After 3

- Уверен, ты сможешь найти, где остаться до понедельника. - говорю ей. Я продолжаю нести херню, которую совершенно не хочу говорить, но я просто не могу контролировать себя. Мне уж точно не хочется, чтобы она уходила, я хочу притянуть её к себе и поцеловать её волосы. Мне хочется сказать, что я сделаю всё, что угодно для неё: я изменюсь ради нее и буду любить её до конца своих дней. Но вместо этого я разворачиваюсь и ухожу, оставляя её одну. Я слышу, как она носится по комнате и знаю, что должен просто войти и заставить её перестать собирать вещи, но какой в этом смысл? Она в любом случае уедет в понедельник, так что пусть уходит прямо сейчас. Я все еще удивлен, что она предложила отношения на расстоянии. У нас никогда бы это не получилось - быть в нескольких часах езды друг от друга, разговаривать пару раз в день и не спать в одной кровати. Я не смогу вынести это. А без неё, я смогу спокойно пить и делать всё, что захочу, не чувствуя вины за это, потому что наши отношения и так уже кончены. Не то, чтобы я хотел пить и тусить, я бы лучше сидел на диване, пока она снова и снова заставляла меня смотреть "Друзей", чем провести хоть минуту без неё. Через несколько мгновений она появляется в коридоре, таща за собой два чемодана, её сумка перекинута через плечо и лицо совершенно бледное. - Не думаю, что что-то забыла, кроме пары книжек, но я просто куплю новые. - Хорошо. - Хорошо. - она сглатывает и выпрямляет плечи. Когда она подходит к двери и поднимает руку, чтобы снять свои ключи с крючка, её сумка падает с плеча. На знаю, что со мной не так, я должен остановить её или помочь, но я просто не могу. - Ну, значит это всё, и все ссоры, слезы, занятия любовью, смех - всё было напрасно. - мягко произносит она, в её голосе нет ни капли злости. Я не могу сказать ни слова и просто киваю. Если я заговорю, то только сделаю всё в тысячу раз сложнее для нас обоих, я знаю. Она машет головой и открывает дверь, придерживая ее ногой, чтобы вытащить чемоданы. - Я всегда буду любить тебя, надеюсь, ты знаешь это. - тихо произносит она так, что я едва могу расслышать её слова. Перестань говорить, Тесса, пожалуйста. - И кто-то другой тоже полюбит тебя, надеюсь, так же сильно, как и я. - Шшш. - тихо прошу я, не в силах слушать это. - Ты не всегда будешь один, знаю, я сама так говорила, просто тебе нужна помощь или что-то типа того, тебе нужно научиться контролировать свою злость и ты сможешь найти... - она пытается убедить меня, а у меня в горле уже поднимается ком. - Просто уходи. - я захлопываю дверь прямо перед её лицом и слышу, как она с шумом выдыхает по другую сторону двери. Я только что закрыл дверь прямо перед её лицом, что со мной происходит? Я начинаю паниковать и позволяю боли выйти наружу. Я сдерживался так долго, едва контролировал себя, пока она не ушла. Пальцы запутываются в волосах, колени ударяются об каменный пол и я просто не знаю, что с собой делать. Я официально самый ебнутый человек на свете и я ничего не могу с этим поделать. Кажется, так просто взять, поехать с ней в Сиэтл и жить счастливо до конца своих дней, но это, чёрт возьми, не так просто. Там все будет по-другому: она будет занята своей стажировкой и уроками, она заведет новых друзей и забудет обо мне. Я больше не буду нужен ей. Что? Впервые я осознаю, какой я эгоист. Заведёт новых друзей? Что такого плохого в новых друзьях? Я был бы рядом с ней и делал бы тоже самое. Почему я так пытался удерживать её подальше от Сиэтла, вместо того, чтобы порадоваться такой возможности? Это всё, чего