стал слушать надуманные оправдания и сбросил вызов. Он знал, что что-то не так. Алана взволновано смотрела на Уилла, но тот лишь комично пожал плечами, якобы «сама понимаешь». — Прости. — Ничего, мы всегда можем повторить, — улыбнулась Алана, запахивая свою блузку и рефлекторно облизывая покрасневшие губы. Уилл смущенно улыбнулся, неопределенно передернул плечом и быстро привел себя в порядок. Он кинул последний взгляд на Алану, которая беззастенчиво рассматривала его задницу, хмыкнул и вышел из квартиры, чтобы поспешить домой. Уилл открыл входную дверь с сожалением, что и его не встречают собаки. Их должны были вернуть лишь через неделю, Ганнибал настоял на том, что так будет лучше. Зато сам Лектер ждал Уилла едва ли не у самого входа. Он действительно был взвинчен. Уилл почувствовал ответное волнение. Он отвлекся от этого ощущения на пару часов с Аланой, и вот теперь снова был на взводе. Недосказанность. Что-то пошло не так в океане и тянулось до сих пор колючей запутанной лентой. — Будешь ужинать? — Нет. Уилл стянул пальто, аккуратно повесил его и прошел мимо Ганнибала, будто не спешил к нему по заснеженным улицам города. Они оба такие глупцы. Лектер следовал за Уиллом бесшумной тенью, втягивая запахи, что тот принес с собой, чтобы по ним воссоздать путь тритона. И Уилл знал, что эта карта не пришлась Ганнибалу по вкусу, краем глаза уловил, как тот поморщился. Злорадное удовольствие заклокотало в груди. Уилл зашел в детскую и удостоверился, что девочки в порядке. Они обе спали, сытые и счастливые, и Уилл в очередной раз умилился тому, как мало им было нужно. Он осторожно коснулся светлых волосиков Миши и поймал ладонью дыхание Эбигейл. Даже они не могли удержать его от молний, что искрили по всему дому. Уилл повернул голову в сторону дверей, у которых задержался Ганнибал, и спросил: — Почему мы никогда не целовались? — Не хотелось, — спокойно ответил Ганнибал, будто это ничего не значащий факт. — Ты что, элитная проститутка? — злясь, поморщился Уилл, разворачиваясь и выходя из комнаты, чтобы не устраивать скандал в детской. Ганнибал удивленно посмотрел на Грэма, улыбнулся и покачал головой. — Хочешь поцелуев? — Я не… — сбился Уилл, немного смущенный собственным запалом. Не иначе, как нереализованное сексуальное желание давало о себе знать. — Хочу. Ганнибал подступил ближе, и Уилл замер, глядя на него, как впервые, как на незнакомца, который решил с ним познакомиться весьма нетривиальным способом. Следом за ним Уилл так же быстро облизнул нижнюю губу. В глотке совсем пересохло, а сердце уже заухало в ушах, словно поцелуй случился, а Грэм и не понял этого. Лектер понимающе ухмыльнулся, и Уилл раздраженно оборвал эту пытку, сокращая сантиметры между их губами. Ганнибал не поддался, привыкший вести, а Уилл, ощутив чужой контроль, ухватился за Лектера, чувствуя слабость во всем теле. Чужой язык проник в рот Уилла, и рука запуталась в его кудрявых волосах. Кровь застучала в висках, дыхание оборвалось вмиг, и сам Уилл будто бы сорвался с отвесной скалы в пенные воды океана, захлебываясь эмоциями. Теперь понятно, почему они этого никогда не делали, Уилл просто бы сошел с ума. Удар чего-то об пол вспугнул и отрезвил Уилла, он разорвал поцелуй и посмотрел вниз: радио-няня выпала из ослабевшей руки Ганнибала. Уилл улыбнулся и поднял ее, все еще шумно дыша. — Надо бы… — Да. Не разбирая дороги, они добрались до спальни, оставляя по пути предметы одежды, будто хлебные крошки, по которым никто из них не собирался возвращаться. Слишком много кружащих голову поцелуев за раз, и вот Уилл уже ощутил сексуальное напряжение в кончиках пальцев, а электрические разряды недавней грозы отдались внутри острым возбуждением. Ганнибал набросился на Уилла, как оголодавший зверь, но Грэма не напугало это, он ощущал прежнее чувство защищенности, что стало