Солнце встает за Уралом

За окном уже была глубокая ночь. Юлик привычно спал на диване в причудливой позе, а Ларин как можно тише, следя, чтобы перо не сильно скрипело, писал своему приятелю в деревню письмо, намереваясь завтра с извозчиком передать его и уже к следующему дню получить ответ. Юлик уснул совсем недавно, от усталости, как решил Дмитрий. За этот вечер ему довелось увидеть такие эмоции, о которых он даже и подумать не мог. Сначала парень просто нервничал. Ходил из угла в угол и никак не реагировал на слова Ларина и просьбы того успокоиться и хотя бы сесть на место. Видимо, в это время Юлик что-то придумывал, что-то лихорадочно соображал. И в один момент он вдруг замер посреди комнаты и, беспомощно глядя на барина, практически не разжимая губ, что-то пробормотал. — Я тебя не понимаю, — нахмурился Ларин, обеспокоенно глядя на парня. — А вдруг она не успела вернуться и замерзла?.. — чуть громче произнес тот. — Ее нужно искать, слышишь? Прямо сейчас. — Завтра утром будем искать. Сейчас в темноте мы никого не найдем. И никто не пойдет по этой грязи посреди ночи. Завтра утром отправимся на поиски, я тебе обещаю. А сейчас сядь, — Дмитрий пытался не выдать свои переживания. Хватит здесь одного фонтана переживаний. Юлик сел, но едва ли это кому-то помогло. Он сидел с неестественно прямой спиной, шаря глазами по комнате. — Юлик… — начал было Дмитрий, приблизившись к парню, но тут же был прерван практически бессвязной речью Юлика. — Ты не понимаешь что ли? А вдруг… Из-за нас… — Юлик спрятал лицо в ладонях, продолжая что-то шептать. Ларин отчетливо слышал ругань и бранные слова, адресованные парнем самому себе, и что делать в такой ситуации, мужчина совсем не знал. Слезы застали его врасплох. Так, то успокаиваясь, то снова впадая в некоторое подобие истерики, Юлик промучился до ночи, а потом, поддавшись уговорам Ларина, поднялся в кабинет, где тот напоил парня чаем с мятой. Постепенно Юлик успокоился, поверив Ларину, что с самого утра они обойдут каждый уголок деревни. Как только парень уснул, барин сел за стол, чтобы написать письмо Алексею Пафнутичу.Он не знал, что делать с пропавшей девушкой, не знал, что с ней сейчас и чем эта история закончится, но одно знал точно — Юлику необходимо вернуться во двор, и чем раньше, тем лучше. Юлик проспал до обеда — сказывалось пережитое напряжение. За это время Дмитрий успел встретить извозчика, передать письмо и поднять на уши полдеревни. Впервые в жизни Дмитрий был благодарен кому-то и был действительно рад, что в деревнях живут люди, которым действительно не все равно. — Не бойся, барин, найдем твою девицу, вряд ли далеко уйдет, — говорил седой старик, опираясь на свою палку и провожая взглядом своих сыновей, что согласились помочь Ларину. — Только если ты говоришь, что босая совсем ушла… Какой найдем ее… Но господь нам поможет, в этом никакого сомнения нет. Ларин только коротко кивнул, поблагодарил старика и вернулся в дом. Юлик еще спал, и мужчина решил его не будить. Не нужно ему лишний раз переживать. Когда парень проснулся, Дмитрий сразу же рассказал ему о том, что нашлись люди, что Варю уже разыскивают по всей округе, дабы избежать массы вопросов. — Я тоже пойду, — хриплым ото сна голосом произнес Юлик. — Куда ты пойдешь? Ты скоро уезжаешь обратно во двор, так что начинай пока вещи собирать, — осторожно произнес Дмитрий, в глубине души надеясь, что Алексей Пафнутич примет предложение. — Да мне собирать нечего! И почему я уезжаю? Это ты так решил, или Алексей Пафнутич