Дитя грозы

      Тамилин определенно слукавил, когда назвал свое жилище скромным. Привыкшему к действительно тяжелым условиям существования Паулю квартирка патрульного показалась невероятно роскошной и просторной. Оформленная в светлых тонах "сота" Тамилина, на первый взгляд, выглядела пустой. Но уже столкнувшийся с подобным способом экономии пространства во время путешествия на корабле-ките, Пауль почти сразу сообразил, что все необходимое спрятано за светящимися на стенах значками. И всё же больше всего ему понравилось огромное панорамное окно, из которого открывался невероятно чудесный вид на слепяще-белоснежную прибрежную полосу и бирюзовую бескрайнюю морскую гладь. Никогда ранее не видевший в живую океан, парнишка был заворожен сказочной картинкой.       ― Нравится? ― спросил стоящий рядом с прилипшим к стеклу Паулем патрульный. Наблюдая за найденышем со стороны, он в очередной раз поразился его внешней схожести с императором. Пауль словно излучал внутренне сияние, забыв обо всем, он невольно показал себя настоящего, не прячущегося за маской подозрительности и недоверия к окружающим. Эти изменения не ускользнули от наблюдательного Тамилина.       ― Это... Это невероятно! ― не отрываясь от стекла воскликнул Пауль.       ― Тогда, если хочешь, будешь спать здесь, у окна, ― Тамилину невольно хотелось улыбаться, глядя на это сияющее лицо, а еще хотелось сделать приятное восторженному пареньку, явно не видевшему от жизни много хорошего.       Пока Тамилин раздумывал, чем бы еще порадовать своего гостя, переполняемый чувством восторга и одновременно благодарности Пауль, повинуясь секундному порыву, бросился своему благодетелю на шею, крепко сжав его в объятьях. Патрульный, не ожидавший такого от зашуганного найденыша, по инерции обнял того за талию. На осмысление произошедшего понадобилась пара секунд. По телу патрульного прокатилась жаркая волна, реакция на близость объекта желания была мгновенной. В воздухе повисла напряженная тишина. Оба парня не знали, как выйти из подобной ситуации. Пауль тяжело дышал, ощущая лежащие на его спине ладони, но почему-то не пытался выбраться из сковывающих его рук. Тамилин же, в свою очередь, не спешил разорвать объятья, наслаждаясь моментом.       Раздавшийся неожиданно переливчатый сигнал прервал неловкое молчание. Пауль спешно отстранился и, алея ушами и щеками отвернулся, вновь прильнув к оконному стеклу. Пока патрульный говорил с кем-то по скрытому, по всей видимости, в ушной раковине передатчику, парнишка пытался унять разошедшееся сердцебиение. От гулких ударов шумело в ушах, а дыхание сбивалось. Странное, непривычное состояние пугало и в то же время не было чем-то неприятным. Ранее сердце Пауля учащало свой ритм совсем по иным причинам: страх, боль, физические нагрузки ― все это заставляло его сердце выпрыгивать из груди, но это чувство разительно отличалось от всего, уже испытанного им. И ему хотелось ощутить его вновь.       ― Мне нужно в управление, ― закончив разговор с невидимым собеседником, сказал Тамилин с сожалением в голосе. ― Ты пока побудь здесь, осмотрись, прими ванну, она вон за той дверью, ― он указал на едва выступающую панель на стене, ― а я постараюсь вернуться, как можно быстрей, и вечером мы сможем прогуляться и посмотреть город, если хочешь, конечно.       ― Очень хочу, ― все еще смущаясь, ответил Пауль, смотря в сторону, стараясь избегать прямого взгляда глаза в глаза. Ему по-прежнему было неловко за свой поступок, но сделанного, как говорится, не воротишь.       ― Вот и замечательно, ― с облегчением проговорил патрульный, ― приложу все силы, чтобы прогулка тебе понравилась. Это мой долг, как официального представителя власти, ― улыбнувшись, добавил он.       Когда вызванный Тамилином "каяк" увез своего пассажира в известном только ему направлении, Пауль с облегчением выдохнул, оставшись один в квартире. Патрульный вызывал в нем странные чувства. С ним хотелось все время находиться рядом и в то же время хотелось спрятаться куда-нибудь. Отложив разбор своего эмоционального состояния на потом, парнишка принялся исследовать свое новое обиталище. Часа два у него ушло, чтобы понажимать все значки, светящиеся на стенах, заглянуть во все скрытые помещения и даже принять ванну. Через три часа ему стало скучно. Ничего похожего на земной телевизор он не обнаружил, заняться было определенно больше нечем. Наблюдать в окно за пенящимися на белоснежном песке волнами было, конечно, здорово, но еще замечательней было бы окунуться в эту бирюзовую воду, побродить по берегу в поисках необычных ракушек или еще чего интересного, что здесь водится. Подобная перспектива манила, а Тамилин все не возвращался. Из окна до берега, казалось, рукой подать. Рассудив, что ничего страшного не произойдет, если он быстренько сбегает туда и обратно, Пауль нажал на один из значков на стене, прикрывавший, как он обнаружил часом ранее, выход из "соты".       