After 3

Песни к главе: Ron Pope - Drop In The Ocean The Fray - Hundred Coldplay - Fix You *** - Куда мне ехать? - Тесса коротко спрашивает. - Я не знаю, - я вздыхаю. Часть меня хочет сказать ей – сесть на следующий самолет и улететь домой из Лондона. Одной. Но эгоистичная – более сильная - сторона знает, что, если она сделала бы это, то я не смог бы провести и ночи не запивая собственную боль. Снова. Во рту вкус рвоты, горло зверски горит от того, как мой организм безжалостно избавляется от ликера. Открыв ящик между нами, Тесса достает салфетку и начинает вытирать уголки моего рта грубой бумагой. Она касается моей кожи и я вздрагиваю от холода ее рук: - Ты замерзла. Включи печку. Не дождавшись ее ответа, я наклоняюсь и сам поворачиваю ключ, и воздух вырывается из вентиляционных отверстий. Поначалу воздух холодный, но эта чертовски дорогая машина имеет несколько примочек, и вскоре салон наполняется теплым воздухом. - Нам нужно заправиться. Я не знаю, как долго я была за рулем, но горящая лампочка говорит о том, что заканчивается бензин, - она указывает рукой на навигационный экран на приборной панели. Звук ее голоса меня убивает. - У тебя пропал голос, - говорю я несмотря на то, что это очевидно. Она кивает и отворачивается от меня. Я обхватываю ее подбородок и поворачиваю ее лицо к себе, - Если ты хочешь уехать, я не буду винить тебя. Я отвезу тебя в аэропорт прямо сейчас. Она бросает на меня озадаченный взгляд, прежде чем что-то сказать, - Ты остаешься здесь? В Лондоне? Наш рейс сегодня вечером. Я думала... - последнее слово больше похоже на писк, и она начинает кашлять. Я проверяю держатели для воды, но они пусты. Потираю ей спину, пока она не прекращает кашлять. - Меняемся местами. Я поведу, - киваю в сторону заправки через дорогу, - Нам нужна вода или что-то для твоего горла, - я жду, что она выйдет из машины и пересядет, но Тесса лишь отводит взгляд и трогается со стоянки. - Ты по-прежнему сильно пьян, - шепчет она, стараясь не напрягать голоса. Возможно несколько часов, которые я проспал в этой машине, полностью отрезвили меня. Я выпил достаточно ликера, чтобы отрубиться на большую часть ночи и получить сильную головную боль. Скорее всего, я еще долго буду пьян. День, ну, или половину дня. Я не могу сказать. Я даже не помню, сколько я выпил... Мои подсчеты прекращаются, когда Тесса паркуется рядом с заправкой и тянется к ручке двери. - Я пойду, - вылезаю из машины прежде, чем она успевает мне возразить. В столь ранний час здесь не так много людей, лишь люди, которые работают здесь. Мои руки уже заняты аспирином, бутылками с водой и пакетами с едой, когда Тесса заходит внутрь небольшого магазинчика. Я наблюдаю, как все головы оборачиваются, чтобы посмотреть на растрепанную красотку в ее грязном белом платье. Мужские взгляды вызывают во мне еще большую тошноту. - Почему ты не осталась в машине? - спрашиваю я, когда она подходит ближе. Она машет чем-то перед моим лицом. - Бумажник. - Да, - передав мне его, она исчезает и становится рядом со мной, когда я подхожу к кассе. В каждой руке по большой, дымящейся кружке кофе. Я бросаю кучу вещей на прилавок. - Можешь посмотреть на телефоне, где мы находимся, пока я плачу? - спрашиваю я, забирая из ее маленьких рук огромные кружки. - Что? - Наше местоположение на телефоне, так мы будем знать, где мы находимся. Полный мужчина берет баночку аспирина и трясет ее прежде, чем пробить и добавляет: - Allhallows. Вот, где вы находитесь, – он кивает Тессе, которая вежливо улыбается в ответ. - Спасибо, - она улыбается еще шире, и этот ублюдок краснеет. Да, я знаю, что она горячая. Теперь отвернись нахуй, пока я не вырвал тебе