Философия будущего

Пришлось сгонять за травяными косяками к Баррикейду. Тот ничего не спросил, конечно, когда Джаз попросил сразу шесть штук, но посмотрел весьма странно. Коротко брошенное "сочтёмся" десептикона вполне устроило. Абсолютно не таясь, они вместе с Рэтчетом сидели в комнате Хайда, развалившись на расстеленном прямо на полу одеяле, и все втроём вдумчиво и абсолютно молча пускали струйки вонючего дыма в открытое окно. Это была первая смерть на базе, и то, что она стала настолько нелепой, ничем не помогало. Внутри как будто включился какой-то обратный отсчёт. Самое удивительное, что на половине десептиконов, один из которых теперь лежал в подвале, накрытый наспех найденной тряпкой, стояла тишина, изредка нарушаемая чьим-то вскриком или коротким ругательством. Зато автоботы, можно сказать, буянили. То и дело мимо закрытой двери кто-то проносился либо с громкими воплями, краткий смысл которых сводился к "живым не дамся", либо с не менее яростными угрозами "а ну быро все легли, иначе на запчасти разберу". Часто среди проклятий угадывались низкий рык Спрингера, излишне эмоциональные возмущения Проула, уверенный, даже немного успокаивающий голос Оптимуса. После чего всё на какое-то время затихало, а потом начиналось по новой. Угомонить буянящих засранцев удалось только тогда, когда спешно вызвали Мотомастера, а тот громогласно пообещал поднять Мегатрона для особо прытких. По идее, им троим должно было быть стыдно, что они бросили друзей одних разбираться со всей этой чехардой, но, судя по отсутствующим выражениям на лицах троицы, никто вины за собою не чувствовал. Только Рэтчет иногда лениво разливал из спёртого из столовки чайника уже порядком остывший чай по кружкам. Луна успела проползти половину чернеющего неба, когда раздался одиночный резкий стук в дверь. — А никто и не спит, — тут же откликнулся Хайд, не поднимая головы с пола. Щёлкнула поворачиваемая ручка, блеснул ярким широким лучом прорвавшийся из коридора свет, и комната вновь погрузилась в темноту. — Тааак… — упавшим голосом протянул Ом, разглядывая своих ближайших друзей. — И ты тоже, Рэтчет… Не ожидал. — А что ты ожидал? — ехидно поинтересовался врач, протягивая присевшему на корточки подростку свою чашку. — На вот, выпей лучше. А если затянешься, и расслабишься, и заткнёшься, вообще молодец будешь. — Это что, новый вид терапии? — попытался перевести всё в шутку парень, старательно отгоняя от себя неприятную мысль, что его просто подло кинули. — Это попытка не усугубить и так напряжённую ситуацию, — совершенно серьёзно заметило будущее светило медицины. — Я говорю, расслабься. Никто тут тебя обманывать не собирается и бить в спину тоже. Оптимус только тяжело вздохнул, но послушно устроился между Хайдом и Рэтчетом, устало опустившись на одеяло и принимая кружку из рук товарища. — Ваше счастье, что Проул не видит этого безобразия, — тихо заметил лидер автоботов. — Да по фигу, — меланхолично откликнулся Айронхайд. — На самом деле, стоит его разок всё-таки прижать к стенке, чтоб поменьше выступал. — Хайд! — А здоровяк прав, — подал голос Джаз. — Проул и правда слишком много на себя берёт. Между прочим, если бы он не приказал всем в категоричном тоне расходиться и соблюдать тишину, то всех этих погромов бы не случилось. Если твой помощник и дальше собирается так командовать, то ты сразу попросил бы Мото к нам переехать. Не бегать же, право слово, к десептиконам каждый раз, когда парни решат оказать неповиновение очередным заскокам нашего зануды. — Он хотел как лучше, — заупрямился Оптимус. — А получилось как всегда, — с явным злорадством хмыкнул Рэтчет. — Имей в виду, что если Проул попробует командовать