Философия будущего

Тихое мурлыканье Бамблби под боком странным образом успокаивало. Забывалось где он, кто он, забывалась даже недавняя драка. Джаз уже и не помнил, с чего началась эта идиотская стычка, медленно переросшая в настоящее коллективное побоище. Он только понимал, что он тоже радостно прыгал среди остальных, на каком-то внутреннем необъяснимом подъёме, стараясь врезать побольнее — и неважно кому. Хотя почему необъяснимом? Энергон делал их сильнее, выносливее, активировал доселе не востребованные резервы организма, обострял все чувства. И просто тренировок, о которых сначала был общий уговор, стало катастрофически не хватать. Хотелось движения, проверить себя, завалить достойного противника, победить, доказать, что теперь ты не просто жалкая кучка мяса и костей. Тем более что мелкие травмы уже не были проблемой. Энергон или та система, которую он подпитывал, ускоряли регенерационные функции тела: порезы, разрывы мягких тканей, связок, даже не слишком опасные переломы срастались очень быстро. О ссадинах, синяках и прочей ерундистике вообще никто не вспоминал. Эта мелочь исчезала практически за несколько часов. Удивительная лёгкость кружила голову. Казалось, что ты можешь всё. Протяни руку — и возьми что желаешь. Никто не сможет остановить, никто не сможет встать на пути. Ты венец творения природы, ты само совершенство — непобедимое, гениальное, самое ловкое и быстрое. Проблема заключалась в том, что подобные мысли посещали каждого. И девушек тоже. Теперь они не держались обособленно, а наравне с парнями принимали участие во всех потасовках. Сначала ещё Оптимус и Проул пытались как-то успокоить накал страстей увещеваниями, доказывая прочувствовавшим силу подросткам необходимость сдерживать неуёмные порывы, а Мегатрон и Онслот — удержать взбунтовавшихся против тотального контроля кулаками, но затем наступила та непередаваемая точка общей эйфории, когда сдались и эти — последний оплот здравого смысла. Только одно подспудно не давало Джазу покоя. Ему как будто чего-то не хватало. Чего-то внутри, какой-то завершённости. Это была как ложка дёгтя во вкуснейшей бочке мёда: вроде бы негатива немножко совсем, но он способен отравить собою всю остальную совершенную картину. Рэтчет неуверенно выдвинул предположение, что это из-за какой-то там откалибровки системы. Хук только отмахнулся, сказав, чтобы с такой хернёй к нему не лезли, а со своими душевными терзаниями справлялись самостоятельно. Персептор и Шоквейв вообще предположений никаких не выдвигали, только зависали подолгу друг возле друга, обсуждая что-то вполголоса. Саундвейв иногда подходил к ним, останавливался, прислушивался, а потом неизменно отходил. Он и так был не слишком многословным, а сейчас замкнулся окончательно. Из всего этого Джаз сделал вывод, что проблема общая, и ни медики, ни светочи науки не знают, как быть с этими весьма неприятными ощущениями. Потому каждый пытался заглушить тянущее чувство внутри в меру своей фантазии. А фантазией подобравшийся контингент сильно не отличался. Драки стали настолько же обыденны, как принятие органической пищи и закачивание энергона в катетер. Но душа требовала экспромта. Первый звонок прозвенел, когда зажали в углу Арси. На удивление, та даже не пыталась отбиваться в одиночку, подняв такой крик, что очень быстро понабежала целая толпа. После того случая представительниц слабого пола больше не трогали: во-первых, девчонки дали отпор все вместе и очень жёстко; во-вторых, на их стороне оказалось дофига сочувствующих или втайне мечтающих заслужить благосклонность дам и добровольный допуск к телу; в-третьих, общественность по большей