глаза. После прошлой ночи я мог бы дать выход пару, и я не в настроении наблюдать, как глаза этого депрессивного дерьма пялятся на грудь моей, блять, девушки в семь утра. Если бы я не знал об отсутствии интереса с ее стороны, я бы, вероятно, вытащил его на прилавок, но ее поддельная улыбка, темные круги под глазами и запятнанное грязью платье меня останавливают и вытаскивают из насильственных мыслей. Она просто выглядит такой потерянной, такой грустной, такой чертовски потерянной... Что я наделал? Молча спрашиваю я себя. Ее внимание перемещается к двери, где молодая женщина с ребенком входят, держась за руки. Я наблюдаю за ней, в то время как она наблюдает за ними, они проходят слишком близко. Когда маленькая девочка посмотрела на свою маму, нижняя губа Тессы дрогнула. Что, черт возьми, происходит? Потому что я закатил истерику по поводу нового откровения в моей семье? Продавец уже упаковал все мои вещи и держит пакет буквально перед моим лицом. Кажется, что как только Тесса заговорила с ним, он решил, что может хамить мне. Я вырываю полиэтиленовый пакет и склоняюсь в сторону Тессы. - Готова? - спрашиваю я, подталкивая ее локтем. - Да, прости, - бормочет она, схватив кофе с прилавка. - Как далеко мы от отеля? - спрашивает Тесса, когда я присоединяюсь к ней в машине. - Лишь около часа или полтора с учетом пробок. Машина обошлась Вэнсу в десятки тысяч. Мы возьмем такси до отеля за пару сотен. Справедливая торговля. Тесса достает три таблетки аспирина и кладет их мне в ладонь, а затем хмурится и смотрит на экран мобильного, который начал мигать. - Ты хочешь поговорить о прошлой ночи? Я только что получила сообщение от Кимберли, - вопросы начинают выталкивать мутные образы и голоса из прошлой ночи на поверхность моего сознания... Вэнс не пускал меня обратно в горящий дом... Пока Тесса продолжает пялиться на ее телефон, я начинаю все больше волновался. - Он не... - я не знаю как задать вопрос. Я чувствую нарастающий комок в горле. Тесса смотрит на меня, и ее глаза начали заполнять слезы. - Он жив, конечно, но... - Что? Что с ним? Она говорит, что он получил ожоги. Легкая и непрошеная боль пытается просочиться сквозь щели в моей обороне. Сквозь трещины, которые она вызвала в первую очередь. Она вытирает один глаз тыльной стороной ее руки. - Только на одной ноге. Ким сказал, что только одна нога, и что он будет арестован, как только выйдет из больницы, что случится очень скоро. - За что его хотят арестовать? - я знаю ответ. - Он рассказал полиции, что это он устроил пожар. Тесса поднимает ее чертов телефон перед моим лицом, поэтому я могу читать длинный текст сообщения от Кимберли. Я прочитал все это, не узнав ничего нового, но мне не легче от паники Кимберли. Я ничего не говорю. Мне нечего сказать. - Ну? - тихо спрашивает Тесса. - Что «ну»? - Ты разве не беспокоишься за своего отца? - поймав мой убийственный взгляд, она добавляет, - Я имею в виду Кристиана? Он получил ожоги из-за тебя. - Он не должен был даже появляться там, - Тесса выглядит потрясенной моей беспечностью. - Гарри. Этот человек пришел туда, чтобы помочь мне. Помочь тебе, – я чувствую, что ссора неизбежна. - Тесса, я знаю, — но она удивляет меня, поднимая руку вверх, чтобы заставить замолчать меня. - Я еще не закончила. Я уже не говорю о том, что он взял на себя вину за пожар в доме, который устроил ты. Я люблю тебя, и я знаю, что ты ненавидишь его сейчас, но я знаю тебя. Настоящего тебя. Так что не сиди здесь, а действуй, не дай случиться ничему плохому, потому что я чертовски хорошо знаю, что ты можешь сделать это. Сильный кашель прерывает ее гневную речь, и я подношу бутылку с водой ко рту. Я воспользовался