After 3

Песни к Главе: The Cab - Endlessly Taylor Swift - Mine The Script - I'm yours *** POV Гарри Холодная вода льется из крана на мои руки. Я смотрю вниз, как она смывает кровь с костяшек. Снова. Это дерьмо случилось снова. Конечно, это должно было случиться. Это был только вопрос времени. Я оставил дверь ванной открытой, чтобы я мог быстро выйти от туда, если услышу какие-либо крики. Я, блять, не знаю, о чем я думал, когда позвонил этой суке. Я не должен был звонить ей... Она такая... Сука. По крайней мере, я не скажу так никогда при Тессе. Когда я позвонил ей, я мог думать только о Тессе и ее наивных мыслях. — Он не принимает наркотики, — говорила она. Я знаю, что она слишком наивна, чтобы поверить в это. И, блять, почему-то я думал, что эта сучка сможет помочь ей разобраться. Вот почему я стараюсь не помогать людям. Я как всегда облажаюсь и сделаю все только хуже. Я поднимаю голову и вижу в зеркале Ричарда, стоящего в дверях. — Что? Ты пришел, чтобы снова попытаться накинуться на меня? — Смотрю на него. Он вздыхает и проводит руками по лицу — Не сейчас. Я, конечно, издеваюсь над ним, но половина меня, все же была уверена, что он пришел чтобы наброситься на меня. Я все равно был готов, чтобы подраться с кем-то. — Почему ты не сказал мне? — Спрашивает Ричард. Он, блять, серьезно? — Почему я должен был рассказать тебе? И ты чертовски уверен, что Тесса бы рассказала такое дерьмо своему отцу? — Я выключаю кран и беру полотенце, вытирая об него руки. — Я не знаю... Это было так внезапно. Я думал, вы двое, просто противоположности, которые притягиваются. Но сейчас... — Я не спрашивал о твоем мнении. Мне это не нужно, — я прохожу мимо него и быстро иду по коридору. Ботинок Лиама больше нет у двери. Телевизор все еще включен, а попкорн по прежнему валяется на полу. "Пусть единственным голосом в твоей голове будет ее голос". Слова Лиама звучат в моих мыслях. Если бы все было так просто. Может быть, и будет, однажды. Я очень надеюсь, что так будет. — Я знаю. Я просто пытаюсь осознать все это дерьмо. Как ее отец, я должен надрать тебе задницу, — он трясет своей головой. — Ага, — я закатываю глаза. Я хочу напомнить ему, что он не был ее отцом почти девять лет. — Кэрол была точь-в-точь как Тесса, когда была молодой, — говорит он. Я сжимаю кулаки. — Нет, не была, — это, блять, не может быть правдой. Честно говоря, я думал, что Тесса была ханжой и сучкой, с дерьмовым характером. Но теперь, когда я знаю настоящую Тесс, я никогда не поверю, что ее мать была такой же. — Это правда. Она, конечно, не всегда была милой. Но она не была... — Он наклоняется и берет стакан воды с пола. — Сукой? — Я отвечаю ему. Его глаза направлены в сторону пустого коридора, потому что он боится, что она может услышать этот разговор и снова начать орать на него. Я бы с удовольствием понаблюдал за этим. — Да. Она всегда улыбалась. Ее улыбка была такая яркая. Все мужчины хотели ее, но он была моей, — он улыбается воспоминаниям. Я не подписывался на это дерьмо. Я ему, блять, не собеседник. Мама Тессы, конечно, горячая, но она ведет себя как полная сука, всегда. Это бесит. — Ладно, — я не знаю, что еще ответить. — У нее было много амбиций и сострадания. Это правда пиздец, потому, что бабушка Тессы была такой же как сейчас Кэрол, если не хуже, — он смеется, и я съеживаюсь, — ее родители ненавидели меня. Я имею в виду, правда, ненавидели. Они никогда не скрывали этого. Они хотели, чтобы она вышла замуж за банкира, политика, да за кого угодно, только не за меня. Я тоже ненавидел их, пока они не покинули этот мир, — он смотрит куда угодно только не на меня. Я рад, что бабушка и дедушка Тессы не здесь, иначе они бы уничтожили меня. — Ну, тогда ты вообще не должен был жениться, — меня уже бесит Ричард и его ебанные зависимости, которые расстраивают Тессу. Я хочу вышвырнуть его задницу обратно на улицу, но он стал почти как часть интерьера в этой квартире. Он как старый