части была всё-таки возмущена; в-четвёртых, дамы не постеснялись в красках изложить суть своих претензий к особо доставучим, а Мегатрон бил ещё больнее чем прежде. Идеалисты типа Оптимуса решили, что проблема искоренилась. Но реалисты, к коим относил себя Джаз, поняли, что теперь надо глядеть в оба. Озабоченность некоторых индивидов никуда не делась, она только сменила русло своего интереса, приняв извращённые формы. Поэтому Бамблби находился либо при нём лично, либо при Айронхайде, либо в санитарке, либо с учёными. Одного мальчишку даже отлить не отпускали. Старскрим обозвал его параноиком, на что Джаз только философски пожал плечами. Но, как впоследствии оказалось, опасался он совершенно не зря. — Медиков!! — тишину внутреннего двора огласил истошный крик, а следом из здания базы выкатился перекати-полем запыхавшийся невысокий коренастый мальчишка с огненно-красными волосами, торчащими во все стороны нечёсаными космами. Клиффджампер. На последней ступеньке он запнулся, не удержал равновесие и рухнул в пыль, растянувшись на земле во весь рост. Приподнявшись на руках, парень обвёл совершенно невменяемым взглядом двор, как будто даже не замечая никого, и шёпотом, каким-то потусторонним голосом повторил: — Медиков, срочно... — Кто? — коротко спросил Айронхайд, поднимаясь первым. Оптимуса сейчас не было: он засел вместе с Мегатроном у Шоквейва и Персептора в кабинете, и Хайд посчитал возможным взять ситуацию под свой контроль. — Близнецы, — очень тихо ответил Клифф, садясь на колени у лестницы и как-то безнадёжно сжимая кулаки. — И Френзи. Хук, что развалился неподалёку рядом с командой Мотомастера, коротая временную передышку за игрой в карты, мгновенно подобрался. Френзи... по сути, такое же дитё как и Би. Среди остальных он появлялся редко, всегда держась либо Саундвейва, либо Баррикейда — диковатого подростка с внешним видом законченного хулигана. Джаз, уже вскочивший на ноги, быстро обвёл взглядом тех, кто сейчас нежился под солнышком на траве: Кейд отыскался в самой дальней части двора, настороженно застывший рядом с Блэкаутом. Саундвейва видно не было, но что-то подсказывало Джазу, что умник сейчас находится вместе с остальными книжными червями, которые наверняка опять накопали что-то стоящее в терминале. По всему выходит, что Френзи был один. К этому времени Хук уже скрылся в здании, как и Айронхайд, и откуда-то из глубины переходов донёсся его напряжённый крик: — Поднимайте Рэтчета и Нокаута. Они оба мне нужны! Джаз, предчувствуя беду, ломанулся за остальными в коридор, но наткнулся на возвышающихся на самом пороге Спрингера и Онслота. — Гуляйте давайте, — нелюбезно рыкнул Онслот на пытавшихся прорваться штурмом. — Без вас разберутся. — Сказано, сдать назад! — рявкнул на напиравших ребят Спрингер, и его мрачное, полное решимости лицо подсказало, что сейчас не лучшее время лезть на рожон. В руку Джаза вцепились мокрые ладони. — Что там? — Бамблби трясло мелкой дрожью. — Не знаю, — честно признался парень, поправляя очки на носу. Синеватые стёкла отбрасывали таинственные блики на его застывшее лицо. — Я сейчас кое-куда сгоняю, а ты ни шагу от Капа. — Не хочу к Капу, — сморщился Би, делая шаг вперёд и обхватывая Джаза за пояс руками в попытке удержать того рядом. Неожиданно мальчик тихо всхлипнул. — Я хочу домой, к маме... Неприятно резануло где-то внутри. Чувство надвигающейся беды только усилилось. — Шшш, отставить истерику, — Джаз нашёл в себе силы широко улыбнуться напуганному ребёнку, опускаясь перед ним на одно колено и крепко обнимая за плечи. — Все хотят. Но в данный момент это невозможно. А теперь успокойся, — он аккуратно