она хотела от меня, а я, блять, этого не сделал. Если я позвоню ей прямо сейчас, она вернётся, а я соберу вещи и найду нам жилье в Сиэтле. Нет, нет, она не вернется. Она дала мне шанс остановить её, а я даже не попытался. Она даже пыталась сделать так, чтобы я чувствовал себя лучше, пока я наблюдал, как каждая частичка ее веры в меня умирает прямо у меня на глазах. Я должен был успокоить ее, но вместо этого я захлопнул дверь прямо перед её лицом. Ты не всегда будешь одинок. - сказала она и была не права, я буду одинок, а вот она не будет. Она найдет того, кто будет любить, любить так, как я не смог. Никто не будет любить эту девочку больше, чем я, но, возможно, кто-то другой сможет показать ей свои чувства, показать, что значит быть любимой и любить человека не смотря на всё то дерьмо, что он делает, любить так, как она любила меня. Она заслуживает этого. Я задыхаюсь, думая об этом, но именно так всё и должно быть. Я давным-давно должен был позволить ей уйти, вместо того, чтобы вцепляться в неё сильнее и сильнее, позволяя тратить своё время на меня. Я мечусь: часть меня верит, что она вернётся ко мне ночью, или, может, завтра и простит меня, но другая часть думает, что ей надоело пытаться исправить меня. Не знаю, сколько времени проходит перед тем, как я поднимаюсь с пола и ползу в спальню. Но, когда я захожу в комнату, я буквально разрушен изнутри. Браслет, который я подарил ей, лежит поверх бумажки, электронной книги и копии "Грозового перевала". Я беру браслет и кручу между пальцами брелок в виде нотки, ругая себя. Почему она оставила это здесь? Это был мой подарок ей ещё в те времена, когда я отчаянно пытался показать ей свою любовь. Мне была нужна её любовь и прощение, и она дала мне это. К моему ужасу, листок бумаги под браслетом - моё письмо. Грудь медленно разрывается изнутри, я падаю на пол и начинаю перечитывать письмо. Воспоминания заполняет мою голову: вот в первый раз я говорю, что люблю её, а потом забираю слова обратно, свидание с той блондинкой, которой я пытался заменить Тессу, то, как она стояла в дверях, после того, как прочитала это письмо. Я продолжаю читать. - Ты любила меня, когда не должна была любить, и ты нужна мне. Ты всегда была и будешь нужна мне. Когда ты ушла от меня на прошлой неделе, это практически убило меня, я был потерян, полностью потерян без тебя. На прошлой неделе я ходил кое с кем на свидание, я не собирался говорит тебе это, но, если я промолчу, это может быть очередным поводом потерять тебя. Мои пальцы дрожат и я практически разрываю тонкую бумажку, пока пытаюсь перечитать её. Знаю, ты лучше меня, я не романтичный, я даже никогда не писал тебе стихи, и не пел песни, и я даже не добрый. Не могу обещать, что больше никогда не сделаю тебе больно, но клянусь, что буду любить тебя до самой смерти. Я ужасный человек, и не заслуживаю тебя, но, надеюсь, ты позволишь мне восстановить твою веру в меня. Извиняюсь за всю боль, которую причинил тебе, и я пойму, если ты не сможешь простить меня. Но она простила меня, она всегда прощала мои ошибки, но не в этот раз. Я должен был восстановить её веру в себя, но вместо этого ранил её снова и снова. Мои руки быстро разрывают жалкое признание на мелкие кусочки. Они падают на пол и собираются в кучку. Как я мог уничтожить письмо? Я знаю, как много для неё значит эта бумажка, а я разорвал её на кусочки. - Нет! Нет, нет, нет! - я отчаянно пытаюсь собрать обрывки, чтобы восстановись письмо. Но тут слишком много кусочков, и я не могу собрать их воедино, и бросаю обратно на