Философия будущего

Насколько Джаз мог полагать, военные среди прибывших однозначно были, даже преобладали. Ибо переговоры вяло начались только после прозвучавшего залпа с их, кибернетированных машин, стороны. Стрелял кто-то огромный, тёмно-серый, с гранёными широкими крыльями за мощной спиной. Шаттл, что ли? — Это Астро, — тихо шепнул Джазу оказавшийся рядом чёрно-серебристый робот голосом Баррикейда. — Мегзу не понравилось, что эти уроды нам ещё и условия ставят. — А они ставят? — совершенно искренне удивился Джаз. — А то! Для них мы сбежавшая собственность, не больше. — Значит, всё-таки рабство. — И на достаточно паскудных условиях, я бы добавил, — при этом Баррикейд ощущался потрясающе довольным. Джаз с любопытством осмотрелся. Ах, вот в чём причина радости этого законченного бодряка: рядом с Мегатроном, Оптимусом и Саундвейвом замер Проул. Хм… а он весьма даже ничего… Строгая чёрно-белая расцветка, стройный, красивых форм корпус, выправка как у генерала — не меньше. Да, Баррикейд умеет удачно устроиться, следовало признать. Но мгновением позже солнце отразилось от вызывающе прекрасных белоснежных крыльев, выделив широкий плечевой пояс, узкую талию, сверкающие дожигатели вместо привычных ступней. Гордый поворот обтекаемого узкого шлема, ленивый разворот корпуса, плавная покачивающаяся походка от бедра. О, небеса… Джаз сдавленно зашипел: в такой форме Старскрим был ещё великолепнее. И только устрашающие сверкающие когти, острые как заточенная лазером бритва, да наглядно демонстрируемые пушки на предплечьях сообщали всем желающим, что добыча хоть и безмерно прекрасна, но настолько же и недосягаема. Как в музее: просмотр разрешён, руками трогать категорически воспрещается. Джаз испытал прилив гордости за избранника: прирождённый лидер. Вдалеке на полигоне показалась чёрная представительского класса машина в сопровождении двух броневиков с мигалками. Небольшая кавалькада двигалась аккурат к ним. Так… а вот и хозяева жизни пожаловали! Джаз огляделся. Ситуация ему определённо не нравилась. Астротрейн бесшумно (подумать только), отошёл вглубь группы и встал рядом с таким же, только ярко-белоснежным гигантом. Что ж, транспорт, чтобы удрапать отсюда, у них определённо имелся. Теперь главное — успеть свалить. А для выполнения отчаянного манёвра необходимо понять, что именно хотят от них эти органические двуногие, противно вспоминать даже, люди. Отыскав среди настроек скинутую по ходу дела личную частоту Старскрима, Джаз осторожно постучался к учёному по связи: *Если тебя не затруднит, подключи меня фоном к разговору. Хочу послушать*. *А ты разве не рядом?* — порядком удивился истребитель. *Не хочу светиться*. Вместо ответа самолёта Джаз сразу же уловил голоса Мегатрона и Оптимуса, шипение подъехавших шин, хлопанье дверьми и человеческий до омерзения уверенный в собственной силе и праве приказывать голос, который вальяжно поприветствовал тех, кто "достойно выдержал испытания". Дальше Джаз особо не прислушивался, прекрасно ухватив в ответах своих лидеров холодное раздражение Оптимуса и плохо скрываемую ярость Мегатрона. Нет, дёргаться у него пока поводов не наблюдалось: эти двое категорически не собирались ни идти на уступки, ни видеть в прибывших своих потенциальных союзников. Потому Джаз быстро заскользил вдоль забора, заблокировав все свои сигналы, попытавшись вывесить защитное поле, как это недавно сделал Старскрим. Конечно, подобного у него не получилось — мощности не те — но сохранить в тайне свои передвижения новоиспечённому разведчику автоботов удалось. Он таки умудрился подобраться незамеченным достаточно близко к основному конвою переговорщиков, располагающемуся чуть поодаль самой стоянки, в низине, абсолютно невидимой для автоботов и десептиконов. Чуйка и сейчас не подвела. Пока отправленные вперёд шестёрки пытались тянуть время, забалтывая вновь перерождённых на стоянке, здесь — в основной ставке — развили кипучую деятельность, внимательно просчитывая возникшую непредвиденную ситуацию и её последствия. Джаз с холодным безразличием изучал практически маленькую армию перед собою: военные, гражданские, люди в белых халатах и защитных костюмах — разномастная, но действующая удивительно слаженно толпа врагов. По-другому его чувства воспринимать этих мельтешащих перед ним человечков отказывались. Джаз трансформировался в машину, осторожно припарковавшись не слишком близко и не очень далеко от самого центра действий, затерявшись среди других автомобилей