Соседи

Немая сцена. Только я с бешеной частотой перевожу свой взгляд от кровати к Деккеру, от кровати к Деккеру, от крова.. Ну вы поняли. Видимо, на памяти Джорела я первая такая бурно реагирующая барышня, потому что остатки сна быстро исчезли с его лица, и на смену им пришло неподдельное удивление, а секунду спустя его глаза расширились, и он, сев и внимательно посмотрев на меня, вдруг рассмеялся. Нет, ну к такому жизнь меня не готовила уж точно. Видимо вся моя растерянность и абсолютное непонимание происходящего очень красноречиво отразились на моем лице, потому как мой сосед вдруг стал серьёзным и, быстро встав, направился в мою сторону. - Эй, ты чего? Ничего не было! - Спохватившись, выдал Джорел. - Ааа, - только и смогла ответить я на это, осматривая себя в нижнем белье и его в одних трусах. Видимо, моя речь и мыслительная деятельность, решив, что все проблемы сегодня будет решать моя мимика, помогать мне не собирались. Но последняя, к счастью, не растерялась и в полной гамме выдала все, как могла. Поняв, что я хочу сказать, Джорел продолжил: - Если коротко, то ты вчера решила повторить прыжок Дилана в бассейн, и мне, как самому трезвому, пришлось тебя доставать, - явно получая некое удовольствие, заявил он в своей манере. Отлично, загадка мокрого белья раскрыта. - И просто так ложиться спать ты тоже не собиралась, заявив, что тебе страшно, ты попросила остаться, что собственно я и сделал, - уже в открытую веселился Джорел. А, ну все нормально, я всегда так делаю, да. Госпадиии, как стыдно. Кажется, даже моя головная боль любезно уступила место стыду. Я все это время во все глаза таращилась на соседа: - Ну, я пойду? - О, речь проснулась! Даже не представляю какое многозначительное выражение лица у меня сейчас. - Ну давай, - Деккер еле сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Стало даже как-то обидно. Что произошло далее иначе как апофеозом не назвать. Я, решив ретироваться с места происшествия в уборную и не заметив, непонятно откуда взявшегося под ногами одеяла, запнулась о него, совсем не грациозно раскинув руки, смела всё имеющееся с прикроватный тумбочки и уж точно без лишнего изящества приземлилась на пятую точку. Поясница ныла, нога, по самым мрачным прогнозам, по всей вероятности заработала ушиб, я же просто сидела, не к месту решив от самой себя вручить, как многократному лауреату номенации "Неудачник года", долгожданную премию. Сегодня мой прорыв как-никак. Джорел среагировал весьма быстро и уже осматривал мою многострадальную ногу на предмет перелома, которого не обнаружив, шумно выдохнул и посмотрел на меня так, как смотрят доктора на душевнобольных пациентов. - Ну, летун, говори где аптечка, - он легко подхватил меня на руки, на что я только "ойкнула". Приятно, конечно, даже несколько романтично. Было бы, при других обстоятельствах. - Где-то на кухне, - ответила я, судорожно вспоминая в которую из многочисленных коробок мама ее заботливо упаковала. Стараясь не прижиматься к Джорелу и пытаясь не думать о том, что я в одном нижнем белье, я всё же успешно изображала хамелеона. Судя по всему сломанного, потому что цвет могла менять только на ярко-красный и на мертвенно-белый. А казалось бы, так просто преодолеть коридор в пять метров. Но нет. - Слушай, ты так испугалась, когда подумала, что мы переспали, значит ли это.. - видимо решив меня полностью добить, поинтересовался Джорел, совершенно будничным голосом. - Даже не начинай, - угрожающе пробубнила я ему куда-то в ключицу. - Я принял это за ответ, - удобнее устраивая меня в своих руках, ответил он. Не успела я придумать колкость, как входная дверь внезапно открылась, нет, я никогда не научусь пользоваться замками. Но на данный момент это волновало меня гораздо меньше, чем хорошо мне знакомый, высокий, русоволосый парень, пребывающий, как минимум, в шоке от увиденного. Сумки, еще секунду назад удерживаемые руками, с глухим стуком приземлились на пол, примерно как и мое сердце. Мой лучший друг с абсолютно каменным лицом, прожигал во мне дыру своими ореховыми глазами. С таким выражением, наверное, в средние века особо изощренные инквизиторы придумывали пытки, не иначе. - Кара, будь добра, объяснись, - нарочито спокойно и вежливо процедил сквозь зубы Алекс.