вытер мокрые дорожки на бледных щеках, заглянул в серо-голубые настороженные глаза. — Ты видел, что сегодня было. И там, наверняка, очередные идиоты сцепились друг с другом. Да, неприятно. Но в фингалах и поломанных конечностях особой беды нет. Но и пялиться на чужую боль нехорошо. Ты меня понимаешь? Би кивнул. Его хватка заметно ослабла. — Кто кого там помял, ещё выяснить надо. Последствия таких вот закулисных драк могут быть самыми неприятными для всех. Оптимус занят, Мегатрон и наши мозговитые — тоже. Хайд сейчас всё разруливать будет. И Онслот туда пошёл, сам видел. Медикам нашим работы тоже надолго хватит. Так что мне будет намного спокойнее, если ты побудешь с тем, кто ответственный, сможет тебя прикрыть, ежели что тут начнётся, и никогда не бросит. Договорились? — А ты туда зачем? — подозрительно прищурился мальчишка. — Сам же говоришь, там Хайд сейчас рулит. Джазз заговорщицки усмехнулся. — Что-то ты слишком умным становишься. Видимо, Перси и Старскрим так на тебя пагубно влияют. Смотри, а то сдам тебя в их компанию, будешь вместе с нашими гениями штаны в кабинетах протирать. Губы Бамблби дрогнули в робкой улыбке. Джаз, обрадованный, что удалось купировать панический приступ в самом начале, взял мальчика за руку и отвёл к Капу. Бритоголовый ничего не спросил, только смерил подростка взглядом понимающим и оценивающим и коротко кивнул. Больше Джаз времени не терял, резко развернувшись и бегом отправляясь в сторону складских помещений. Завернув за угол, он напряжённо прислушался: злые голоса раздавались явно со второго этажа, где-то в районе общих моек. Отлично. Можно подняться по водостоку, а дальше пролезть по карнизу. Джазу было не привыкать проворачивать подобные трюки и раньше, а уж теперь, когда собственное тело поражало новыми возможностями, это и подавно не заботило. Ощущая пальцами каждый выступ, трещинку или неровность стены, он легко скользил вдоль карниза к заветной цели. Только бы никто возле окон не торчал, иначе всё псу под хвост. Останется в таком случае только подслушивать. Но нет, удача была на его стороне. Беглый взгляд, брошенный через пыльное стекло внутрь помещения, показал, что Онслот вообще остался в коридоре, яростно выговаривая кому-то за невнимательность и пофигизм, и опасаться следовало только Айронхайда, что стоял к окну прямо лицом. Крепыш намеренно перекрыл широкой спиной вход, будто закрывая собою обзор тем, кто толкался за дверью вместе с Онслотом. Рэтчет и Хук сгорбились, сидя на полу, суетясь возле кого-то не то лежащего, не то сидящего на кафеле. И ещё от самих душевых слышался резкий голос Нокаута. Джазу не понравилось, что в обычно надменном, полном невозмутимого спокойствия голосе явственно проскальзывают визгливые истерические нотки. Вжавшись животом в острое ребро оконного откоса, парень решил рассмотреть всё более подробно. Происходящее никак не укладывалось в рамки обыденной потасовки. Что-то было не так. Из-за плеча склонившегося Хука виднелась измазанная в крови рука пострадавшего, на долю мгновения мелькнули красновато-рыжие волосы. Сайдсвайп. Встать сам не может. Плохо. Значит, избит сильно, жёстко. Френзи даже при большом желании так не смог бы. Но тут в поле зрения появился Нокаут, несущий на руках безвольно обвисшее худенькое тело. Запрокинутая назад на тонкой шее голова мальчика моталась туда-сюда, в глаза сразу бросились слипшиеся от крови на затылке русые волосы. Проклятие! Неужели убили? Страх липкой противной жижей растёкся внутри. Хотя нет, если бы малец был мёртв, дантист не прижимал бы его к себе так бережно. Значит, всё-таки жив. До Джазза долетел короткий приказ — именно