обслуживающего персонала, прибывшего сюда по приказу начальства. Он повысил чувствительность сенсоров, пытаясь уловить разговоры, переговоры, да что угодно, что могло бы натолкнуть хоть на какие-то идеи. Но, удача, если она тебе сопутствует, подстерегает иногда совсем не там, где её ожидаешь. Трое лаборантов — Джаз идентифицировал младших научных сотрудников именно так, изучив бейджики на белых халатах — появились как будто из ниоткуда. "Наверняка свалили на перекур, пока никто за ними не приглядывает" ехидно подумалось автоботу, когда один из троицы небрежно угнездил свой толстый зад ему на капот. — Смотри, какая малышка! — толстый провёл потной пятернёй по серебристому металлику, даже не скрывая зависти в голосе. — Интересно, кто это у нас так богато живёт? — Если бы нас допустили до основного проекта, мы бы тоже так жили, — зло сплюнул на землю тощий молодой мужчина с жёлтыми кривыми зубами и маленькими поросячьими глазками. — Но нет. Они там рулят, собирают все сливки, лажают как последние уроды, а мы только говно лопатами греби, да сверхурочно пахай. И даже премиальных не видим! — Да, — уныло согласился третий, с какими-то просто фантастически толстыми стёклами нелепых очков. — Премия бы мне сейчас сильно не помешала. На прошлой неделе сломалась стиральная машинка, когда я спал. Залило не только меня, но и соседей снизу. Они теперь грозятся подать на меня в суд… — Да это просто верх несправедливости! — тут же поддакнул толстый. — Это мы заслуживаем почестей, премий и бурных оваций на саммите. Но нет! Нам только сверхурочные дежурства и выговор. Хотя идея разделить испытуемых на три группы принадлежала именно нашей лаборатории! Но мы даже вонючее "спасибо" не услышали. Хотя, если бы мы сделали как и прежде, полагаясь на мнение кафедры этих солдафонов — только две группы — то сейчас пришлось бы уничтожать вообще все объекты. И это уже в который раз, чёрт побери! Как же надоело-то. Работаешь, работаешь, всё пропишешь, всё скомпонуешь, а эти умники из Департамента вмешаются в самом конце, нахимичат чего-то, и ты опять в полном дерьме. Вот нафига было контролирующую программу отключать-то? Ну передохла бы половина, зато вторую половину можно было бы спокойно отслеживать и дальше! — Эмиссар говорил, что их психолог уверен, будто управляющая программа блокирует полную синхронизацию кибертрониума и органических тканей. Что серьёзное вмешательство в разум подопытного не даёт завершиться процессу трансформации. В итоге объект погибает, так и не сумев настроиться на нужную волну и израсходовав весь свой запас ресурсов, — пожал плечами гнилозубый. — Что-то в этом, конечно, есть. Ибо такой феноменальный прорыв сделала только эта, отключённая от главной проги, группа. — Ну сделала, и что с того? Во-первых, прорыв они совершили не только в трансформации, но и в полном уходе из-под контроля Квинтессы. И чего теперь эти генералы орут? Как я должен вырубить трёхметрового механоида, когда в нём нет прерывателя? Теперь этих железяк ходячих только из ракет гасить! — Гасить не хотят, сам видел, — вздохнул очкарик. — Они ж, получается, одной только техники упёрли на несколько лямов. А то и больше. — Больше, — авторитетно заявил тощий лаборант. — Один усовершенствованный аналог "Бурана" чего только стоит! А уж во сколько обошлась его транспортировка с Байконура, я вообще молчу. — Да что там "Буран"! Подумаешь?! Ты только прикинь, сколько новёхонький "Аполлон" стоит! НАСА удавится или заасфальтирует нас тут ко всем ебеням, когда узнает, что те просрали вчистую их новейшую разработку! — Да… удружили всем знатно. Солдафоны безграмотные! — толстый от души затянулся. — Прикинь, сколько оружия в руках неуправляемых и неуравновешенных детей? По каким подворотням и подвалам этих крысят собирали-то, никто знать не знает! Секре-е-е-тная информация, повышенный допуск! Да они и таблицы умножения могут не знать. Маугли. А теперь ещё и с пулемётом наперевес, — на землю прилетел смачный плевок. — И чего? Ну отправили они этого своего, Мистера Болталкина. О чём с мелкими дикарями говорить-то? Что они понять могут после глобального и не единичного поджаривания мозга? Да их мочить сразу надо — как крайне опасных бешеных тварей. А контрольную группу под нейростимуляторы, пока не поздно. Ускорить им процесс кибернетирования, записать что получится. Ни пыли, ни шума. Нагрузки шкалить будут так, что сами передохнут — их всех поплавит в процессе. Зато у нас будут свежие данные. Проанализируем