диван, который воняет, как дерьмо и скрипит, когда ты на него садишься. А еще он пиздец какой не комфортный и по каким-то причинам ты не можешь выкинуть его. Тоже самое и Ричард. — Мы не женаты, — он наклоняет голову вниз и я недоуменно смотрю на него. Что? Я знаю, Тесса говорила мне, что они... — Тесса не знает об этом. Никто не знает. Мы никогда не женились официально. У нас была свадьба, чтобы угодить ее родителям, но мы никогда не подписывали официальные бумаги. Я не хотел этого. — Почему? — Почему мне вообще это интересно? Минуту назад я хотел ударить голову Ричарда об кирпичную стену, а теперь я обсуждаю с ним это как девчонка. Я должен убедиться, что мать Тессы не заполнит ее голову дерьмом и не заставит ее бросить меня. — Потому что брак была не для меня. — Он трясет головой. — Или я так думал. Мы сделали все, чтобы быть похожими на женатую пару. Она даже взяла мою фамилию. Никто не знал, чем она пожертвовала из-за моего эгоизма. Я думаю, как Тесса будет чувствовать себя из-за этой информации. Она зависима от идеи, выйти замуж. Уменьшит ли эта информация ее зависимость? — Но через некоторое время она устала от моего поведения. Мы были как кошка с собакой. Эта женщина была неумолима, когда я забрал почти все у нее. Однажды она просто перестала бороться со мной, и тогда я понял, что это конец. Я смотрел, как огонь тухнет в ней все те годы, — он тяжело вздыхает. — Каждый вечер она ждала бы меня за обеденным столом. Она и Тесса были бы в платьях, ждали бы только меня, чтобы извиниться за сожженные края лазаньи и приступить к ужину. Я не помню и половины проведенного времени с ними. Я просто не могу вспомнить этого, — дрожь проходит через все его тело при этих воспоминаниях. Представление юной Тессы, одетой в платье и ждущей ее отца после долго дня, заставляет меня хотеть пресечь комнату и ударить этого человека. — Я больше не хочу слышать ни слова, — я прерываю его. — Я сейчас закончу, — смущение видно на его лице, — я просто хотел, чтобы ты знал, что она не всегда была такой. Я сделал это с ней. Я сделал ее такой жесткой и злой, какой она является сейчас. Ну, ты же не хочешь, чтобы ты повторил эту историю, да? Нет, нет, я не хочу. POV Тесса Моя мать и я сидим на краю дивана. У меня стучит в висках, сердце делает минимум сто ударов в секунду, когда она заправляет выбившийся локон за ухо. Она спокойна и собрана, в отличие от моего уже перегруженного состояния. — Почему ты позволила своему отцу прийти сюда? После всего этого? Я могу понять, что ты хочешь видеться с ним после встречи, но не то, что ты позволила ему жить здесь, — она, наконец, начинает говорить. — Я не позволяла ему жить здесь, потому что я больше не живу здесь. Это Гарри позволил ему остаться по своей доброте. Доброте, которую ты только что кинула ему прямо в лицо, — я не скрываю своего отвращения от того, как она обращалась с Гарри. — Что в нем такого, что ты защищаешь его? Ты становишься против всех, даже против своей матери, защищая этого парня, — слова Зейна всплывают в моей памяти. Никто из них никогда не поймет почему. И это не важно, потому что я не нуждаюсь в их понимании. — Он позвонил тебе, потому что думал, что ты будешь здесь для меня, — говорю я, пытаясь вести, спокойный разговор с ней, пока она не начала говорить со мной в стиле Кэрол Янг. — Ты не ответила мне, почему ты становишься против всех, защищая его после всего, что он сделал? Он натворил много всего, — она опускает в пол свои голубые мрачные глаза — Потому что он достоин, чтобы его защищали, мама. Вот почему, — говорю я. — Но... — Да, — я прерываю ее, — я не хочу продолжать говорить об этом с тобой. Я говорила тебе прежде, если ты не можешь смириться с ним, то я не могу иметь никаких отношений с тобой. Гарри и я уже все решили, и мне плевать, нравится тебе это или нет. — Когда-то я думала так же о твоем отце, — я сдерживаю себя, чтобы не оттолкнуть ее руку, когда она убирает мои волосы за