Исповедь убийцы

      На следующий день я проснулась и долго лежала на кровати, пытаясь понять, что именно вчера произошло и почему моя голова полночи походила на бурлящий котёл тревожных мыслей. С одной стороны, тут не обошлось без разговоров с Марго; с другой стороны, было волнение за Эрика, который путешествовал с Софи и, по идее, никакой опасности свою жизнь не подвергал.       В целом, всё было более-менее нормально и привычно: солнце светило в окно, по небу плыли редкие белые облака, отчего создалось ощущение, словно на улице наступила весна. Шум машин тоже не казался чем-то чуждым, наоборот, успокаивал.       Я потянулась, руками упираясь в спинку кровати, и мурлыкнула. Настроение было почти замечательное за исключением неясного желания прибить пару-тройку вампиров, которые портили мне жизнь.       Собственно, о вампирах… Ночью я несколько раз звонила и Симоне, и Монике, и Питеру, но везде натыкалась на упрямые автоответчики. Даже Нэнси с Илоной пали жертвами моих телефонных атак, однако всё было безрезультатно. Кроссманы и их родственники или сидели в глухом подполье, или сами стали глухими. По крайней мере, разумных объяснений этого радиомолчания мой мозг мне не подбросил.       И снова мне на глаза попался телефон. Я набрала выученный наизусть номер Питера, однако длинные гудки вскоре сменились бодрым голосом: «Привет! Я сейчас не в городе, но с радостью помогу вам советом! Что случилось?»       — Можно? — спросила Марго, заглядывая в комнату.       — Заходи.       Я положила сотовый на прикроватный столик и постаралась выглядеть не слишком обеспокоенной. Ну, хотя бы попыталась. Видимо, ничего у меня не получилось, потому что лицо вампирши приобрело взволнованное выражение.       — Опять плохие новости?       — Почему? Нет. Точнее, чёрт их знает, может и плохие. Я не могу дозвониться до Кроссманов. Такое чувство, что они меня игнорируют.       — А… Всего лишь это? Пустяки, — со странным облегчением выдохнула Марго, и мне стало любопытно, а чего это мы такие легкомысленные? И что опять от меня ускользнуло? — Я сама позвоню Питеру, но немного позже. Думаю, уж мне он ответит в любом случае! Как-никак, я твой личный охранник. А ты не переживай и поваляйся на кровати, почитай, посмотри фильм! Только не смотри на меня глазами «Я щас умру, но пока помучаюсь!»       — И почему у меня такое чувство, что ты знаешь что-то, чего не знаю я? — улыбнулась я с ехидством.       Бросать Питера на произвол судьбы я не собиралась. Меня не на шутку волновало его странное исчезновение, а также то обстоятельство, что сейчас он бродил где-то очень далеко, выслеживая опасного вампира-убийцу. Конечно, я не особо верила в эту версию, потому что Александр кружил вокруг города, а не по соседним штатам, но куда-то же Кроссманы уехали! По словам Фелисити, GPS показывал сначала окрестности Элленсберга (я искренне надеялась, что ликаны не открыли на вампиров сезон охоты), а затем пригород Сиэтла. Что понадобилось Питеру и его семье недалеко от столицы штата, я не знала, но не думала, что они просто так решили совершить экскурсию на завод по производству Боингов. Они явно преследовали определённую цель, а вот какую… Это пока оставалось для меня под плотной завесой тайны.       — В моём возрасте много знать — это нормально, — туманно и неинформативно ответила Марго, после чего продефилировала мимо моей кровати к столу и сунула нос в мой блокнот для записей. Если бы я хоть что-то туда писала, я бы разозлилась, а так только усмехнулась.       Особого трепета перед древним монстром я не испытывала. Скорее, вежливое удивление долгожительству и поддержанию себя в отличной форме — как физической, так и моральной.       Впрочем, что бы там ни рассказала вчера Марго о своих приятельских отношениях с Кристианом, сближаться с ней и даже лишний раз любезничать я не хотела. Кесарю — кесарево. Лев не дружит с ягнёнком, а сова не питает тёплых чувств к мышке. Закон природы «хищник-жертва» далеко не всегда распространялся исключительно на животных. Ход моих размышлений прервала песня Linkin park — Numb, доносящаяся с первого этажа. Марго, только что улыбавшаяся, внезапно сделала серьёзное лицо и выскочила из комнаты задолго до того, как я спросила у неё, кто решил позвонить в такое время. Меня очень заинтересовало, с какой стати в вампирше произошла перемена от радости к настороженности, поэтому я потихоньку спустилась по лестнице и замерла на последней ступеньке, чтобы не пропустить ни единого слова из её разговора. К сожалению, услышанное мне не понравилось, хотя делать выводы я не спешила, наученная горьким опытом общения с вампирами и ликанами, а также с ненормальными полуохотниками и гадалками-психиатрами.       — … всё равно, я никуда не поеду!.. Молчи уже… Нет, это ты меня послушай… Осторожнее с угрозами, дорогой! Я тебя сильнее, и не забывай об этом… Всё, разговор закончен!.. Не зли меня! Я не желаю видеть ни тебя, ни кого бы то ни было из твоего окружения. Всего доброго! — Марго отключилась, от души запустив своим смартфоном в сторону дивана, а потом повернулась ко мне. — Эстер, ты уже спустилась? Кошмар! И под землёй найдёт, если захочет, сволочь такая. Надеюсь, ты не решила, что у нас новые проблемы?       Я соизволила спуститься с лестницы, но ничего не ответила на вопрос Марго. Суть услышанных односторонних переговоров меня не обрадовала. Я видела, как вампиры по-настоящему злились, поэтому сразу поняла, что Марго буквально кипела от ярости, хоть и сдерживалась при мне. Тот человек (или вампир, что больше походило на правду), который только что звонил, вывел её из себя, а стоять рядом с ней было не очень безопасно. Если у вампирши что-то переклинит, меня не спасёт ни быстрая реакция, ни пистолет за поясом, ни мольбы о помощи.       — Я подумала, что к нам зашёл какой-нибудь гость, и ликаны позвонили тебе, чтобы об этом сказать. Скажем так, — всё же снизошла я до разговора с Марго и на всякий случай решила соблюдать дистанцию между нами. Злить злого вампира — занятие, конечно, интересное, но чересчур опасное, а я делала это без зазрения совести и почти с удовольствием.       — Гость? — Марго засмеялась, а я переместилась в гостиную и села в кресло, где можно было спокойно обдумать ситуацию. — Нет, у тебя паранойя. В другой раз не дам тебе спать весь день, чтобы не начинала казаться всякая ерунда.       И точно, подтверждая слова вампирши, настенные часы звонко пробили четыре раза. Я вздохнула, подавив желание ляпнуть что-нибудь не совсем культурное, после чего пошла на кухню с твёрдым намерением перекусить и поразмыслить над тем, что делать дальше — не только с сегодняшним днём, а вообще в Стоунбридже.       Моя телохранительница направилась вслед за мной, остановилась возле окна и стала искоса наблюдать за моими перемещениями. К счастью, ей хотя бы хватило такта не открывать рот.       Я постаралась не смотреть на Марго, но всё же иногда поглядывала на вампиршу. Та стояла вроде бы расслабленно, играя роль кухонного украшения, однако её внимательные зелёные глаза не пропускали ни единой мелочи. Конечно, моя полиция меня бережёт! Судя по всему, делиться со мной подробностями разговора Марго не считала нужным, а поднимать эту тему самостоятельно мне не слишком хотелось. Отголоски вчерашних сенсаций всё ещё здорово трепали нервы и заставляли меня сомневаться во всём, что я знала раньше. Чему я должна верить? Историям Жаклин и других охотников или словам вампирши? Раньше ответ на этот вопрос занял бы у меня не более секунды, но теперь я почему-то колебалась. Всё виделось иначе, более сложным и запутанным, чем прежде. Я запуталась в реальном и придуманном, в правде и лжи.       — Что будем есть? — с энтузиазмом спросила Марго, когда я начала чистить картофель. Готовить было не обязательно, но я хотела привести в порядок голову, а в этом деле мне всегда помогала кулинария. Ничто так не расслабляло как приготовление овощей и мяса (в особенности варка курицы).       — Вампиры такое не едят, — огрызнулась я неприветливо и всадила нож в картофелину, почти разрубив её напополам.       — Почему? Мне без разницы, чем питаться. Я — универсал среди вампиров.       — Повторишь для человека, который не спал всю ночь? — проворчала я, отчаянно желая зевнуть во весь рот. Воспитание не позволяло, чтоб его, а так хотелось…       — Ладно… Повторю для особо одарённых… Я могу охотиться и на животных, и на людей, и на других вампиров, а могу обходиться человеческой едой, — Марго неопределённо махнула рукой, показывая, что ей действительно всё равно, чем занять рот. Я, в свою очередь, с тупым выражением лица посмотрела на вампиршу и потрясённо покачала головой. — Постоянно общаешься с вампирами, постоянно будешь узнавать о них что-то новое. Кстати, о птичках! Говорят, Питер пытался уговорить тебя присоединиться к нам. Это правда?       Марго прищурилась, и я поняла по её нетерпению, что это было важно.       — Ну… — неуверенно протянула я. Рассказывать о разговоре после дня рождения Аниты, когда я чуть не попалась на удочку Питера, мне не хотелось. — Было дело. Как ты сама понимаешь, я послала его на все буквы алфавита и запретила поднимать эту тему. Да, Питер дал мне подобие выбора, но меня это не волнует. Я не собираюсь становиться монстром, о чём ему и сообщила.       — Это-то понятно… Эх, был бы у меня такой выбор! — мечтательно вздохнула Марго, продолжая стоять возле окна и сверлить взглядом то меня, то улицу. — Увы, в моё время не спрашивали, хочу я быть вампиром или нет. «Ночными охотниками» становились часто, хотя умирали ещё чаще и быстрее.       — От чего же?       Я заинтересованно повернулась к Марго, но вспомнила, что собиралась приготовить курицу с картофелем, и снова вернулась к прерванному занятию, одновременно с кулинарией слушая занимательный рассказ вампирши.       — Умереть можно от многого! Конечно, нам сложнее такое провернуть, но сути это не меняет. Многие молодые вампиры убивали друг друга в драках (характер у новеньких тот ещё), а люди придумали серебряные колы и, когда достаточно поумнели и стали цивилизованными, самое страшное — Гильдию охотников и их «дочернее предприятие», Инквизицию! Из ста новообращённых обычно выживало не более десятка, или вообще никого не оставалось. Лично я считаю Адом старую добрую Францию, где убивали не только настоящих «ночных охотников», но и тысячи невинных людей. Ещё до резни в поместье охотников меня занесло туда, когда я спасалась от кое-кого из старых врагов. Хорошо, что в то время я не сунулась в Париж, где по обвинению в колдовстве отправляли на костёр даже за неосторожно сказанное слово. Вот это действительно ужасно. Оторвавшись от погони, я быстро убралась из этой проклятой страны и старалась обходить её до тех пор, пока там не стало относительно безопасно.       — Ага, вплоть до шестнадцатого века, когда ты устроила месть Гильдии. Умное решение, ничего не скажешь, — пробурчала я больше себе под нос, чем для вампирши, поэтому Марго проигнорировала мои слова, хоть и одарила тяжёлым взглядом исподлобья. Ну да, я снова начала её злить.       — Время шло. Я становилась старше, безрассуднее, и, наконец, наступил момент, когда меня перестали пугать попытки охотников уничтожить угрозу, которой давно не было, как и многих из мне подобных, — продолжила Маргарита с горечью в голосе.       — Ты многих пережила, не так ли?       — Есть такое… К тому же, век вампиров долог. Если сближаться с людьми, однажды неизменно наступает час их смерти. И ты можешь только стоять и смотреть, как угасают твои друзья, потому что помочь им ты не сумеешь.       — А превратить? Я думала, вы так и поступаете.       — И навлечь на них гнев Маркула? Чтобы они всю свою бессмертную жизнь прятались по лесам, опасаясь быть убитыми? Нет… Это слишком жестоко и несправедливо.       — Вот так? Значит, благородство в вас ещё осталось? Что ж, согласна, идея с превращением не очень, — кивнула я после некоторого раздумья. — А разве в исключительных случаях вам не разрешается?..       — Нет, нам ни в коем случае нельзя обращать людей, — категорично ответила Марго. — За такое нас могут уничтожить без суда и следствия, это указ Дженис Маркула.       Я втайне порадовалась, что у вампиров хватило ума ввести подобный запрет. Правда, в душе шевельнулась тень подозрения.       — Если это будет расцениваться как преступление и караться смертью, то зачем Питер соловьём заливался и предлагал мне провести с ним вечность?       Видимо, не только меня волновал этот вопрос, судя по тому, как напряглись плечи Марго, а сама вампирша переступила с ноги на ногу перед ответом.       — Я не знаю, почему он сделал тебе такое предложение. И не хочу узнавать, потому что уверена, что ты лучше умрёшь страшной смертью, чем согласишься стать вампиром.       — Само собой, — кивнула я, после чего занялась экзекуцией над курицей.       Марго улыбнулась, на миг превращаясь из мраморной статуи в простую девушку, которой не хватало солнечного света. В уголках глаз и губ появились небольшие морщинки, делавшие безупречную кожу чуть более человеческой. Даже глаза уже не сияли драгоценными камнями, а будто спрятались в тени. Я в открытую изучала Марго и гадала, почему та до сих пор оставалась одинокой. После событий в Париже прошло без малого 400 лет, достаточно для того, чтобы создать новую семью или хотя бы обзавестись кланом наподобие Кроссманов, Морганов или даже Маркула. Тем не менее, рядом с вампиршей по-прежнему никого не было — ни врагов, ни поклонников, ни людей, ни вампиров. Неужели она и правда любила Питера, а потому не соглашалась выбрать кого-то ещё?..       — Можно личный вопрос?       — Запросто! — отозвалась Марго, с готовностью меняя тему. По всей видимости, её начал угнетать наш разговор об отношениях между Гильдией и вампирами. Как бы не так. Я ещё не всё узнала и не отомстила после вчерашних издевательств над моей память. — Между прочим, хватит мучить курицу. Если ты не против, я займусь соусом. Похоже, по части готовки я лучше тебя.       Я и правда не особо блистала в кулинарии, поэтому уступила вампирше своё место у раковины и пристроилась на подоконнике. Ощущение, что «пост сдал — пост принял», не покидало меня ни на минуту. О чём бы ни говорила Марго по телефону, я ждала неприятностей.       — Почему ты до сих пор одна?       — Это и есть твой личный вопрос? — Марго нахмурилась и от души хлопнула дверцей шкафчика, откуда секундой раньше достала глубокую миску для соуса. Внутри что-то звякнуло и жалобно щёлкнуло. Я искренне надеялась, что ничего не разбилось и не сломалось. Этому дому и так хватало разрушений по моей вине.       — Я почти ничего о тебе не знаю. Извини, что сую нос в твою жизнь, но мы всё-таки живём под одной крышей. Я бы спросила в Гильдии, только зачем мне это делать? По идее, о твоём присутствии в Стоунбридже не должен знать никто из охотников. Думаю, ты сама это понимаешь не хуже меня.       — Понимаю, Эстер, — кивнула Марго, а затем зашуршала пакетиками с приправами. Я порадовалась, что на этот раз обошлось без разгромов. — А чего ты от меня ждёшь? Да, я не живу с кем-то из вампиров или людей. Да, меня звали в разные кланы, причём в не самые слабые, но я всем отказала. Почему? Потому что многим обязана Питеру Кроссману и служу ему верой и правдой уже лет 300. Надеюсь, этого тебе хватит?       — Что такого мог сделать Питер, раз уж такая древняя вампирша как ты вдруг решила ему служить?       — А ты сама не догадываешься?       Я прикусила губу и высказала догадку:       — Я так понимаю, он стал твоим спасением от одиночества и хищной природы?       — Ну вот, сама же всё знаешь.       Марго с облегчением вздохнула и принялась мелко крошить зелень.       Я не стала продолжать допрос, всё равно получила ответ на свой вопрос. Угадать его было легко — тысячелетия одной, не имея постоянного дома, скрываясь от Гильдии и фанатиков… Спятить от этого можно легко и просто. А тут Питер, весь из себя белый и пушистый, к тому же добрый и приветливый. Как здесь удержаться и не привыкнуть к нему?       Пока я размышляла, по кухне разлился дивный аромат неведомого мне соуса. Я тем временем закончила с курицей и картофелем, разложила их на противне и выжидательно посмотрела на Марго. Она наконец-то перестала размешивать разноцветную густую массу, затем ложкой размазала её поверх будущего блюда и загнала наш благоухающий ужин в духовку.       Мы с вампиршей одинаково довольно посмотрели друг на друга и решили переместиться в гостиную, чтобы там спокойно подождать, развалившись на диване. Я, сонная, плохо соображающая и нервная, смело пристроила свою голову на подушку рядом с Марго и закрыла глаза, собираясь подремать. Засыпать в паре дюймов от вампирши было не совсем спокойно, но моя интуиция молчала, а это значило только одно — опасности ждать не следовало.       — Поболтаем? — спросила Марго после пятиминутного молчания.       — Потом… — невнятно пробормотала я, постепенно проваливаясь в объятия сна. Голова наливалась знакомым чугунным весом, от которого хотелось улыбнуться. Сон — здоровье. Здоровый сон — счастье.       К сожалению, счастье счастьем, а реальность явно имела на меня свои планы. Не успела я задремать, как раздался голос Марго:       — А у нас, между прочим, гости.       — Да чтоб их черти любили!       Я наполовину скатилась, наполовину упала с дивана и вытащила из-под стола пистолет. Всё это не заняло много времени.       Марго с вежливым любопытством наблюдала за моими передвижениями, но попыток что-то сделать или сказать не предпринимала. Она сохраняла невозмутимость, разве что поменяла позу и теперь смотрела не на экран телевизора (программа по разведению куриц? серьёзно?), а в сторону прихожей.       — Я не слышала шум мотора. Кто там? — спросила я Марго.       — Могу предположить, что свои, но гарантий не дам.       Я просверлила вампиршу тяжёлым взглядом, а затем направилась к входной двери. Только что я отчётливо услышала стук каблуков по деревянному крыльцу. Кто бы это ни был, снаружи находился не гость, а гостья.       Мысленно ворча на «глухих дурацких вампиров, пользы от которых не больше, чем от старой сторожевой собаки», я распахнула дверь настежь и наставила пистолет на ту, кого совсем не ожидала увидеть.