Раненый Ангел

      Солнце лениво распустило свои сети над городом и пробралось в окна к каждому жителю. Туман нехотя уползал восвояси, предоставляя светилу делать свое дело. С самого утра воздух напоен разномастными запахами: от выхлопов многочисленных автомобилей до аромата свежеиспеченных булочек и новой типографии. Люди, словно тараканы, с первыми лучами света снуют по улочкам, спеша по своим делам. Бесконечные многочасовые пробки, огромный смог и куча народу, которому все это безразлично... Все потому, что они привыкли к этой обыденности и вечной суете. Лишь иностранцу, новичку среди этой суеты, будет интересно и небезразлично.       Именно таким человеком и был Иккинг Хэддок, по происхождению коренной англичанин. Высокий юноша с завивающимися на концах каштановыми волосами и глазами цвета хвои был потомком графского рода Нэйтросери. Думаете, раз парень будущий граф, то он несметно богат? Увы, это мнение ошибочно. Современная жизнь выталкивает из своего общества потомков средневековых аристократов, не оставляя места для их истории. Былые богатства, которые раньше что-то значили, теперь подходят только для экспонатов музеев и то они там запылятся. В общем, «граф Нэйтросери» — не больше чем титул, ведь в реальности он ничего не дает. Конечно, отец Иккинга, Стоик Нэйтросери, зарабатывал достаточно, чтобы они с сыном не бедствовали, но все же это никак не походило на то, что было раньше…       Пронзительный визг будильника нарушил идеальную тишину в съемной квартире Хэддока. Парень тяжело вздохнул, сетуя на свой короткий сон после перелета из Англии в Северную Америку, и потянулся. Доселе мирно дремавшая на ковре черная овчарка резко вскочила на ноги и стала энергично вилять хвостом, намекая на то, что хозяину пора выгулять своего подопечного. Иккинг нехотя приоткрыл глаз и посмотрел на переминающегося с лапы на лапу пса. Грюнендаль* склонил свою изящную голову на бок, глядя своими выразительными карими глазами, и громко гавкнул, заложив уши еще не до конца проснувшегося хозяина.       ― Сейчас, Беззубик! Подожди… ― юноша медленно встал с кровати и побрел в ванную. Пес тут же радостно закрутился по комнате.       Вообще-то собаку не предполагалось называть Беззубиком, просто случайно получилось. Когда овчарка попала к Иккингу еще двухмесячным щенком, у нее еще толком не было зубов. Отец с сыном в шутку называли песика «беззубик», а потом кличка приелась и никто не стал ничего менять. Так представитель древней бельгийской породы грюнендаль стал Беззубиком. А он, похоже, и не обижался на это, только радостно вилял хвостом.       Одевшись в черный деловой костюм и сделав пару маленьких косичек, которые выбивались из образа английского аристократа, юноша позвал своего четвероногого друга на прогулку по шумному мегаполису. Иккинг медленно, как и положено джентльмену, вышагивал по многолюдным улицам. Благо было шесть часов утра, а на занятия к половине девятого — время позволяет сделать спокойную прогулку. На родине Хэддок с Беззубиком ходили в лес на охоту почти каждые выходные. Здесь же, в вечно гудящем городе, не было возможности для таких грандиозных прогулок, поэтому приходилось вставать пораньше, чтобы вдоволь выгулять собаку, изголодавшуюся по охоте.       Прежде чем отправиться на длительную прогулку, Иккинг всегда заходил в кафетерий с очень приятным названием «Старая Англия». Здесь гостям могли предложить свежеиспеченные хлебопекарные изделия и чашечку кофе или чая — кто что предпочитает. Хэддок не очень уважал кофе: этот горячий напиток со своей терпкой горечью не доставлял ему в общем-то никакого удовольствия. Зато чай с небольшой долькой лимона грел его душу и бодрил похлеще любого кофеина. Юноша сидел за одним из столиков на улице и прихлебывал сей замечательный напиток из небольшой белой фарфоровой чашки. Один круассан парень, как обычно, отдал облизывающемуся Беззубику, а второй медленно вкушал сам. Неожиданно из кармана раздалась какая-то громкая тягучая мелодия. Иккинг разочарованно поморщился, засовывая руку в пиджак.       ― Опять забыл ему позвонить… ― ответил на удивленный взгляд пса хозяин, будто ему было это важно.       Грюнендаль, как-будто поняв всю катастрофичность ситуации, прижал голову передними лапами и тихо заскулил. Хэддок нехотя нажал кнопку приема и как можно естественнее ответил:       ― Привет, пап!       С другого конца трубки послышалось недовольное пыхтение:       ― Иккинг! Сколько раз я говорил тебе? ― раздался недовольный возглас Стоика Нэйтросери. ― Когда просыпаешься, немедленно звони мне! Не для этого я послал тебя в эту страну «любителей гамбургеров», чтобы ты просыпал свои занятия!       ― Папа, я не проспал! А просто забыл тебе позвонить. Я сейчас прогуливаюсь с Беззубиком, к тому же у меня уйма времени до учебы!       ― Все равно! А если с тобой что-нибудь случилось? И тебя похитили ради выкупа! Свободное время ― не оправдание!       Иккинг, понурив голову, слушал лекцию отца, а пес выпрашивал у хозяина оставшийся кусочек булочки. Когда поток цензурной ругни закончился, и Хэддок поклялся отцу больше не забывать про звонки, юноша тяжело вздохнул и посмотрел на друга.       ― Фух, легко отделался. Забирай уже этот несчастный круассан и пойдём гулять! Бог знает, сколько мы тут просидели, слушая папины наставления.       Овчарка тут же подхватила мягкую булочку и, быстро ее прожевав, потащила хозяина в сторону парка.       Спустя час, который оба провели возле озера, пока Беззубик носился за голубями и утками, Иккинг повел друга домой. Все же в первый день нехорошо опаздывать на занятия, тем более джентльмену. Собрав в кожаный портфель необходимые принадлежности, юноша отправился в Школу имени Питерсона. Данное заведение не считалось крутым, но было достаточно престижным для потомка английской аристократии. Учреждение радовало глаз привередливого иностранца и даже показалось уютным. Симпатичная вахтерша восточного происхождения проводила юношу к кабинету директора. Случайные школьники с изумлением рассматривали новичка: не похож он был на ученика, совершенно. И одежда, и походка, и манера одеваться. Самым необычным в имидже Иккинга была декоративная трость сделанная из зебрано с набалдашником из черного агата в форме драконьей головы. Парень понимал, что данный аксессуар может смутить его одноклассников, но он решил, что не будет отказываться от привычных ему вещей лишь потому, что переехал в другую страну. Широкоплечий грузный мужчина лет пятидесяти трех с редкими седыми волосами провел Хэддока в кабинет одиннадцатого «А» класса.       ― Прошу прощения, мисс Херри, за вторжение! ― извинился перед молодой учительницей географии мужчина. ― Я хотел представить классу их нового соратника. Знакомьтесь, Иккинг Хэддок-Нэйтросери! Сын графа Стоика Нэйтросери! Прошу любить и жаловать.       Парень учтиво поклонился новым одноклассникам, на что парни громко зафыркали, а девушки томно начали вздыхать. Лишь одна леди, сидящая за последней партой, не обратила внимания на новичка. Девушка лишь сильнее потупила взор под взглядом юноши, делая вид, что ей очень интересна структура столешницы.       ― Ну, что ж, Иккинг, садитесь за последнюю парту к Астрид Хофферсон. Позднее вас посадят согласно вашей справке о здоровье, ― приторно улыбаясь, сказала географ.       Астрид, доселе равнодушно изучавшая стол, резко встрепенулась.       ― Не беспокойтесь, со зрением у меня все в порядке!       