Приемный сын

На следующий день он пошел на занятия. В учебной комнате, в которую его привели, сидел высокий темноволосый эльф с зелеными, как листва, глазами, и еще три юных эльфа: два светловолосых, одна из них была девочка, и еще один русый. Всего в комнате было три стола, один из которых был учительский, поэтому Турину пришлось сесть к русоволосому эльфу, которого, как позже выяснилось, звали Ринхиль. Девочку звали Келебриан. Она оказалась дочерью тех эльфов, на которых во время праздника не мог наглядеться Гетрон. А светловолосого мальчика звали Трандуил. Из всех находящихся в этом кабинете эльфов больше всего Турину полюбился Ринхиль. Эльфийские науки наследнику дома Хадора давались с трудом. Эльдар схватывали весь материал налету, в то время как Турину нужно было время, чтобы все освоить и понять. И не все было для него открыто. Ринхиль помогал ему, объяснял так, что человеческому ребенку становилось более или менее понятно, но все равно учился он хуже всех, что, несомненно, огорчало и его, и приемных родителей. Келебриан никак не относилась к Турину, она с ним не разговаривала и не обращала ровно никакого внимания. Турин считал ее высокомерной зазнайкой и отвечал ей таким же отношением. А вот Трандуил называл его тугодумом и недоумком, чем жутко бесил мальчика. Сам юный сын вельможи уже постигал куда более сложные науки чар, врачевания и уже изучал особенности лесных растений и животных, учился драться на мечах и стрелять из лука. Дополнительно его учили родители и госпожа Мелиан, увидевшая в юном синда талант. Турин пытался следовать за ней и слушать, но не понимал ни бельмеса из ее уроков, и ему становилось скучно. Сколько раз бывало такое, что Турин сидел и пытался выучить какой-то сложный материал, но не понимал и от бессилия плакал, однако просто так сдаваться мальчик не хотел, жажда знаний и упорство заставляли его учить ненавистную математику, ботанику, заучивать стихи, смысла чего он просто не понимал. Особенно он ненавидел тренькать на лютне. Он много раз слышал песни прославленных менестрелей Дориата, при нем пели и Ринхиль, и Келебриан, и Трандуил, а ему петь не хотелось, и учитель Мельдир без конца наказывал его за это и жаловался королю Тинголу на молчаливого и упрямого ученика. Король вздыхал, конечно же, говорил Турину, что нужно слушать учителя, но все было бесполезно. Мальчик сам себе казался неуклюжим в отличии от изящных эльфов, а голос свой ему казался вороньим карканьем по сравнению с золотыми голосами прославленных синдарских певцов. Однажды после занятий, когда учитель уже ушел из класса, а дети неспешно собирали свои учебники и тетради, Келебриан гордо возвестила Трандуилу, что вскоре она тоже присоединится к занятиям с королевой Мелиан. Тогда Ринхиль, фыркнув, ответил: - Нашла чем гордиться. Я тоже скоро приду на уроки песнопений. - Да, а вот еще один ученик Мельдира никогда не придет на эти уроки. Потому что для того, чтобы ходить на них, нужно хотя бы уметь петь и обладать красивым голосом. Не правда ли, Турин? – произнес светловолосый эльф. - Турин, ты умеешь петь? - Трандуил, сколько раз я тебе говорил, что Турин – человек. У них не все как у эльфов, но они не хуже нас. - Возмутился Ринхиль. - А почему ты его защищаешь, Ринхиль? Разве он сам не сможет дать за себя ответ? - Оставь его, Трандуил! Он – приемный сын короля Тингола. - Отойди! Живо! – сурово и грозно сказал эльда, но тот не тронулся с места. Тогда встал Турин и рукой отодвинул друга и спросил задиру: - Ну, чего тебе от меня надо? - Скажи мне, ты умеешь петь? - Умею, но тебе я петь не буду. Да и вообще петь не буду, я буду воевать. - Да, для того, чтобы махать мечом много ума не надо, это занятие как раз для тебя и твоих диковатых родичей. Возможно, ты быстро погибнешь, даже погибнешь в бою, и не будешь слишком долго обременять мир своим упрямством и глупостью. - Ах, ты… - он двинулся на эльфа, а тот отпрянул назад. Но Турина удержал