Дитя грозы

      Ни единая веточка не хрустнула, ни один листик не шелохнулся, даже дыхание охотников было размеренным и бесшумным, выверенным годами охотничьей практики — на два удара сердца вдох, на два - выдох. Группа охотников, состоящая из трех ритхов и одного шакрийца, продвигалась сквозь лесную чащу, скользя бесплотными тенями. Вот уже третий час они преследовали крупного самца тарма — зверя, по виду мало чем отличающегося от земного дикого кабана, только крупнее раза в два и имеющего на макушке шипастые наросты. Как рассказывали охотники, не один раз неопытные звероловы оказывались нанизанными на эти самые, вроде и не большие, но очень острые "рожки".       Вообще, за девять месяцев (по земным меркам), проведенных в племени, Пауль много чего узнал и многому научился. Мир, в котором оказался Пауль, назывался Шелея и состоял из одного огромного материка, занимающего одну треть площади планеты и множества мелких необитаемых островков, серпантином разбросанных по океаническому пространству. Большую часть материка занимала огромная пепельная пустыня, образовавшаяся вследствие постоянных извержений гигантского вулкана, находящегося в самом центре материка. Пригодными для жизни оставались всего тридцать процентов суши, состоящие, в основном, из прибрежной зоны. Горы, в которых обитали ритхи, располагались на северо-востоке, государство Шакри занимало всю южную часть материка, других разумных на Шелее не было.       На вторую неделю пребывания парня в племени, как только тот достаточно окреп, Рари позвала его посмотреть, как выглядит "ферма", где разводят гарт. Со стороны ритхов это было знаком высшего доверия — секрет выращивания кристаллов ревностно охранялся племенем из поколения в поколение. Добираться до места пришлось довольно долго из-за того, что расположена "ферма" (оказавшаяся сетью естественных пещер) была высоко в горах, там, где начиналась никогда не таящая снежная шапка. Как пояснила Рари, для роста гарт необходимы определенные условия: отсутствие солнечного света и холодный разреженный воздух. Также, чтобы кристаллы не врастали в камень, их раз в сутки немного сдвигали. Пока соблюдались все условия, гарт продолжали расти, а когда достигали желаемого размера, их просто выносили на свет, где под воздействием солнечного излучения прекращалось деление клеток, и кристалл переставал расти, даже если его вернуть обратно в соответствующие условия. Работали ритхи, ухаживающие за кристаллами, посменно, проводя в пещерах по трое суток.       Пауль научился ухаживать за камнями и собирать урожай. Постепенно, под руководством Рари, учился пользоваться своей силой и напитывать кристаллы гарта энергией. Осваивал свои способности Пауль довольно быстро. Парню безумно нравилось познавать новый мир, поглощать знания большими глотками. Прошлая жизнь стала казаться неудавшимся экспериментом и постепенно забывалась, оттесняемая на задворки сознания положительными эмоциями от новой — настоящей.       Еще выяснилось, что Пауль мелковат по сравнению с остальными шакрийцами, поэтому Рари и подумала, что ему всего девятнадцать оборотов (по людским меркам семнадцать лет), да и вообще, из-за низкого уровня гравитации все живое на планете было довольно крупным в сравнении с земным. Пауль окреп, благодаря постоянным физическим нагрузкам и тренировкам с охотниками и воинами, и даже немного подрос. Помимо Рари подружился с несколькими молодыми охотниками, пока постигал сложную науку следопыта. Как оказалось, его магия в разы сильней, чем у любого ритха, а выяснилось это во время очередной тренировки, когда один из товарищей Пауля, набирая разбег для броска копья, неудачно споткнулся, и орудие полетело в сторону парня. Испугавшийся Пауль даже не успел понять, что произошло, когда из его ладони, выставленной вперед в защитном жесте, с треском вырвалась сияющая молния и испепелила не только летящее в парня копье, но и выжгла часть деревьев, окружающих тренировочную поляну. После того случая Пауль стал усердно тренироваться в управлении своей силой, а спустя пару месяцев уже мог довольно уверенно регулировать мощность выпускаемых электрических разрядов. К слову сказать, вождь, считавшийся самым сильным магом в селении, мог выдавать разряды не сильнее, чем удар электрошокера. Еще одно отличие заключалось в том, что у ритхов энергия концентрировалась в кончике хвоста, тогда как у Пауля (да и вообще у всех шакрийцев) в кистях рук.       