приказ Нокаута, не просьба! — прикрыть чем-нибудь Френзи. На хрена прикрывать-то? Джаз почти вжался в стекло лбом, рискуя раздавить собственные очки и в этот момент как никогда в жизни жалея о том, что не обладает острым зрением, как остальные. Но вот Нокаут повернулся к окну боком, пока Рэтчет с трогательной осторожностью заворачивал бессознательного ребёнка в снятую с себя рубаху, и на минуту жадному взгляду за синими стёклами открылись острые коленки на сгибе руки дантиста, худые болтающиеся ноги, измазанные с внутренней стороны ляжек багровыми разводами. Джаз тупо пялился в спину Нокаута, подвиснув, словно устаревший компьютер. Он даже не сразу сообразил, что медик уже ушёл и он смотрит прямо в глаза наконец-то заметившего его Айронхайда — злые, полные ярости глаза товарища. Но эта злость была направлена не на него, Джаз знал это. Всем своим существом знал, ибо только сейчас до него окончательно дошло, почему Френзи без сознания, чем именно перепачканы его голые ноги и из-за чего избит Сайдс. А по тому, как отчаянно отвёл глаза на немой вопрос Хайд, Джаз всё понял и про Санстрикера. *** Как он слезал, Джаз вообще не запомнил. Его непрестанно мутило. Непривычная слабость накатывала волнами, заставляя останавливаться и замирать, цепляясь скрюченными пальцами за стену. Он даже не удивился, когда возле водосточной трубы обнаружился Баррикейд, терпеливо поджидающий его на земле. — Туда ты лез не в пример быстрее, — заметил он как ни в чём не бывало, помогая Джазу приземлиться. — Что, всё так дерьмово? Джаз не ответил. Говорить вообще не хотелось. Хотелось выть, орать или, на худой конец, набить кому-нибудь рожу. Хотя нет, не кому-то, а именно тем ублюдкам, что резвились недавно в душевых, истязая несчастного слабого ребёнка, а потом так невовремя сунувшихся в мойку близнецов. Хорошие парни-то были... он успел пересечься пару раз с двойняшками, а с Сайдсвайпом разок даже помериться кулаками удалось. Красноволосый хорошо держался, стойко. Держался... Джаз закрыл лицо ладонями. Его откровенно колотило. — Что, первый раз видишь последствия подобного? — очень тихо спросил Баррикейд. — Пошли. Тебе нужно расслабиться. Иначе ваш мелкий тебя в два счёта считает. Они в этом возрасте как рентген работают. Больно резануло слух определение "ваш". Да, своего малыша Би они пока уберегли, а вот Кейд и Саунд своего не сумели. Но трагедия всё равно ложилась несмываемым клеймом на всех разом. Они все — каждый — виноваты в случившемся. Позволив себя поднять, Джаз тяжело зашаркал вслед за Кейдом, навалившись на подставленное плечо всем весом. Собственные ноги предательски отказывались держать. Его нежданный проводник остановился только свернув в кусты почти возле самой стены. За зелёной изгородью оказалась хорошо утоптанная площадка и кем-то предусмотрительно притащенные широкие доски, уложенные на камни. Усадив на одну из них Джаза, Баррикейд пристроился напротив, выудив что-то из кармана спортивной ветровки. — Держи, — в ладонь вложили грубовато выполненную самокрутку. — Это что — травка? — удивление было настолько сильным, что Джаз на мгновение даже забыл про кошмар, свидетелем которого только что стал. — Сбрендил? — совершенно искренне изумился Кейд. — Где мы тебе тут такое роскошество возьмём? Тут ни сигарет, ни пива, ни колы. Сухой паёк, консервы и вода — вот все наши богатства, как говорится. Но в чем-то ты прав, конечно. По факту это как раз трава. Парни на заднем дворе двое суток лазили кверху задом, выискивали то, что нужно. Потом сушили ночью в столовке, чтоб Мегз или Ом ваш не просекли. Так что смотри, не сдай теперь. Малину прикроешь не