Unholy Love

***

Через неделю Мэй уже не устало говорила в ночную трубку, а захлебывалась рыданиями. - Он получил фото. - И что? – поинтересовался Кай. По его мнению, это почти всегда работало безотказно. Ключевое слово - почти. - Отдал их все мне. До единого. И сказал, что это слишком дешево. Это не сработало. Внезапно ее осенило и она спросила с подозрением, хотя уже догадывалась, что скажет демон: - И ты ведь заранее это знал, правда? Поэтому и устроил ту ночь в гостинице? Поэтому сказал про компенсацию? Это было своеобразное утешение? Кай хрипло проговорил в трубку: — Да. Но я не хотел... не знаю. Надеялся, вдруг сработает. Какое-то время они молчали. Потом Мэй положила трубку.

***

Ким нашел номер Се и Хуна, нажал на кнопку вызова – шесть гудков и он отключился. Через мгновение комната наполнилась запахом серы и из снопа искр в комнате появились близнецы. - Нельзя ли попроще? – изогнул бровь Кай, - зачем эти дешевые спецэффекты, хотя, я забыл, что ваш офис в Голливуде. Хотя парни были копией друг друга, но предпочитали разный стиль. Волосы Се были черными как смоль, зачесанными назад, а черный костюм с иголочки и безупречно белая рубашка подчеркивали карамельную кожу. Он стоял, выпрямив спину, и смотрел исподлобья на Кая. Хун был светловолос и небрежен – растянутая футболка и мятые брюки, сандалии на босу ногу – беспечный и невинный. Но взгляд был таким же неприветливым. Хотя формально они были кровными братьями, но Кай ни на миг не сомневался, что они бы перерезали друг другу глотки за продвижение по демонической карьерной лестнице. - Демон, - сказал Се. - Привет, Кай, - вторил ему Хун. - Привет, ребята, - проговорил Ким, чувствуя напряжение, - Спасибо, что так быстро явились. Работы мало? Близнецы молчали. - Ладненько, перейду к делу. У меня срывается контракт. - Давай ближе к делу, Кай? - Если мне будет надо аннулировать договор и стереть воспоминания у клиента? - взъерошил смущенно волосы Ким, - возможно, я облажался. Поэтому хочу все провернуть без бумажной волокиты. Я так, на всякий случай спрашиваю. - Близнецы ненадолго застыли, затем покачали головами: - Это против правил. Нужно писать докладную, ты же знаешь. И заплатить штраф. Кай улыбнулся так обворожительно, как еще никогда не улыбался: - Может, в этот раз сделаете исключение? Если, конечно, я не доведу дело до конца. - Уговорил, - внезапно согласился Се. Кай кивнул благодарно. Они переглянулись, собираясь уходить, а затем Хун проговорил, облизнувшись: - Надо на днях встретиться. Проведем хорошую ночку вместе. Мы бы не отказались тебя попробовать. И тогда можно будет забыть о штрафе. Кай натянуто улыбнулся, подумав, что ночь с двумя демонами заставит его потом неделю отлеживаться в кровати. Он пробормотал: - Конечно, ребятки, но чуть позже, а то Крис меня в рай отправит, если я не выполню план по искушению смертных в этом месяце. Я позвоню, если нужно будет аннулировать договор. Они исчезли так неожиданно, что даже привыкший к таким штучкам Кай удивился.