испаряться в последние недели. Это было его чудовище, и Уилл отдавался ему по первому требованию, со всей его тьмой и неразумностью. Мысли начали вязнуть от новых прикосновений, поцелуев, толчков внутри, от едва уловимого рычания сквозь стиснутые зубы. Загремела криками радио-няня, но Уилл не различил их, как и Ганнибал, пока они оба не добрались до апогея своей близости. Уилл вышел из душа, когда Ганнибал только вернулся от девочек, снова уложив их спать после сытного ужина. Забравшись в постель, Грэм подождал, когда Ганнибал тоже примет душ и присоединится к нему. В последнее время они не спали вместе, и Уиллу этого не хватало. Ганнибал вернулся и залез под одеяло, успев покрыться мурашками. Холод его кожи не остановил Уилла от того, чтобы придвинуться ближе. Лектер вздрогнул от перепада температуры и задумчиво улыбнулся. Уилл бездумно перебирал пальцами волосы на груди Лектера и провел носом по линии его подбородка, ухмыляясь. — Ты был у Аланы? — вдруг спросил Ганнибал, будто бы нехотя, совершенно меняя атмосферу уютной спальни. — Да, она пригласила меня к себе, — чуть отстранился Уилл, чтобы прочесть лишь чертово равнодушие в глазах Лектера. Все неуловимо вернулось в норму. Норму, которую Уилл отказывался принимать. Он хмыкнул и добавил: — Ты очень удачно позвонил мне, — Ганнибал усмехнулся, польщенный, но, как ни странно, не обрадованный этим фактом, поэтому Уилл не удержался от шпильки, —, а то я совершенно не представлял, что делать после того, как снял с нее лифчик… — Поддаться инстинкту, — немного резковато ответил Ганнибал и вежливо улыбнулся. Мерзкое сочетание. Уилл не мог понять, зачем Лектер продолжал его подбадривать, чего он этим добивался? Решив вернуть хотя бы след прежнего умиротворения, Уилл ничего на это не ответил, лишь потянулся к губам Ганнибала, но тот увернулся так, что губы Грэма лишь смазано коснулись щеки. Уилл непонимающе посмотрел на Лектера, а тот, улыбнувшись, отвернулся от него и выключил лампу на прикроватном столике, погружая комнату во тьму. Сухое «доброй ночи» поставило точку в этом вечере «на двоих». Уилл мог бы пойти спать в свою комнату, но он остался и не знал, куда себя деть, слушая тихое шипение радио-няни. Что он опять сделал не так? Ганнибалу не нужны были ни привязанность, ни равнодушие. Уилл лежал ночные часы без сна, прокручивая их короткий разговор. Уилл был обижен и даже немного зол, и все никак не мог уснуть. Ганнибал уже глубоко спал, когда Уилл прижался к его спине, надеясь, что это поможет вернуть долгожданные сновидения. Ганнибал зашевелился и перевернулся к Уиллу лицом, обхватил его рукой и притянул к себе, закинув на него ногу, словно опутал щупальцами. Грэм улыбнулся собственному сравнению. В темноте он на удивление легко мог различить спокойные черты лица Ганнибала. Уилл прижался чуть сильнее, вытянул голову вперед и коснулся губами Лектера тем поцелуем, которого тот попытался избежать несколько часов назад. Ганнибал не проснулся, лишь похмурился немного во сне и задышал чуть иначе. После этого Уилл почувствовал, как его начинает жутко клонить в сон, будто он выполнил свою миссию и теперь достоин отдыха. Он поговорит обо всем с Ганнибалом завтра. Давно пора поговорить. На следующее утро Уилл обнаружил на столе записку и диск. В записке изящным почерком Лектера было сказано: «Мой дорогой Уилл, прости, что так грубо повел себя вчера. У тебя есть вопросы, а я обещал тебе помочь с ответами. Это непростительно с моей стороны поступать так. На диске ты найдешь несколько видеозаписей, конечно же, порнографических. Наслаждайся. С уважением, доктор Лектер». Уилл бездумно смотрел на диск, а после решил, что если Ганнибал хочет его, Уилла, самообразования, так почему бы и нет? Злость застучала в груди вместо сердца. Уилл думал, что его уже достаточно ранили, оказалось, что нет…

