Исповедь убийцы

      — Если ты думаешь, что я позволю тебе остаться… — услышала я сердитый шёпот и узнала голос Кристал.       Судя по темноте, которая обступала меня со всех сторон, была уже глубокая ночь, тогда с какой стати сестра сидела в моей спальне, хотя я человеческим языком велела ей спать в гостиной?       — Я здесь, чтобы защитить Эстер, — не менее напряжённо ответил… Питер. Ну конечно! Кого же ещё моя сестра могла держать так близко к себе и постоянно цапаться? Само собой, вампира, служившего ей снимателем стресса. — И не надо наставлять на меня рапиру. Ты можешь пораниться или разрезать что-нибудь не то!       — Я? Ха-ха-ха. Не дождёшься! Я отлично владею оружием.       — Всё равно убери её. И вообще, почему ты не в гостиной на диване? Ты должна спать.       — С чего это? Там спит тот шумный парень, которого ты заставил впустить. Не дом, а ночлежка для всякого сброда!       Тут я навострила уши и внезапно вспомнила… Ох, чёрт! Эрик! Я же согласилась приютить его, чтобы он не рисковал и не возвращался к себе домой, а сама забыла, что он должен был вечером приехать! И, соответственно, не предупредила Кристал… Вот дура!       Шевелиться катастрофически не хотелось, но я почувствовала себя достаточно отдохнувшей, чтобы выдержать тяжёлый разговор с сестрой по поводу моей весёлой личной жизни. Так что я от души потянулась, зевнула и открыла глаза, готовясь принять словесный бой.       Было непривычно видеть охотника и вампира, сидящих бок о бок на стульях и упорно друг друга игнорирующих, однако ещё необычнее оказались мои собственные ощущения по этому поводу — я искренне обрадовалась их временному перемирию, а подколы… Ну куда же без них?       — Я же говорила, разбудили ребёнка… — проворчала Кристал и качнула рапирой в сторону Питера, но он пальцем отвёл лезвие и покачал головой.       — Никто никого не будил. Эстер сама проснулась.       — Вы опять начинаете? — вздохнула я без возмущения, но с досадой. И почему с этими двумя было так сложно сладить?       — Даже не думали! Я могу выполнять обещания, ты же знаешь, — улыбнулся Питер и потянулся к выключателю. Вспыхнул свет ночника, который рассеял сумрак и позволил мне видеть лица обоих «сиделок». — Как самочувствие?       — Не воруй у меня фразы! — недовольно фыркнула Кристал.       — Хм… Может, вас наедине оставить?.. — поспешила я вмешаться и заодно подшутить над сестрой, которую передёрнуло от моего предложения.       — НЕТ! — хором воскликнули Кристал и Питер, чем заставили меня расхохотаться.       — Ну, хоть в чём-то вы согласны друг с другом. Прогресс налицо!       — Я вот сейчас превращу его в куропатку на вертеле, а потом мы посмотрим, какого достигли прогресса…       — Я убегу, — засмеялся Кроссман, перебрался поближе ко мне и с размаху упал на кровать. Тем не менее, я заметила, что он тщательно выбирал место, где не мог меня коснуться. То ли это было сделано из опасений рассердить сестру, то ли…       О других причинах я предпочла не задумываться, чтобы лишний раз не впадать в меланхолию.       — Фу! — сморщила нос Кристал, однако даже не попыталась совершить нападение на зарвавшегося вампира. Вместо этого она ногой оттолкнула его колени и… села на одеяло, откинувшись на моё бедро, как на спинку кресла. Вот уж обложили, так обложили!       Я молча переводила взгляд с одного ненормального гостя на другого и не могла понять, какого чёрта они творят. В последний раз они пытались убить друг друга, а сейчас мило болтали и вели себя так, словно дружили много лет. Что произошло? Я умерла и попала в какой-то извращённый Рай, где все обожали бессмысленные поступки и розовых слоников? Собственно, именно этот вопрос я и задала вслух, мало надеясь на вразумительный ответ.       — Какое там? — фыркнул Питер. — Мы просто поговорили, пока ты спала. Оказывается, с твоей сестрой всё-таки можно найти общий язык.       — Этот монстр меня раздражает, но раз уж ты за него заступаешься, то я не имею права убивать его в твоём доме, — язвительно отозвалась Кристал и ткнула Питера кулаком в бедро. Вампир на это никак не отреагировал, только вздохнул и закатил глаза.       — И на том спасибо! — вздохнула я с облегчением и села, облокотившись на подушку для лучшего обзора. — Как там Эрик? Хорошо устроился?       — Надо было предупредить, что он приедет. Твоя сестра не хотела впускать его и собиралась звонить в полицию, но я вмешался и всё уладил. Хорошо, что Марго показала мне фотографию этого Скарсгарда, — сказал Питер внешне безразлично, однако я могла видеть по его глазам, как ему неприятно сохранять весёлость.       — Спасибо. И за поддержку тогда, в прихожей, и за Эрика, и вообще за всё, что ты делаешь для меня, — вполне искренне ответила я, после чего добавила: — Ты и правда хороший… друг.       — Знаешь, быть благодарной тебе не идёт. Лучше читай мне нотации и ворчи по пустякам! — покачал головой Кроссман. — Ты только что отправила меня в вечную френд-зону.       — Моя школа! — усмехнулась Кристал, а затем произнесла беззаботным голосом: — Если вы не против, я пойду вниз, заварю нам чай и сделаю бутерброды. Нахождение в одной комнате с вампиром будит во мне желание повеситься…       — Тебе показать, где лежит мыло? — встрепенулся Питер и вовремя увернулся от нешуточного удара кулаком, который запросто мог причинить ему если не травму, то сильную боль.       — Вот же сволочь! — оскорбилась сестра, затем легко поднялась на ноги и поспешила прочь из спальни, хотя дверь прикрыла неплотно и рапиру на стуле не оставила.       Я поняла, что вопреки всем своим надеждам примирить давних врагов, у меня мало что получилось.       Питер не спешил следовать примеру Кристал и продолжал лежать на краю кровати, прикрыв глаза. В какой-то момент мне начало казаться, будто он заснул, но нет, вампир физически не мог этого сделать. Скорее всего, он просто задумался и ненадолго расслабился. Если бы в комнате была Кристал, она бы непременно напала на Кроссмана и прикончила его, но не я.       Я приняла горизонтальное положение и подложила правую руку под голову, а левую, снова занывшую, пристроила вдоль тела, при этом морщась и дыша ртом. Похоже, обычной повязки было недостаточно, а накладывать гипс не представлялось возможным как минимум до наступления рабочего времени. Конечно, я могла в любой момент набрать номер скорой, вот только связываться с больницами не особо хотелось.       Тут Питер очень не вовремя решил пошевелиться, заставив меня шумно выдохнуть от новой волны боли, и поднял голову, мгновенно меняясь в лице.       — Рука болит?       — Ничего, жить буду, — улыбнулась я, сохраняя внешнее спокойствие, но в уме прикидывая, далеко ли лежит обезболивающее.       В данный момент меня не на шутку волновали собственные пальцы. Я знала, что зачастую ножевые ранения принимали за более лёгкие, чем огнестрельные, но на самом деле при них всё складывалось куда печальнее. Уже сейчас я ощущала онемение в мизинце, и по ладони бегали противные мурашки. Похоже, школу следовало отложить ради собственного здоровья, иначе я рисковала остаться без локтевого нерва, если не без кисти целиком. Само собой, Александр знал, куда бить, чтобы не причинить мне серьёзную травму, но всё же… Перестраховаться не помешает.       — Жаль, что я ничем не могу помочь… — сокрушённо покачал головой Питер и с тоской в глазах следил за моим лицом.       — А как же невероятные свойства вампирской крови? — усмехнулась я, вспоминая этот миф.       — Это только в фильмах! На самом деле моей кровью разве что крыс травить… Ну, или людей. Тебе бы помог кто-то, питающийся человеческой кровью, а не странный вампир-гурман.       — Вроде Марго или Илоны?       — Марго пьёт какую-то бурду, ядовитую для живых существ. Илона уехала в неизвестном направлении… — виновато произнёс Питер и начал вставать, чтобы пойти мне за таблеткой, но я его остановила.       — Не надо. Само пройдёт. Лучше не шевелись и лежи смирно.       ***       Вот так, собственно говоря, мы и проводили ночное свободное время — вампир и охотник — на одной кровати в считанных дюймах друг от друга. Мне не было страшно или волнительно находиться так близко от Питера, да и он ничем не выдавал каких-либо чувств. Мы оба всего лишь отдыхали после тяжёлого дня, в котором нам обоим хватило эмоций и переживаний.       — Эстер, не спишь ещё? — спустя несколько минут спросил Кроссман и немного подвинулся наверх. Теперь его лицо оказалось на уровне моей раненой руки.       — Нет. А что?       — Да я хотел рассказать, как прошла встреча со Скарлетт. Вечером было не до разговоров…       — Есть новости? — тут же оживилась я и приготовилась услышать хоть что-то хорошее.       — И да, и нет. Скарлетт действительно знает, где сейчас прячется Чарльз, но она не хочет никому говорить. Насколько я понял, Александр очень доходчиво объяснил ей, что не потерпит болтовни с кем попало. Так что мне не удалось узнать ничего полезного, одни намёки и недомолвки.       — Но почему Скарлетт вдруг начала бояться своего брата? Разве она не защищала от него Совет и не предавала сотню раз?       — У всех есть слабые места, а Александр умеет их вычислять не хуже Мэган Маркула. Видимо, он нашёл рычаг давления и теперь закручивает гайки, оставляя нас ни с чем, — покачал головой Питер и потянулся к моей руке. Я напряглась, когда он сначала погладил повязку, а затем начал свой странный массаж, который уже делал на политологии. — Тебе не противно? — через минуту спросил Кроссман и замер в ожидании ответа.       — Новая способность? — решила я немного поменять тему, чтобы не запутывать ни себя, ни Питера.       — Ну да. Встретил молодого вампира недалеко от Сиэтла и не смог удержаться… Зато так я буду тебе полезнее. И никакой крови не нужно.       — А что ты теперь можешь?       — Лечить я не умею, а вот снимать боль получается неплохо. И вытягивать плохие эмоции, превращая их в хорошие.       — Как-то всё уж больно гладко выходит, — усмехнулась я и продолжила: — В чём подвох?       — Теперь мне сложнее контролировать собственные эмоции, особенно когда я голодный, — с неохотой признался Питер, и я вдруг вспомнила его бурную реакцию после происшествия с Джерри. А ведь до этого он спокойно занимался моим порезом с ядом, и его совсем не беспокоил вид крови.       — Это как получилось с Джерри?       — Да. Я сам испугался того, что хотел с ним сделать. Хорошо, твоя сестра вовремя вмешалась и остановила меня, иначе могло произойти несчастье.       — А помнишь, после дня рождения Аниты ты уговаривал меня стать вампиром?.. Вот мы бы сейчас веселились, учитывая твою специфическую «диету»! Где бы я пятый угол искала, пытаясь от тебя спрятаться?       Я не знаю, зачем вспомнила тот давний разговор на берегу залива, но почему-то мне захотелось всё для себя прояснить. Кто с кем тогда играл?       — Я рад, что ты — вредный охотник с иммунитетом к моему очарованию, — с улыбкой ответил Питер и снова занялся моей рукой, очень успешно избавляя меня от боли.       — А ты знал, что я была охотником? Ну, ещё тогда, в магазине?       Ещё один вопрос из прошлого, который почему-то всплыл в памяти и пришёлся к месту.       — Догадывался, — охотно признался Питер. — Меня предупреждали о скором визите кого-то из Гильдии, но я до последнего сомневался, что тебя подослали. Ты выглядела такой молодой и неопытной и совсем не походила на убийцу. А потом ты сама всё рассказала…       — Выходит, ты знал и всё равно решил познакомиться? А ведь я тогда жутко боялась, что ты меня раскусил и прибьёшь в какой-нибудь подворотне. Я так хотела стать твоим другом, и чтобы ты тоже им был…       Я засмеялась, вспоминая те события несколько месяцев назад.       — А сейчас что изменилось? Я больше не друг?       Питер приподнялся на локте и пристально посмотрел мне в лицо, словно пытался найти там ответы. Я пожала плечами, но отворачиваться не стала. Вместо этого я рывком села на кровати и наклонилась так близко к Кроссману, что нас теперь разделяло не больше десяти дюймов. Я могла чувствовать его дыхание, слышать сердцебиение, ощущать ментоловый аромат его кожи.       Когда Питер первым отвёл взгляд и шумно выдохнул, мне стало не по себе. Обычно это я смущалась, терялась в догадках и зачастую не понимала языка своего тела. А сейчас мы как бы поменялись местами — мне выпала честь быть доминантом, перечить которому вампир не имел права.       — Я не отказываюсь от своих слов. Мы можем быть друзьями, но разве нам дадут это делать?       Я повернулась спиной к Питеру и спустила ноги на пол, планируя найти тапочки и присоединиться к Кристал в её ночном перекусе. На часах всё равно высвечивалось 4:54, а это значило, что через каких-то два часа мне нужно собираться в школу или, что было куда разумнее, ехать в больницу делать рентген. Так почему бы не встать сейчас, когда сон окончательно исчез и не думал приходить?       — Ты точно не хочешь спать? — тихим голосом спросил Питер, когда я открыла дверь и собиралась выйти в коридор.       Полоска света попала на лицо Кроссмана, но он не зажмурился, как сделал бы человек, а остался каменно невозмутимым.       — Нет, я уже выспалась. Пойдёшь вниз? Чего тут сидеть, в темноте…       — Да нет, я ещё полежу. Надо подумать…       — Хорошо. Если захочешь присоединиться, мы с Кристал будем на кухне.       Питер кивнул и стал наблюдать за тенями на потолке, которые появлялись на нём, когда из-за рваного покрывала туч выглядывала луна. Я позволила себе чуть дольше, чем нужно, смотреть на Кроссмана, после чего поспешила прочь из комнаты и далее по коридору. Уже на ходу я потёрла виски, хотя никакой боли не ощущала — просто сняла напряжение.       Зачем я вообще завела разговор о дружбе и прошлом? Неужели не могла промолчать, дура набитая? А теперь сама же шла и грызла себя за то, что причинила Питеру боль. Конечно, он ничем этого не выдал, но недаром я столько времени провела с ним рядом. Я давно научилась понимать, когда ему грустно или тяжело, а в тот момент… В тот момент, после моих циничных слов о дружбе охотника и вампира, Питер наконец-то понял, что между нами ничего и никогда не изменится. Мы с ним — союзники. Ладно, при лучшем раскладе мы можем назваться напарниками, но не больше.