Раненый Ангел

      Несмотря на то, что старый год уже прошел и зима должна пойти на спад, морозная стихия продолжала держать людей в своих ледяных тисках. Холодный ветер пощипывал быстро снующих после праздников жителей Нью-Йорка. Тающие под ногами многочисленного люда лужи мгновенно покрывались толстым слоем льда, заставляя поскальзываться любого, кто осмелился на них ступить. Различные кафетерии заманивали посетителей своими обольстительными ароматами сдобных булочек с корицей, терпкого глинтвейна или чашечкой кофе. Практически каждый замерзший путник поддавался на так называемую «провокацию», задерживаясь на полчасика в кафешке.       Лететь в самолете довольно-таки скучное занятие, особенно, если летаешь четыре раза в год. Бирюзово-голубое небо в иллюминаторе, пушистые, словно из сахарной ваты, облака, огромное бескрайнее небо и... больше ничего. Шатен поспешно отвернулся от окна самолета, ласково потрепал Беззубика по голове и аккуратно поправил «переноску» на коленях. Семичасовой перелет ― очень утомительное дело, поэтому Иккинг Нэйтросери в это время обычно читал книгу, а грюнендаль послушно лежал у его ног и не мешал стюардессам. Но сейчас все внимание юноши было приковано к ящичку, лежащему у него на ногах, и к тому существу, что там мирно посапывало. Хэддок потратил полчаса в аэропорту, уверяя, что его маленький «пассажир» не для продажи, а подарок девушке. Что ему сделаны все прививки и даже специальный паспорт есть. Слава Богу, все прошло хорошо и их пропустили в самолет. Сюрприз вел себя тихо и ни разу не пискнул во время путешествия, лишь один раз громко зевнул, но потом замолчал...       Поймав возле аэропорта такси, Иккинг поехал к дому Астрид. Сегодня, за неделю до конца каникул, ее должны были выписать.       ― Как раз привыкните друг к другу, ― сказал юноша «пассажиру» в переноске, засунув руку внутрь. Шершавая ладонь парня ласково погладила бархатистую шерстку.       Проскакав через одну ступеньку по знакомой лестнице, шатен оказался у нужной двери. Беззубик нервно переминался, а «гость» обеспокоенно заерзал в переноске, прикрытой голубым пледом. Меньше чем через минуту в проеме показалась Габриэлла.       ― Иккинг! Ты уже вернулся! ― радостно воскликнула мама Астрид. ― Заходи-заходи! И Беззубик пусть заходит! А что это у тебя в руках? ― спросила женщина, кивнув на переноску.       ― Небольшой сюрприз для Астрид и ее сестренки, ― Иккинг ухмыльнулся. ― Позовите ее, пожалуйста.       Блондинка тяжело вздохнула, поправив седые волосы на лбу.       ― Она отказывается вставать... Что только не говорила ей! Лежит и смотрит в потолок...       Нэйтросери сочувственно вздохнул и заглянул в гостиную. Девушка лежала неподвижно на диване и нарочито внимательно рассматривала штукатурку на потолке.       ― Астри, привет! Это я, Иккинг!       Астрид медленно повернула голову к юноше и еле слышно ответила:       ― Привет...       За три недели в больнице блондинка отощала, под глазами появились синяки. Голубые глаза поблекли и не выражали никаких эмоций. Иккинг знал, что без предварительного осмотра психолога девушку не выписали бы и наверняка она его прошла. Но по этому отрешенному взгляду и безразличию ко всему происходящему, шатен понимал, что одноклассница попытается снова повторить самоубийство...       «И все из-за какой-то железки...» ― печально заметил юноша, скользнув взглядом по неподвижно свисающей руке.       ― Выйди в коридор! У меня для тебя есть кое-что! ― ласково проворковал Иккинг, а Беззубик тявкнул в ответ.       ― Я не смогу... У меня нет сил... ― отмахнулась блондинка, отвернувшись к спинке дивана.       ― Детка, ты должна взять ее первой! Они считают своим хозяином того, кого первым увидят, и кто возьмет на руки...       