ухо. — Гарри не такой, как мой отец, — я быстро отвечаю. Легкая ухмылка появляется на ее губах. — Да-да, он такой же. Он такой же, как тот во многих вещах. — Ты можешь идти, если ты собираешься говорить такие вещи. — Успокойся, — она снова убирает мои волосы за ухо, — я хочу рассказать тебе одну историю. Я заинтригована ее предложением получения новой информации. — Я не изменю, свое мнение о Гарри, — я говорю ей. Я хочу дать ей понять, что лучше не начинать говорить такие вещи о Гарри, или она потратит время впустую. Она вздыхает и медленно открывает свой рот: — Твой отец и я никогда не были женаты. Что? — Что? — Я неподвижно сижу на кровати. Что она имеет в виду под: "никогда не женились?" Да, они женаты, я видела фотографии. Я видела, в какое платье была одета моя мать, и какой костюм был одет на моем отце. Я любила перелистывать альбом, смотря на все эти фотографии. Я видела, как глаза моей матери блестят, когда отец смотрел вниз на нее так, как будто она была единственным человеком на всей земле. Я помню тот день, когда моя мать увидела, что я смотрю на эти фотографии, и тогда она спрятала их, и я больше не видела их с тех пор. — Это, правда, — говорит она. Я могу отличить, когда она говорит правду, — у нас была свадьба, но твой отец не хотел жениться. Я знала это, и также я знала, что если бы я не была беременна тобой, то он оставил бы меня гораздо раньше. Твои бабушка и дедушка подтолкнули его на это. Видишь, твой отец, и я, никогда не могли ужиться, даже сейчас. Это было заманчиво только в начале, даже захватывающе, — ее голубые глаза потеряны в воспоминаниях, — я молилась Богу каждую ночь, чтобы он смог измениться для меня, для тебя. Я молилась, чтобы одним вечером он пришел с лилиями в руках, а не с бутылкой ликера, — честность моей матери заставляет меня молчать. Она никогда не говорила со мной так искренне. У меня слезы на глазах от этой истории. От ее воспоминаний. — Прекрати, — говорит она, прежде чем снова начать рассказывать, — каждая женщина надеется найти себе достойного мужчину. Но это ложная надежда. Я не хочу, чтобы ты оказалась в такой же ситуации, в какой была я. Я хочу только лучше для тебя, — я чувствую, как дрожь проходит по всему моему телу, — вот, почему я отправила тебя в этот маленький город. Чтобы ты строила жизнь для себя. — Я не... — Я пытаюсь прервать ее, но она дотрагивается до моей руки. — У нас тоже были хорошие дни, Тереза. Твой отец был смешным и обаятельным, — она улыбается на полуслове, — он пытался быть тем, каким я хотела, чтобы он был. Он преодолел это, но он стал разочаровываться во мне, в жизни, которую мы создали вместе с ним. Он стал пить, и никогда больше не был прежним. Я знаю, ты помнишь это, — ее голос ослаб, я стала слышать уязвимость в ее тоне. Моя мать никогда не была слабой. Я снова возвращаюсь обратно к крикам, которые я слышала сквозь треск посуды об пол. — Эти синяки от садоводства, — говорила мне тогда мать. Мой желудок скручивается о боли. — Ты можешь честно посмотреть мне в глаза и сказать, что у тебя есть будущее с этим парнем? — Спрашивает она. Я не могу отреагировать. Я знаю, какое будущее я хочу с Гарри. Но не в этом вопрос. — Я не всегда была такой, Тереза, — она аккуратно вытирает глаза обеими руками, — я любила жизнь. Я хотела иметь хорошее будущее, а теперь посмотри на меня сейчас. Ты, может быть, думаешь, что я ужасный человек, потому что хочу увести тебя дальше от такой судьбы, но я делаю это для того, чтобы уберечь тебя от повторения моей истории. Я не хочу такого для тебя, — я пытаюсь представить молодую Кэрол, которая радовалась каждому дню. Я не могу вспомнить ни одного раза за все пять лет, чтобы я слышала, как эта женщина смеялась. — Это не то же самое, мама, — я не могу подобрать слов. — Тереза, ты не можешь отрицать это. — Может быть что-то и есть, — я тихо говорю, — но я отказываюсь верить, что эта история повторяется. Гарри уже изменился. Во многом.