Safe

Калум задавал слишком много вопросов, ответами на которые было моё враньё. Он выйдет из себя, если узнает, что я снова режусь, так что я решила не говорить ему. — И она наконец просыпается! — говорит Калум, подзывая меня к себе. Я рассмеялась и подошла ближе. — Всё хорошо? — В его голосе появилось волнение. — Да, а почему бы всему быть плохим? — спросила я, нервно хихикая. По выражению его лица я поняла, что на отговорки парень не купился. Он посадил меня к себе на колени. — Ты что-то от меня скрываешь? — Нет. — Кладу голову на его грудь. Он мягко поднимает мою голову, чтобы я посмотрела в его глаза: — Ты знаешь, что можешь довериться мне, да? — Знаю. — Я поднялась с его колен. — Я в душ. — Можно с тобой? — спросил он, хитро улыбаясь. — Нет, нельзя. — Я рассмеялась, поднимаясь по лестнице. ~ После водных процедур я спустилась вниз, где обнаружила лишь Эштона, Люка и Майкла. — Бриттани! — счастливо прокричали они в унисон. — Привет и вам, а где Калум? — спросила я. — Ушёл за едой. Хочешь посмотреть с нами фильм пока его нет? — предложил Майкл. — Ну ладно. Хочу попкорн. — Я пошла на кухню и достала с верхней полки пакетик с зёрнами. — Помочь? Обернувшись, я вижу Люка, прислонявшегося к стене. Находиться с ним рядом теперь очень странно. Мы не виделись ещё с той ночи. — Давай. Он подошёл ближе и достал чашку. — Майклу лучше сделать в отдельной миске, потому что все крошки из-под ногтей он выковыривает обратно в чашку. Отвратительно. — Фу, давай ещё одну, — поморщилась я, не сдержав лёгкой улыбки. Тишина. — Эштон сказал, что Калум волнуется за тебя. Не знаешь почему? — уже с должной серьёзностью спросил он. — Нет, не знаю. Эштон говорил о чём-то ещё? — Я прекрасно понимаю к чему он ведёт. — Ты снова режешься? — осторожно спросил он. — Н-нет, а что? С чего он взял? — слишком быстро ответила я. — Покажи, — сказал он, подходя ближе и закатывая рукава моего худи. Я в панике отступаю. — Если ты больше не режешься, то почему не хочешь показать? — На глаза уже наворачивались слёзы. — Простите. И Калум пусть простит. Я больше не могла — это было невыносимо, — тараторила я, пока голос не сорвался. Слабое тело сползало на пол. Микроволновка сообщила о том, что попкорн готов, и на кухню вбежали весёлые парни. Увидев плачущую меня, они сразу перестали улыбаться. — Бриттани, что такое? — спросил Майкл. Я затрясла головой и закатила рукава, обнажая свежие, краснеющие порезы, которые так тщательно скрывала. — Я не могла… Эштон упал рядом со мной на колени. — Что? Что не могла?.. Скажи. Мой плач усилился и я молчала. Люк и Майкл тоже уселись на пол. — Они опять издеваются… Я-я пыталась не делать этого рад-ди вас, Калума и отца, но я не смогла. Потом они меня обняли. Кажется, из-за меня футболка Люка промокла насквозь. — И почему ты молчала? Почему не сказала Калуму? — сыпал вопросами Люк. — Потому что вы бы начали волноваться… — ответила я. — Ясное дело! ты же наша подруга, — говорил Майкл, гладя меня по спине. — Простите. Я доставляю слишком много неудобств, — бормотала я сквозь слёзы. — Не извиняйся. Ты замечательная, — сказал Эштон. Люк и Майкл быстро кивнули. — Спасибо. — Не за что. — Они снова говорят в унисон. — Вы расскажете Калуму? — Нет. Обещаю. — Люк. Я вздохнула, небрежно убирая ладонью слёзы. — Ты скажешь сама.