только мне. — Я не урод, — с лёгкой угрозой в голосе возмутился, как и было положено в таких случаях, Джаз. — Думал бы что урод, вовек нашу стоянку не показал бы, — кивнул Баррикейд. — Но я в тебе свояка чувствую. А в таких вещах я обычно не ошибаюсь. Кейд зашарил по карманам, пока не выудил спёртый из столовки коробок спичек. Потом достал и себе имитацию папироски. Они закурили, молча, от души затягиваясь непривычно горьковатым, терпким дымом. — Что туда намешали? — лениво поинтересовался Джаз. Его постепенно охватывала апатия: больше не трясло, не возникало желания окопаться где-нибудь как крот. — Точно есть крапива. И вроде ещё подорожник. Это из того, что я в их россыпях узнал. Но поверь мне, ты куришь настоящий гербарий! Голова незаметно начала кружиться, звуки то врывались громкими канонадами, то вдруг плавно исчезали, уплывая куда-то за горизонт. — Ложись, — услышал подсказку Джаз. — Чего, ты думаешь, здесь доски такие широкие? В горизонтальном положении было намного комфортнее. Он почти докурил свой щедрый подарок, когда любопытство взяло своё. — Кейд, а ты такое видел... раньше? — Доводилось. — Это всегда так... так... — Мерзко и грязно? — безразличность тона поражала до тех пор, пока Джаз не сообразил, что таким способом Кейд прячется от собственных боли и страха. И его сюда притащил только для того, чтобы самому не быть в одиночестве. — Оно всегда одинаково, — Кейд сделал последнюю жадную затяжку, выпуская изо рта смолянистый дым вверх тонкой белёсой струйкой. — Насилие никогда не бывает приемлемым. Они уже знают, кто это был? — Судя по всему — нет. — Значит, надо присматривать за всеми тремя, — решил Кейд. — Мало ли. — Думаешь, кто-то настолько сбрендил, что решится пойти против всех? — даже мысль казалась дикой, абсурдной. Джаз нетерпеливо перекатился набок, выжидающе глядя на собеседника. — Так они уже пошли, чего уж теперь... Кстати, знаешь, что хуже всего? — Кейд отстранённо глядел в синее, яркое небо. — Что они создали прецедент. Теперь бей — не бей, а итог будет плачевным. Конечно, совсем мелких, может, и не тронут больше — Мегз наверняка показательную расправу проведёт, — но всем остальным поодиночке теперь лучше не ходить и за штаны свои держаться крепко. Зашелестела раздвигаемая листва. На крохотную полянку ступил платиновый блондин с удивительно прозрачными ясными голубыми глазами. Проул — один из негласных лидеров. Кейд тут же резко приподнялся, готовый занять оборонительную позицию в любой момент. — Тише, — тут же примирительно поднял руки нежданный визитёр. — Я к Джазу. Оба парня сели обратно на самодельные скамейки, напряжённо переглянувшись. — Я давно наблюдаю за твоими выкрутасами, — спокойно пояснил Проул. — Как ты везде лазаешь, бродишь, ищешь. Твоё умение проникать в любую нору впечатляет. И сейчас у меня сложилось стойкое впечатление, что твои умения могут пригодиться всем нам. — Как они? — вместо озвученного согласия спросил Джаз. Почему-то он продолжал глупо надеяться, что всё обойдётся, развеется как дурной сон. — Стабильно, что в данной ситуации не может не радовать, — хладнокровие голубоглазого выбешивало знатно, хотя подспудно Джаз завидовал этому поразительному зануде. Тот всё-таки смог замкнуть в себе все переживания, короче, сделал то, что самому Джазу так и не удалось. А ведь он сам далеко не кисейная барышня. — Медики накачали всех троих снотворным и энергоном под завязку. Регенерация идёт в штатном режиме. Когда они очнутся, состояние их тел опасений вызывать уже не будет, чего не скажешь о психологическом равновесии. Именно поэтому так важно сейчас совершить акт правосудия. — Чего-чего