Unholy Love

***

Ночью Кай услышал в трубке усталый голос Мэй. - Он сказал, что у нас ничего не получится – я слишком хороша для него. Что же, он не справился со своим заданием. Парень оказался крепким орешком – даже ему – демону сладострастия не по зубам. - Ну и ладно, - сказал он сам себе, параллельно сочувственно поддакивая в трубку – все же, клиент всегда прав. Теперь придется уладить некоторые формальности, наверное, написать Крису несколько объяснительных, и снова вызванивать близнецов – секретарей главного босса. У Кая озноб по спине прошел, когда он вспомнил, какими плотоядными взглядами его всегда пожирали эти демоны при встрече. Мэй была на грани истерики, но Кай не чувствовал жалости. Наоборот, он даже был рад, что договор расторгнут. Но Ким Кай не хотел пасть жертвой сексуальных демонических утех, поэтому в трубку он сказал совсем другое: - Собирайся. Через полчаса я буду у тебя. Мы едем применять секретное оружие. Хотя он не особо верил, что оно сработает. Или не хотел, чтобы оно сработало? - Хватит врать самому себе, Ким Кай, - сказал он в пустоту.

***

- Эй, расслабься, воспринимай это как один из этапов завоевания мужчины твоей мечты. Кай припарковал машину возле Montage Beverly Hills. Мальчик в униформе услужливо забрал ключи, таращась на соблазнительно выступающие под футболкой мышцы. Тот подошел слишком близко к служащему, пристально всматриваясь в его глаза. - Держи, парень, - он сунул доллар, - если бы я был не с дамой, то, может, разрешил бы тебе не только посмотреть, но и потрогать... Парень побледнел, затем покраснел и пробормотал неразборчиво: - Я не смотрел, правда... - А как же, - ухмыльнулся Кай, - ладно, у тебя есть возможность еще и на мой зад полюбоваться! И подхватив Мэй за руку, он решительно шагнул к двери отеля. - Да ты просто нарасхват на двух фронтах, - прошипела Мэй. - Ну, я довольно раскрепощен в этом плане. Но только никому - разрушишь мой имидж. Знаешь, профессия обязывает... К созданию фото нужно было подойти со всей серьезностью. Кай прошел к стойке регистрации, чуть облокотившись и демонстрируя ослепительную улыбку – пять минут – и девушка на ресепшене не только почувствовала, что ее трусики совсем мокрые, но и пробила умопомрачительную скидку на самый лучший номер – президентский люкс – в размере восьмидесяти процентов. Во всем, конечно, были виноваты полные губы Кая и его раздевающий взгляд. Кай подмигнул ей на прощанье, забирая ключ, перегнулся через стойку, касаясь невзначай груди. Девушка прикусила губу, пытаясь сохранять невозмутимый вид, но Мэй могла бы поклясться, что этот парень надолго теперь станет ее эротической фантазией. Несколько этажей вверх на лифте, напоминающем прозрачный кокон, и в их распоряжении двенадцать комнат, и, что самое главное, огромная кровать, призывающая к сексу. Черное дерево изголовья и тончайший шелк простыней манил согрешить на ней. В воображении всплывали обнаженные тела в мягком полумраке номера – сколько пар тут побывало? - Кровать что надо, - заключил Кай, - ты будешь нереально сексуально выглядеть на ней. Хотя, я бы еще подумал, что выбрать – кровать, или твое тело. - Хватить язвить,- пробурчала Мэй, - я и так потеряла остатки разума, когда согласилась на такое. - На войне все средства хороши, - хмыкнул Кай, - но, думаю, тебе стоит немного расслабиться. В мини-баре нашелся ром и яблочный сок. Кай подал стакан Мэй. - Выпей. А затем просто веди себя естественно. И, кстати, ты уже можешь раздеться. Мэй чувствовала себя неуютно, но Ким, отпив глоток, подошел к ней, сидевшей на кровати, наклонившись так близко, что сквозь запах духов она почувствовала его пряный запах – имбирь и ваниль – так странно – притягательный и такой особый запах демона. Он расстегнул несколько пуговок на ее блузке, шепча: - Ты прекрасна, Мэй, он просто сойдет с ума. Мэй казалось, что она в трансе – глаза Кая ее гипнотизировали, заставляли избавляться от одежды, совсем не чувствуя стыда. Кай усмехнулся: - Мэй, наша игра предполагает конечный результат. Просто доверься мне. Он уложил ее на кровати, взъерошив волосы и