Раненый Ангел

      Свет настойчиво пробивался сквозь зашторенные окна, узенькой полоской заползая на лицо спящей блондинки и намереваясь ее разбудить. Взлохмаченная Астрид недовольно что-то промычала и поспешила накрыться одеялом с головой. Но такая тактика продлилась недолго — вскоре девушке стало не хватать воздуха и ей снова пришлось раскрыться. Луч света тут же ярко засветил ей в глаза, от чего она недовольно забурчала, прикрывая лицо руками. Бедная головушка от чего-то раскалывалась чуть ли не в прямом смысле слова пополам, во рту был омерзительный привкус кислоты и желчи, а тут еще и это противное солнце.       — Вали отсюда, солнечный придурок! — блондинка кинула пуховую подушку в окно, тем самым опрокинув на пол горшок с геранью. Видимо, так девушка надеялась избавиться от причины ее пробуждения. Светило не намеревалось покидать комнаты, скорее наоборот, ярче засветило и стало сильнее печь. Вдобавок послышался чей-то еле сдерживаемый смех. Хофферсон это совсем вывело из себя. — Он еще и смеется?! Заткнись! И так от тебя жизни нет!       Тихое хихиканье исчезло, что Астрид весьма обрадовало, и она уткнулась лицом в оставшуюся на постели подушку. Но блондинке было не суждено сегодня выспаться… Через пару минут на кровать взгромоздилась уже довольно-таки упитанная овчарка и стала энергично вылизывать хозяйку.       — Ммуу… Муннн… Мунсин! — заплетающимся языком промямлила блондинка. Грюнендаль тут же прекратила умывать девушку и стал радостно вилять хвостом. Хофферсон разочарованно простонала и перевернулась на спину. Воспоминания вчерашнего дня, да и вообще воспоминания в принципе, были сильно размыты. Почему Астрид так плохо себя чувствовала, она совершенно не имела понятия. Взгляд медленно прошелся по комнате. — Где я? Кто я?! — с минуту помолчав, Астрид сама себя успокоила. — Так, ну «кто я», я уже поняла... я — это я. Астрид. Вот только где я?!       — У себя дома, — послышался знакомый голос. — Не думал, что тебя так разнесет от алкоголя.       — Какой Алькольголь?! Тьфу! О чем ты? И кто ты?       — Детка, может, ты повернешься и перестанешь щуриться?       Хофферсон повиновалась «незнакомому» собеседнику и заметила, что это был не кто иной, как Иккинг Хэддок-Нейтросери собственной персоной. Непривычно было видеть этого юношу, одетого в потёртые джинсы и обычную майку на краю своей кровати. Но вот в чем была Астрид, это вообще было вне ее понимания. Черные кожаные леггинсы, черная маечка с короткими рукавами, куча каких-то серебряных побрякушек на шее и запястьях… Боже, где ее в таком виде носило?!       — Иккинг… — осторожно просипела блондинка. — Тебе это покажется странным… Но я ничего не помню о вчерашнем вечере…       Шатен изумленно вскинул брови, но тут же все сообразил.       — Не мудрено, что ты не помнишь. А жаль… — Хэддок как-то непривычно оценивающе взглянул на подругу.       «Что я такого сделала с таким тихоней, что от одного его взгляда мне становится жарко и мне страстно хочется переспать с ним? А точнее, что случилось со мной, что я так спокойно об этом думаю?» — в голове Астрид стала выстраиваться мутная картинка происшедшего вчера и от этого ей становилось еще больше не по себе.       — Мы с тобой вчера были на вечеринке у Эдварда Крэмптона, — спокойно говорил Нейтросери, словно с маленьким ребенком. — Ты немного выпила…       — Немного?! А голова трещит по швам, словно я целый ящик выпила…       Хэддок снисходительно взглянул на подругу, представляя себе ее последующую реакцию на остальные события.       -Потом ты захотела потанцевать. Ты настолько зажигательно танцевала, что смогла меня возбудить и когда песня закончилась, я повел тебя в «комнату отдыха», где я тебя… — Иккинг кашлянул. — обесчестил…       Астрид долго безмолвно хватала ртом воздух, при этом непонимающе таращась на парня. Они переспали в «комнате отдыха»? На вечеринке, где были все ее одноклассники и вообще вся школа?       «Хорошо, что хоть не прямо за углом… Мда… Жалко, что ничего не помню, первый раз все-таки… Или слава Богу, что не помню, иначе сгорела бы от стыда…»       На тумбочке коротко звякнул телефон. Астрид не глядя потянулась за ним, а затем стала читать сообщение.       «Ас, кинь мне фотку конспекта по физике с прошлого урока. Меня тогда не было, а мистер Тернер обещал контрольную работу по его лекции. Буду весьма благодарен! P.S. А лучше принеси свою тетрадку ко мне домой и забери бюстье, а то моя мама и сестра все не так поймут.

ЗАДИРАКА ТОРСТОН»

      Блондинка машинально схватилась за грудь и, не почувствовав твердых косточек бюстгальтера, в отчаянии закричала.       — Какого черта, Иккинг! — Хофферсон со всей одури ударила Хэддока в плечо, от чего тот тихо простонал. — Теперь вся школа будет знать о том, что мы с тобой переспали в комнатушке, больше похожей на «курилку», будучи вдрызг пьяными! Какой ты аристократ после такого? Козел! Извращенец!       Блондинка стала бить парня в грудь, а слезы ручьем стекали по щекам Астрид. Иккинг крепко прижал подругу к себе, тихо что-то приговаривая. Вскоре Хофферсон утратила силы на сопротивление и просто обмякла в объятьях возлюбленного. Юноша долго молчал, покачивая скулящую подругу, и вскоре нашелся с ответом.       — Все, что было вчера, я делал вполне осознанно. Прости, что оскорбил тебя, поддавшись твоим «чарам» и без твоего полного согласия обесчестив тебя. Это было неразумно и глупо с моей стороны…       — Идиот… — просипела блондинка, продолжая всхлипывать.       Хэддок уложил девушку на кровать и стал поцелуями собирать ее слезы со щек.       — Я люблю тебя… И никогда не позволю, чтобы наша «маленькая тайна» как-нибудь тебе навредила… — тихо шептал юноша между поцелуями. — Подожди, пока не наступят весенние каникулы, ты наконец-то полетишь со мной в Англию и там я все тебе объясню… Только обещай мне, что не натворишь глупостей, детка…       Злость после таких речей полностью улетучилась, а настроение Астрид сделалось вполне хорошим. Даже надоедливое светило не так сильно теперь бесило, как с самого утра. Единственное, что ее до сих пор донимало — это головная боль. Блондинка заговорщицки ухмыльнулась.       — Если ты мне сделаешь чашку крепкого кофе, я тебя окончательно прощу!       Иккинг улыбнулся любимой девушке в ответ.       — Уже бегу, миледи!       Шатен исчез за дверью, а Астрид решила наконец-таки избавиться от вчерашней одежды и украшений. Ведь она проспала всю ночь так и не раздевшись…