спокойно, как оставить процесс мутации без явного проявления неповиновения. Повторим эксперимент, когда технари нам чип подредактируют. Хай кибертрониума у нас этого хватает. Мы и так за последние два года скакнули вперёд так, что поджилки трясутся. Куда спешить, не понимаю? — Да была б моя воля, я бы им вообще имплантировал считывающую карту в мозг при операции вживления контрольной системы, — капризно процедил сквозь зажимающие сигарету зубы тощий. — Чтоб если что не так — шарахнул импульсом — и нет проблем. Боль любой идиот понимает. Вон у свояченицы собака выла — заколебала, дура такая. Усыпить этот вонючий кусок меха глупая баба так и не дала: орала белугой, что дети, понимаешь, эту блоховозку любят. Ничего, купил электрошоковый ошейник. Два раза приложил на максимуме, как только эта Жучка свою пасть открыла, — полежала, подрыгалась, обоссалась, — но теперь не слышно и не видно тварюги в квартире. Из-под кровати носа не высовывает. — А если сдохнет? — лениво полюбопытствовал толстый. — Там же вроде инфаркты у животных на электрошокер бывают. Или инсульты. — Да без разницы, — отмахнулся раздражённо его коллега. — Не я ж башку свернул, в конце-то концов? А так, мало ли заразы в нашем мире? Всегда можно сказать, что подхватила вирусняк какой. А если мелкие будут сильно скулить, куплю им другую. Только сразу скажу связки порезать, чтоб не слышно было. Раздражает. Ты домой и так еле доползаешь, мечтаешь о покое и сне. А тут мало того что эти упыри малолетние со своими мультиками, играми, так ещё и всякое зверьё орать будет. Очкарик снял очки, протёр глаза и снова нацепил это убожество себе на длинный нос. — С контрольной-то группой что теперь делать будем? Нейростимулятор военные не одобрят. Слышал, что говорят? Они хотят процесс трансформации наблюдать воочию. — Да гасить сейчас надо самых отчаянных. Сразу и безжалостно. Кто попроще, помоложе, — тех оставить. Думаю, пять-шесть объектов нам для снятия замеров вполне хватит. Остальных зачистить, — тощий, наконец докурив, брезгливо отбросил бычок в сторону. — Предлагаю вообще военных в известность не ставить. Они нам уже один блестящий эксперимент со своими идеями "нужно сильнее, мощнее и выше" загубили. Пойдём второй раз на поводу, просрём и контрольную группу. Вообще целый год работы псу под хвост спустим в таком случае. Я вчера с начальством тихонечко перетирал. Они тоже не рады вмешательству армейских. Так что, ежели мы отчёт о выживших подправим, то и нам спины прикроют. Конкретно сейчас надо спасать нашу годовую премию и грант на дальнейшие разработки. Потому что если весомого доклада по итогам эксперимента не будет, мы ничего не получим. Потому что тем, кто нас финансирует, важно знать, что ОНО состоялось, а не список неустоек и провалов. Как мы работаем, с кем, какими потерями — там вообще никого не волнует. Доклад есть? Значит, есть бабло. Доклада нет? Заткни задницу пробкой и садись на диету. — Согласен, — подумав, кивнул толстый. — Пока дурики в фуражках пытаются уболтать свихнувшихся "робокопов", нужно подчистить наш запасной плацдарм. Уже всем понятно, что сбежавших придётся ликвидировать — шибко прыткие оказались. Но пока военные отвлекаются на бесплатный цирк, нужно себе отходную обеспечить. — Не такой уж он и бесплатный, — не согласился очкарик. — А тебе не всё равно? Не из твоего же кармана оплачивали! — тут же одёрнул товарища худой. — В любом случае — это полностью их провал! Внесение изменений в программу производилось с подачи фуражек. Так что нагибать будут их, а не нас. А вот если и нейтралов упустим, тогда нагнут всех вместе. Рассуждай глобально! Если мы окажемся умнее и сумеем сейчас извлечь для себя пользу с этого финиша, то может и в фаворитах походим. А я, к примеру, очень хочу в отпуск. Хороший такой отпуск на море-океане с девочками красивыми, на песочке, да с бутылкой текиллы. И чтобы номер — пятизвёздочный люкс! Неужели, отпахав на контору столько лет, я этого не заслужил? — Да ладно тебе, не кипятись, всё будет! — примирительно похлопал приятеля по плечу жирный, наконец-то сползая с Джаза на землю. — Ща дойдём до палатки, что надо поменяем, код управляющий перепишем, перенастроим сигнал, зачистим балласт, выберем в контрольной группе фаворитов и запустим их на полную катушку. Максимум неделя, и ты на своих Мальдивах! *Старскрим, ты меня слышишь?* — отвлёк партнёра Джаз, напоминая о себе. *Это срочное?