Ринхиль. Адан так и не подобрал подходящих слов для светловолосого наглеца, только сверлил его взглядом. А тот собрал свои вещи и гордо выплыл из кабинета. Исчезновение главного раздражителя из пределов видимости успокоило мальчика, и он сел на стул, чтобы унять внутреннюю дрожь. Вечером, за ужином, когда за небольшим столом на одной из широких террас с фонтаном и вьющимися растениями, залитой едва пробивавшимся сквозь сплетенные кроны высоких дерев, солнечным светом, сидели только король, королева и их приемный сын. Турин задал вопрос своему приемному отцу: - Король Тингол, можно Вас спросить? - Конечно, сын мой, спрашивай. - Скажите мне, владыка, люди хуже эльфов? Вопрос привел короля в замешательство. На самом деле мысли короля Тингола насчет людей хоть и изменились после всех дел Берена, но не настолько. Он все же думал примерно так же, как и юный Трандуил, и вся его семья. А после того, что ему рассказали Белег с Маблунгом, которые стали свидетелями того, как в жаркую и жестокую Битву Бессчетных слез глава одного из людских племен предал эльфийских владык, он не сильно доверял людям. Но ребенок, по сути, ни в чем не виноват. Король смутился и спросил: - К чему этот вопрос? Мальчик не ответил, лишь неопределенно пожал плечами. Элу Тингол вздохнул и призадумался, а Мелиан ответила: - Турин, люди и эльфы – дети Эру, только немного разные по природе. Да, эльфам многое известно, и они не умирают и не стареют со временем, но людям ведомо то, что не ведомо эльфам. У них есть дары, которых нет у эльфов, у нас просто разные судьбы. Люди ни в коем случае не хуже. - А какие дары есть у людей? – Спросил Турин, с интересом слушавший свою приемную мать-чародейку. - Ну, многие считают, что одним из даров считается способность стареть и покидать круги мира. - Ответила та. - Но я видел, как от старости умер Гритнир, и это вовсе не похоже на подарок. А еще ему было так тяжело идти. - Сказал немного опечаленный мальчик. - Это ведомо теперь только Гритниру. Скажи, я тебе ответила на вопрос? - На один – да, но у меня появилось множество других. - На них тебе ответит время, милый мальчик. - С улыбкой произнес Тингол и раскрыл объятия. Адан встал из-за стола и обнял его, а король подсадил его к себе на колени и зажал крепко-крепко в объятиях, а потом шепнул на ухо: - А теперь ответь, кто тебе это сказал? - Что сказал? – Непонимающе пробормотал мальчик. - О том, что ты спросил. Кто тебе сказал? Учти, я и так узнаю, но лучше, если мне скажешь ты. - А ты его не накажешь? – Испуганно и взволнованно спросил мальчик, вдруг пожалев о том, что вообще завел этот разговор. - Я сам знаю что делать. Ты мне только скажи, кто. Учти, я тебя не отпущу, пока ты не скажешь. Мальчик вздохнул, слегка промедлил и тихо шепотом произнес: - Трандуил. - Я так и знал. - Произнес Тингол. Лицо его на мгновение посуровело, что напугало сидящего на коленях мальчика, но потом сразу же подобрело, и он сказал: - Ладно, я уже наелся, а ты, Мелиан? - Я тоже. - Тогда давайте погуляем. Погода сегодня прекрасная, не хочется сидеть во дворце. Эту идею все поддержали, и они отправились в сад - прекрасное место с цветущими дивными растениями и благоухающими цветами, чудесными птицами и фонтанами. По прихоти маленькой принцессы Лютиень, некогда жившей в Менегроте, на ветке одного из деревьев повесили большие качели с золотистой цепью, а к цепи привязали много серебристых колокольчиков. Сиденье сделали мягким и широким. Эти же качели в саду полюбил и маленький воспитанник, и многие придворные, и родичи Тингола, жившие под сенью королевского дворца. Но чаще всего семейство просто прогуливалось или сидело на траве. Это было прекрасное время, когда король беседовал или играл с мальчиком. Ему не хватало его дочери, которой он дарил всю свою нежность и любовь. Но теперь ее нет рядом. У нее своя семья. А тут у него есть чужое дитя, которое он принял на воспитание. Почему бы ему не поделиться своей любовью