***

Ким спешно натянул мятую рубашку и первые попавшиеся брюки, решив еще раз поговорить с Ханем. Очень не хотелось встречаться с близнецами наедине. На улице было совсем темно. Кай припарковался, пригладил волосы, и, выдохнув, подошел к двери. Звонок издал трель и на пороге появился взъерошенный и заспанный Лухан. - Кай, – улыбнулся он сонно, - что ты тут делаешь? Кай улыбнулся в ответ. Он больше не собирался разыгрывать заботливого брата. Он хотел поговорить с Ханем как мужчина с мужчиной – убедить, заставить, наконец, ведь ему нужна была душа Мэй. Наверное. - Проходи. Выпьешь что-то? - Виски с содовой, если есть, – сказал Кай, немного подумав. Он сел на диван, оглядываясь. - Уютная квартира, - промычал он в стакан. Они обменялись ничего не значащими фразами и Кай решил приступить к делу. - Эм, я бы хотел поговорить. - О чем? – притворно-невинно спросил Хань. - Мэй очень огорчена, ей казалось, что она тебе нравится. - Она замечательная девушка, - с жаром возразил Лу, - но... Он нервно облизнул губы и тут Кая как молнией поразило. Это же было так очевидно. Девять из десяти пунктов. Черт, да он точно теряет хватку. Мэй права – ей с Ханем ничего не светит. Это безнадежный вариант. Для нее. - Кай, - прервал его мысли Лухан, – я очень рад, что ты зашел. Ким отпил виски, облокотив голову на руку, и вполоборота смотрел на Лу. - Я хочу с кем-то встречаться, Кай, – продолжил тот, - но к моему глубокому сожалению это не Мэй. Его голос срывался от волнения. - Мы не можем выбрать наши желания. Мы не можем контролировать их. И ты прав, когда говоришь в шоу, что нужно проще смотреть на жизнь. Но я не думаю, что это так просто в моем случае. Кай смотрел на этого худощавого блондина, нервно мнущего край футболки, и думал о том, что он бесконечно прав. Он сам не мог контролировать ничего. Особенно свою порочную привязанность, которую он всеми силами отрицал. Кай был достаточно взрослым (нескольких столетий ведь достаточно), чтобы понять, что чувства сразили его подло и молниеносно. Это была именно она - любовь, нелепая и глупая, оттого что выросла в груди демона уродливым цветком. Просто тяжело было в это поверить. Хань продолжал уже немного уверенней: - Знаешь, я долго думал об этом – кто будет ходить на свидания вместе с сестрой? Зачем? И потом – эти прикосновения, взгляд, тонкие намеки... Я в полном замешательстве. Но когда ты был в бассейне и я почувствовал твое, к-хм, твой... Я постоянно думал об этом и... Кай накрыл его ладонь своей, глубоко вздохнув: - Ты не знаешь, во что ввязываешься, Хань. - Не перебивай меня, прошу! Может, ты и прав, и я хочу чего-то дурного и безнравственного, но ничего не могу с собой поделать. Ничего не могу поделать со своим желанием. Не могу не хотеть тебя. Кай чувствовал себя странно, очень странно. Он подумал о том, что ощущали ангелы, воспылав желаниям к земным женщинам. Наверное, то же самое неясное томление и сладкую дрожь. Неужели у них так же захватывало дух от слов, что ты кому-то дорог? Разве он не ангел? Пусть и падший. Разве он не может чувствовать привязанность к человеку? Чей-то голос шепнул ему "Попробуй! Ты ведь так устал вечность быть один". Он придвинулся к Ханю, обхватывая его лицо ладонями и чуть касаясь губ подушечками больших пальцев. В комнате витал аромат имбиря и ванили. Он произнес: - Я бы соврал, если бы сказал, что не чувствую в точности то же. Но ты даже не представляешь, на что сейчас согласился...