пол. Точно также и она пыталась починить меня. Пинаю ботинком обрывки перед тем, как собрать их и положить кучкой на стол, прикрыв книжкой, чтобы они не разлетелись. "Гордость и Предубеждение", конечно, блять! Я ложусь на кровать и жду, пока входная дверь откроется, объявляя о её возвращении. Но этого не происходит. POV Тесса. - Я в порядке, просто... Гарри... уехал со своим отцом и закрыл дверь, так что мне нужно остаться где-нибудь до понедельника, - вру я Стеф. Не хочу никому рассказывать о проблемах в своих отношениях, особенно сейчас, когда я сама ещё не обдумала всё, что случилось. Именно поэтому я и позвонила Стеф, Лиам слишком хорошо всё знает, а я не хочу снова сваливать на него свои проблемы. У меня нет другого выбора. Вот что происходит, если твой единственный друг - сводный брат твоего парня. Точнее бывшего парня.... - Хорошо, возвращайся. Я в той же комнате, где и была, так что всё будет, как раньше. - говорит она, а я пытаюсь не засмеяться. Превосходно. Старые времена. - Я пойду в магазин с Тристаном, так что можешь посидеть в комнате или присоединяйся к нам. - Мне нужно ещё многое сделать, чтобы подготовиться к Сиэтлу, так что я просто посижу в комнате. - Надеюсь, ты готова к своей завтрашней вечеринке. - Вечеринка? - переспрашиваю я. Ох, да, вечеринка. Я так сильно была озабоченна всем произошедшим, что забыла про вечеринку в честь моего отъезда, которую решила устроить Стеф. Уверена, у них будет вечеринка независимо от того пойду я или нет, но, кажется, она очень хочет, чтобы я пошла. Гарри отказался идти, немедленно отбросив эту идею, но Гарри сейчас не рядом, и я не хочу говорить Стеф "нет", тем более, она разрешила мне остаться у неё на выходные. - Давай, в последний раз! Знаю, Гарри, наверное, скажет "нет", но... - Гарри не решает, что мне делать, - напоминаю я и она смеется. - Знаю! Просто хотела сказать, что мы больше никогда не увидим друг друга. Я переезжаю, так же, как и вы. - хнычет она. - Еще подумаю. Я выезжаю. - говорю ей. Я катаюсь по окрестностям, перед тем, как поехать в кампус, чтобы остаться у Стеф. Мне нужно убедиться, что я смогу сдержаться и не заплакать перед ней. Никаких слез. Никаких слез. Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не сдаться. К счастью, я уже привыкла к боли. Когда я приезжаю к Стеф, она уже собирается в магазин. Её красное платье спущено вниз на её черные ажурные чулки, когда она с улыбкой открывает дверь. - Я соскучилась по тебе! - она притягивает меня к себе, чтобы обнять и я практически готова разрыдаться. - Я тоже соскучилась по тебе, хотя прошло не так уж много времени! - улыбаюсь я и она кивает. Кажется, мы с Гарри встретили её в салоне несколько лет назад, а не на прошлой неделе. - Да уж, но, кажется, прошла вечность, - она вытаскивает из шкафа пару ботинок и садится на кровать. - Я не буду там долго, чувствуй себя, как дома, но ничего не убирай. - говорит она, замечая, как я оглядываю грязную комнату. - И не собиралась! - вру я. - Точно собиралась! И, возможно, всё ещё собираешься, - смеётся она, и я пытаюсь заставить себя сделать тоже самое. Но у меня не получается и, в конце-концов, я выдавливаю из себя звук, похожий на что-то между фырканьем и кашлем, но она не замечает этого. - Кстати, я уже сказала всем, что ты придешь на вечеринку, - добавляет она прямо перед тем, как выйти из комнаты. Я открываю рот и начинаю протестовать, но её уже нет. Эта комната хранит слишком много воспоминаний, я ненавижу и люблю её одновременно. Моя половина комнаты всё ещё пуста, кроме