Во сне

В Магнолию незаметно прокрался вечер, просочился по капле, как вода из дырявого кувшина. Спустился на крыши, постепенно заполнил улицы и вот уже заглянул в окно домика, что стоял у канала, рассмотрел золотоволосую девушку, что готовилась ко сну, опустился на мостовые и утонул в реке. А на смену ему сразу же пришла ночь. Пришла так, как будто была всегда, зажгла в небе сотни своих звёзд-глаз и принялась подсматривать за жителями… Ведь это было одно из любимых её занятий. А ещё ночь любила посылать сны. Кому-то о героях и волшебниках, кому-то о красавицах и драконах или чудовищах, а, может, и просто о цветах и феях. Но сегодняшний сон для девушки в маленькой квартирке подбирала не она, а потому решила подсмотреть, что же такое ей снится, что красавица морщится во сне? А вслед за ночью подсмотрим и мы.

***

Вокруг клубился серый туман, который то расступался, ненадолго приоткрывая белесую пустоту, то сгущался до состояния плотной ваты. Постепенно где-то на границе видимости стало появляться чернильно-чёрное пятно, которое расплывалось и принимало очертания… Да ни черта оно не принимало! Вся фантасмагория мира воплотилась в этом пятне. То человеческая фигура с головой оленя, то тело обезьяны с головой орла… Девушка и сама не заметила, как произнесла вслух: - Все, дописалась. Уже и во сне чернильные пятна мерещатся. И совершенно неожиданно со стороны «пятна» раздался голос: - Сама ты пятно. А я – человек. От неожиданности Хартфилия громко икнула. А «пятно» выдало такое, что заставило магичку усомниться и в адекватности происходящего вообще, и своей адекватности в частности: - Дожили, пятна разговаривают, икают… А потом что? Начнут убеждать, что они люди? Девушка возмутилась: - Но я человек! Меня зовут Л… – но кроме первой буквы своего имени она не могла произнести ничего. В том плане, что любые другие слова выходили, а вот её собственное имя - нет. Тёмное «пятно», которое, судя по голосу, было мужского пола, поинтересовалось: - Что, имени не придумала? Только первую букву? Ну-ну. - А ты сам-то кто такой, умник? - Я Б… Как так? – казалось, собеседник растерялся. - Ясно. Видимо, имена нельзя называть. А ты волшебник? - Да, я из гильдии… - но он опять не мог произнести ни слова. - Опять ясно, имена и название гильдии под запретом. И насколько мы тут застряли? - Я–то откуда знаю? Это ты у нас такая умная, - с сарказмом произнёс собеседник. Девушка обиделась: - Я просто пытаюсь рассуждать логически. Но если тебе это не интересно… - Ладно, ладно, извини, - проворчал Б, тень которого на этот раз приняла вид павлина с головой медведя. - Значит, я тут очутилась, как только легла спать и заснула. И выбраться отсюда мы сможем, когда проснёмся сами или нас разбудят… Ой, а вот меня, кажется, будят! Пока! Рада была познакомиться, Б! - но если бы девушка знала, кто и каким способом её пытается её разбудить, она бы предпочла ещё задержаться в этом «сне»… Туман, серой ватой застилавший всё пространство, стал менее плотным, постепенно исчезая, словно говоря, что сегодня тут больше гостей не предвидится. Тень собеседника магички, странного и загадочного Б, ещё какое-то время повисев в окружающем пространстве, тоже исчезла.

***

А в это время в квартире заклинательницы уже вовсю хозяйничала небезызвестная парочка, состоящая из розововолосого убийцы драконов и его верного иксида. Оба пытались растолкать лучшую подругу, но это выходило из рук вон плохо: - Люська! Подъём! Ну, вставай же ты, соня! Чёрт, Хеппи, так ведь весь клёв тут просидим, как будить-то? Кошак (однако после того, что он сделал, его статус со скоростью света приблизился к пункту «будущая шаверма»), сделав лапкой жест наподобие «Будь спокоен!», метнулся на кухню, набрал стакан воды и, влетев обратно в комнату, вылил содержимое на спящую девушку. Нет, Магнолия, конечно, переживала и не такое, но ругающуюся заклинательницу она вынесла с трудом… И ведь, что самое интересное, ни слова нецензурного! Цветочки-лепесточки и букашки-промокашки так причудливо соединялись в её речи, что Драгнил только присвистнул и решил пару особо удачных выражений взять на вооружение. - Какой будущий труп это сделал? – наконец выговорила Хартфилия. Драгнил и Хеппи одновременно указали друг на друга: цель одна - спасти свою шкуру. Девушка обреченно выдохнула: - Рыбалка? Синхронный кивок. Устало вздохнув, злая и мокрая ключница потопала в ванну переодеваться. Иксид выдохнул: - Странная Люси, даже не убила… Но Хеппи рано обрадовался. Кажется, Высший забыл одну простую истину: не выспавшиеся девушки - самые злопамятные, особенно, если причиной их невысыпания являетесь вы. Поэтому бедному иксиду пришлось на этой рыбалке побывать всем: от наживки до трофея. И все же странное ощущение сна–не сна не покидало заклинательницу до самого вечера. Хотя мысли об этом она списывала на больную фантазию писательницы.

***

В отличие от Хартфилии, утро кукольника было вполне себе прозаическим: проснулся он сам и полдня провалялся в кровати, осмысливая приснившийся ему «бред извращённого сознания». Решив, что «надо меньше пить», Бикслоу отправился в гильдию.