***

Удачная возможность отомстить представилась уже через несколько дней. Алана к чему-то форсировала события, и Уилл лишь удивленно поддержал ее затею с «чашечкой кофе». Сначала Грэм собирался притормозить, ощущая гадкую подоплеку своего состояния. Ему нравилась Алана, и она не заслуживала того, чтобы быть хоть как-то использованной, но она улыбалась игриво и нежно трепала Уилла по волосам, не замечая его настроя. Алане Уилл представлялся милым стеснительным щенком, которого нужно было оберегать, он для нее был словно оторван от реальной жизни. Осознание этого привело Грэма в еще более удрученное состояние. Алана не воспринимала его всерьез, забываясь считаться с его желаниями, потому что полагала, что лучше в них разбирается. Многие наивно так полагали. Уилл нервно улыбнулся, когда вошел в уже известную спальню. Помимо ощущения неправильности и общей несобранности существовала какая-то необъяснимая потребность проверять свой телефон. Уилл выругал сам себя, пока Алана над чем-то суетилась на кухне. Грэм раздраженно отключил телефон, чтобы ему не помешали, потом все-таки включил снова, но выключил звук — так он мог заметить экстренные сообщения, но следом вернул и звук. Уилл вел себя глупо. Он вздрогнул, когда Алана подобралась к нему сзади и поцеловала в основание шеи. Протерев большим пальцем черный экран, Уилл быстро сунул телефон обратно в карман брюк и развернулся к ней. Алана потянулась к его губам, и сегодня ее поцелуи казались Уиллу пресными. Где-то внутри еще трепетали угли, способные сжечь его мысли и противоречия. «Поддаться инстинкту». Лишь щелчок в сознании, выпускающий монстра на свободу. Но нужно ли Алане знакомиться с ним? Она расслабленно рассмеялась в его руках, обмякла от поцелуев. Алана принялась рассеянно расстегивать пуговицы на рубашке Уилла, но его руки резко сжали ее запястья. Видимо, ей было больно, потому что она поморщилась, непонимающе заглядывая Уиллу в глаза. Грэм ослабил хватку, отстранился и покачал головой. Они оба молчали, между ними было не более десяти сантиметров, и они гудели, подобно электрическим проводам, подталкивая прижаться ближе и прочувствовать контакт. Уилл сделал еще один шаг назад, разрушая магию момента, и осознал, как внутри все колотится и рвется в чужом беспокойстве. Ему сигналили SOS на коротких волнах. Алана все еще ждала продолжения, но Уилл вдруг понял, что сжимает в руке свой телефон. «Почему ты не звонишь? Что с тобой происходит?» Чужая дрожь прошлась по нервным окончаниям Уилла. — Уилл? — непонимающе позвала Алана, когда Грэм прошел мимо нее в коридор, набирая единственный знакомый номер. — Да? — прозвучал холодный вопрос. — Почему не звонишь? — Мне не стоит вам мешать. — Но ты этого хочешь. Ганнибал промолчал. Уилл устало выдохнул в трубку. Конечно же, доктор Лектер считает недостойным признавать свои слабости. — Нет, — все-таки ответил Ганнибал. — Лучше тебе это сделать. Когда ты получишь психологическую разрядку, все станет… — Я не на твоем чертовом сеансе, — сквозь зубы процедил Уилл. Ганнибал снова замолчал. Его дыхание оставалось наигранно спокойным при почти осязаемом напряжении. — Хорошо, — смирился Уилл. Может это все-таки послужит Ганнибалу уроком. — Хорошо? — не понял Ганнибал или понял его слишком правильно. — Уилл, что ты…? Голос Лектера оборвался в трубке, потому что Грэм нажал на сброс вызова. Волнение внутри грозилось обрушиться цунами, но Уилл отгородился от него, оно все равно было не более чем отражением чужих фантазий. Уилл раздосадовано закусил нижнюю губу и взъерошил свои волосы. Вернувшись в спальню, Уилл даже не знал, с чего начать. Ему просто хотелось эгоистично уйти и подумать. Алана обеспокоенно наблюдала за ним, сидя на краю постели: — Уилл, с тобой все в порядке? Уилл лишь растеряно улыбнулся и дернул плечом. У него не было ответов.