моментом, чтобы обдумать ее слова, пока она откашливается. Она права, конечно, она права. Но я не готов столкнуться с любой из вещей, которые она только что упомянула. Я нихуя не готов признать, что он сделал что-то для меня. Не после всех этих лет. Я не готов относиться к нему, как к своему чертову отцу. Черт, нет. Я не хочу думать ни о чем, особенно о нем. Так или иначе, я никогда не смогу забыть все дерьмо, которое он пропустил; все ночи, которые я потратил на избегания ссор моих родителей, кричащих друг на друга; все то время, когда я убегал вверх по лестнице от звуков пьяного голоса моего отца - то, что он знал и не говорил мне все время. Нет, к черту это. Этого никогда не будет. - Ты думаешь, потому что он страдает от небольшого ожога на ноге и взял вину на себя, то я прощу его? - я запускаю руки в волосы, - Я, что, просто должен простить ему ту ложь, которую он скрывал в течение двадцати одного, блять, года? - спрашиваю я. Мой голос намного громче, чем я предполагал. - Нет, конечно, нет! - говорит она, повышая голос. Я волнуюсь, что она могла бы порвать голосовые связки или что-то типа того, но она продолжает, - Но я не позволю вам оставить все это как незначительную вещь. Он сядет в тюрьму из-за тебя, а ты действуешь так, как будто тебе все равно, хотя это не так. Был он, или нет; лгал он тебе или нет, он любит тебя, и он спас твою задницу прошлой ночью, - все это чушь. - На чьей, блять, ты стороне? - Нет никаких сторон! - кричит она, ее голос отдается эхом в небольшом пространстве, увеличивая мою головную боль. - Все на твоей стороне, Гарри. Я знаю, ты чувствуешь как будто это ты против всего мира, но оглянись вокруг. У тебя есть я, твой отец, оба из них, Карен, которая любит тебя как своего собственного сына, и Лиам, который любит тебя гораздо больше, чем любой из вас сможет когда-нибудь признать, - Тесса наполовину улыбается при упоминании ее лучшего друга, но продолжает свою лекцию, - Кимберли может бросить тебе вызов, но она заботится о тебе так же, как и о Смите, ты буквально единственный человек, которого любит этот маленький мальчик, - она собирает мои руки в свои, трясет и трет пальцы нежно гладя их. - Это парадоксально, но правда: человек, который ненавидит мир - больше всего любим им, - шепчет она, ее глаза блестят и полны слез. Слезы из-за меня, столько слез из-за меня. - Малыш, - я тяну ее к себе в кресло и она обхватывает меня за талию. Ее руки смыкаются замком вокруг моей шеи. - Ты самоотверженная девушка, - я зарываюсь лицом в ее шею, почти скрываясь в ее растрепавшихся волосах. - Впусти их в свою жизнь, Гарри. Жизнь станет гораздо проще, если ты сделаешь это, - она нежно гладит меня по голове. Я так чертовски люблю ее. - Это не так просто, - мое горло горит, и я чувствую только дыхание, которое могу поймать, вдыхая ее аромат. Это омрачено слабым запахом дыма и огня, который, казалось, переполняет машину, но все равно успокаивает. - Я знаю, - она продолжает перебирать своими руками мои волосы, и я хочу верить ей. Почему она всегда верит в меня, когда я не заслуживаю этого? Сигнал клаксона вырывает меня из моего мира и напоминает, что мы на заправке. Видимо мужчина в грузовике позади нас не понимает значения уединения. Тесса слезает с моих колен и пристегивается на пассажирском сидении. Я слышу урчание желудка Тессы. Когда в последний раз она ела? Тот факт, что я не могу вспомнить, подсказывает мне, что это было слишком давно. Я отъезжаю от заправки и плетусь на пустырь через дорогу, где мы спали прошлой ночью. - Съешь что-нибудь, - я протягиваю ей завтрак. Я подъезжаю к задней части участка, вблизи деревьев, и включаю обогрев. Сейчас