кровати, которая уложена сумками и одеждой Стеф. Я провожу пальцами по спинке кровати, вспоминая, как Гарри впервые ночевал в этой маленькой кровати вместе со мной. Не могу дождаться, когда насовсем уеду из этого кампуса, из этого города и от всех людей, что живут здесь. Здесь не было ничего, только разбитое сердце, как бы я хотела вообще никогда не приезжать сюда с самого начала. Даже стены напоминают мне о Гарри, и о том, как он разбросал мои записи по всей комнате, как мне хотелось ударить его, а потом он страстно поцеловал меня, прижав к стене. Дотрагиваюсь пальцами до губ, очерчивая их контур и они дрожат, когда я думаю, что никогда снова не поцелую его. Не думаю, что смогу остаться здесь на ночь. Мой мозг будет заново переживать всё это время вместе с ним, воспоминания будут преследовать меня каждый раз, когда я закрываю глаза. Мне нужно чем-нибудь занять себя, поэтому я вытаскиваю свой ноутбук и пытаюсь найти, где можно пожить в Сиэтле. Но, как я и предполагала, это бессмысленно. Единственная квартира, которую я смогла найти, находится в тридцати минутах от нового офиса Vance и она немного превышает мой бюджет. Но, на всякий случай, я сохраняю этот номер себе в телефон. После ещё одного часа поисков я отбрасываю свою гордость и набираю номер Кимберли. Я не хочу её просить остаться у них, но Гарри не оставил мне другого выборы. Но Кимберли, конечно же, говорит, что она будет очень рада, если я останусь у них, и добавляет, что их новый дом ещё больше, чем тот, где я уже была. Я обещаю ей, что не останусь дольше, чем на две недели, надеясь, что за это время найду квартиру, которую смогу себе позволить и где на окнах будут металлические ставни. Я почти забыла о беспорядке в нашей с Гарри квартире и что туда кто-то пробрался, когда нас не было. Мне бы хотелось думать, что это не мой отец, но я не уверена, что сама верю в это. Но, если это и так, он всё равно ничего не украл, так что, может, ему просто негде было остаться на ночь. Надеюсь, Гарри не пытается найти моего отца и обвинить его в этом. Возможно, мне стоит попытаться найти его первой, но уже поздно и, честно говоря, я боюсь находиться в той части города без Гарри. Лучше начинай привыкать к этому.* - издевается мое подсознание и я закатываю глаза. Может оно дать мне хоть небольшую передышку? Я просыпаюсь около полуночи, когда возвращается Стеф, спотыкаясь о свои же ноги и падая на кровать. Я не помню, как уснула прямо на столе и теперь, когда я поднимаю голову, моя шея ужасно болит. - Не забудь о своей завтрашней вечеринке. - быстро произносит Стеф и моментально отключается. Я подхожу к ней, тихо благодарю её, что она такая хорошая подруга и позволила остаться мне здесь и снимаю с неё ботинки, пока она смирно посапывает. Она мямлит что-то бессвязное, переворачивается на другой бок и снова сопит. *** Я весь день лежу в кровати и просто читаю. Мне не хочется никуда идти, не хочется ни с кем говорить, и особенно не хочется встретиться с Гарри, хотя, нет, хочется. В любом случае, он не должен быть где-то поблизости, но я предпочитаю не испытывать судьбу. А Стеф не просыпается до четырех часов дня. - Я хочу заказать пиццу, ты будешь? - спрашивает она, смывая косметику, оставшуюся с прошлого вечера. - Да, - мой живот начинает урчать и я вспоминаю, что ничего сегодня не ела. Следующие два часа мы со Стеф проводим, обсуждая её скорый переезд в Луизиану, и что родители Тристана ужасно недовольны тем, что он переводится в другой институт из-за неё. - Уверена, они успокоятся, ты ведь нравишься