***

Уилл вошел в дом поздно вечером. Он ненавидел человеческие ноги, они быстро уставали и теперь ныли. Грэм прошел много миль, прежде чем окончательно успокоиться. Он вышел от Аланы практически сразу после того, как позвонил Ганнибалу. Все разговоры были отложены на «потом». Уилл просто шагал по заснеженным улицам, пока его голова не опустела, а жгучие эмоции не улеглись в грудной клетке. Ганнибал сидел в гостиной и апатично листал страницы на планшете. — Здравствуй, Уилл. Пройдя в комнату, Грэм лишь кивнул и уселся в кресло напротив. Они молчали долгие минуты, ведя бесполезный разговор глазами. — Как все прошло? — наконец спросил Ганнибал. — Знаешь, неплохо, — хмыкнул Уилл, внимательно изучая выражение лица Лектера. — Алана всегда меня хорошо понимала, но сегодня особенно, — «в отличие от тебя» не прозвучало, но повисло в комнате. Ганнибал недовольно поджал губы и даже отвел взгляд, будто чувствовал вину, которой не было и в помине. Уилл вновь ощутил горечь. — Она оказывает на тебя большое позитивное влияние. Но в этом нет ничего удивительного, при влюбленности… — Влюбленности? — иронично хмыкнул Уилл. — Я не склонен лгать себе, доктор Лектер, а Вы? — Иногда это помогает сохранить душевное равновесие, — равнодушно ответил Ганнибал, смахивая с колена какие-то пылинки. — Но не в моем случае. — Не в твоем, — улыбнулся согласно Лектер. — Мне кажется, я уже не разбираюсь в том, что такое любовь, — пробормотал Уилл, растирая ладонью лицо. — Думаю, это весьма противоречивое и непостоянное чувство, — спокойно проговорил Ганнибал, определенно представляя себя психотерапевтом сейчас, а не активным участником этих отношений. — Никогда точно нельзя сказать, будет ли оно завтра. — Противоречивое? — Да, — кивнул Ганнибал, вежливо улыбаясь. Слишком профессионально для того, кто несколько часов назад рвал ментальный поводок Уилла на себя. — Я испытываю к тебе противоречивые чувства, — все-таки признался Грэм, надеясь, что это хоть что-то прояснит между ними. — Подобное не всегда является любовью, — чуть склонил голову Ганнибал, цепким взглядом ощупывая Уилла. — Ненависть тоже многогранна. — Вы хотели бы, чтобы я Вас ненавидел, доктор Лектер? — Мне было бы предпочтительней, если бы мы остались друзьями, Уилл. — Но это невозможно? — Невозможно, — согласился Ганнибал. Уилл задумчиво покачал головой, изучая хлопья снега в свете фонаря за окном. Ему не нужно было смотреть на Ганнибала, чтобы знать, что тот разглядывает его, пытается разгадать его следующий ход. Уилл зачем-то вновь заговорил о чувствах в отношениях, где в них не было ценности. И это было его ошибкой. Уиллу следовало прекратить требовать ответа, сосредоточиться на своих отношениях с Аланой и воспитывать своих детей, пока Ганнибал не отобрал эту возможность. Разве сам Уилл изначально не стремился именно к этому? — Мне не стоило говорить тебе о своем состоянии, не так ли? — Я всегда хочу знать о том, что с тобой происходит. Уилл цинично хмыкнул. Как пафосно и фальшиво. — Я иду спать, — сообщил он, вставая с кресла. Тема себя исчерпала, и сам Уилл исчерпал себя этим вечером. — Спокойной ночи, Уилл. — Спокойной, доктор. Уилла ничуть не смутила недосказанность, но Ганнибала, видимо, она задевала много больше. Он чуть откашлялся и, когда Грэм уже почти покинул гостиную, обратился к нему: — Уилл? — тот обернулся, демонстрируя свою заинтересованность. Ганнибал сел прямее и поправил пиджак, как перед сложным интервью. — Ничего не было? — Нет. Уилл вышел из комнаты, не видя, но чувствуя довольную ухмылку Ганнибала.