весна, но по утрам воздух холодный и поэтому Тесса начинает дрожать. - Мы могли бы поехать в Ховард, посмотреть страну Бронте. Я мог бы показать тебе мавров, - она удивляет меня смехом, - Что? - я поднимаю бровь и откусываю булочку с банановым джемом. - После такой ночи т-ты, - она прочищает горло, - Ты говоришь, что отведешь меня к маврам? - она качает головой и тянется за дымящимся кофе. Я пожимаю плечами, задумчиво жуя. - Я не знаю... - Это далеко? - спрашивает она, с меньшим энтузиазмом, чем я ожидал. Конечно, если бы эти выходные не превратились в полное дерьмо, она бы, наверное, была более взволнована и радостна. Я обещал взять ее в Chawton, но мавры, кажутся гораздо более подходящим для моего теперешнего настроения. - Четыре часа или около того до Ховарда. - Это долгая поездка, - размышляет она, делая глоток кофе. - Я думал, ты захочешь поехать, - мой тон суров. - Я... - я могу точно сказать, что что-то в моем предложении пугает ее. Блять, когда я перестану создавать неприятности для этих серых глаз? - Почему ты тогда жалуешься? - я доедаю булочку и беру еще одну. Она выглядит слегка обиженной, но ее голос по-прежнему мягкий и хриплый. - Мне просто интересно, почему ты хочешь ехать до Ховарда и смотреть на мавров, - она прячет прядь волос за ухо и делает глубокий вдох. - Гарри, я знаю тебя достаточно, чтобы понимать, когда ты что-то задумал и отдаляешься от меня, - она отстегивает ремень безопасности и поворачивается ко мне лицом. - Ты хочешь взять меня с собой к маврам, которые вдохновили на "Грозовой перевал", а не в какое-то место из романа Остин. Я и так на грани, Гарри, - она может видеть меня прямо сквозь все мое дерьмо. Как она это делает? - Нет, - вру я. – Я просто подумал, что ты хотела бы увидеть мавров из страны Бронте. Подай на меня в суд, - я закатываю глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом, не желая признавать, что она права. Ее пальцы играют с оберткой упаковки для завтрака. - Ну, я лучше туда не пойду. Я просто хочу пойти домой, - я испустил глубокий вздох и забрал упаковку из ее руки, разорвав обертку. - Нужно что-то поесть. Ты выглядишь измученной. - Я так и чувствую себя, - говорит она тихо, скорее самой себе, чем мне. Я подумываю затолкать этого монстра ей в рот, тогда она отнимает ее у меня, чтобы укусить. - Ты хочешь пойти домой? - наконец-то спрашиваю ее я. Не желая спрашивать, где именно теперь для нее дом. Она морщится. - Да, твой отец был прав. Лондон не такой, как я его себе представляла. - Потому что я все испортил, - она не отрицает, но и не подтверждает этого. Ее молчание, и то, как она остекленевшими глазами смотрела на деревья, толкает меня на то, чтобы сказать ей то, что должен. Сейчас или никогда. - Я думаю, я должен остаться здесь на некоторое время... - я тихо говорю ей. Тесса перестает жевать, и, повернувшись, прищурившись смотрит на меня. - Почему? - Для меня нет смысла возвращаться в Штаты. - Нет, это не имеет смысла, чтобы оставаться здесь. Почему ты вообще подумал об этом? - она обиделась. Я знал, что так будет, но что мне остается делать? - Ну, потому что мой отец-не мой настоящий отец, моя мама врала мне, - я останавливаю себя от того, чтобы назвать ее по имени, - Мой биологический отец сядет в тюрьму, потому что я устроил в пожар в доме матери. Этот как чертов сериал. - Все что нам нужно-это кучка молодых девушек с большим количеством косметики и минимумом одежды, и у нас был бы хит. Ее печальные глаза изучают мое лицо. - Я все еще не понимаю, почему ты хочешь остаться здесь. Здесь, в стороне от меня. Ты этого хочешь? Ты хочешь быть подальше от меня? - она говорит, выделив последнюю часть. - Дело