попросив обиженно надуть губы. - Мнимая невинность заводит парней похлеще откровенной сексуальности. Невинность, которую хочется тут же оттрахать. Начнем с этого. Кай взял камеру, властно приказав: - Чуть больше выгнись и приложи палец к губам. Кай знал свое дело - Мэй на фото была просто великолепна. На снимках был только намек на наготу, но он заставил бы возбудиться за секунду – соскользнувшая шлейка бюстгальтера, который почти обнажил грудь, полуразведенные ноги, белье, которое скрывает главное, но в то же время оставляет простор для фантазии. Кай самодовольно отметил: - Это именно то, что нужно. Ты выглядишь не так, будто на этих фото тебя только что отымели, а так, будто именно он это сейчас и сделает... Посмотри сама. Мэй перелистывала фото, не в силах поверить, что на них запечатлена именно она. Перед ней мелькали изображения будто абсолютно разных женщин – элегантные, уверенные в себе, растрепанные и домашние, томные и дикие, развратные и невинные, осознающие свою сексуальность и совсем еще неумелые. Во всех позах – вызывающих, со взглядом, направленным на камеру, и застигнутых врасплох – изумленных и удивленных – на подоконнике, кровати, в ванне. Всех их объединяло ее лицо. - Ты просто мастер, - восхищенно выдохнула она, любуясь снимками. Кай протянул ей наполненный бокал: – За наш успех! На его губах мелькнула виноватая улыбка. Он наклонился стремительно, не оставляя Мэй ни единого шанса, и поцеловал ее. Да черта с два это был дружеский поцелуй – небрежный и скользящий, ничего не значащий – один из тех, что ежедневно оставляют на французский манер на губах и щеках друзей. Это был чувственный, глубокий поцелуй, оставляющий терпкое послевкусие и жар по всему телу. Губы Кая были такими нежными, а его язык медленно и чувственно скользил по языку Мэй. Она была смущена, но в то же время не могла разорвать столь чувственную ласку, от которой стонало тело и волны возбуждения растекались до кончиков пальцев на ногах. Мэй из последних сил отстранилась от Кая. - Что ты творишь? Он, удивленный, облизал губы: - Что ты имеешь в виду? - Этот поцелуй. Настоящий поцелуй, - прошептала она, чувствуя, что сказала несусветную глупость – одна в номере с мужчиной, который заставлял тысячи поклонниц стонать во сне, представляя его рядом. Он ухмыльнулся, чувственно и вызывающе. Мэй вздрогнула, осознавая, что на ее месте могла оказаться любая. Или любой. - И что тебя смущает? Ты мне даже немного нравишься. Почему бы не сделать то, чего мы оба желаем? Мэй отстранилась. - Я не могу. Это слишком. - А фото для смертного в вызывающих позах – это не слишком? Мэй всхлипнула: - Но мне нравится Лу. Наши отношения. - Каких еще нет, – саркастически заметил Кай, - но благодаря мне шансы очень высоки. Но есть одно большое "но". Мы вдвоем в этом роскошном номере, свободные и привлекательные. По крайней мере, я. И ты не пробовала ничего другого, кроме как страдать от неразделенной любви. Да, мы коллеги по работе, партнеры по сделке, но почему бы и да? Мэй вздохнула. - Я тебе не нравлюсь? Не стоит спать с теми, кто тебя не волнует. Мэй прошептала: - Нравишься, но... - Так в чем вопрос, - настаивал Кай, - спать или нет? Или, скорей, не спать с бессмертным? Нам тоже не чужды плотские желания не по работе, а так, для себя лично. Ким безудержно лукавил - просто это было то, что он хотел сделать для неё до того, как позвонит близнецами. Отчего-то он чувствовал вину перед Мэй, будто хотел украсть у нее самое ценное. И это была не ее душа. Мэй села на кровать. - Нет, Кай, дело не в этом. Я не хочу, чтобы кроме контракта нас что-то связывало. Секс портит все. Особенно секс с демоном, я так полагаю. Кай потянулся, будто ленивый кот. - Секс приведет твои мысли в порядок. Как ты можешь сравнивать что-то, не попробовав? Это нужно тебе и это нужно мне. Это нужно нам. Мэй отвернулась, уставившись в окно. - Нет, Кай. - Нет? Это не был голос Кая – это был голос Лухана. Дьявольское отродье. - Прекрати, Кай! Немедленно прекрати! - Это прекрасная возможность потренироваться. Кай, нет – уже Лухан – откинулся на подушки. Он был