Дитя грозы

      — Неудачная попытка, — ухмыльнулся высокий, худой мужчина, убирая руку со значка запуска орудия, — глупая, — и расслабленно откинулся на спинку кресла. Было забавно наблюдать за нелепыми попытками полудиких ритхов оказать сопротивление. Куда им с их допотопными маломощными "палочками", против современного шакрийского корабля, оснащенного новейшими разработками электо-пульсаров.       — О чем замечтался, Ламаш? — к мужчине со спины приблизилась его полная противоположность — низкий (для шакрийца) и полный, словно воздушный шарик, русоволосый шакриец.       — Да вот, потешаюсь над дикарями. Кажется, все, больше никого не осталось, можно забирать гарт и уматывать, пока имперский патруль не хватился...       — Это еще что такое?! — прервал "колобок" своего тощего соратника, удивленно округлив маленькие хитрые глазки и указывая пухлым пальцем в наблюдательное окно.       Тощий уставился на непонятное явление, даже приподнялся в кресле, чтобы рассмотреть, что же так удивило Ишмила. К кораблю стремительно приближался сияющий и искрящийся силуэт.       — Быстро кидай сетку и тащи на борт, — скомандовал Ишмил, — потом разберемся что это.       Ламаш коснулся нужного значка на полупрозрачной сенсорной панели, и корабль выбросил сеть-глушитель, которая плотно спеленала приближающийся объект и втащила на борт через распахнутый люк в небольшой отсек, изнутри зашитый в коробку не проводящего электричество материала.       — Ну, теперь точно все, — удовлетворенно выдохнул Ишмил, — поворачивай в ущелье, спрячемся там на время, допросим тех двоих, где они гарт прячут, и заодно глянем, что там за чудо такое нам в сеть попалось.       Корабль медленно развернулся, взмахнул "хвостом" и стал набирать скорость, все быстрее удаляясь от места, бывшего некогда одним из самых процветающих поселений ритхов.

***

      Еще секунда, и вся вскипевшая в крови Пауля мощь, спровоцированная неконтролируемым гневом, вырвалась бы наружу, испепелив неизвестного, но от этого не менее ненавистного врага. Перед глазами парня стояла пелена, а от зуда в мышцах хотелось содрать с себя кожу. Но в один миг все прекратилось — тело словно спеленали, да так туго, что невозможным казалось даже сделать вдох. Виски прострелило острой болью, а затем парня резко вздернуло в воздух. От очередной вспышки боли, пронзившей голову, Пауль, не выдержав, потерял сознание. Напоследок успела проскочить несуразная мысль, что зуд в мышцах больше не беспокоит.       Приходил в себя Пауль тяжело. Казалось, болела каждая клеточка в организме. Лежать было жестко и неудобно, не было ни единой возможности пошевелиться. Парень приоткрыл глаза, но все, что смог рассмотреть, так это белый глянцевый пол перед самым носом. Откуда-то сбоку послышался слабый стон.       — Кто здесь? — хрипло спросил Пауль на языке ритхов, что далось ему с трудом, язык не хотел слушаться своего хозяина. В ответ снова застонали.       — Есть кто живой? — через минуту парень повторил попытку и, на этот раз, получил более-менее внятный ответ.       — Паурь? Это я — Нир, — голос ритха звучал приглушенно, видимо, он также лежал лицом в пол, и ему было сложно разговаривать.       — Нир? — это был один из охотников, с которыми вместе Пауль ходил за добычей, самый молодой из их группы. — Что происходит?       — На селение напали... шакрийцы, — юный ритх едва сдерживал прорывающиеся в голосе эмоции, — а нас захватили в плен.       — Зачем? — дрожащим голосом спросил Пауль, едва не плача при воспоминании о Рари и остальных обитателях племени, погибших в неравной борьбе.       — Причина может быть только одна — им нужен гарт, — со злостью в голосе, прорычал в ответ Нир, — только глупцы не в курсе, что они его не получат, как бы не желали...       Послышались приближающиеся шаги, и пленникам пришлось прервать разговор и затихнуть, изображая бессознательное состояние. Прошуршала, открываясь, раздвижная дверь. В помещение, переговариваясь, вошли двое мужчин — шакрийцев, и Пауль весь обратился в слух.       — Кого первым? — произнес один из них, низким сипловатым голосом.       — Давай сначала ритха, того что поменьше, — ответил ему второй.       Что-то противно зажужжало, вновь прошуршала дверь, и мужчины удалились.       — Нир? — позвал Пауль, впрочем, не надеясь уже получить ответа.       — Я здесь, — неожиданно отозвался ритх, — видимо, они кого-то еще захватили, — послышалось напряженное сопение. — Проклятье! Не могу пошевелить даже кончиком хвоста. Что же это за дрянь такая?!       — И я не могу, — ответил Пауль, сделав очередную бесплодную попытку освободить руки.       Еще некоторое время пленники провели в беспочвенных трепыханиях, не принесших результата, и потому не услышали приближения вражеских шагов.       — Ты смотри, очнулись уже! — удивленно произнес сиплоголосый. — Ну-ка, Ламаш, поверни их лицом вверх, хочу взглянуть.       Пауля грубым тычком перевернули на спину, и перед глазами предстал такой же белый, как и пол, потолок, который сразу загородила круглая раскрасневшаяся физиономия, в которую парень не преминул зарядить смачным плевком.       — Ах, ты, ублюдок! — выругался Ишмил, вытирая слюну, стекающую по лицу, и, размахнувшись, двинул мыском сапога парню по ребрам.       Пауль сжал зубы, чтобы не застонать и не выказать слабость перед подонками.       — Ламаш, ритхом займемся позже, — "колобок" ощерился неполным комплектом желтых зубов, — сначала научим мальчишку, как правильно разговаривать со старшими, — и, повернувшись к замершему парню, добавил, — ну что, сладкая попка, хочешь, чтобы опытные дяди научили тебя правильно использовать такой милый ротик?