с ним? Ближе к ночи, когда звезды покрыли серебристыми точками темное небо, королевская семья вернулась во дворец и отправилась спать, вдоволь наигравшись и насмеявшись. На следующее утро, когда Турин пришел к королю, он увидел знакомого ему эльфа, Белега. Владыка Дориата сообщил ему, что Турин отправляется вместе с Белегом в лес учиться боевому искусству. Турин обрадовался и обнял воина. Тот сказал: - Но ты же не пойдешь в лес в такой одежде? Она слишком дорога и красива. Иди, переоденься. Турин кивнул и побежал в свои покои. По дороге он встретил высокого эльфа с длинными и густыми золотистыми волосами до пояса, одетого в темно-зеленый плащ. Тот посмотрел на него пронзительно-голубыми глазами, и Турина осенило – это отец Трандуила. Ему вдруг стало ужасно стыдно перед красивым эльфом и самим мальчиком, и настроение его вмиг испортилось. Он добежал до покоев, переоделся в походную одежду и собрал небольшую сумку, в которую положил запасную одежду и некоторые книжки, а потом добежал до тронного зала. Там уже стояли светловолосый эльф, на которого Турин смотрел, не отрываясь, Белег и король. Куталион и мальчик попрощались с владыкой и ушли, а отец Трандуила, и король остались в зале. - Итак, Орофер, я хотел с тобой поговорить. - Серьезно, но добродушно произнес король. - Я слушаю, владыка Тингол. - Дело в том, что многие из эльдар считают, что младший народ намного нас хуже. - король начал медленно прогуливаться по залу, а подданный следовал за ним, внимательно слушая. - В какой-то мере я с этим согласен. То, что мы проснулись раньше на много сотен лет, то, что мы не стареем и сохраняем свою юность и красоту и нам открыта мудрость, делает нас выше людей, но и в них есть сила и мудрость, отвага и то, что не дано нам, эльдар. Мы не должны об этом забывать. - Я услышал Вас, Владыка, но почему мы говорим об аданах? – Изумился эльф. - Просто я хотел сказать, что всех нас в Белерианде объединяет одно – это война с Морготом. И раз уж старшие дети живут бок о бок с младшими, мы должны не кичиться перед ними своим старшинством, а наставлять их и поучать, Орофер, - остановившись и посмотрев на высокого и благородного своего сородича, сказал король Дориата. - Я очень люблю твоего сына. Он блестящий юный синда, ему поддаются все науки и он – лучший ученик моей супруги, замечательный охотник, певец и чародей. Мне открылось его будущее, и я вижу корону у него на голове. Но высокомерие его не красит, так же как и дерзость. Надеюсь, ты понял, о чем я говорю тебе. - Сказал король и посмотрел на, нахмурившегося, Орофера. - Да, владыка. Разрешите идти? – Раздражение сквозило в его голосе. Сжатые руки побелели от напряжения, а губы стали тоньше и прямее. - Иди, Орофер. Тот откланялся и ушел. Домой эльф пришел в прескверном настроении. Там царило веселое спокойствие, впрочем, как и всегда. Прямо с порога он крикнул: - Трандуил! – Мигом все как будто замерло от страха, и домочадцы высыпали в коридор, снедаемые тревогой. Еще ни разу в голосе хозяина дома не было столько ярости при упоминании имени сына. Тот вышел к отцу. Золотистые его волосы струились по плечам, его стройное юное изящное тело обволакивали темно-зеленая рубашка и коричневые брюки, а на ногах были сандалии. - Да, отец! – при виде грозного вида отца, страх зашевелился в его сердце. Старший эльф посмотрел на своего сына и подошел к нему близко. Он помедлил буквально секунду, а потом с размаху влепил ему звонкую пощечину. Все ахнули. Трандуил посмотрел на Орофера пораженно, в серо-голубых глазах мальчика замерли слезы, а его отец же пожалел о своем поступке, но все же сказал: - Сегодня меня вызвал король. Он сказал, что ты – высокомерный и дерзкий. – Он надвигался на юношу, словно огромная волна, грозно сверкая глазами, а тот стоял на месте, пригвожденный и ошеломленный. Еще никогда отец не разговаривал с ним так. Орофер схватил его за ухо и притянул к себе, а потом поднял лицо за подбородок и