нами, мы ему выпишем многочасовую клизму в чисто профилактических мерах. Хайд поперхнулся, Оптимус замер, а Джаз от такого заявления громко заржал. — Тихо ты! — тут же шикнул на него Ом, испуганно косясь на дверь. — А то что? — неожиданно мрачно поинтересовался Айронхайд. — Услышать могут, — неуверенно сверкнули в темноте поразительной синевой глаза, природный цвет которых только многократно усилило внутреннее свечение. — О моей добродетели не беспокойся, — неприветливо буркнул крепыш, отворачиваясь. — Мне на эту хрень забить. А если боишься скомпрометировать себя в глазах остальных, то тебе сейчас лучше уйти, Ом. Мы здесь до утра хотим зависнуть. Один я точно рехнусь, а так спокойнее. Нам всем так спокойнее. — Я с вами, — раздался через минуту тихий ответ. — Чего ты опять ершишься? — Да не ершусь я, — плечи Айронхайда заметно сникли. — Забей, короче. Оптимус потерянно смотрел на разобидевшегося вконец друга, явно не зная, что следует говорить или делать в подобных ситуациях. Он обернулся за поддержкой к медику, но тот только показательно постучал себя по лбу кулаком. Джаз же сначала повращал пальцем у виска, а потом сделал несколько неприличных движений руками, абсолютно молча. Оптимус поперхнулся и покраснел. Но тут предательски прыснул в кулак Рэтчет. Хайд мгновенно обернулся и зло оглядел собравшихся, медленно переводя взгляд с одного на другого. — Придурки, — наконец обречённо сообщил крепыш и попытался встать. Но Оптимус успел перехватить его, вернув на место, а затем медленно переполз ближе к товарищу, привалившись плечами к его боку и положив голову на живот. Хайд замер. По его губам растеклась совершенно блаженная идиотская улыбка. Рэтчет и Джаз понимающе переглянулись. — Ну что, ещё по одной? — заговорщицки подмигнул медику паркурщик. И когда Джаз раскурил чуть сыроватый косяк, к нему потянулось уже три руки. *** — И где ж ваше сиятельство вчера прохлаждалось? — вместо приветствия опасно прищурился Проул, когда Джаз показался на пятачке, отведённом для тренировок. — А ты у нас, типа, резко заделался в атлеты? — зло огрызнулся трейсер, с трудом донося своё неповоротливое тело до поляны и обессилено падая на траву. И какого дьявола этот выскочка забыл на тренировках? Никогда же раньше не жаловал их занятия… Сам Джаз с тоскою смотрел за теми, кто спокойно отрабатывал положенные на сегодня приёмы. Одна мысль о том, что придётся встать и выйти на пыльный вытоптанный круг, вызывала панический ужас. Они и встали-то сегодня с трудом. Правда, совет Рэтчета насчёт ледяного душа определённо помог, но это только дало возможность видеть более цельную картинку, а тошнота и тяжесть в конечностях, увы, никуда не делись. Потому ни двигаться, ни даже удерживать себя в сидячем положении совершенно не хотелось. Джаз покосился на Айронхайда, что титаническими усилиями пытался устоять на ногах и сделать вид, что всё просто зашибись. Проул, сволочь выдержанная, также внимательно наблюдал за бесплодными потугами здоровяка. Вдоволь налюбовавшись на забавное зрелище, блондин бросил отжиматься, подошёл и устроился рядом с собственным осведомителем. По всему выходило, что их местный деспот никуда деваться не собирается. — И сколько ж надо выкурить, чтоб иметь такой трупный вид, как у вас двоих? — просто с фантастическим ехидством поинтересовался Проул. — Это ты ещё Ома не видел, — мстительно протянул трейсер, с уважением глядя на Хайда, что продержался в спарринге аж минуту, прежде чем признал что сегодня не в форме. Проул тихо ахнул. — Вы что, Оптимуса спаиваете? — неверяще протянул голубоглазый. — Скуриваем, — подтвердил Джаз, чувствуя небывалое удовлетворение от перекошенной рожи "второго по положению" среди автоботов. — Да я тебя к Рэтчету! Да я вас обоих… — запальчиво начал было Проул, пытаясь на эмоциях найти более-менее цензурные слова, выражающие крайнюю степень возмущения. — А чего сразу к Рэтчету-то? — наивно удивился Джаз. — Он нас только с полчаса назад всех в мойке выполаскивал. А потом поплёлся к себе, какой-то там коктейль здоровья готовить. Последовавшее за этим ругательство, повествующее что-то об облезлом половом органе, который следует засунуть себе в задний проход после акта опорожнения кишечника и одновременно катарсиса, заставило бывшего завсегдатая подворотен совсем по-другому взглянуть на всегда вышколенного, как на параде, подростка. — А ты, оказывается, можешь, когда припрёт, — с уважением протянул Джаз. — Так вы кого хочешь доведёте, — с досадой сплюнул Проул, на краткий миг сбрасывая маску безэмоциональной сволочи. — Ома… тьфу! Оптимуса-то зачем? Трейсер беззвучно заржал. — Ему надо! — он пихнул растерянного Проула в плечо. — Понимаешь ты, дубина, НАДО ему! По расширившимся голубым глазам, приобретшим размеры чайных блюдец, Джаз заключил, что о такой перспективе развития ситуации в отношении своего лидера Проул ни разу не задумывался. — Так что слезай с него хоть иногда, лады? — миролюбиво продолжил паркурщик, отворачиваясь от смущённого блондина и давая тому время придти в себя. — Не только тебя греет быть рядом с его телом. Точнее, кое-кого греет больше. — Понял, — обозначил понимание правовед, разом как-то притихнув и сдувшись. — Не думал, признаю. Но он никогда и… — Самоконтроль, — самодовольно повторил Джаз излюбленное слово самого Проула таким тоном, что последний вспыхнул как застуканная за первым поцелуем девчонка. — Вставай, давай, — не остался в накладе помощник Оптимуса. — Раз вывели из строя нашего главного, будете за него теперь отдуваться. Чтоб не повадно было, — мстительно добавил он. — Какой же ты всё-таки урод, — мучительно протянул Джаз, поднимаясь и вдруг заваливаясь в сторону. — Эээ… — Проул его тотчас поддержал, и голос его зазвучал по-настоящему взволнованно. — Совсем плохо? — Чёт, кажись, я себя переоценил, — сознался Джаз, вцепляясь в подставленную руку, а потом и в плечо. — Слушай, дотащи до моек. Кажись, меня сейчас просто наизнанку вывернет… — Дотерпишь? — А куда я денусь? — обречённо просопел трейсер, борясь с накатывающими приступами тошноты и удивляясь неожиданной слабости. Проул честно потащил его на себе, только отмахнувшись от окликнувшего их Айронхайда. Джаз весь горел как в лихорадке, и это пугало. Пару раз ребята останавливались, ибо паркурщик начинал тянуть в сторону, хватаясь за рот, сдерживая позывы опорожнить желудок не сходя с места. При этом он грязно матерился, проклиная чёртовых фумофилов, а также жадных и неграмотных флористов, которые мох от папоротника отличить не в состоянии. Проул на это только молчал, понимая, что со своим мнением в данной конкретной ситуации лучше не лезть. Таким образом они кое-как дотянули до крыльца. — Всё… Не могу… — прошептал Джаз. Выглядел он при этом как загнанная кляча: весь мокрый, дрожащий, полностью обессиленный. — Любишь кататься, люби и саночки возить, — напомнил ему народную мудрость Проул, тем не менее бережно поддерживая пытающегося отключиться паркурщика и бегло оглядываясь по сторонам в поиске помощи. Один он, упади сейчас трейсер, дотащить того до туалета смог бы, конечно, но с трудом. — Вот кто вас заставлял всякую дрянь в рот тащить? — Иди лесом, — слабо ругнулся Джаз, в последней попытке устоять на ногах цепляясь за плечи ближайшего помощника Оптимуса. — Не до твоих нотаций… — А у вас никогда нет ни времени ни желания меня слушать, — не