Внезапно идущий впереди остановился, подняв руку над головой и предупреждая остальных о том, что цель найдена. Пауль тихонько подкрался поближе и осторожно раздвинул ветки кустарника. Крупный тарм, метра два в холке, увлеченно разрывал мощными клыками землю под раскидистым деревом. Парень, приоткрыв от удивления рот, наблюдал за действиями диковинного животного. Размеры "кабанчика" внушали уважение. Зависшего Пауля вывел из оцепенения тычок в ребра, охотники напомнили ему, зачем он вообще здесь находится. Кивнув, Пауль прикинул расстояние до цели — метров пятьдесят, — должно получиться. Как учила Рари, сконцентрировавшись на бегущих в крови электронах, щекочущих внутренние органы, Пауль вытянул перед собой руки, целясь в ничего не подозревающего тарма, и с силой "толкнул" скопившееся в теле электричество в ладони. Голубовато-серебристая молния с треском сорвалась с самых кончиков пальцев и в секунду поразила жертву. Тарм рухнул на землю, как подкошенный, и, конвульсивно дернувшись, затих. Охотники одобрительно хлопали Пауля по плечам и поздравляли с первой добычей, а сам парень растерянно и как-то удивленно разглядывал свои руки — между пальцев все еще потрескивали легкие разряды. У него вышло, самым сложным было не спалить жертву, а точным попаданием остановить сердце, и он справился, прошел посвящение и теперь мог считаться полноценным охотником. Парень счастливо улыбнулся и двинулся вслед за устремившимися к добыче охотниками, тушу еще предстояло разделать.       Возвращались в селение охотники в приподнятом настроении, радостно рассуждая, что теперь с помощью Пауля охотиться на крупную живность станет не в пример легче. Парня переполняла гордость. За прошедшее время племя стало для него семьей, он, наконец, почувствовал себя нужным, пусть для этого и пришлось пройти через все лишения, оно того стоило.       Они уже приближались к кромке леса, когда до слуха донеслись крики и звуки хлопков, словно что-то взрывалось. Ритхи, побросав добычу, стремглав бросились в сторону поселения. Пауль, не сразу сообразив, что случилось, немного замешкался и потому прилично отстал от длинноногих соплеменников. Когда запыхавшийся парень вынырнул из расселины между скал, его взору открылась ужасающая картина: поселок был разгромлен, деревянные постройки полыхали, повсюду лежали тела ритхов, а над "чашей", в которой находилось поселение, висел огромный... "кит".       Пауль ошарашенно замер, уставившись на кошмарную громадину, медленно моргнул, словно пытаясь стряхнуть наваждение, не веря своим глазам. "Кит" ни куда не исчез и все так же продолжал парить прямо над развалинами "муравейника", который за прошедшее время парень полюбил всей душой и считал своим домом.       Время словно остановилось, а затем, как будто в замедленной съемке, Пауль увидел, как из-за обломков дома, выкрикивая ругательства и проклятья, выбегает Рари, окутанная искрящейся сеткой, держа в руках странный предмет, похожий на жезл с круглым наконечником, на кончике которого "наливался" серебристый клубок молний. Ритхийка прицелилась в нависшее над ней чудовище, молнии сорвались с наконечника жезла и устремились в противника. В то же время "кит" приоткрыл свою огромную пасть и выплюнул прямо в Рари такой же шар, только в разы больше. Раздался мощный хлопок, Пауля на мгновение ослепило яркой вспышкой. Место, где стояла женщина, превратилось в дымящуюся воронку с почерневшей по краям травой.       И тут кто-то опять запустил привычное течение времени, и на Пауля разом хлынули эмоции: страх, ненависть, отчаяние. Боль, разрывающая грудную клетку, вырвалась истошным воплем. Подгоняемые адреналином электроны в крови парня разогнались до такой скорости, что зуд в мышечных тканях стал практически нестерпимым. Пауль, снедаемый гневом, не прекращая кричать, отчаянно бросился в сторону неизвестного врага, преследуя одну лишь цель — отомстить.