Солнце встает за Уралом

Не заметить подозрение и постоянный ужас в глазах Варвары было сложно, но ни Ларин, ни тем более невнимательный Юлик даже не хотели что-то замечать, кроме своих проблем, которые они, к слову, с большим удовольствием делили на двоих. Как отмечал про себя Ларин, приручить дикого зверенка ему удалось. И он даже был прав: отношения между ним и Юликом стали очень теплые; парень перестал страшиться проявления чувств, он был уже близок к тому, чтобы считать это совершенно нормальным. Когда два человека проводят много времени друг с другом, то один начинает невольно перенимать черты другого. Так, проводя много времени за разговорами, попытками Ларина научить Юлика хоть какой-нибудь грамоте (к слову, тщетными), Юлик не заметил как эгоизм закрался в его еще ни чем неиспорченную душу. Теперь все меньше его волновала атмосфера в доме, главное, чтобы ему было комфортно. Хотя не стоит считать его таким уж плохим: он с энтузиазмом откликался на просьбы о помощи, но теперь проявления инициативы от него ждать и не стоило. Не обошли стороной метаморфозы и Ларина: некогда замкнутый, эгоистичный и хмурый человек теперь стал чаще улыбаться, даже смеяться. Он все реже злился, если его отвлекали от дел, да и вообще стал терпимее ко многим вещам. Юлик говорил, что барин стал сам на себя не похож, но Дмитрий упорно это отрицал. В эту идиллию не вписывалась только девушка, которой не от кого было впитывать новые качества и вообще хоть что-то новое. Поэтому в ее душе произрастали чувства и эмоции, которые в любой другой ситуации даже придумать было бы сложно. Ее раздражало все: от беспричинных улыбок мужчин до стоящего не на месте стула. Причину назвать она сама себе боялась, но разве сложно было догадаться, что нет ничего тяжелее, чем жить под одной крышей с возлюбленным, которого тебе уже в женихи прочили, и видеть, что он совсем счастлив и без нее. Более того, Варя с трудом понимала источник этого счастья, а те догадки и то, что ей довелось увидеть, не укладывалось в голове. Иногда ей казалось, что она сходит с ума. Еще одно омрачало девушку и подкидывало дров в огонь: ей не с кем было поговорить. Она все еще любила Юлика, хоть и ненавидела его в ту же минуту, потому рассказать обо всем, что роится в ее голове какой-нибудь соседке было совершенно невозможным. И бедная Варя совсем не знала, что ей делать. Каждый вечер она молилась, молилась до самой ночи и просила простить за грех, к которому она была уже совсем близка. Ей казалось, что прошло несколько лет, мужчинам - что всего неделя. На деле же прошло полмесяца, и за окном наклевывалась весна. Снег потихонечку таял, солнце еще не сильно, но все-таки пригревало. Еще через две недели снег стал превращаться в неудобные лужи. Чем ярче светило солнце, тем больше мрачнел Юлик. - Юлик, ты уже утомил меня своей кислой миной, - не выдержал однажды Ларин, когда Юлик, сидя на диване в кабинете, задумчиво смотрел, как дрожит пламя свечи. - А вдруг барин не отпустит меня? - чуть ли не плача произнес он. - Мне, конечно, льстит, что ты так переживаешь, - усмехнулся Дмитрий, - но давай ты будешь переживать из-за проблем по мере их поступления, договорились? - А ты, кажется, не переживаешь вообще не из-за чего, - скривился парень. - Просто я не вижу смысла так настойчиво демонстрировать свои переживания. Оттого, что ты сейчас сидишь и собираешься сопли распускать, ситуация не изменится. Твоему барину я уже письмо отправил, осталось только ответа дождаться. - Я не распускаю ничего, - хмуро отозвался Юлик. - А ты и сиди тут, не демонстрируй ничего. Как ледышка, честное слово. Иногда мне кажется, что снег за окном - и тот теплее, чем ты в большинстве случаев. - Ну а так что ты тогда расстраиваешься, что барин