Момент нашей с тобой любви

Secret Garden (Inside I'm Singing 2007) №7 - Theme From the Mermaid Chair       До дома они шли молча: Том потому, что гадал всё ли нормально с братом и, если всё нормально, то почему Том чувствует себя как-то странно; а Билл потому, что понимал, что его голос не в лучшем состоянии ровно, как и разум.       Придя домой, они так же не обмолвились и словечком. Поели, убрали за собой, и сейчас, по сценарию, они должны были сесть смотреть какую-нибудь тупоголовую передачу по ящику, но только вот Билл решил не делать этого, что сразу же насторожило Тома.       - Билл, всё хорошо?       - Да, - снова этот хриплый голос, который словно эхом доносился до ушей Тома, а Билл, кашлянув, повторил – Да, всё хорошо.       И быстро, собрав всю свою волю в кулак, ринулся вверх по лестнице, закрываясь в ванной. Прочь от глаз Тома, прочь от чувства вины и предательства перед ним. Закрыв дверь, Билл облокотился спиной о неё, чувствуя кожей, как Том до сих пор стоит на том же месте в полном недоумении. Зажмурившись, Билл со всей силы старался не заплакать, но слёзы сами стекали по его щекам, даже не спросив разрешения. Скатившись по двери, Каулитц сел на корточки, обхватывая руками колени. Это было довольно больно сделать, но душевная боль затмила физическую.       Просидев так примерно пятнадцать минут, Билл медленно встал, смотря на своё отражение в зеркале. Так же медленно начал снимать с себя вещи, намереваясь принять душ, чтобы смыть с себя всю ту грязь, которую подарил ему учитель по математике. Стоя под горячими струями, Билл чувствовал всю монотонность его движений: вот он берет гель для душа, вот льет его себе на ладонь уже в сотый раз, затем, так же в сотый раз, растирает жидкое мыло по телу. Но всё тщетно, не помогает. Он всё равно грязный.       Билл решил набрать ванну. Наполнив её практически до краёв, он так же монотонно погружался в воду, чувствуя, как горячая вода больно обжигает кожу. Но сейчас важно было то, чтобы наконец-то уже избавиться от грязи, а, насколько знал Билл, горячая вода лучше смывает. Но вот он сидит сначала пятнадцать минут, затем двадцать, потом и вовсе полчаса, осознавая, что и это не помогает. Билл медленно опускает голову в горячую воду. Глаза открыты. Билл смотрит в никуда. Затем, резко напрягшись, выталкивает весь воздух из себя в воду, отчего та начинает бурлить. Билл кричит в воду со всей силы, пытаясь избавиться от боли, от грязи, от стыда и позора. Сейчас ему просто хочется исчезнуть.       Затем парень чувствует чью-то руку на своём плече. Резко вынырнув, Билл увидел Тома, который, присев на корточки, встревоженно смотрел на идентичное, только мокрое, лицо. Билл пождал ноги под себя, совершенно не зная, что и говорить. Билл не хотел, чтобы Том сейчас был рядом, видел его. Впервые Билл не хотел.       - Что происходит, Билл? – шёпотом и как-то по-виноватому спросил Том, аккуратно убирая мокрые пряди волос с ангельского личика брата.       Билл лишь горько закусил губу, чувствуя, как по щекам снова катятся горячие слёзы. Том не на шутку испугался. Взяв лицо брата в руки, Том быстро поцеловал его в лоб, пытаясь как-то отвлечь. Том понимал, что лучше сейчас не тревожить эту тему, а оставить всё на потом.       - Тише… Я не буду просить тебя рассказать мне. Расскажешь, когда сочтёшь нужным, хорошо? Только не плачь… Прошу тебя. – Том бережно поцеловал тыльную сторону ладошки брата.       Только тогда, когда ушёл Том, Билл понял, что он даже не закрыл дверь на защёлку. Быстро выползя из ванны, Билл накинул на себя халат, направляясь в их с Томом комнату. Открыв дверь, Билл ошарашенно издал нечленораздельный звук, прикрывая ладошкой рот. Вся комната была усыпана лепестками роз и ещё каких-то цветов. Тихо играла какая-то красивая мелодия, а на кровати красовался огромный поднос с разными фруктами, которые Билл просто обожал. На тумбе стояла бутылка вина и два фужера. Абсолютно вся комната светилась от количества зажжённых свечей. Но Тома не было здесь.       Внезапно Билл почувствовал сильные руки, обхватившие его за талию со спины.       - Быстро ты решил выползти… - Том потёрся кончиком носа о висок брата. – Нравится?       Том быстро поцеловал Билла в щёку, обнимая крепче.       - Очень… Потрясающе… - голос слегка дрогнул, но уже не от душащих слёз, а от радости, которая переполняла Билла, сочилась изнутри.

***

      Устроившись на кровати, братья говорили и говорили. Этот вечер Том устроил не для того, чтобы затащить брата в постель. Том просто хотел привести их отношения в порядок. Они смеялись, кидались друг в друга виноградом. Билл почти забыл, что еще с утра он и жить не хотел, и лишь изредка боль напоминала обо всём.       - Мне сегодня мама звонила, пока ты там плескался, - Том сделал глоток вина, следом закидывая в рот виноград.       - Как она там?       - Спрашивала, как мы. Не переубивали ли друг друга.       - А ты что?       - Ну что… Сказал, что иногда хочется тебе по заднице дать, но и то только потому что она у тебя шикарная.       - Том! - Билл пихнул брата локтем, смеясь.       - Шучу… Сказал, что всё хорошо. Она обещала скоро вернуться. Я не хочу этого.       - Почему? – Билл поднял глаза на Тома.       - Ну… Тогда нам придётся постоянно прятаться. И вообще, мне кажется, она сразу заметит неладное. Она как ты, заебёт, но докопается до сути. – Том притянул к себе брата, и тот лёг ему на грудь.       - Да уж… Может, расскажем ей?       - Ты рехнулся? Она нас в пнд определит. Нет, уж лучше прятаться.       Билл ничего на это не ответил. Он не хотел сейчас думать вообще ни о чём. Полежав молча на брате несколько минут, Билл отметил, что стало как-то слишком тихо. Приподнявшись на локтях, он заметил, что Том уже давно забылся сном. Его ресницы слегка дрожат, а на лице застыла улыбка. Он так красив, что Билл не мог сдержать улыбку. Кончиками пальцев младший провёл по ровному носу, затем подушечкой по закрытым векам. Билл словно изучал тело пред собой, словно видел его впервые. Наконец, пальцы дошли до пухлых губ, на которых замерла едва заметная улыбка. Обведя их очертания, Билл прильнул к ним своими губами. Он совсем не хотел будить Тома, поэтому поцеловал его почти невесомо, лишь оставив на них едва ощутимую влагу. Улёгшись обратно на грудь брата, Билл прикрыл веки, мечтая засыпать так всегда.