не в этом... - начал я, но запнулся. Я не знаю, как сложить свои мысли в слова, - Это всегда была моя самая большая проблема. - Я просто думаю, что если бы мы пробыли какое-то время порознь, то могли бы понять, что я для тебя. Просто посмотри на себя, - она вздрагивает, но я заставляю себя продолжать, - Мы вляпались в такие проблемы, которые бы никогда не случились с тобой без меня. - Не смей говорить, ЧТО ты делаешь это для меня, - огрызается она, ее голос, холодный как лед, - Ты соморазрушаешься с их приходом, и это твой единственный мотив. Я знаю, кто я есть. Единственное, что я делаю-это причиняю боль другим людям, и после я страдаю сам, прежде чем любой желающий может причинить мне боль в ответ. Я ебанутый, так оно и есть. - Знаешь что?- говорит она, уставшая ждать моего ответа, - Хорошо. Я позволю тебе навредить нам обоим, лишая тебя возможности самостоятельно сделать это, - кладу руки на ее бедра и она возвращается ко мне на колени, прежде чем может закончить. Тесса пытается слезть с меня, царапая мои руки, когда я не позволяю ей двинуться с места. - Если ты не хочешь быть со мной, тогда отпусти меня, - выпаливает она. Никаких слез, только злость. Я справлюсь с ее гневом; ее слезы-убивают меня. Гнев делает ее сильнее. - Не пытайся бороться со мной, - я держу оба ее запястья за спиной. - Ты не должен делать это каждый раз, чтобы заставить меня чувствовать себя плохо. Ты не можешь решать, что я слишком хороша для тебя! - кричит она мне в лицо. Я игнорирую ее и прислоняюсь ртом к изгибу ее шеи. Ее тело вздрагивает снова, на этот раз от удовольствия, а не от гнева. - Прекрати... - говорит она абсолютно без осуждения. Она пытается отказать мне, потому что она думает, что должна. Но мы оба знаем, что это то, что нам нужно. Нам необходимо физический контакт. - Я люблю тебя, ты знаешь это, - я впиваюсь в ее нежную кожу у основания шеи; от моих губ остается розовый след. Я продолжаю сосать и покусывать кожу, достаточно, чтобы оставить красные следы. - Ты уверен, что ты не ведешь себя как он, - голос у нее хриплый, и ее глаза следят за моей свободной рукой, которая движется по ее оголенному бедру. Ее платье задирается до талии самым сводящим с ума способом. - Все, что я делаю, потому что я люблю тебя. Даже самое ужасное дерьмо, - я добираюсь до кружева ее трусиков, и она задыхается, когда я одним пальцем собираю влагу. - Всегда такая мокрая для меня, даже сейчас, - я проскальзываю пальцем под ее трусики снова и вхожу двумя в нее. Она скулит и выгибает спину, опираясь грудью на руль, и я чувствую, как ее тело расслабляется. Я отодвигаю сиденье еще дальше назад, чтобы дать нам больше пространства внутри тесного автомобиля. - Ты не можешь отвлечь меня, - я вынимаю пальцы из нее и ввожу их обратно, останавливая слова, прежде чем они снова могут упасть с ее губ. - Да, детка, я могу, - я прислоняюсь губами к ее уху. - Не будешь сопротивляться, если я отпущу твои руки? - она кивает. Как только я отпустил их, они сразу направились в мои волосы. Ее пальцы углубляются в густой беспорядок моих волос, и я тяну край ее платья вниз с одной стороны. Ее светлые волосы и белое платье создают яркий контраст с моими темными волосами и темной одеждой. Этот контраст настолько чертовски эротичен: черные татуировки на моем запястье, то, как мои пальцы исчезают внутри нее, ее кожа чистая, без татуировок, кожа ее бедер, ее тихие стоны и всхлипы наполняют воздух, когда мои глаза бессовестно рыщут от ее живота и обратно к груди. Я не могу оторвать глаз от ее совершенной груди достаточно долго, чтобы просканировать стоянку. Окна затонированы, но я хочу быть уверен, что мы все еще одни на этой