склонился к нему: - Я же говорю, что ты хвастлив и не сдержан на язык. Еще никогда мне не делали замечания по твоему поводу, и я был унижен. Неужели я недостаточно хорошо тебя воспитал? – Орофер не кричал, тон его был холоден и спокоен, от чего Трандуилу было еще страшнее и невыносимее. Слез он уже не сдерживал, и они катились по щекам, капая на грудь. - Что ты наговорил человеческому мальчишке? – Он сильнее потянул за ухо юношу, но тот не произнес ни звука. - Отвечай! - Я ничего плохого ему не сказал! – Сквозь слезы тихо проговорил он. - Держись от него подальше, ты меня понял? – Прошипел сквозь зубы эльф. - Да. - Ответил сын. Тогда отец отпустил ухо эльфа и прижал его к себе, гладя по золотистым волосам, чувствуя, как тот тихо всхлипывает. - Ты мой сын. И я всегда буду тобой гордиться. Ты – самое большое мое богатство и сокровище. И если я тебя наказал, значит, хочу, чтобы ты стал еще лучше, чтобы ты был безупречен, словно бриллиант. И не заставляй меня больше стыдиться из-за тебя, ты меня понял? Иначе ты узнаешь, как человеческие родители наказывают своих детей. А теперь иди. Трандуил отстранился от отца и посмотрел на него. Орофер был добр и нежен к нему всегда, но и строг. И никогда не наказывал его, впрочем, его не за что было его наказывать. Любовь и усилия родителей Трандуил всегда окупал своими достижениями и похвалой, которая сыпалась на него отовсюду. Но сегодня он понял, что такое стыд и наказание, и дал себе обещание больше никогда не испытывать их и держаться подальше от человеческого мальчишки, от которого одни проблемы. Он вернулся в комнату, убрал листки и книжки, разбросанные по кровати, лег под одеяло и от расстройства уснул. Позже к нему зашел Орофер и сел на кровати сына. Погладил его по волосам, сожалея о том, что заставил сына плакать и стал смотреть, как тот спит. В его памяти были слова короля «Я увидел на его голове корону». «Что же, если когда-нибудь моего сына ждет правление народом, то я сделаю все, чтобы он стал достойным королем», - подумал он и поцеловал сына в висок, - Отдыхайте, владыка Трандуил. - И вышел из комнаты. В это время Турин и Белег буквально мчались через лес. - Куда мы так торопимся, Белег? – Спросил Турин в короткий перерыв, когда мальчик пытался отдышаться. - Воин в первую очередь должен быть выносливым и быстрым. - Ответил эльф. - Побежали! – И сорвался с места. Мальчик побежал за ним, спотыкаясь на ровном и неровном месте, скатываясь с пригорок, сталкиваясь с деревьями, отмахиваясь от насекомых, наступая на нерасторопных животных или на продукты деятельности более крупных, расшибая локти и коленки. Наконец, они остановились около высокого дерева, абсолютно гладкого, на верхушке которого были могучие ветви, а среди них притаился небольшой домик. - Полезай. - Указав на него, сказал воин. Турин посмотрел на него убедиться, что эльф не шутит. - Полезай! – Еще раз настойчиво сказал Белег. Вот тут-то Турин и поверил в слова Трандуила, что эльфы лучше людей. Видимо, эльдар еще умеют летать. Он обошел дерево со всех сторон, но не нашел ни одного изьяна, ни одной морщинки, за которую мог бы зацепиться и озадаченно почесал затылок. Тогда Белег рассмеялся и сказал: - Не отставай! – И полез наверх по веткам ближних деревьев. Через несколько мгновений они оказались в домике, где утомленный беготней, Турин заснул. До конца осени Турин и Белег бродили по лесам Дориата. Воин учил адана бороться на мечах, стрелять из лука, различать едва уловимые следы и прислушиваться к едва слышимым шагам и прятаться так, чтобы никто никогда его не обнаружил. Турин стал сильным и бесстрашным, отчаянным и искусным охотником, и Белег гордился своим учеником. Но вместе с тем мальчик, которому исполнилось к тому моменту тринадцать лет, стал хмурым и молчаливым. Все чаще он стал задумываться о судьбе своего народа и своей матери и сестре, о рождении которой узнал год назад. Ближе к зиме воин и приемыш вернулись в Менегрот.