в светлых джинсах и простой серой футболке – такой растрепанный и домашний. Лу рассеянно улыбался, скользя взглядом по телу Мэй. - Мэй, ты такая очаровательная в это белье. Будет еще лучше, если ты его снимешь прямо сейчас... Он улыбнулся, и морщинки в уголках глаз засияли лучиками солнца. Мэй в бешенстве бросила в него подушкой. - Немедленно прекрати использовать на мне свои штучки! Гипноз или как оно там правильно называется? - Чары, - растягивая гласные проговорил Лухан, подходя к Мэй. - Ну же, Мэй, ты же этого хочешь! - Нет, нет! – сердце стучало отбойным молотком. Кай придвинулся вплотную, властно усаживая ее на кровать, проводя легонько пальцем по шее Мэй. Она даже не могла пошевелиться. Он небрежно стянул футболку, обнажая подтянутый торс, прижимаясь ближе. Кожа у него была светлая, гладкая и горячая. В голове у Мэй плыло, она повторяла про себя – просто отодвинься, не прикасайся к нему – но губы Лу были так близко, и его дыхание щекотало кожу, что она неосознанно провела по животу Ханя, вычерчивая линии, продвигаясь все ниже. Кай молча наслаждался ласками Мэй, изредка облизывая губы – под нижней белел полумесяц шрама. Руки Мэй скользнули ниже, к краю джинсов, из-под которой чуть выглядывали боксеры. Пальцы ухватились за край – Мэй понимала, что сейчас балансирует на самом краю бездны. Мэй снова взглянула в лицо Кая – неотличим. Она закрыла глаза, глубоко выдыхая, и потянулась за поцелуем. Руки Лу блуждали по ее телу, лаская кожу, бесстыдно касаясь ее везде. Она растворялась в этих горячих руках, возбужденная до предела. Она вцепилась в его джинсы, стягивая их вниз вместе с трусами, судорожно вздохнув при виде твердого члена. Она выдохнула: - Ох, он такой... - Большой? – самодовольно промурлыкал Кай-Лухан. Пока Мэй сомневалась, на губах Кая ширилась томная улыбка. Она толкнула Кая, садясь на его бедра, принимая в себя его член до остатка. Ее грудь дрожала в такт движению их тел, а соски ныли – Кай коснулся, потирая их пальцами, сминая ладонями полукружья, каждый раз, опускаясь на его бедра, она ускоряла темп, балансируя на грани наслаждения. Мэй тонула в Лухане, в его объятьях, истекала, растворяясь в нем. Ее тело страдало от неудовлетворенности, и она двигалась все безудержней. Волны блаженства накатывали на нее. Время, казалось, остановилось. Ее тело жадно впитывало чистейшее наслаждение, которое не мог бы подарить ей ни один смертный. Она снова и снова шептала, сбиваясь на крики: - Хань, Хань! А затем ее затопило чувство абсолютного блаженства, пришедшее сразу за яркой вспышкой оргазма. Она обессиленно рухнула на Кая, задыхаясь, ловя судорожно воздух. Он был еще в ней. Испарина окутывала его тело. Кай пристально смотрел на Мэй, проводя рукой по ее животу, и потом схватил ее за лодыжки, переворачивая на спину, забрасывая ноги себе на плечи, снова продолжая движение. Он нависал над ней словно зверь над растерзанной добычей. Мэй заскулила, ее руки, закинутые за голову, сжимали изголовье кровати. Она закрыла глаза, чтобы снова отдаться неутомимому демону, снова пережить изнуряющее наслаждение. Теперь он сам получал удовольствие, глубоко входя в нее и постанывая при каждом движении бедер. Еще несколько толчков и он кончил в нее – горячее тело приняло холодное семя, и это контраст заставил ее застонать, будто от боли. Мэй уткнулась носом в его грудь, ощущая пряный, сводящий с ума запах ванили и имбиря – резкий, возбуждающий, принадлежащий только ему – Каю. Не Лухану. - Убери свои демонические чары, - прошептала она обессиленно. - Что? - Стань снова Каем. Он не спросил ничего, только лениво провел ладонью над ее лицом – и возле нее собственной персоной оказался смуглый и темноволосый Ким Кай. - Считай это компенсацией, - проговорил он, равнодушно отворачиваясь. Остаток ночи Мэй пролежала в темноте, не в силах заснуть и в груди разверстывалась чудовищная бездна, и липкий страх полз по коже. - Что же я наделала, - шептала она, - что же я наделала? И сгущались над Мэй тени, а рядом безмятежно спал самый прекрасный в мире демон – тот, которому она добровольно отдала свою душу.