стороне улицы. Я расстегиваю лифчик одной рукой и продолжаю медленные движения другой. Она стонет в знак протеста и ухмыляюсь в ее шею. - Пожалуйста, - она умоляет меня продолжать. - Пожалуйста, что? Скажи мне, чего ты хочешь, - я уговариваю ее, как и в самом начале наших отношений. Она всегда чувствовала, что если только она не проговорила это вслух, это не могло быть правдой. Она не могла хотеть меня так, как я хочу ее. Она сползает вниз и толкает мою руку между ее бедер. - Дотронься до меня, - она раздвинула ноги и мне кажется, она стала еще более мокрой. Блять, я ее так люблю. Больше, чем она может себе это представить. Мне нужно это; мне нужна она, чтобы отвлечь меня, чтобы помочь мне отвлечься от всего этого дерьма, даже если только на некоторое время. Я даю ей то, чего она хочет, и она стонет мое имя в знак одобрения, кусая ее губу. Ее рука движется под мои джинсы. Я так сильно хочу ее, что это больно, и от ее прикосновения не становится легче. - Я хочу трахнуть тебя. Сейчас. Я должен сделать это, - скольжу языком по ее груди, вызывая ее стоны. Она кивает, ее глаза закрываются, и я массирую ее сосок одной рукой, второй все еще входя в нее. - Гарри... - стонет она. Ее руки горят желанием освободить меня от моих джинсов и боксеров. Я поднимаю бедра, чтобы она смогла стащить мои джинсы. Мои пальцы все еще в ней, движутся в нежном темпе, достаточном, чтобы свести ее с ума. Я вынимаю пальцы из нее и подношу их к ее опухшим губам, проталкивая их в рот. Она сосет их; ее язык работает медленно вверх и вниз по моим пальцам, и я издаю стон. Я поднимаю ее за бедра и опускаю обратно на себя. Мы одновременно издаем стоны, отчаянно нуждаясь друг в друге. - Мы не должны быть друг без друга, - говорит она, потянув меня за волосы, пока мой рот на одном уровне с ее. Может ли она почувствовать последнее прощание в моем дыхании? - Мы должны, - говорю я, и она начинает двигать бедрами. Черт. Тесса медленно поднимается и опускается. - Я не буду заставлять тебя хотеть меня. Больше нет, - я начинаю паниковать, но все мои мысли теряются, когда она медленно опускается вниз на меня, только чтобы отступить, а затем повторяет то же мучительное движение. Она наклоняется вперед, чтобы поцеловать меня, ее язык движется вокруг моего, и она берет все под свой контроль. - Я хочу тебя, - произношу я ей в ухо, - Я всегда, блять, буду хотеть тебя, ты это знаешь, - низкий звук прорезает меня, когда ее бедра продолжают мучительные движения. Черт побери, она собирается убить меня. - Ты уходишь от меня, - она скользит своим языком по моей нижней губе, и я тянусь туда, где наши тела соединяются и обхватываю ее клитор своими пальцами. - Я люблю тебя, - говорю я, не находя других слов, и она замолкает. - О Боже, - ее голова падает мне на плечо, и она обхватывает руками мою шею, - Я люблю тебя,- она практически рыдает кончая, сдавливая мышцы вокруг меня. Я следую сразу за ней, заполняя ее буквально каждой своей частицей. Минуты молчания проходят, и я держу глаза закрытыми, мои руки обвились вокруг ее спины. Мы оба в поту, тепло по-прежнему льется из печки, но я не хочу отпускать ее надолго, чтобы выключить его. - О чем ты думаешь? - наконец спрашиваю я. Ее голова покоится на моей груди, ее дыхание медленное и ровное. Она не открывает глаза, когда отвечает: - Хочу, чтобы ты остался со мной навсегда. Навсегда. Хотел ли я чего-то меньшего с ней? - Я тоже, - говорю я, желая, чтобы я мог дать ей обещание будущего, которое она заслуживает. После нескольких минут молчания, телефон Тессы вибрирует на приборной панели; я инстинктивно тянусь и схватываю его. - Это Кимберли, - говорю, протягивая телефон Тессе.

