Трое проклятых

      «Править к югу» в данном случае означало «плыть на юг, пока не наткнемся на непонятный остров посреди огромной кучи ничего». К такому выводу пришла Люси, когда никто из опрошенных ею пиратов на палубе не смог опознать берега, к которым направлялось судно. Эрза тоже лишь загадочно пожала плечами, когда девушка попыталась выяснить у нее, что это за земли такие. Фрид и вовсе нахмурился в ответ, буркнув, что этого острова на карте отродясь не было, и попытался в очередной раз подсунуть все еще излишне бледной, по его мнению, девице пузырек с нюхательной солью.        Уверив неугомонного эскулапа, что она вполне твердо стоит на ногах и может дышать без риска вновь оказаться под властью паники, Люси слабо улыбнулась такому же встревоженному Локи — бывший капитан королевского судна выглядел не лучше ее самой — и, ухватив за руку хмурого Ромео, повела его в сторону камбуза в надежде перехватить что-нибудь съедобное. Во рту ее за последние пару дней не побывало даже хлебной крошки. А ведь Нацу постоянно притаскивал ей что-то съестное, будь то яблоко, вяленое мясо или даже молочная конфета — Ромео как-то по секрету обмолвился, что ее старпом незаметно стащил из «сокровищницы» Эрзы.       От мысли о пропавшем пирате (возлюбленном?) Люси вновь отчаянно погрустнела, выпустив из небрежного захвата тонкую неуклюжую ладонь юнги. Тот глянул на нее с видом печального олененка и, вздохнув, подтолкнул к одному из небольших столов. Немногие пираты, оказавшиеся в то же время на камбузе, смерили парочку полными любопытства взглядами, но подходить не спешили, памятуя о том, что произошло несколькими часами ранее на верхней палубе.       Люси покорно уселась на указанное ей место, неловко сдвинув колени — впритык к столу стояла пушка, из которой недавно команда «Морского дракона» палила по рабовладельческому судну. Чуть поодаль болтались поднятые к верхним балкам гамаки — здесь обычно спали те, кто дежурил на камбузе и в лазарете, включая Локи и Ридуса — мужчину, которого они с Нацу спасли от смерти. Делили они узкое пространство средней палубы с несколькими рабами. Обычно с теми, кто устойчиво стоял на ногах и мог хоть немного помогать команде.       Ромео, наказав девушке никуда не уходить, поспешил к стоящим поодаль за одной из переборок бочкам, в которых хранились оставшиеся на корабле скудные запасы провизии. Живущих на нижней палубе кур убило шальное ядро во время последнего сражения. Положа руку на сердце, бывшая графиня, в своей жизни знавшая самые изысканные блюда и предпочитающая дорогое белое грушевое вино дешевому пиратскому пойлу, сейчас бы не отказалась даже от заплесневелого сухарика и кружки воды — желудок после долгого голода и многочасового стресса сводило судорогами.       Со вздохом она потерла руками отчего-то вновь влажно заблестевшие глаза, но тут же с невольным шипением отняла ладони от лица: так и не смыла с них кровь. Изо всех сил стараясь не думать о том, кому эта кровь принадлежит, девушка попыталась стереть бурые разводы о ткань собственной туники, однако это не помогло — кровь застыла, зловеще чернея под ободками ногтей, будто в напоминание о совершенной ошибке.       Оглядевшись по сторонам, Люси заприметила стоящий поверх ящиков таз с водой, предназначенной, видимо, для того, чтобы полоскать в ней посуду после еды. Обойдя мешающуюся пушку и пару раз пригнувшись, чтобы не зацепить головой свисающие сверху гамаки и канаты, девушка окунула руки в воду, с облегчением отметив, что та все еще была относительно чистая, и принялась яростно тереть когда-то аристократически бледную кожу в надежде поскорее смыть с нее болезненное напоминание о прошлой ночи.       Сосредоточившись на цели, Люси не заметила, как к ней приблизился человек. Мужчина молча наблюдал за тем, как бывшая графиня с остекленевшими от глубоко личных переживаний глазами тщетно пытается отмыть ладони, а после, намеренно громко вздохнув, подошел ближе и протянул ей кусок мыла. Его попытка предупредить девушку о своем присутствии не увенчалась успехом: Люси все равно с писком отшатнулась, взмахнув руками и подняв в воздух множество брызг.       — Простите!..       — Мне жаль! Не хотел пугать!       Оба замерли друг напротив друга, смущаясь того, что заговорили одновременно. Люси с недоумением рассматривала незнакомое лицо — за последние дни даже спасенные от работорговцев люди успели ей примелькаться, а вот этого мужчину она будто бы вовсе видела впервые. Высокий, худой, болезненно-бледный с темными глазами и кроваво-алой отметиной, пересекающей правую сторону его лица, он не казался опасным, но одно его присутствие заставляло насторожиться. Казалось странным, что человека с такой примечательной внешностью она не могла вспомнить.       В воздухе отчего-то пахло ладаном.       — Вот, — он вновь протянул ей мыло. — Полагаю, это поможет… справиться с проблемой.       — Ах, да, спасибо, это… это определенно поможет, — внутренне коря себя за косноязычие, выдавила с кривой улыбкой Люси, принимая внезапный «подарок» из рук странного незнакомца и принимаясь с удвоенной силой отмывать ладони в тазу.       — Мы, кажется, незнакомы, — мужчина вежливо склонил голову. Девушка недоверчиво взглянула на него из-под светлых ресниц: за долгое время, проведенное ею на судне, она уже и забыла, как выглядят настоящие манеры. — Мое имя Жерар. Я был одним из тех, кого вы спасли с того корабля, помните? — он улыбнулся, однако улыбка эта не коснулась его глаз. — Помогал вам открыть решетку.       И точно, кажется, было что-то такое.       Люси неловко кивнула. Вести вымученный разговор ей вовсе не хотелось, а прогонять подошедшего к ней первым мужчину было бы невежливо. И куда же Ромео с едой запропастился так не вовремя?       — Я рада, что смогла помочь.       — Собственно, я хотел вернуть вам это. Вы обронили, когда поднимали решетку. А я нашёл.       Жерар протянул ей кинжал. Люси застыла, прекратив полоскать ладони в мыльной воде, и потерянным взглядом уставилась на оружие. Память услужливо подкинула бывшей графине яркую, полную звуков и запахов картину той злополучной ночи: Нацу отдал ей, толком не умеющей держать в руках что-то опаснее вилки — небольшой кинжал на тот случай, если неуклюжая испуганная Люси в бою потеряет свою саблю. Она ведь даже не заметила, что в какой-то момент выронила его!       — Спасибо, — тихо вымолвила девушка и, обтерев руки об собственные штаны за неимением полотенца, перехватила тонкую рукоять. — Я… это очень ценю, Жерар, — спохватившись, она поспешила исправить свою оплошность: — Люси! Моё имя — Люси!       Жерар усмехнулся.       — Я знаю. Ваше имя на устах почти у всей команды, было бы невежливо с моей стороны не знать главную достопримечательность этого судна.       — Я не достопримечательность, — нахмурилась Люси. — Я…       А ведь правда, кто она теперь, когда Нацу здесь нет? Команда считалась с ней, поскольку когда-то за бывшую пленницу вступился старпом. Теперь его здесь не было. Из всех, кому она могла бы доверять на корабле оставались лишь Ромео, Локи да Эрза. Последняя пополнила этот список очень странным и неожиданным для Люси способом. Конечно же, оставался еще Фрид — все-таки он был местным врачом, да и по натуре своей он вроде бы казался девушке достаточно сострадательным человеком. Но постоянно маячивший за его плечом Лаксус доверия вовсе не внушал, потому эту парочку Люси старалась обходить стороной.       Кем теперь, после исчезновения Нацу, считают ее эти люди? Питомцем капитана? Занимательной вещицей, на которую можно попялиться? Безвкусной безделицей, которую можно будет сбыть в ближайшем порту, когда капитан отвернется?       Действительно, достопримечательность. Достопримечательность, из-за которой в океане сгинул их старпом, а капитан, кажется, окончательно свихнулся, погрузившись в пучину ненависти ко всему живому. Такой уж славы Люси точно никогда не желала.       — Не обижайтесь, — заметив ее потухший взгляд, произнес Жерар. — Это была дурная шутка с моей стороны. Я подошел к вам вовсе не за тем, чтобы обидеть.       — Тогда зачем же? — хмуро поинтересовалась Люси, пряча кинжал себе за пояс.       Мужчина замялся. На какое-то мгновение девушке показалось, что пересекавшая его правое веко метка стала темнее. Наученная горьким опытом, графиня едва заметно шагнула назад. Когда-то она решила, что и золотые искры в глазах любимого ей привиделись. Совершать такую оплошность и не верить собственной интуиции снова она не собиралась. Что-то с этим Жераром было явно не так, но и бессовестным образом пялиться на его татуировку Люси бы не стала: он не казался опасным, но зачем же провоцировать судьбу, верно?       — Я хотел спросить: знаете ли вы, куда плывет это судно? К каким землям оно собирается причалить? — он скрестил руки на груди и нахмурился. — Прежде я не видел этого острова, а ведь за свою жизнь побывал во многих уголках мира.       Люси покачала головой.       — Это лучше уточнить у квартирмейстера, — на последнем слове проходящий мимо с пучком пожухлой зелени в руках канонир фыркнул и бросил насмешливое «Не советую, если тебе яйца дороги». Графиня закатила глаза и окинула спину удаляющегося Грея полным укоризны взглядом. — Эй, не такая уж она страшная!       Пират только махнул рукой и протиснулся между тесно стоящими столами к единственному неубранному гамаку, в котором дремал, прикрыв глаза рукой, Макс. Люси не понимала, как можно спать, когда мимо тебя постоянно шныряют люди. Да и тишину присутствующие в это время на палубе соблюдать явно не намеревались.       — Боюсь, что мы с квартирмейстером… не ладим.       «И когда повздорить успели?» — невольно подумала девушка, но в ответ лишь пожала плечами и вежливо улыбнулась.       — Тогда, увы, помочь ничем не смогу. Я едва ли могу восток от запада отличить в лучшие дни, а уж сказать, как называется какой-то островок посреди океана тем более не смогу, — почувствовав движение за спиной, Люси оглянулась. При виде Эрзы на душе сразу стало легче. Решив торжественно сбыть излишне любопытного мужчину на руки квартирмейстеру, графиня приветственно махнула женщине рукой и повернулась, было, обратно, но Жерара и след простыл.       — Ой.       — В чем дело? — Эрза, облаченная в свой излюбленный доспех, поправила один из ремней, удерживающих металлическую пластину не ее груди, и вопросительно вздернула тонкие аккуратные брови.       — Здесь был человек, он спрашивал, куда направляется корабль, — Люси пожала плечами, все еще недоумевая, как кто-то столь заметный и высокий мог за долю секунды затеряться на не такой уже широкой палубе. — Он… только что был здесь?..       — Ты у меня спрашиваешь? — в голосе Эрзы послышалось легкое веселье.       Сбитая с толку Люси только моргнула и нерешительно воззрилась на пустое место рядом с собой, а затем перевела взгляд на кусок мыла, который незнамо каким образом оказался лежащим рядом с наполненным водой тазом. Она точно знала, что кто-то передал ей его. Вот только лицо этого человека она вспомнить отчего-то не могла.       — Ты его не видела?       — Кого?       — Человека. Ну, того, что говорил со мной только что.       Эрза нахмурилась.       — Ты была здесь одна, Люси, — квартирмейстер склонила голову на бок. Алые пряди волос, не забранные в высокий хвост, мягко скользнули по ее плечу. — Ты точно в порядке?       В животе скрутился неуютный клубок неуверенности: разум твердил, что никто с ней не разговаривал, но пальцы помнили, как приняли из чьих-то рук сначала кусок ароматного мыла, а затем — рукоять небольшого кинжала, который сейчас был запрятан за пояс.       — Может, я уже просто окончательно свихнулась, — едва слышно выдохнула Люси себе под нос. Эрза лишь смерила ее проницательным взглядом, но промолчала, постучав ногтями по эфесу своей сабли. — Мерещится всякое.       — В море и не такое бывает, — согласно кивнула пиратка, а после призывно поманила ее в сторону ведущего на верхнюю палубу трапа. — Ромео нашел для тебя пакет сушеных яблок на камбузе. Я отправила его в каюту, чтобы он собрал ваши вещи. Капитан приказал команде готовиться к высадке.       — Только команде? — нахмурилась Люси, покорно следуя за Эрзой. — Сам он на берег сходить не будет?       Квартирмейстер в ответ покачала головой.       — Зереф никогда не был на этих берегах, — они уже поднялись наверх, и Люси чудом успела уклониться от стремительно пронесшегося мимо нее Арзака — тот спешил спустить парус, и едва ли смотрел, куда бежит. На палубе царила атмосфера легкого и радостного предвкушения — люди истосковались по твердой земле под ногами, и с нетерпением ждали, когда смогут покинуть свое, пусть и горячо любимое, судно. Работы на берегу, как знала Люси, им предстояло много: нужно было запастись провизией и водой, заменить пострадавшую в бою мачту и, в идеале, паруса. Вот только на острове, к которому они приблизились, не было видно следов какой-либо цивилизации: он был большим — настолько, что невозможно было разглядеть его краев, — но казался на удивление пустынным, поросшим зеленью — всюду виделись длинные, увешанные серебристо-изумрудной листвой ветви ив. Бухта в форме полумесяца, в которую вошел «Морской дракон», отличалась кристально-чистой водой, и уже сейчас, в паре миль от песчаного берега, с верхней палубы можно было разглядеть покрытое цветастыми кораллами дно. — И не будет. Ему… не нравится это место. А этому месту не нравится он.       — Как месту может кто-то не нравится? — Люси подошла к борту и с недоумением окинула взглядом незнакомые берега, на которые ей предстояло вскоре ступить. — Это же не имеет смысла.       Эрза рассмеялась.       — Что в нашей жизни вообще имеет смысл, Люси? Впрочем, — квартирмейстер смиловалась и указала рукой на нос судна, — приглядись. Что-нибудь видишь?       Люси послушно устремила взгляд туда, куда ей было указано. Не разглядев ничего необычного, она нахмурилась, решив, что над ней решили подшутить. Дерево по-прежнему было деревом, палуба чуть подсохла под лучами дневного солнца, на досках кое-где белела морская соль — все было таким же, как и обычно.       — О нет, не туда! Смотри на воздух.       — На воздух?..       Но как можно смотреть на воздух? Он же прозрачный!       Едва Люси решилась произнести последнюю мысль вслух, как тут же была вынуждена проглотить собственные слова: то, что он первоначально приняла за солнечный луч, отразившийся от лежащего поверх бочек стеклянного сосуда, на деле оказалось мерцающей тонкой нитью, которую, кажется, никто из присутствующих на палубе людей не замечал. Завороженная, девушка подошла ближе и, протянув руку, попыталась коснуться неожиданной находки пальцами, однако нить эта оказалась бесплотной — рука прошла сквозь нее. Но в тот момент, когда Люси «коснулась» ее, по воздуху будто бы прокатилась рябь, и тысячи таких же нитей серебристой полупрозрачной сетью накрыли судно, людей на нем, деревья на берегу и кораллы на дне морском.       — Что это такое?!       — Это то, что мешает Зерефу и Нацу попасть сюда, — услужливо пояснила Эрза. — Им нельзя здесь появляться, — квартирмейстер пожала плечами. — Если об этом не знать, то и увидеть не получится. К слову, капитан уже покинул корабль, так что можешь расслабиться: в ближайшие пару дней он тебя точно не побеспокоит.       — Покинул? — с души как-будто бы свалился огромных размеров камень, но тут же ее вновь охватило уже знакомое чувство страха и непринятия. — Как… как именно покинул?       Эрза лишь ухмыльнулась краешком алых губ.       — Будто ты не догадываешься, — заметив маячившего у противоположного борта юнгу, женщина призывно махнула ему рукой. — Вплавь, конечно же.       — Он… тоже? Такой же?       