***

Кай с удивлением прислушивался к себе. Человеческие чувства. Для него это так непривычно – кровь бурлит внутри него, когда Лухан резко выдыхает воздух с тихим стоном только от одного прикосновения пальцев Кима к его шее. Кай нежно поглаживает подушечкой пальца тонкую кожу за ухом, очерчивает завитки ушной раковины, чувствует частое биение пульса. Ким не знает, как выразить свои чувства, это восхитительное солнечное тепло, разливающееся внутри, поэтому идет привычным для него путем. Он скользит ладонями по его телу сверху вниз и обратно, едва касаясь, затем добирается до впадинки пупка – укромного местечка, а потом ныряет вниз, дотрагиваясь языком. - Черт, - шипит Лу, чувствуя влажный, горячий язык на коже. - Ты не так далек от истины, – ухмыляется Кай, продолжая ласкать Ханя. Он сдвигает край боксеров, и видит выглядывающую головку члена с влажной каплей на кончике. - Черт, - выдыхает он снова, цепляясь пальцами за темные волосы Кима, пока тот слизывает эту сладкую капельку, а затем дует – и этот восхитительный контраст горячего рта и холода от воздуха заставляет выгибаться, комкая рукой простынь. - Тебе нравится, Лу? – спрашивает Ким, продолжая наглаживать тело Ханя – по лицу – острой скуле вниз к шее и ниже – по впадинке на шее, а затем чуть левее – чтобы обвести сосок. - Да, - гортанно тянет Лухан. Еще ниже по животу и снова на юг – к подрагивающему в нетерпении члену. Кай просовывает кончики пальцев под ткань, проводя по головке большим пальцем, скользя снизу вверх, заканчивая влажными кругами на кончике. Один раз, второй, третий... На третьем круге Лу не выдерживает, резко вскидывая голову, откидываясь назад на кровать. Он резко поводит бедрами, шепчет протяжно: - Я хочу тебя, Кай. - Правда? – будто не верит тот, - продолжая ласкать его член. Хань с шипением втягивает воздух, приподнимается, впиваясь пальцами в бедро Кая, поворачивает голову, утыкаясь в подтянутый живот инкуба. - Тогда покажи мне, как ты меня хочешь, - дразнит он Лу, притягивая ближе к себе, вовлекая в долгий поцелуй. Лу изворачивается, пригвождая Кая к постели, расстегивая его рубашку неумело – так, что летят пуговицы, освобождаясь сам от мешающей одежды. Он покрывает смуглое тело поцелуями, расстегивая брюки, наглаживая, сминая член Кима сквозь тонкую ткань, а затем наконец расстегивает ширинку, стягивая брюки вниз. Ким приподнимает бедра, помогая Лу стянуть их с себя. Он лежит полностью обнаженный и Хань восхищено присвистывает, рассматривая это великолепное тело во всей красе. Он снова наклоняется, чтобы провести языком по животу, трется носом о член, а затем вбирает его полностью. Скользнув губами чуть вверх, Хань ласкает языком головку, затем снова ритмично двигать губами по члену. Кай чуть отстраняется, выныривая из сладкого плена его рта, тянется к тумбочке, нашаривая в ящике смазку. Он переворачивает Ханя на спину, разводя ноги, и выдавливает прозрачную жидкость, размазывая ее по пальцам и вводит сразу два пальца в Лу. Он вводит пальцы и снова их вытаскивает, ритмично поглаживая костяшкой большого нежную кожу под яичками. - Только не кончай, - выдыхает он Лухану. Тот стонет, сам насаживаясь на длинные пальцы, раскидывая ноги шире. И Кай готов поклясться, что более возбуждающего зрелища он за столетия не видел. Кай прекращает на мгновение ласки, сменяя пальцы на член – одним плавным движением входя в Лу. В комнате слышно только прерывистое дыхание, в ушах – звон крови в такт барабанной дроби сердца, ритмичные шлепки соприкасающихся влажных тел и иногда гортанные всхлипы и шепот имен друг друга. Кай чуть сбивается с ритма, рычит в плечо Ханя, тот жалобно всхлипывает: - Я больше не могу... Кай что-то мычит неразборчиво, поднимается на колени, освобождая руки. Он обхватывает ладонями бедра Кима, ускоряя ритм и стонет, когда Хань обхватывает свой член рукой, лаская себя. Оргазм накрывает его тяжелой волной, заставляя кончать, выплескиваясь горячими каплями на живот и пальцы. Его тело напрягается от ног до судорожно стиснутых пальцев, и он кричит, забывая обо всем. Кай тоже уже на грани, и как только Лу обмякает в его объятьях, он тоже толкается вперед в рваном ритме, изливаясь внутрь. Он падает на грудь Кая, влажную от пота. И плевать, что липко и жарко – нет сил пошевелиться. После они долго лежали молча, прижимаясь друг к другу. Лу всматривался пристально в глаза Кая - бездонные омуты темноты. Чуть сонный, он протянул руку к его шее, пропустив волосы сквозь пальцы. Рука Кая лежала на его пояснице, касаясь влажной кожи. Легкий вздох застрял у Ханя в горле, когда он ощутил легкое покалывание. Счастливое блаженство медленно обвивало и пронизывало его. Опьяняюще. Это было восхитительно и мучительно, будто над краем бездны. Он тянется чуть выше, целуя влажные, искусанные губы Кая, шепчет: - Я так счастлив, что смог тебе признаться. Так ты дашь мне шанс? Кай рад слышать эти слова, но он не был бы лучшим в своем деле, если бы не уточнил: - Я так понял, что ты все-таки хочешь быть со мной? - Душу бы за это отдал, – пробормотал Лу, скатываясь с него и распластываясь на кровати. Он все еще тяжело дышал, и говорил лениво. Кай оживился, приподнимаясь, облокотив голову на локоть, всматриваясь внимательно в карие глаза Ханя. - Тогда мы должны подписать контракт... Хотя, забудь об этом, слышишь? Кай думает, что он, наверное, слишком долго находится в этом человеческом теле и стал сентиментальным и мягким, потому что ради этого парня готов просто сейчас позвонить близнецам.