может тебя не отпустить? Останешься здесь, не будешь перед собой ледышку видеть. Женишься, быть может, и будет у тебя все просто замечательно! - впервые Ларин говорил так резко. Слова задели его, хотя Юлик это вряд ли заметил. - Я сам не знаю, почему я так хочу уехать с тобой. Со всех сторон было бы лучше остаться в деревне. И все были бы счастливы - ты в своем Питере, я здесь. Откуда же мне знать, что в столице ты меня не бросишь на произвол судьбы? Откуда мне знать, что я смогу привыкнуть к той жизни? Ларин, прищурившись, посмотрел на парня. - Знаешь, когда уже определишься с тем, что тебе нужно, сообщи мне непременно. А сейчас разделять твои душевные терзания я не намерен: если уж ты, взрослый человек, не можешь принять решение самостоятельно, то я уж точно тебе не помощник. Иди вон, к Варе обратись. Может, она тебе советом поможет, - холодно произнес Дмитрий. - Варю ты не трогай, - оскалился Юлик. Он хоть и почти не общался с девушкой, все же понимал, что от нападок барина защитить ее сможет только он. - Вообще, лучше бы ты написал барину, чтобы он ее к себе забрал. Девушка мучается тут, а ты даже ухом не ведешь! - А что ты так за Варвару переживаешь? Или беспокоишься о путях отступления? - скривился Ларин, все так же холодно глядя на парня. - Какой же ты урод, - почти выплюнул Юлик, в два шага подошел к Дмитрию и хотел было отвесить ему пощечину, как тот перехватил его руку. - Полегче на поворотах, - прошипел он. - Руку отпусти, - не менее ядовито сказал Юлик, тщетно пытаясь вырваться. - А если не отпущу? Ответа мужчина так и не получил, потому что в ту же минуту притянул Юлика к себе и поцеловал, попутно укладываю парня на стол. Тот сначала вырывался, а потом перестал хоть как-то сопротивляться, расслабился и даже ответил на поцелуй. Хотя на поцелуй это было мало похоже: они скорее кусались, стремясь так выплеснуть еще бурлящую внутри злость. Звуки через стены проходили слишком хорошо, несмотря на то что, бревна были достаточно толстыми. Варе, занимавшейся уборкой, было слышно все от самого первого слова ссоры до возни и сдавленных вздохов. Ей иногда казалось, что все просто кажется, что Дьявол искушает ее, подталкивая к греху, но уж больно все было реалистично. В итоге, не выдержав, уже не обращая внимания на катящиеся слезы, девушка бросила все инструменты, убежала, по пути споткнувшись о ведро с водой и залив весь пол. Даже не позаботившись об одежде, она выбежала на улицу, и холод ей казался сейчас меньшим из бед. Она его попросту не чувствовала. Девушка даже не заметила, как дом скрылся за горизонтом, а она была на знакомом пустыре, тропинка от которого вела к реке. Звук упавшего ведра вернул Юлика и Ларина в реальность. Ларин, отстав от губ парня, вышел из кабинета, и тут же наступил в большую лужу, что разлилась по всему коридору. - Да чтоб тебя, - выругался он, оценивая залитое водой пространство. Сзади уже стоял Юлик, который с удивлением разглядывал пол. - Откуда это вообще? - Наверное, Варя разлила. Вон, швабры и щетки валяются, - Ларин махнул рукой в сторону. - Поди ушла за другой тряпкой, чтобы убрать... - Наверное, - Юлик поежился от холода. - А у нас дверь что ли открыта? И, не дожидаясь ответа, он, шлепая босыми ногами по воде, спустился вниз. Дверь была раскрыта нараспашку, от нее по полурастаявшему снегу вели куда-то следы. А одежда Вари висела на месте. - Что происходит... - пробормотал Юлик, непонимающе глядя на улице. Он обыскал весь дом, но так и не нашел девушку. Не видели ее и соседки. - Да поди ушла к кому-нибудь, скоро объявится, - успокаивал Ларин парня. - Куда она без шубы-то уйдет. Юлик изо всех сил пытался поверить словам Дмитрия, внушал себе, что все действительно будет хорошо. Но и к вечеру девушка не появилась.