Одноклассница резко села на диване и изумленно уставилась на Хэддока. Это странная «гостья», да и еще это непривычное обращение «детка» ее немного смутили.       ― Кто она?!       ― Встань и увидишь!       Астрид разочарованно простонала, нехотя встала с тепленького дивана и поплелась к другу. Как только девушка оказалась достаточно близко от переноски, Иккинг снял плед с клетки и открыл дверцу. Вначале ничего не происходило, но потом изнутри послышалось громкое сопение и, медленно топая на слабеньких ножках, из переноски выполз щенок. Мать с дочерью радостно воскликнули и стали разглядывать подопечного, точнее подопечную.       Это был двухмесячный грюнендаль, девочка. В отличие от Беззубика у малышки был необычный окрас: белое треугольное пятнышко на грудке, белые «носочки» на передних и задних лапках. Даже ушки изнутри были покрыты белой шерстью. В остальном щенок полностью был черным, словно уголь. Карие глазки вопросительно взглянули на Астрид, малышка издала тихое скуление. Блондинка больше не могла сопротивляться такой симпатяге и осторожно взяла девочку на руки, стараясь несильно сжимать ее протезом. Маленькая овчарка тут же лизнула нос хозяйки, несмотря на ее растерянность. Девушка ухмыльнулась, Габриэлла тоже не могла сдержать улыбки.       ― Как ее зовут? ― спросила блондинка, продолжая ухмыляться и поглаживать маленький комочек в руках.       ― Как хочешь. В питомнике я зарезервировал ее для тебя, называй, как пожелаешь.       Астрид долго любовалась своей подопечной, разглядывала фактуру ее шерсти. Чем-то эта окраска напоминала ей блеклый едва различимый лунный свет, пробивающийся сквозь мрак туч. Щенок словно с ожиданием смотрел в глаза девушке. Блондинка тут же решила, как будут звать ее питомицу.       ― Мунсин.«Лунный свет»...       Иккинг улыбнулся, глядя на щенка.       ― Оригинально.Мунсин... ― юноша протянул имя, словно смакуя дорогое вино.       Неожиданно парень оказался в непосредственной близости от лица подруги. Сердце девушки сильно заколотилось. Почему-то ничего нормального на ум не приходило. Зеленые глаза как будто стали ярче и заставляли тонуть блондинку в них.       ― Ее нужно часто кормить... ― соблазнительно, как показалось девушке, прошептал Хэддок, все больше приближаясь к лицу подруги. ― Когда подрастет, можно будет гулять, только сделай прививку от бешенства...       ― Ага... ― еле выдавила из себя Астрид, утопая в изумрудных озерах. Мунсин недовольно заерзала на руках хозяйки.       Неожиданно Иккинг осторожно приобнял одноклассницу и нежно поцеловал ее в губы. Габриэлла тихо хмыкнула и ушла из коридора, а девушка не могла пошевелиться от удивления. Блондинка еле была способна удерживать щенка на руках — такая слабость обуяла ее сознание. Видимо, заметив, что Астрид слабеет, шатен придержал своими руками Мунсин, сидевшую на руках девушки, и медленно разорвал поцелуй. Блондинка долго не могла прийти в себя.       ― Однажды я сказал тебе, что не буду настаивать на том, чтобы быть твоим парнем... Только если ты сама захочешь... И теперь я тебя спрашиваю, ты готова быть моей девушкой?       Астрид завороженно смотрела на юношу, который был ей далеко небезразличен. Она с трепетным восторгом тонула в бездонных изумрудных колодцах...       ― Да... ― совершенно не колеблясь ответила девушка.       Иккинг нежно улыбнулся подруге и аккуратно опустил на пол щенка. Он осторожно взял блондинку под правую руку и повел на кухню, где их ждала мать. В сознании запоздало пролетели слова Сморкалы: «Неделя...».       «Боже, что я только что сделала?! Я обрекла свое израненное сердце на гибель...»       Астрид тихо шмыгнула носом, но Иккинг этого не заметил...