***

Топтание в осенних туфлях посредине января стало для Уилла очередным испытанием. Если бы он не заразился от Ганнибала стремлением выглядеть стильно, то надел бы свой теплый пуховик и ботинки с мехом. Алана попросила о встрече в центральном парке, и Уилл решил, что не может позволить себе выглядеть непрезентабельно. Сейчас он ужасно жалел об этом решении, потому что Алана опаздывала уже на двадцать минут, и хотелось уже начать отплясывать чечетку. К своему стыду Уилл был рад, что встреча будет кратковременной, учитывая произошедшее. Ведь не были же они идиотами, которые не понимали, к чему все идет. Да, у него все еще были проблемы с Ганнибалом, но не мог же Уилл и дальше обманывать себя и Алану только ради призрачного спокойствия. Через этот мазохизм Уилл собирался пройти один, а не тянуть за собой невинную жертву. Грэм тряхнул головой — слишком много работы в последнее время. Заметив женщину в знакомом красном пальто, Уилл надел очки, чтобы убедиться в том, что это Алана. Дыхание перехватило болезненно, а сердце встрепенулось, напомнив о нежной влюбленности. Алана была прекрасна, и ей следовало держаться от Уилла подальше, чтобы остаться такой же живой. Уиллу не нужна была печаль в ее глазах, а он обязательно бы разрушил ее своими метаниями, своей тягой к Ганнибалу Лектеру. — Алана, — Уилл помахал ей, потому что она глазами искала его среди прохожих. — Здравствуй, Уилл. — Как-то неловко… — стушевался он, на что она улыбнулась понимающе. — Да, после двух твоих побегов… — Я сожалею, это непростительно, — кивнул Уилл и двинулся по оледенелой дорожке, Алана присоединилась к нему. Не спеша они изучали зимний парк. — Может, что-то не в порядке? — поинтересовалась Алана, и Уилл предложил свой локоть, когда она чуть не поскользнулась. Алана благодарно ухватилась за него, и они продолжили путь. — В каком-то плане так и есть, — ответил, наконец, Уилл с грустной улыбкой. Взгляд его касался верхушек сине-зеленых елей. Зимнее оцепенение действовало на него бодряще. Сейчас, когда он во всем разобрался. — Сегодня ты другой… — Более безумный? — усмехнулся Уилл. — Не такой одинокий. Уилл пожал плечами. Он не ощущал больших перемен в себе: много мыслей, но не изменений. Алана неизменно нравилась ему, и его так же неизменно не оставляла потребность поскорее вернуться домой. — А ты такая же привлекательная, — не сдержался Грэм. — Уилл, не нужно, — попросила Алана, потупив глаза. Смутилась. — Но это так, — Уилл не видел ничего странного в этом простом факте. — Спасибо. Они остановились возле кофейной лавочки, и Уилл купил два кофе, чтобы они могли немного согреться. Ему это было необходимо. Алана с удовольствием взяла свой стакан, в блаженстве прикрыв глаза, ее руки тоже замерзли. — Хорошо, что я в тебя не влюбилась, — вдруг сказала она, смотря на то, как Уилл осторожно делал первые глотки. — А я был влюблен, — улыбнулся чуть мечтательно Уилл, переводя на Алану мягкий взгляд. — Но недостаточно, — поняла Алана. — Недостаточно, — согласился он. — Почему все хорошие мужчины проходят мимо меня? — едва уловимая печаль засквозила в словах Аланы. — Может, потому, что они не такие уж хорошие мужчины? — ободряюще предположил Уилл. Ему не хотелось, чтобы Алана считала, что с ней что-то не так. Она была потрясающей. — У нас бы все равно ничего не получилось, — пожала плечами Алана, улыбнувшись. — Не говори так. — Так и есть, — покивала Алана, убирая за ухо прядь волос, как в первую их встречу. Уилл не сдержал улыбки. — Я бы постоянно анализировала тебя, провоцировала бы и изучала. — А, может, все было бы совсем иначе? Если бы мы