остался в долгу блондин, перехватывая удобнее подростка и почти взваливая того на себя. — Держись, герой. Десять ступенек, переход, и ты в гостях у белого друга. Недолго ждать осталось. — Я до такого счастья не доживу, — судорожно сглотнул в очередной раз Джаз. — Только попробуй меня облевать, — серьёзно предупредил Проул, тем не менее не отстраняясь. — Я тебя не только стирать заставлю… — А и гладить, и воротничок крахмалить, и пуговицы полировать, — закончил за него трейсер, в изнеможении приваливаясь к крепко стоящему телу. — Да позови уже кого-нибудь! Один не допрёшь. Я не пушинка. — Да нет никого рядом! — в сердцах воскликнул Проул, ещё раз обозревая окрестности. — Как назло, расползлись по делам своим или по норам. — С тобой согласовать забыли, — на последнем издыхании не упустил возможности съязвить Джаз. — Забыли, — покладисто согласился блондин. И вдруг воспрял духом. — Кто-то идёт! Благодарность тому, кто… Вот же ядрёна копоть! — Кто там? — любопытство всё-таки пересилило желание отрубиться прямо здесь и сейчас, и гори оно всё синем пламенем. Но Проул в ответ только настораживающе молчал, судорожно сжимая руки на поясе сознаковца. Джаз с трудом повернул голову. В этот момент он пожалел о том, что не валяется в пыли и собственной рвоте: пусть это было бы ни фига не героично, зато не так драматично, — ибо в дверях стоял Старскрим и не сводил с них остановившегося, мёртвого взгляда. — Фак, — только и смог выдохнуть трейсер, как нельзя лучше выражая знаковость момента для всех троих. — Не понял… — как будто для большей эпичности момента громко раздалось с другой стороны. Баррикейд. Только его не хватало. Вот теперь судорожно вздохнул Проул. — Как мило, — тут же процедил сквозь зубы Старскрим, вторя второму десептикону. — Всё не так… всё совсем не так, — отчаянно мотая головой, прошептал Джаз, пытаясь удержать фокус на расплывающейся фигуре бывшего друга, но неумолимо соскальзывая в забытьё. *** Возвращение в бренный мир не сказать чтобы было простым и лёгким. Даже закрытые глаза не спасли от чувства падения и кружения. Шум в ушах прерывали злые спорящие голоса. — О чём вы вообще думали? — О вечном! Твоё какое дело? — Я и смотрю. Ещё бы немножко, и у нас было бы два трупа! Ты же медик, как ты мог допустить такое? — Кто ж знал, что так подействует? Раньше всё было нормально! — Нормально? Раньше?! — Проул, заткнись! — Знаешь что, Старскрим… — Заткнись! — Кейд, тебя вообще никто не просил лезть. — А я чужого дозволения не спрашиваю, понятно? И это не я при всех обжимался с ним прямо у главного входа. — Ему было плохо. Я должен был его бросить? — Лапать тоже было не обязательно. — Старскрим, тебе вообще какой интерес? — Он беспокоится о моральном падении. — О чём он беспокоится?! — Так, пошли все вон! Это медицинский отсек, между прочим, а не зал переговоров. Джаз тихо застонал, открывая глаза. Сначала всё вертелось, но потом картинка более-менее восстановилась. Над ним склонился Рэтчет, обеспокоенно всматриваясь в глаза. — Вроде очухался, — наконец констатировал медик. — С приходом тебя, тёпа, — едко поприветствовал Баррикейд. — Что вы туда намешали? — злиться не получалось, сильно удивляться тоже, но прояснить этот скользкий момент всё-таки стоило. — Ничего такого. Ты ж не один косяк курил. С остальными всё в норме, накрыло только тебя, — объяснил Кейд, тоже наклоняясь над Джазом. — Я бы даже сказал, конкретно так накрыло. Почти до отлёта в мир иной. — Чёрт… — Успокойся, — это Проул положил ему руку на плечо. — Сейчас уже всё хорошо. Медики нас уверили, что пульс в норме, всё остальное тоже. Теперь, я думаю, ты и сам не будешь баловаться подобной дрянью и другим