совершить? — ощерившись как бездомная дворняга, тут же рыкнул Баррикейд, глядя с нескрываемым раздражением на Проула. — Ты ещё об акте самоочищения вспомни! — Не помешает, — отрезал блондин. — Но, к моему прискорбию, священников у нас не водится. — Аллилуйя, — не удержался Кейд, и на возмущённый взгляд голубых глаз только вызывающе усмехнулся. — Но если вдруг решишь освятить базу, пытаясь избавить от скверны всякой, позови — я хочу посмотреть на этот цирк. — Непременно, — поджал губы Проул. А затем обернулся к Джазу, всем своим видом показывая, что отныне он намерен игнорировать Баррикейда как случайный глитч в упорядоченной системе. — Нам нужно, чтобы ты... эээ... прошвырнулся по базе. И посмотрел, кто ведёт себя подозрительно. Мы не знаем, кем именно были нападающие: пострадавшие находятся без сознания и опознать своих мучителей смогут только завтра. Это неприемлемо. Может пострадать кто-то ещё. В душевых точно зверствовали двое; их вспугнули, так что жажда насилия этой пары маньяков не удовлетворена. Мы опасаемся повторения сценария. Только на этот раз они будут действовать более хитро — так, чтобы им не помешали. — Кейд предполагает, что они могут попытаться убрать всех троих как свидетелей, — Джазу показалось, что подобная версия не лишена смысла, а потому её стоит озвучить тому, кто имеет право принимать решения. Баррикейд бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. — Не думаю, — задумчиво качнул головой Проул. — То, что ведёт сейчас этими двумя, называется проще — снесло крышу напрочь. Рэтчет уже поднимал вопрос о подобной разрядке, но мы не вняли его предупреждениям. Тем более что парней много, а девушек только четверо, и никто из них в восторг, прямо скажем, от подобной перспективы не придёт. — Так вы знали? — вконец охренел Джаз. — Вы предполагали, что такое может случиться?! И ничего не сделали? — Не знали. Это было только предположение, — упрямо насупился Проул. — Тем более, подобный эффект затронул далеко не всех. Я уточнял. Меня вообще не коснулось, к примеру. Кому-то хватает хороших драк, чтобы скинуть всё напряжение без остатка. Мы надеялись, что если усилим контроль, то рано или поздно все пойдут проторённой дорожкой. Тем более, спарринги одобряются всем коллективом. — О каком контроле речь? — Кейд всё-таки не удержался, влез. Но сейчас не осталось даже налёта от его наигранной весёлости. — Мы патрулировали корпус и территорию. Скрытно, разумеется. — Онслот и его парни, ты со своими, Айронхайд, Оптимус, Мегз с Мото? Кого-то ещё забыл? — бывший уличный хулиган смотрел внимательно, собранно. Проул заинтересованно оглядел его с головы до пят, прежде чем ответить. — Медики были в курсе. Дальше мы купировали распространение информации, не хотели паники. Мы и сейчас будем придерживаться выбранного пути. Нельзя допустить, чтобы все остальные узнали, что некоторые из нас не имеют возможности или желания душить в зародыше проявления своей звериной натуры и наклонности садистов. — Этого мало, ты ведь сам это понимаешь! — Баррикейд покачал головой, прежде чем медленно продолжить. — Те, кому будет что скрывать, очень быстро вычленят цикличные передвижения обособленных групп. И всё ваше патрулирование превратится в пустую фикцию. — Что ты предлагаешь? — Иметь осведомителей. Тех, кто не шлялся бы показательно среди ребят, а был среди них постоянно. От кого не ждали бы удара в спину или стукачества, — Баррикейд выразительно указал глазами на Джаза. — Ты предложил ему прошвырнуться по базе, потому что на него никто не обратит внимания. Он шныряет по ней с самого первого дня — везде. И все к этому привыкли. Пусть прибавит к этому