Раненый Ангел

      Астрид примеряла уже пятидесятую по счету кофточку с каким-то пестрым узором, напоминающим промокашку абстракциониста. Все, что девушка брала примерять, было либо очень скромным и блеклым, либо ярким и кричащим, словно оперение сине-красного ары. Продавец-консультант, миловидная шатенка в изящных очках, долго не могла понять, что за нонсенс мельтешит возле прилавков с одеждой. Женщина никак не могла уяснить: эта блондинка выбирает себе строгую школьную одежду или нелепый клоунский костюм на какую-то вечеринку?       ― Девушка, вам что-нибудь посоветовать?       Астрид резко обернулась, уронив очередную блеклую рубашечку.       ― Простите… Я... я подниму… ― Хофферсон быстро подобрала одежку, не прекращая извиняться. ― Просто меня первый раз пригласили на вечеринку, а я совершенно не имею понятия, что надеть… Весь мой гардероб скучный и старый… В общем, я бы хотела себе что-нибудь купить.       Шатенка оглядела Астрид с ног до головы. Видимо, эта девушка действительно никогда не была на подростковых вечеринках, раз выбирает либо скромные кофточки и платьица, либо пестрые балахоны, больше подходящие для старушек. Продавщица прищурила глаза, давая волю своей фантазии. Она так и представляла себе Хофферсон, затянутой в черные кожаные леггинсы и вульгарный топик с откровенной сетчатой спинкой, а огромное количество серебряных цепочек разной длины отлично подчёркивали бы хрупкую девичью шею.        «Типичный образ рокера…» ― про себя заметила консультант, прикусывая «ушки» очков. Как только женщина стала вслух озвучивать свою идею, Хофферсон тут же испуганно вздрогнула и запротестовала. Надевать что-то открывающее спину или левую руку она совсем не хотела.       Вдобавок, на девушку давила девственная стеснительность: она так и представляла, как на неё, одетую в эти самые кожаные леггинсы, будут пялиться все гости на вечеринке и при любой возможности ее могут шлепнуть. От этого щеки блондинки начинали пылать, а ноги предательски подкашиваться.       Шатенка раздраженно фыркала ― никогда за все время работы ей не попадалась настолько застенчивая и зажатая девушка. Все ее сверстницы, каких консультант видела в магазине, готовы были в прийти в одном корсете и стрингах для BDSM и пойти куда угодно, лишь бы произвести на всех фурор, а Астрид тряслась даже от безобидной маечки с глубоким вырезом. В конце концов, женщина уговорила её остановить свой выбор на коричневой мини-юбочке, сплошь покрытой металлическими шипами, черной майке с короткими рукавами, которую прикрывала черная кожаная куртка с шипами на плечах. Блондинка взглянула на непривычный для себя образ и сама себе призналась, что ей это нравится, несмотря на некую экстравагантность.       Прошло уже полчаса с того времени, как Иккинг получил смс от девушки: Астрид просила его ехать на вечеринку одному, а она сама доберется до дома Эдварда Крэмптона, их общего одноклассника. Шатен решил изменить своему обычному образу прилежного англичанина и оделся довольно-таки просто, без излишней вычурности: обычные синие джинсы и обычная майка с какой-то эмблемой, никаких костюмов или «бабочек». Хэддок начал нервно вышагивать туда-сюда возле подъезда, уже теряя надежду на то, что Астрид вообще придет.        «Я должен был за ней заехать! Тупая рыбья кость! Крысоед!» ― юноша стал в исступлении бить чей-то Минивен, стоящий возле тротуара.       ― Иккинг? ― послышался робкий, еле различимый в уличном гуле голос. Нейтросери обернулся и увидел… А вот, что он увидел, парень не сразу сообразил.       Перед ним на высоких каблуках стояла блондинка, светлая челка которой слегка прикрывала левый глаз. Одета девушка была в «колючую» мини-юбочку, черную кожаную куртка с шипами, похожими на шипы мифического дракона, и… маечка с глубоким вырезом. Иккинг невольно прикусил губу. Множество серебряных цепочек оплетали руки и шею блондинки ― все-таки продавщица уговорила ее купить эти недешевые побрякушки, для большего эффекта. Шатен долго молчал, разглядывая предел его мечтаний. Нейтросери судорожно перебирал в голове идеи, как не сорваться и не затащить Астрид в ближайшую подворотню, и не предоставить на нее все права, а пойти на вечеринку…       ― Астрид?.. ― приглушенно выдохнул Иккинг и снова умолк.       ― Тебе не нравится мой новый наряд?        «Нравится… Очень нравится… Настолько, что я хочу тебя обесчестить…»       ― Нравится, — лишь это произнес вслух юноша, улыбнувшись возлюбленной. ― Пойдем, веселье наверняка уже началось.       Вечеринка была в самом разгаре: море пива, громкая музыка и куча подростков, желающих оторваться по полной. Хэддок не смог сразу же затащить Астрид на танцпол: девушка затряслась, как испуганная лань, и попросила немного посидеть ― ей нужно было привыкнуть к окружающей обстановке.       Вопреки всем ожиданиям, на Хофферсон, с ее приходом, стала пялиться большая половина парней, даже те, у кого были девушки, уже раздраженно шипящие от ревности. Иккинга слегка, даже нет, весьма сильно раздражал этот громкий свист, с которым провожали одноклассники его девушку. Усадив подругу возле своеобразной барной стойки, парень заказал пару коктейлей, надеясь, что хоть так блондинка сможет расслабиться. Когда Нейтросери протянул подруге пузатый бокал с каким-то синеватым напитком, Астрид энергично затрясла головой.       ― Я не пью!       ― Все бывает в первый раз! Выпей, расслабишься!       Девушка неуверенно взяла в руки коктейль и немного отпила. Сладкий, холодный и одновременно обжигающий напиток медленно сполз по горлу, грея нутро. Постепенно теряя страх, блондинка делает более глубокий глоток, который ещё сильнее обжёг горло. От неожиданности Хофферсон резко выдохнула.       ― Осторожно! Он достаточно крепкий для первого раза!       ― Хух! — только и смогла выдавить блондинка. Противное остаточное чувство, будто проглотила огонь, не покидало ее. Разум слегка помутился. Вместе с новыми ощущениями неожиданно пришла смелость. Астрид тряхнула своей челкой и бодро крикнула: ― А почему бы нам не станцевать?!       Девушка потащила опешившего Иккинга на танцпол. Из усилителей послышалась громкая ритмичная музыка Робби Уильямса. Хофферсон умудрилась затащить еле поспевающего за осмелевшей подругой Хэддока в центр толпы. Левая механическая рука осторожно легла на плечо юноши, а правая стала ласкать его спину. Астрид покачивалась всем телом в такт громкой музыке, периодически выкрикивая припев песни: «Не люблю я рок, ДиДжей!».       Привыкая к новой стороне своей подруги, юноша развернул ее и крепко прижал к себе. По спине подвыпившей блондинки пробежали мурашки, но она не собиралась отстраняться, а ближе прильнула к взмокшему под майкой телу. Иккинг чувствовал, как в паху нарастает напряжение, как ладони начинают сами собой заползать под майку Хофферсон и ласкать ее гладкий, шелковый живот. Астрид вскоре сама почувствовала упершуюся ей в ягодицы напряженную плоть ― будь она трезвой, то наверняка бы смутилась, но сейчас ей было все равно…       Когда песня смолкла и началась другая, более тихая, Нейтросери повел девушку подальше от танцпола в сторону «комнат отдыха». Не обращая внимания на ноющую и постоянно упирающуюся Астрид, Хэддок толкнул ее на бежевый диван, находившийся в комнате, и запер дверь на замок.       ―Ты чего?! Ты же хотел, чтобы я веселилась! ― словно маленький ребенок причитала блондинка.       Иккинг молчал и продолжал напряженно смотреть на девушку. В голове юноши бились две мысли: первая ― хорошенько «проучить» блондинку за то, что шутила с «огнем», другая ― сдержаться и просто уйти с вечеринки. Но что-то юноше подсказывало, что победит первая мысль…       ― Может, прекратишь молчать?! Меня это уже жутко бесит!       Эти слова стали последней каплей для парня… Иккинг медленно, по-кошачьи грациозно, подошел к Астрид и сел на ее бедра. Чертики в глазах блондинки испуганно встрепенулись, а все тело девушки напряглось от страха. Хофферсон собиралась было рвануть, но настойчивый поцелуй заставил ее передумать. Руки юноши стали аккуратно распускать девичью косу, мягко перебирая блондинистые локоны. Отбросив все свои страхи подальше, Астрид выгнулась навстречу парню и ответила на поцелуй. Руки девушки крепко вцепились в плечи Хэддока и сильно сжали их. Железный протез больно стиснул руку Иккинга, от чего тот тихо простонал.       ― Прости… ― робко пролепетала девушка, нехотя разрывая поцелуй.       ― Ничего… ― сладко прошептал юноша на ухо Астрид.       Язык быстро прошелся по левой мочке уха, а затем Хэддок легонько прикусил ее, заставив подругу тихо пискнуть. Руки юноши заползли под майку Хофферсон, в надежде нащупать там упругую грудь, но вместо этого наткнулись на твердые косточки бюстгальтера. Парень раздраженно рыкнул и стал пытаться нашарить застежки, но дрожащие от возбуждения руки совершенно не хотели его слушаться.       