Укуси меня

Становилось все труднее определять, лжет ли человек или же намеренно позволяет Каркату делать это с собой. Он наблюдал, как следы на спине Джона кровоточат день за днем, сменяясь новыми, как только они начинали залечиваться, и Рак обнаруживал, что заботится об этом все меньше, меньше и меньше. И каждый раз мальчик не останавливал его, не пытался оттолкнуть, когда тот погружал зубы в его кожу. Каркат почти хотел, чтобы он сопротивлялся, но на самом деле он принимал все. Особенно издаваемые человеком звуки или то, как он зажмуривал глаза, а его собственные зубы впивались в нижнюю губу и… Выглядело так, будто он почти наслаждался. Тролль выругался про себя, опуская подбородок на стоящую перед ним клавиатуру. Он задушит Джона, если тот все это спланировал и сейчас просто играется с ним. Задушит, чувствуя заполошное биение пульса, чувствуя, как Джон вздрагивает от страха и… – Блядь, – прошипел он на этот раз вслух, подтягивая колени к груди в тщетной попытке спрятаться от своих мыслей и очевидной реакции на них. – Что не так, Каркат? Каркат замер на месте, бездумно прижимая колени к ключицам. Его лицо горело, а Джон смотрел на него этим понимающим взглядом и вот дерьмо дерьмо, ДЕРЬМО. – Чего тебе н-надо, засранец? – процедил он, посылая человеку пристальный взгляд. Парень пожал плечами, разворачиваясь спиной и опираясь на стол. – Ты выглядел напряженным, и я подумал, почему бы не сходить и не посмотреть, что случилось. – Ничего не случилось. Я в абсолютном порядке. Мне не нужна твоя блядская помощь. Пошел отсюда к черту, – выплюнул тролль. Однако Джон не купился, он развернул стул, устраивая руки на коленях Карката, а потом кладя подбородок на эти руки, так, что рак почувствовал теплое дыхание. – Ты совершенно не умеешь врать, – громко сказал он, и несколько других троллей, находящихся в комнате, обратили на них свое внимания: Непета, Терези, Эквиус, Эридан, Вриска… Гогподи Бобже, хуже просто не могло быть. Рак едва слышно застонал, с осторожностью смотря на Джона. – Зат-заткнись, – проговорил он, сжав зубы. Пристальный взгляд Джона был прикован к ним, пока он говорил. – За каким хреном ты сюда приперся? Хочешь опозориться еще больше, чем обычно? Усмешка Джона была невозмутима и более того – продуманна, будто у него был наготове какой-то план; он придвинулся ближе, Каркат увидел, как дернулся кончик его рта, когда он подцепил воротник своей футболки. – Укуси меня, Каркат. Глаза тролля сузились, он оттолкнул парня, а затем вновь повернулся в своему компьютеру. – Пошел нахуй, Джон Эгберт, – пробормотал Рак, стараясь не замечать хихиканья Терези и Вриски. – Ты подходишь ко мне, а затем говоришь мне отвалить? Пошел ты, тупой невежественный человек. Джон оперся на его спину, подбородком давя на голову, а его руки опустились на плечи тролля. – Я имел в виду буквально. Каркат подавился вдохом, затем дотянулся до шеи человека и опустил его голову вниз так, что мог прошептать в странное изогнутое ухо: – У вас, людей, совсем нет блядской совести, раз ты говоришь об этом прямо перед моими любящими посплетничать дерьмоприятелями! Джон рассмеялся. Каркат усилил хватку на его шее, и смех прекратился. – В эктобиологической лаборатории через час, и я покусаю тебя так, как ты блядь только захочешь. – Ты уверен, что это только я… ауч! – Джон вздрогнул, когда Каркат легко прикусил его ухо – достаточно сильно, чтобы сделать больно, но не до крови. – Да, а еще эктобиологическая лаборатория это такое классичес… Господи! – На этот раз Каркат не стал контролировать силу, и теперь на изгибе уха человека красовалась яркая красная отметина. – Через час, – закончил тролль. Он освободил шею Джона и вновь сгорбился за своим компьютером, ожидая, пока эхо от человеческих шагов перестало гулять по комнате. Транспортер, потрескивая, выключился, и комнату накрыла мертвая тишина. * Каркат подвинул стул ближе к компьютеру и громко прочистил горло. Не оборачивайся, они наверняка все смотрят на тебя, или хихикают, или гримасничают, или… – Что за гребаная это была ХУЙНЯ, Кар?! – голос Эридана разрушил тишину, и Рак ударил головой в стол, слыша смех Терези, отражающийся от стен. Рука опустилась на его плечо, и он сбросил ее, пока обладательница говорила, едва сдерживая счастливые взвизгивания: – Гогподи, Каркат, ты так жалок! Я думаю, это невероятная удача, что твои темные чувства направлены на такого же дурачка-идиота, как ты! – она рассмеялась и похлопала руками по его плечам ровно восемь раз (долбоебство, почему он вообще продолжает считать?), прежде чем удалиться, держась руками за живот, дабы удержать хохот в себе. Следующая рука на его плечо опустилась мягко, и мурлыкающий голос дополнила трущаяся о его затылок мордашка. – Удачи, Каркат! – пожелала Непета, радостно и странно подвывая. Рак неохотно принял дружеский жест, но посмотрел на нее нахмурившись. – Я думал, что ты заинтересована только в красных романсах, кошачья задница, – Непета моргнула на него большими глазами и широко улыбнулась, являя на свет острые зубы. – Это слишком мило, чтобы быть темными отношениями, но они и не красные! Ты разве не знал, что у людей все не так, как у троллей? Он не ненавидит тебя, Каркат. В ответ тролль нахмурился еще сильнее. – Тогда почему онм-м-мфх! – Непета накрыла своей ладонью (лапой?) его рот, стукаясь головой о его затылок. – Потому что он не понимает кисмезиса и никогда не поймет. У людей существует своя концепция таких отношений! – И что это вообще знам-м-мрх?! – Не важно, маленькая ты испуганная личинка, – Непета потрепала его по голове, прежде чем прыгнуть обратно к своему компьютеру. Каркат снова прижал колени к груди и зло ударил руками по клавиатуре, уже представляя ощущение бледной кожи, поддающейся его клыкам и черт возьми что если он просто разыгрывал меня что если это еще одна странная людская особенность он не ненавидит меня он не ненавидит меня даже если должен… Блядь. Это будет очень долгий час.