приказал? — Это не имеет значения, — поджал губы Ларин. Врать он не любил, но предпочитал уходить от прямого ответа. — Имеет. Это меня касается, — возмутился Юлик. — Ладно, хорошо, — внезапно пошел на уступки Дмитрий. — Иди, ищи Варвару. Ты самостоятельный человек и все такое. Но если вдруг приедет извозчик за тобой, а тебя не будет, и во дворе ты не окажешься в срок, то в Питер я поеду один, скорее всего. Не думаю, что мне удастся тебя выкупить: Алексей Пафнутич — человек мягкий, а вот жена его, я слышал, мегера невообразимая. Так что решай. Юлик застыл на месте. Он не понимал, что Ларин ему соврал, а Ларин не до конца понимал, на какой риск идет — доверие Юлика было чем-то нематериальным, а потому о его ценности Дмитрий не задумывался. — Я останусь, — слабо произнес парень. — Но, прошу тебя, если будут какие-то новости, ты немедленно сообщишь мне! — Можешь не переживать за это, — Дмитрий сел рядом с Юликом и приобнял его за плечи. — Я не могу не переживать, — тихо произнес Юлик. — А ты хотя бы постарайся. Весь день Ларин пытался отвлечь Юлика своими рассказами, пространными рассуждениями, а сам тем временем, забыв о своих атеистическо-скептических взглядах на жизнь, молился всем на свете богам, чтобы ответ от приятеля пришел сегодня, и как можно раньше. Надежда была слабая, но сейчас у Ларина была только она. Солнце уже закатилось за горизонт, когда вдруг раздался стук в дверь. — Я посмотрю, кто там, сиди тут, — хмуро произнес Ларин и, выходя, для верности запер дверь кабинета на ключ. На пороге стоял один из деревенских мужиков, что сегодня утром согласился оставить все дела и отправиться искать Варвару. Хмурое его лицо не предвещало ничего хорошего. — Нашли мы ее. Только это… Неживая она уже, — глухо произнес он. — Бедная девочка, — шепотом произнес Ларин, прикрыв глаза. В голове его наперебой возникали вопросы насчет Юлика. Что с ним делать? Как ему сказать? И говорить ли? Как он отреагирует? Парень и так места себе не находит, а эта новость ситуацию лучше не сделает. — Да уж. Ее рыбаки в реке нашли случайно, — продолжал мужчина. Он еще говорил что-то о том, что девушка совсем молода была, что жалко ее, что церковь теперь не примет утопленницу, но Ларину было на это откровенно плевать. Это ночью, сочиняя очередное письмо в столицу, к нему придет осознание, какое же он на самом деле животное, и что свинством будет с его стороны портить Юлика своим обществом. Сейчас же Ларин нервно поглядывал на дорогу в надежде увидеть там приближающихся лошадей. -… и мужики ее сейчас сюда несут, уж извините. Волкам ее оставлять нехорошо было бы, — будто во сне услышал Дмитрий, и эти слова немедленно его разбудили. — Как сюда?! — Ну, а куда еще? У вас дом большой, положите в углу. Могилу вырыть поможем, если что. Ларину казалось, что вот-вот — и он потеряет сознание. Раньше никогда ему не доводилось так волноваться. Даже стоя перед судьей, который что-то там говорил о ссылке, Дмитрий думал только о том, что он не прогнулся под царя, да и вообще эта ссылка не претит его убеждениям. — Да, хорошо, я здесь буду ждать, — и, как только мужчина ушел, Ларин сел на холодное крыльцо, погрузившись в свои мысли. Его отвлек топот коней. — Эй, барин, тебе письмо срочное, Алексей Пафнутич отправил, — раздался зычный голос извозчика. И в этот же момент у ворот показался человек с большим, длинным мешком, перекинутым через плечо. Дмитрий поежился, увидев мужчину с таким грузом. В один миг подлетев к воротам, Дмитрий попросил мужчину подождать