В конце концов, когда эта часть белья, наконец, исчезла в другом конце комнаты, девушка приподнялась и обвила руками шею Иккинга, принуждая его наклониться. Шаловливые ручонки юноши сжали груди блондинки, и Астрид почувствовала, как от его прикосновений соски тут же затвердели. Промежность свела острая боль от нестерпимого желания, чего раньше девушка не испытывала и, откровенно говоря, боялась… Хофферсон потянулась к ремню на мужских джинсах и вскоре расправилась с ним и штанами.       ― Не тяни, — просипела от возбуждения Астрид, надеясь, что Иккинг наконец-таки избавит ее от капроновых колготок и остатков белья…       Юноша буквально содрал с девушки тонкие колготки, не заботясь об их сохранности. Ладонь осторожно коснулась промежности, и юноша почувствовал влажное от естественной смазки белье. Довольно ухмыльнувшись, Нейтросери избавился от последнего элемента одежды и замер.       Хофферсон решила, что Иккинг не понял ее намека, и, схватившись руками за его мягкие ягодицы, обхватила ногами талию юноши и притянула его к себе. Меньше чем через мгновение она почувствовала толчок и резкую боль. Мир девушки раскрасился снопом искр ― ей хотелось вскрикнуть, но Нейтросери тут же заткнул ее страстным поцелуем.       Хэддок оперся о диван, двигаясь внутри расслабленного тела, и сама Астрид неумело старалась двигаться в такт юноше, но от ноющей боли в промежности могла лишь тихо поскуливать и выгибаться навстречу ласкам возлюбленного. Больше девушка была не в состоянии скрывать эмоции: неприкрытые крики стали вырываться из ее груди, утопая в гуле музыки, играющей снаружи.       Астрид страстно желала, чтобы эти мучения закончились, иначе ее психика не выдержит. Спертый воздух вокруг накалился до предела, и вскоре кислорода перестало хватать. У потерявшегося в ощущениях Иккинга что-то накапливалось и накапливалось в груди, парень протяжно застонал, чувствуя, что скоро их игра закончится. Руки юноши ласково погладили напряженный живот Хофферсон, пальцы пробежались по позвоночнику, и Астрид громко взвизгнула, сильно сжимая замершего в ней возлюбленного и, выгибаясь всем телом назад. Наконец-таки сладкие судороги скрутили ее маленькое и выносливое тело. В ту же секунду от разлившегося внутри тепла блондинка вцепилась в плечи Нейтросери, заставив того тихо зашипеть от боли, и вторила ему довольным стоном…       Оба обессиленные откинулись на диван и в сладостной неге прикрыли глаза.       ― Никогда бы не подумал, что у меня появится еще один повод любить тебя еще сильнее… ― прошептал парень, лаская раскрасневшуюся щеку подруги.       Астрид ничего не ответила, лишь что-то промурчала в ответ на реплику возлюбленного. Все же под конец было не так уж больно и страшно. Нейтросери носом коснулся носа девушки.       ― Астри, надо одеваться, а то нас застанут на «месте преступления»…       Блондинка снова что-то промычала, но нехотя повиновалась. Колготки вернулись на свое положенное место с большей нежностью, чем они его покидали. Хофферсон заново переплела косу и поправила юбку. Иккинг утер с лица влажным полотенцем капельки пота, чтобы не осталось и следа их маленькой оргии. Когда дверца «комнаты отдыха» отворилась, перед влюбленными предстал слегка охмелевший с сигаретой в руке Задирака Торстон, их одноклассник.       ― Наконец-то! Меня уже тут хотели выгнать за то, что курю в коридоре! А то, что «комната отдыха» закрыта, мне почему-то никто не поверил!       Сконфуженные парень с девушкой поспешили освободить помещение.       ― Проходи. Мы пойдем потанцуем немного! ― Иккинг с Астрид быстро исчезли из вида блондина.       ― Идите-идите!       Задирака открыл пошире окно, позволяя холодному ночному воздуху освежить комнату. Парень поджег сигарету и сделал глубокую затяжку. Пьяный взгляд зацепился за странную деталь в интерьере: на монстере, в углу комнаты, на самой верхушке висел сиреневый… бюстгальтер?! Торстон помотал головой и на всякий случай протер глаза. Действительно, бюстье… До помутненного сознания тут же дошло, чем его одноклассники так долго здесь занимались… Задирака громко хохотнул, делая очередную затяжку.       ― А ведь правду говорят: в тихом омуте черти водятся…