им? - спрашиваю я. - Типа того. Но его семья просто одержима WSU, они все учились здесь и бла, бла, бла. - она закатывает глаза и я смеюсь, не желая исправлять её и объяснять, как это важно для каждый семьи - продолжать своеобразное наследие, и чтобы дети учились в определённом университете. - Итак, о вечеринке, ты уже знаешь, что оденешь? Или ты, как в старые времена, хочешь взять что-то из моих вещей? - она лукаво улыбается и я трясу головой. - Не могу поверить, что согласилась на это после... - я почти упоминаю Гарри, но вовремя останавливаюсь. - после того, как ты постоянно заставляла меня ходить на них раньше. - Эта вечеринка будет последней, плюс, в Сиэтле ты точно не найдешь таких крутых ребят, как мы, чтобы тусоваться. - она хлопает своими длинными ресницами и я стону. - Помню, как в первый раз увидела тебя, я открыла дверь, и у меня чуть не случился сердечный приступ. Без обид. - улыбаюсь я, и она улыбается в ответ. - Ты сказала, что вечеринки - неотъемлемая часть вашей жизни, и моя мама чуть не упала в обморок. Она хотела, чтобы я сменила комнату, но я не... - Хорошо, что этого не случилась, иначе ты бы не встречалась с Гарри. - она ухмыляется и отводит взгляд. Несколько секунд я думаю, что было бы, если бы я действительно сменила комнату и больше никогда его не увидела. Не смотря на всё, через что мы прошли, я бы ничего не изменила. - Хватит воспоминаний, давай собираться! - восклицает Стеф, хлопая в ладоши перед моим лицом, хватает меня за руку и стаскивает с кровати. *** - Теперь я вспомнила, почему ненавидела общие душевые. - мычу я, суша волосы полотенцем. - Они не такие уж и плохие, - смеётся Стеф и я закатываю глаза, мечтая о душе в собственной квартире. Всё вокруг напоминает мне о Гарри, и я вынуждена выдавливать фальшивую улыбку, хотя, на самом деле, внутри все кипит. Макияж нанесён, кудряшки готовы, и Стеф уже застёгивает моё платье - жёлто-чёрное платье, которое я купила совсем недавно, идеально подходит для этой вечеринки. Единственное, что заставляет меня стоять и улыбаться - надежда на то, что на вечеринке будет действительно весело и хоть на пару часов я смогу обрести покой. Тристан забирает нас чуть позже восьми, Стеф запрещает мне ехать на своей машине, потому что она планирует напоить меня до того, что я даже не смогу идти прямо и уж точно не смогу сесть за руль. И, кажется, мне нравится эта идея. Если перед глазами всё будет плыть, я не смогу видеть идеальную улыбку Гарри и его милые ямочки каждый раз, когда открываю глаза. Хотя, это не поможет, я вижу его, даже когда мои глаза закрыты. - А где Гарри? - спрашивает Найл с пассажирского сидения, и я сразу же начинаю паниковать. - Он до завтра уехал со своим отцом, - вру я. - Вы двое ведь уезжаете в Сиэтл в понедельник? - спрашивает он. - Ага, таков план. - ладони начинают потеть, я ненавижу врать и делаю это ужасно. - Удачи вам обоим, хотелось бы увидеть его перед тем, как вы уедете. - Найл поворачивается к нам и дарит мне приветливую улыбку. - Спасибо, я напишу ему сообщение. Как только мы подъезжаем к дому братства, я начинаю жалеть, что согласилась сюда приехать. Я знала, что это плохая идея, но я не могу думать отчетливо и мне нужно отвлечься. Но это не отвлечение, это одно огромное напоминает о всём, через что я прошла. Это почти смешно, то, что я каждый раз сожалею, что пришла сюда, но всё равно возвращаюсь обратно. - Время для шоу! - Стеф берет меня под руку, и широко улыбается. На секунду её глаза загораются и, мне кажется, что за её словами скрывается что-то большее.