Спустившись вниз на уже привычном прозрачном лифте (по всей видимости, лестниц на Шакри вовсе не признавали), он, наконец, оказался на улице. Высотные здания как бы нависали над головой и казалось, будто они сжимают в тиски крохотный, по сравнению с ними, четырехэтажный сотовый домик. Кругом было все так же безлюдно, и только высоко над головой беззвучно проносились разномастные летательные аппараты. По расчетам Пауля океан должен был находиться прямо за домом Тамилина. Он попытался обойти "соты". Нырнув в узкий проулок между домами, он был неприятно удивлен, наткнувшись на двухметровую стену, плотно примыкающую от одного здания к другому. Эта мелкая неприятность не остановила любопытного паренька, и он отправился искать другой выход к желанному берегу. Но и дальше его ожидало разочарование ― куда бы он ни свернул, дорога никак не желала выводить его к океану. Проплутав по узким, однотипным улочкам Шакри не меньше часа, Пауль, наконец, сдался и решил повернуть назад. Наверняка патрульный уже вернулся и беспокоится, куда он пропал, вот его-то он и попросит в первую очередь показать пляж. Но на практике оказалось, что сказать было проще, чем сделать ― уже через пару минут он понял, что совершенно заблудился. Никаких приметных глазу ориентиров в округе не было, снизу пронзающие небо высотки казались совершенно одинаковыми.       Старясь не поддаваться охватившему его чувству паники, парень попытался взять себя в руки и подумать над выходом из сложившейся ситуации, но на ум совершенно ничего не шло. Ко всему прочему, даже дорогу спросить было не у кого. Еще некоторое время побродив по улочкам и уже практически отчаявшись, он, наконец, заметил в одном из проулков чей-то силуэт. Обрадовавшись такому неожиданному везению, он чуть ли не бегом направился к прохожему. Незнакомец же, видимо, заметив Пауля, поспешил скрыться в темноте переулка. Увидев, что его единственная надежда на спасение ускользает, парнишка в отчаянии выкрикнул:       ― Постойте! Я заблудился и всего лишь хочу спросить у вас дорогу, ― на глаза уже стали наворачиваться слезы обиды, и, вложив всю степень отчаяния в голос, он добавил, ― прошу!       Видимо, это подействовало на убегающего, и он остановился, ожидая, пока Пауль к нему приблизится. Незнакомцем оказался высокий, мощного телосложения рыжеволосый мужчина, с такой же рыжей, как и его волосы, пышной бородой. Одет он был крайне неопрятно, хоть и не так ужасно, как былые "рыночные" товарищи Пауля: брюки и рубаха, похожие на те, в которые был сейчас облачен сам парень, были в грязных пятнах и имели потрепанный вид. Но самой отталкивающей чертой был уродливый шрам, тянущийся ото лба до губ, будто рассекающий его лицо пополам.       ― Чего тебе? ― грубо рыкнул сквозь зубы незнакомец, заставив ошарашенно разглядывающего его паренька нервно вздрогнуть. ― Я занят, у меня нет времени на игры с надоедливыми детьми, ― добавил он, нахмурив брови, отчего его и без того страшное лицо приобрело совсем пугающий вид.       Паулю пришлось собрать в кулак все свое мужество, чтобы заговорить с явно недружелюбно настроенным мужчиной.       ― Я не займу у вас много времени, ― стараясь говорить спокойно, начал он, ― дело в том, что я не местный. Хотел немного прогуляться и заблудился. Не могли бы вы подсказать мне, как добраться до нужного места? Это невысокий, четырехэтажный дом, состоящий из шестиугольных ячеек, ― и, закончив, замер, ожидая реакции бородатого.       Незнакомец, хоть и с недовольным лицом, на удивление Пауля выслушал.       ―Из ячеек, говоришь? ― прищурившись, будто пытался внимательней рассмотреть стоящего перед ним паренька. ― Это там где обитают имперские к... эм, патрульные?       ― Да, да, точно! ― обрадованно воскликнул Пауль.       ― Я знаю, где это, ― прищур исчез, и мужчина криво улыбнулся, отчего его лицо исказилось в очередной жуткой гримасе, ― что ж, кажется, у меня найдется свободная минутка. Идем, я провожу тебя.