Пока юноша шел к своему месту, до его слуха то и дело доносились совершенно несдерживаемые женские стоны и тихие слова презрения учеников мужского пола. Прежде чем сесть рядом с Хофферсон, Хэддок еще раз поклонился лично ей и тихо представился:       ― Иккинг Хэддок-Нэйтросери. Можно просто Иккинг.       Блондинка равнодушно кивнула:       ― Астрид Хофферсон.       ― Замечательное имя… ― Иккинг приветливо улыбнулся, но Астрид ничего больше не сказала. Только сильнее скукожилась, прижимая левую руку как можно ближе к себе.       Во время обеда юноша решил поближе познакомиться с остальными учениками и побольше разузнать про Астрид Хофферсон. Все перемены Хофферсон молчала, как рыба, совершенно не идя на контакт. Девушка тупила взгляд, каждый раз, когда встречалась взором с новичком. А на его знаки внимания и помощи просто отмалчивалась. «Девушка-загадка» ― для себя решил Иккинг. Поплутав немного среди столиков, парень решил усесться с угрюмым блондином, чьи волосы были заплетены в дреды.       ― Добрый день!       Юноша взглянул исподлобья на новичка:       ― Добре… ― равнодушно ответил парень, ковыряя холодную запеканку.       ― Можно сесть?       ― Садись, коль не брезгуешь, аристократ, ― последнее слово Иккингу очень сильно резало слух.       ― Не такой уж я аристократ, как все тут считают. Просто известная фамилия, доставшаяся от предков, вот и все… ― Хэддок аккуратно сел за столик, приставив к ножке трость.       Взгляд блондина словно поменялся:       ― Ну, тогда ладно! Задирака Торстон! ― парень тут же протянул свою худую руку, испещренную «письменами».       ― Иккинг, ― новичок учтиво кивнул.       Ребята принялись за трапезу, точнее было сказать, это Иккинг стал есть, Задирака просто ковырял «шедевр» школьной кухни. А Хэддоку воспитание не позволяло отказаться от предложенной трапезы. Когда парень решил, что для вежливости он уже съел достаточно отравы, то решил перейти к «допросу».       ― Слушай, не мог бы ты мне кое-что объяснить? ― дождавшись утвердительно кивка, парень продолжил: ― Почему Астрид Хофферсон такая молчаливая? Или это она только со мной?       ― Пф! ― блондин фыркнул и поправил один из своих дредов. ― Да по тебе уже все девушки из нашего класса сохнут! Граф! А вообще… не связывайся ты с Хофферсон…       ― Почему?       ― Странная она… ― Задирака заозирался. ― С ней уже полкласса пыталось встречаться. Парней хватает только на неделю и все! Вжик! ― парень быстро взмахнул рукой. ― Тут же кидают ее!       ― А что в ней не так? Она очень красивая и умная, как я понял по ее ответам на уроках… Что им не нравится?       ― Черт его знает! Ой, прости! ― тут же извинился блондин. ― Никто не говорит. Может, все из-за Сморкалы, когда-то он хотел, чтобы она была его девушкой. Она ему отказала, а после, по слухам, он стал говорить каждому ее новому парню такое, от чего они ее бросают. Уж не знаю, что за «грязный» секрет хранит эта девушка, но говорю, не связывайся с ней! На что Йоргенсон положил глаз и не получил, не достанется никому… ― мрачно закончил Задирака и тут же поспешил сменить тему. ― А хочешь, я со своей сеструхой познакомлю? Классная девка, то есть девушка… Юморная, высокая, по внешности не хуже Астрид…       Парень не переставал перечислять хорошие качества сестры, но Иккинг его уже не слушал. Его взор был направлен на дальний столик, где сидела Хофферсон. Блондинка прятала ото всех взгляд и все так же, как и на всех уроках, прижимала левую руку к себе. Создавалось такое впечатление, будто эта часть тела неживая, потому что девушка вообще не двигала ей и она безжизненно свисала у нее во время ходьбы. Для себя юноша уже решил, что должен разобраться в этой девушке-загадке по имени Астрид...