Нет, она знала, что братья не были людьми. Нацу доказал ей это на собственном горьком примере, но Люси слабо представляла себе, как может выглядеть морское чудовище, способное переламывать пополам фрегаты и стирать с лица земли целые города. Наверно, оно должно быть невероятно огромным: таким, что даже киты — самые большие их известных ей морских обитателей — казались бы крошечными песчинками рядом с ним.       Она помнила, как из-под воды взирали на нее чьи-то полные мистического пламени глаза. Тогда впечатленная легендой о Морском змее девушка списала это на богатое воображение, да и обнявший ее Нацу помог развеять всяческие страхи. Теперь же она знала, что то «видение» имело вполне осязаемое тело, которое, вероятно, кольцами сворачивалось вокруг рассекающего морскую гладь корабля. Вот только кто из братьев смотрел на нее из-под воды? Видел ли он в ней добычу или, напротив, хотел уберечь ничего не знающую дуреху от тех тайн, что были похоронены на глубине — там, куда солнечный свет не попадает вовсе?       И, если Люси правильно все помнила, то змей, черт подери, и в самом деле был огромным! Один только его глаз был в несколько раз больше ее головы, а ведь он даже не был у поверхности воды в тот злополучный момент: существо явно находилось на глубине в добрую пару-тройку метров, если не больше: в темноте едва ли можно было точно определить расстояние.       Если Зереф в своем змеином обличии был таким же, то девушка с трудом представляла себе, как нечто столь огромное могло так просто скрыться с глаз команды: Нацу исчез в ночи, когда во мраке вод его нельзя было разглядеть. Но утром морская вода была невероятно прозрачна, особенно здесь, вблизи рифа.       — Полагаю, что да, — ответ квартирмейстера заставил ее вопросительно взглянуть на собеседницу. — Нацу я таким никогда не видела, если тебя это интересует. Он, насколько я знаю, предпочитает в большинстве случаев оставаться человеком. Свою вторую ипостась старпом недолюбливает, — она выразительно кашлянула. — В отличие от капитана.       «А я заставила его превратиться в это», — проскользнула в голове Люси неуютная и почти болезненная мысль, от которой во рту почему-то стало кисло. В очередной раз заняться самобичеванием графине не дал Ромео, с радостной улыбкой всучивший ей худой мешочек с сушеными яблоками и потянувший в сторону шлюпки, которую Макс, Лаксус и Фрид готовили к спуску на воду.       — Пойдем! — юнга, казалось, аж светился от счастья. — Мы будем первыми!       Люси моргнула, не видя в этом смысла. От нее на незнакомом берегу толку ведь явно будет немного. Тем не менее она позволила мальчишке усадить себя в шлюпку, послушно прижав к груди мачете, который ей протянул со скучающим выражением Макс. По правую сторону к ней притиснулся Ромео, слева же величественно опустилась Эрза. Напротив теснились канонир и, к удивлению графини, Локи. Бывший капитан «Звёздной реки» приветственно кивнул и тут же повернулся к Фриду, уточняя, какие травы тому нужны в первую очередь. Кажется, на берег сойти его заставлял именно корабельный хирург, у которого из-за последних событий покончались все его драгоценные мази и настойки.       Когда и остальные места в лодчонке оказались заняты, сидящие на веслах мужчины оттолкнули ее от борта корабля и с помощью весел направили в сторону песчаной заводи.       — Почему я тут? — шепотом поинтересовалась Люси у квартирмейстера. Однако ее услышал Грей. Насмешливо вздернув бровь, он скрестил руки на груди и произнес так, чтобы слышали все:       — А потому что тебя не жалко будет аборигенам скормить в случае чего.       Под хохот присутствующих Люси насупилась, оскорбленная до глубины души. Деливший лавку в шлюпке с канониром Локи даже не попытался скрыть улыбку, как и Эрза, веселье которой выдавал лишь блеск темно-карих глаз.       Графиня со вздохом протянула свободную руку и поймала перегнувшегося через борт юнгу за шиворот, возвращая того на место. Ромео, маленький предатель, хихикнул и вновь едва не перевернул лодку, когда попытался дотянуться до мелькнувшего под водой ярко-красного коралла.       — А на самом деле, — Грей наклонился к ней ближе, прокручивая в пальцах жухлую травинку (видимо, на землю он отправился за новыми запасами зелени), — с нами тебе пока будет безопаснее. Капитану ты очень не нравишься, это видно. Лучше уж держать тебя под присмотром на суше, чем вылавливать из очередной передряги на корабле.       Люси кивнула и тайком взглянула на Эрзу. Видимо, команда не знала, что их капитана уже нет на судне. Квартирмейстер едва заметно кивнула, подтверждая тем самым подозрения девушки.       Вскоре нос лодки шаркнул по песку.       Люси закатала штанины до колен и спрыгнула в воду вслед за канониром, ухватившись руками за натянутые вдоль борта шлюпки тросы. За ними последовал Локи и, что не удивительно, Ромео, который тут же вымок с ног до головы: вода доходила ему до пояса. Вместе они дотолкали шлюпку до суши, а после и вовсе затащили на берег, чтобы ее случайно не унесло в море.       Люси ступила под тень деревьев и зарылась босыми ступнями в мокрый белый ракушечный песок. Подняв голову, она уставилась на мерно покачивающие над ней длинные ветви: листва отливала серебром, отчего казалось, будто берег был накрыт причудливым переливающимся шатром. Если приглядеться, то можно было разглядеть в лучах солнца то тут, то там сверкающие тонкие нити, которые, кажется, вырастали откуда-то из центра острова, устремлялись к небу, а после растекались по нему полупрозрачной паутиной, кое-где пронзающей пушистые белые облака. Странно было осознавать, что кроме Эрзы и нее самой эти нити никто не видел.       Она протянула руку и осторожно коснулась низко висящей ветки. Прежде она никогда не видела плачущую иву вблизи, только на картинках в книге: ее отец когда-то не скупился на дорогие издания, украшенные гравюрами искусных художников. Он скупал все, лишь бы продемонстрировать высшему свету свое богатство, вот только оно оказалось недолговечным и пустым.       Графиня потянула за лист — их было так много, что глаза разбегались. Тот был чуть липкий, покрытый вязкой смолистой жидкостью, от которой слипались пальцы. Подавив ребяческое желание оторвать его, Люси отняла ладонь и, скривившись, направилась к воде, чтобы отмыть руку.       Пираты в это время выкатывали со шлюпки пустые бочки, предназначенные для пресной воды. Ромео лежал тут же на песке, распластавшись звездочкой, и явно не собирался покидать теплое местечко в ближайшие полчаса.       Опустившись на колени у воды, Люси внезапно замерла, не донеся руку до плеснувшей навстречу волны: полупрозрачная смола, покрывшая ее кожу, двигалась. Вернее, двигались завихрения серебра внутри нее. Они перемещались мягкими волнами, напоминая стайки играющих в морских волнах рыбок.       — Люси? Ты чего?       И вот как прикажете это объяснять Ромео?       — Я не…       Мальчишка перегнулся через ее плечо, попутно стряхивая с волос липкий песок.       — О! Я знаю, что это такое!       Девушка смерила его недоверчивым взглядом. Парнишка с энтузиазмом закивал и широко улыбнулся.       — Это слезы ивы, — со знанием дела заявил он. — И они сладкие, как карамель. Я тебе докажу, гляди!       — Нет! Ромео, не смей тянуть это в рот! — в панике попыталась остановить его Люси, но вертлявый подросток оказался быстрее. Сорвав с ветки ближайший лист, он смачно лизнул липкую поверхность языком и с наслаждением закатил глаза.       — Выплюнь! Немедленно выплюнь!       Ромео насупился и отрицательно замотал головой.       — Ни за что! Сама попробуй, тебе понравится!       Люси уперла руки в бока и угрожающе склонилась над юнгой.       — Я не собираюсь пробовать то, что может быть потенциально опасно, молодой человек! Не смей так больше делать, слышишь меня? Не хватало еще отравиться в первый же день пребывания здесь!       — Не первый.       На секунду Люси подумала, что ослышалась.       — Что?       — Не первый, — повторил юнга, небрежно выбросив ненужный уже лист и облизнув губы от приторной сладости. — Мы тут раньше бывали.