постарались. — Согласись, ни один из нас не хотел стараться. С этим Уилл поспорить не мог. Они оба всегда были на каком-то неуловимом расстоянии друг от друга. И даже последние попытки по сближению казались лишь истеричными телодвижениями утопающих, которые только тянули на дно, не способствуя спасению. — Я все еще не хочу тебя терять, — признался Уилл, смеясь над самим собой. Алана тоже усмехнулась, выкинула картонный стаканчик в урну и засунула руки в карманы. — На самом деле мне гораздо больше нравится думать о нас как о друзьях, — ответила откровенностью она. — Держать дистанцию? — уточнил Уилл, который, как ни удивительно, не испытал от такого признания ничего негативного или унизительного. — Это был бы идеальный совет, который я дала бы сама себе в качестве психолога. — Да, это верно. Уилл выбросил свой опустевший стакан в ту же урну, и они с Аланой молча дошли до кованых ворот парка, что служили входом и выходом. Холод уже не был столь докучлив Уиллу, и даже его ноги чуть отогрелись, словно предчувствуя дорогу домой. Алана нерешительно замерла, и сам Уилл не знал, как правильнее поступить. — У тебя уже есть какие-то планы? — все-таки задала вопрос Алана. Уилл задумался на несколько секунд. — Постараюсь побороть некоторые предрассудки. А ты? — А я уеду в Вирджинию. Через три недели. — В Вирджинию? — Да, — подтвердила Алана, гордая своим достижением. — Мне предложили работу в клинике. Ты был моим последним сомнением. А теперь все разрешилось само собой. Уилл усмехнулся, сейчас ему стало понятно то, почему Алана так торопилась последнюю неделю их отношений. Ее одолевали сомнения, и Уилл их спокойно перечеркнул. — Чувство облегчения? — Жестоко говорить «да»? — Не волнуйся. Отчасти оно взаимно, — улыбнулся Уилл. Жизнь Аланы обязана была сложиться, иначе этот мир прогнил больше, чем ему представлялось. — Тогда нам стоило выпить за то, что не стали ошибкой друг друга. — Алана… — Уилл, это правда, — свободно улыбнулась она. Уиллу хотелось верить в то, что все хорошо. — Сейчас единственное, чего я хочу — это уехать и оценить свои новые владения в Уильямбурге. Я думаю только об этом последние недели. Быть может, именно там я встречу мужчину своей мечты. И он точно не будет таким скромнягой, как ты. — Сомнительный комплимент, но я желаю тебе удачи, — хохотнул Уилл. Все-таки он был прав: эта женщина создана для больших дел в своей профессии и совсем не готовая к семейной жертвенности. Пока не время. — А я прошу тебя не упускать то, что есть у тебя сейчас, — серьезно проговорила Алана с видом настоятеля. — Я не… — Молчи, — она закрыла Уиллу рот рукой. Он удивленно уставился на нее, на что Алана ответила заботливым взглядом. — Я знаю, что ты ничего не расскажешь об этом. Но ты уже не тот, кого я встретила на пляже. — И на кого я похож? — пробормотал Уилл в ее ладонь, которую она, улыбаясь, тотчас убрала. — На мужчину, за которым постоянно стоит чья-то тень. И в отличие от других, кажется, она действительно тебе необходима, — пожала плечами Алана. — Я буду скучать, — невпопад отозвался Уилл. Алана ведь действительно понимала его. Они были одинаковыми, только теперь Уилл был не одинок. — Не будешь, Уилл. Алана поцеловала его в небритую щеку, развернулась и направилась через кованые ворота. Уилл просто стоял и наблюдал, как женщина его мечты в красном пальто отдаляется все дальше и дальше, и ощущал лишь радость в этом прощании. Сейчас Уилл вернется домой, займется своими девочками и не станет думать ни о чем плохом в этот день, потому что этот день не для печали, он для новых возможностей. И даже Ганнибал Лектер не сможет повлиять на это.