своему хобби хороший слух и умение подмечать малозаметные детали. На меня тоже никто не обратит внимания. Тем более мы с Джазом входим в разные контингенты групп. На мой взгляд так было бы намного эффективнее. — Принято, — согласно кивнул Проул. — Наша главная проблема в том, что нас слишком мало. И не все нам доверяют. — Ваша главная проблема в том, что вы давите на народ. Узурпаторов никто не любит, — саркастически фыркнул Баррикейд. Но этот раз Проул не оскорбился, только приподнял в ответной улыбке краешек губ. — С узурпаторством к Мегатрону, пожалуйста. Мы более лояльны. — Нифига! Всё, что вас отличает от Мегза, — это длина поводка. — По-другому никак. — А я и не спорю, — покладисто согласился Кейд. — Просто поменьше болтайте о равноправии и демократии. Глядишь, и доверия больше будет. Ложь — она отталкивает. Даже в таком красивом фантике. Джаз с изумлением переводил взгляд с одного на другого. — Э, парни, — неуверенно напомнил он о себе. — Близнецы и Френзи под надёжной защитой, — тут же успокоил его Проул, прекрасно поняв, что именно в первую очередь заботит подростка. — К ним никто не сунется. За девушками по очереди приглядывают Мотомастер и Спрингер. С Бамблби теперь вообще никто глаз не спустит. Френзи под опекой Саундвейва и Шоквейва. Санстрикера и Сайдсвайпа временно отселят в отдельный кабинет Персептора. Если это покажется подозрительным, туда перееду и я — для всех мы будем добровольными помощниками наших умников. Официальной версией произошедшего будет драка. Об изнасиловании Санни и Френзи не должен просочиться ни один слушок; им и так придётся не сладко. — Значит, Сайдсвайпа просто избили? — внутренне Джаз порадовался тому, что хоть кому-то относительно повезло. Он сам бы предпочёл быть полностью переломанным, только бы не отыметым каким-то грязным уродом. — Да. Его травмы самые тяжёлые, но пережить их не будет большой проблемой. Несколько минут все молчали. Затем Проул встряхнулся. — Так мы можем на вас рассчитывать? — Я что, письменное подтверждение должен дать? — тут же оскалился Баррикейд. — С тобой и так всё понятно, — протянул тому руку Проул. Бывший хулиган какое-то время подозрительно разглядывал широко раскрытую ладонь, будто на ней сидел скорпион, а затем очень медленно, преодолевая какое-то внутреннее сопротивление, протянул в ответ руку и ответил на крепкое рукопожатие. — А я обойдусь без подобных прелюдий, — Джаз и сам не мог понять, почему или на что именно он так сильно разозлился. Но от ощущения мерзоты всей ситуации его буквально выворачивало. — Пойду — как ты там сказал? — прошвырнусь по базе? Короче, посую свой любопытный нос во все закоулки. Меня не ищите, — резко добавил он, предупреждая готовые сорваться с губ Проула слова. — Я сам вас найду. После этого он как можно быстрее покинул и этот "оазис" отчаявшихся, и этого невыносимо сдержанного говнюка, почему-то считавшего себя умнее остальных. О небо, как ему хотелось сбежать хоть куда-нибудь отсюда... на день, на час... он готов был поклясться, что даже вернётся обратно, лишь бы дали немножко передышки. Но всё это лишь пустые мечты, не больше. — Не кипишуй, — хмыкнул Баррикейд, проходя мимо замершего Проула и намеренно задевая того плечом. — Как я уже говорил, никто не любит обмана и когда пытаются манипулировать. Особенно такие как он. И я тоже. Сейчас мы вам поможем. Но если попробуете играть нами дальше, ни на меня, ни на Джаза больше не рассчитывайте. — Я запомню, — пообещал тихо Проул удаляющейся спине. Если бы Кейд в этот момент обернулся, то увидел бы, что лицо голубоглазого блондина больше не выражало прежней решительности и уверенности.