у крыльца совсем чуть-чуть, а сам выхватил письмо из рук извозчика и, даже не прочитав его, приказал ждать здесь. Если бы кто-то сказал Дмитрию, что он будет как оглашенный бегать по двору — он бы не поверил, ведь сдержанность и спокойствие он считал своими отличительными чертами характера. Сейчас же, отворив дверь в кабинет, схватив за руку ничего не понимающего и возмущенного Юлика, он потащил парня вниз. — Вот, его нужно во двор вернуть, Алексею Пафнутичу передай, что в ближайшее время передам записку и что я очень настаиваю, чтобы Юлик пока побыл там, — забыв, что голос от нервного возбуждения дрожит, произнес Ларин, не глядя на парня. Юлик молчал — если бы извозчик услышал их панибратские разговоры и что крепостной позволяет себе требовать у барина объяснений, сплетен и слухов было бы столько, что до конца жизни с ними не разобраться. — Я все объясню, просто так надо, Варю нашли, с ней все хорошо, — еле слышно произнес Ларин перед тем, как повозка тронулась, наклонившись к Юлику и делая вид, что что-то ищет. И только когда топот коней стих, Ларин вернулся к человеку, что уже, наверное, устал сторожить этот мешок. — Это… соболезную, конечно, — пробасил мужик, когда барин подошел. — Что-то девка… Эх, жалко ее, молодая была, красивая. Вы обращайтесь, если вдруг помощь нужна будет с… ну, сами понимаете. — Нужна, — от дрожи в голосе не осталось и следа, наконец-то Дмитрию удалось взять себя в руки. — Сейчас. Лопата в сарае. Мужик только пожал плечами и направился к стоящему неподалеку покосившему сарайчику. Вернулся он с тяжелой лопатой на плече, которую тут же забрал Дмитрий. И, поймав недоуменный взгляд мужика, тот пояснил: — Не я же мешок потащу. Пойдем, — и Ларин направился вглубь сада, к самой ограде, где участок граничил с полузасохшим болотом. — Здесь. Мужик, все так же молча, иногда только хмыкая, принялся копать яму. И чем глубже она становилась, тем больше страх нападал на Ларина. Медленно он осознавал реальность происходящего, гораздо быстрее приходило понимание, что смерть совсем ближе. Ближе, чем он всегда думал. Когда мужик неаккуратно взял мешок, и из него показалась ярко-синяя от сумеречного света разбухшая, совсем не женская аккуратная рука, на Ларина напал почти панический страх. Он уже жалел, что не сел вместе с Юликом в повозку и не уехал к своему приятелю, и плевать, что более трусливого поступка никто бы никогда не придумал. И даже когда мужчина уже сидел за столом и пытался написать хоть что-то в письме, перед его глазами стояла эта самая рука и мешок, исчезающий под комьями сырой земли. И этот запах… Сейчас Ларин вспомнил, что стоял страшный запах сырости и чего-то еще. — Я здесь не задержусь, — прошептал он, прикрыв глаза. Все же, взяв себя в руки, он дописал письмо, запечатал его в конверт, но так и не уснул. Пока не засветлело за окном, он выводил на бумаге какие-то каракули, борясь с заполоняющими сознание мыслями и чувствами. Если кто-нибудь когда-нибудь сказал бы Ларину, что он будет винить себя в чьем-то самоубийстве и будет, пусть шепотом, просить прощения у, пусть уже умершей, женщины, он бы захохотал в голос. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Ларину, что он будет неуклюже молиться, чтобы хоть как-то избавиться от страха и почувствовать себя хоть под какой-нибудь защитой, он бы обвинил говорящего в клевете. Уснул Ларин, когда петухи уже устали петь, опустошенный и измотанный, скрючившись в неудобной позе на диване, как не так давно уснул на этом диване Юлик.