***

Два часа спустя мы стучимся в дверь Кимберли в гостиничном номере. Я почти убежден, что мы ошиблись дверью, пока не вижу Кимберли. Глаза ее распухли, и у нее нет ни грамма макияжа. Ей гораздо лучше без макияжа, но сейчас она выглядит такой расстроенной, как будто она выплакала все свои слезы. - Входите. Это было долгое утро, - говорит она, ее дерзкие нотки полностью отсутствуют. Тесса сразу же обнимает ее за талию, и Кимберли начинает рыдать. Я чувствую себя невероятно дискомфортно, просто стоя в дверном проеме, учитывая, что Ким чертовски раздражает, и что она не из тех, кто хочет аудиенции, пока она уязвима. Я оставляю их в гостиной Гранд-люкс и блуждаю в кухонной зоне. Я наливаю чашку кофе и пялюсь в стену, пока рыдания не превращаются в приглушенные голоса в соседней комнате. Я буду держать дистанцию от них. - Мой папа вернется? - мягкий голос говорит откуда-то, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Глядя вниз, я вижу зеленоглазого Смита, который занял место в пластмассовом кресле рядом со мной. Я даже не слышал его приближения. Я пожимаю плечами и занимаю место рядом с ним, напряженно уставившись в стену. - Я думаю, да, - я должен сказать ему, что-нибудь о его отце... Нашем отце. Блять. Этот странный маленький ребенок - мой родной брат. Я посмотрел на Смита, который принимает все это как намек на возможность продолжить свой допрос. - Кимберли говорит, что у него неприятности, но он сможет оплатить все. Что это значит? - Я уверен, что все будет хорошо, - бормочу я, - Она просто имела в виду, что он разберется со всеми неприятностями в ближайшее время. Почему бы тебе не посидеть с Кимберли и Тессой? - моя грудь горит при упоминании ее имени, когда оно срывается с моего языка. Он смотрит в сторону их голосов, потом оценивает меня с умным видом. - Они расстроены. Особенно Кимберли, но она больше злилась на моего отца, так что она должна быть в порядке сейчас. - Ты когда-нибудь поймешь, что женщины всегда безумны, - он кивает. - Если они не умрут. Как моя мама, - мой рот раскрывается и я смотрю на него. - Тебе не следует говорить такое. Люди будут думать... Что ты странный, - он пожимает плечами, как бы говоря, что люди уже считают его странным. Что справедливо, я полагаю. - Мой папа хороший. Он не плохой. - Хороший? - я опускаю глаза на стол, чтобы не смотреть в эти зеленые глаза. - Он часто берет меня в разные места и рассказывает действительно интересные вещи, - Смит помещает часть игрушечного поезда на стол. - И... - говорю я, глотая чувства, которые приходят от его слов. Почему это он говорит об этом сейчас? - Он отвезет тебя в эти места тоже, и тоже, будет рассказывать интересные вещи тебе... - я смотрю на него. - И зачем мне это нужно? - спрашиваю я, но его зеленые глаза говорят мне, что он знает гораздо больше, чем я предполагал. Смит наклоняет голову, наблюдая за мной. - Ты не хочешь, чтобы я был твоим братом? - блять. Я отчаянно ищу Тессу, надеясь, что она придет спасти меня. Она бы точно знала, что сказать. Я смотрю на него, стараясь казаться спокойным. - Я никогда не говорил этого. - Ты не любишь моего отца, - говорит он, когда Тесса и Кимберли входят, спасая меня от необходимости отвечать ему. Слава Богу. - Ты в порядке, милый? - Кимберли спрашивает его, слегка ероша его волосы. Смит не говорит. Он лишь кивает головой один раз, поправляет волосы, и уходит вместе с игрушечным паровозом в другую комнату.