отсоветуешь. — Даже не боись, — заверил блондина Джаз. — И спасибо, что не кинул. — Всегда пожалуйста. — На самом деле хорошего мало. Вон, наш умник уверяет, что теперь курить — здоровью вредить, — абсолютно серьёзным тоном заметил Баррикейд. — Что, типа, шутки с организмом закончены. Мы слишком сильно изменились, чтобы воспринимать нормально бывшие шалости. Теперь только привычный паёк и энергон. И не жужжать. Или готовиться к тотальному перегреву и поджариванию мозга до золотистой корочки. Джаз с трудом приподнялся и нашёл глазами Старскрима. Тот, мрачный и замкнутый больше чем когда-либо, стоял, привалившись плечом к дверному косяку и смотрел в упор на Джаза. Но как только их глаза встретились, исследователь весь подобрался и тут же вышел прочь. — Чего это он? — не понял Рэтчет. — Всяко бывает. От форс-мажоров никто не застрахован. — Вы ему очередное заседание сорвали. Естественно, он злится, — бесстрастно пожал плечами Проул. Слишком бесстрастно по мнению Джаза. — Ладно, на самом деле мне тоже пора. Остальные наверняка захотят узнать подробности. Негоже бросать Старскрима одного. Вдвоём отсутствовали, вдвоём и отвечать будем. С этими словами Проул тоже покинул санитарку. Баррикейд как-то странно посмотрел на Джаза, прежде чем также направиться к дверям. — Кейд, — слабо окликнул трейсер бывшего хулигана. — Можно тебя вечером найти? Поговорить надо. Смуглый подросток только хмыкнул, не останавливаясь, но и не возражая. *** — Чего хотел? — Кейд обнаружился всё в тех же уже хорошо знакомых Джазу кустах. — Помощь нужна, — не стал ходить вокруг да около подросток, опускаясь напротив внимательно его разглядывающего парня. — Ты рехнулся! Ты это хорошо понимаешь? — Ты даже не выслушал, — досадливо поморщился Джаз. — А уже против. — Если ты хочешь вернуть Старскрима, то это… — Да не касается это Старскрима, успокойся ты уже! — разозлился трейсер, внутренне не соглашаясь с этим заведомо ложным утверждением. — Это касается Проула. Лицо Баррикейда как будто окаменело. — Мне нужно, чтобы ты мне подыграл. — А ты не охренел вконец? — как-то тихо и слишком равнодушно поинтересовался бывший хулиган. — Может, заткнёшься уже и позволишь мне хоть слово вставить? Отлично. Короче, мне нужно, чтобы ты завтра притащил его, сопроводил, отконвоировал — как тебе будет удобно — с утра на тренировочную площадку. Я постараюсь убедить Айронхайда, что этому выскочке нужна индивидуальная тренировка. — Они ж сцепятся сразу, — удивился Кейд. — Мне то и надо, — усмехнулся Джаз, взлохмачивая собственные волосы. — Я даже очень надеюсь, что они сцепятся. А если будут изображать из себя не в меру лояльных политиков, то я и помочь могу. — А я зачем? — Проул не должен знать, что инициатива исходит от меня. И он не должен знать о Хайде. Их спарринг я устрою сам. Как — уже мои проблемы. А к тебе у меня будет куда более сложное задание тем временем. Притащить туда Оптимуса. И не когда-нибудь, а не позже и не раньше, чем примерно через десять минут после начала их тренировки. — Ты вообще думаешь о чём говоришь?! — Думаю. Был бы кто другой толковый кроме тебя, меня бы тут не сидело. Смекаешь? Баррикейд аж подавился от такой хитро изложенной похвалы, а потом, сделав кое-какие выводы, расхохотался. — Хочешь подарить Ома перевязанным ленточкой вашему бойцу? — Много будешь знать, скоро состаришься, — по-доброму усмехнулся Джаз. — Кстати, это охолонёт и Проула немного. Ну так как, ты в деле? — Само собой, — довольно заулыбался Кейд. — Склонить Проула к прогулу, сорвать заседание, спереть Ома, разозлить Мегза… Когда ещё так развлечёшься? Ребята пожали друг другу руки. Завтрашний день обещался быть богатым на сюрпризы.