* — истребитель откликнулся мгновенно, но звучал напряжённо: видимо, переговоры шли не очень гладко. *Предельно, — угрюмо отозвался Джаз. — Нас гасить будут без вариантов*. *Это мы уже все поняли, — успокоил его Старскрим. — Мегатрон говорит, что впервые у них с Омом никаких разногласий на счёт будущего. Будем пробиваться сквозь заслон все вместе и валить*. *Рано*. *В смысле?* *Есть ещё группа. Третья. Контрольная. Эти называют их нейтралами. У них пока трансформации не было, но вот-вот будет. Медики-учёные собираются уничтожить в этой группе всех, кто может оказать хоть какое-то сопротивление. Оставят только самых слабых, по типу наших Френзи, Би, Арси. А потом ускорят процесс кибернетизации с помощью нейростимуляторов*. *Вот хитрые твари, — голос Старскрима звучал как-то отстранённо, но Джаз неожиданно порадовался, что находится от истребителя далеко. Холодная выверенная ярость учёного пугала больше обычных гнева и злости. — Там ведь даже прерывать ничего не нужно будет — они просто сгорят*. *Да, я так же понял, — согласился Джаз. — Но после нас учёные больше не рискнут оставлять кого-то в живых. Им нужна подконтрольная их воле совершенная машина, а не личность. Из всего, что я тут услышал, могу сделать только один вывод: как только они получат пусть даже смазанные из-за неправильной трансформации данные, отработанный объект их интересовать больше не будет. Они тут уже обсуждают, как обезопасить следующие группы от бунтов. Прозвучавшее предложение вживлять имплант прямо в мозг объекта кажется мне наиболее верным и логически обоснованным с точки зрения контроля. Согласно моим ощущениям, именно так и поступят со следующими подопытными. Шаг влево, шаг вправо — и ты получаешь мощный электрический разряд прямо в голову. Рациональное и крайне эффективное решение*. *Я тебя услышал. Выбирайся оттуда. И очень прошу, на этот раз обойдись без самодеятельности. А то мне придётся нарушить приказ лидеров и начать атаку раньше срока*. Такая забота была приятна, хотя и не удивляла. Джаз знал, случись что — истребитель не бросит. *Совсем без самодеятельности не получится, — не стал врать избраннику автобот. — Для завершения политеса попытаюсь узнать координаты базы, где держат этих нейтралов. И даже врать не буду, очень хочется кое-кого… загасить*. *Мешать не буду*, — лаконично отозвался Старскрим. И пожелал напоследок удачи. Джаз мгновенно провёл сравнительный анализ: более слабым звеном определённо выходил очкарик. Запасным вариантом можно было оставить и толстого. А вот тощую гниду следовало раздавить безжалостно, что Джаз и проделал, молниеносно трансформировавшись перед расширившимися от ужаса глазами лаборантов. Влажно чавкнуло между стальных пальцев. Автобот с омерзением встряхнул рукой, избавляясь от остатков уже мёртвой органики. В другом кулаке отчаянно барахтались оставленные на потом люди. — Молчать! — прошелестел вентиляцией Джаз, останавливая взгляд на дёргающихся человечках. — Мне от вас нужна информация. Чтобы толстый не поднял панику в лагере, пришлось как следует сдавить обоих. Очкарик только обречённо задёргался, но приказ выполнял в точности, то ли оцепенев от ужаса, то ли надеясь на снисхождение. А вот его коллега был не столь покладист. — Не заткнёшься — уничтожу, — безразлично пообещал Джаз так и не прекратившему попыток вырваться учёному. — Мне нужны координаты вашей второй базы, где содержатся нейтралы. Выбор у вас невелик, люди: либо предоставить мне необходимую информацию, либо умереть. Очкарик оказался более благоразумным представителем своего вида. Натужно хрипя, он всё-таки попытался договориться. — Подумай сам, что тебе это даст? Здесь собрали только тех, кто отвечает за мобильность. Основные же силы военных даже не покинули частей и баз! Вас просто развеют по ветру! А если сунетесь к контрольной группе — уничтожат всех вместе и сразу! — Вы и так собирались уничтожить нас всех, так к чему столько переживаний теперь? — если Джаз и испытывал удивление, то человек в его механическом тембре голоса различить подобные тонкости не мог. Пришлось пояснять. — Мы заберём своих и уйдём. — Ты плохо слушал, — чуть ли не прокашлял очкарик. — Если вы не видите другие отряды, это совсем не значит, что их нет! Вы все под прицелом! Вам просто не уйти! — Это ты не понял, человек, — предельно терпеливо сообщил Джаз. — Мы знаем расположение каждого вашего спутника на орбите, как и его скорость передвижения и потенциальные возможности. Все ваши ближайшие военные объекты уже отслеживаются нами. Вы думаете, что это вы тянете время? Ты ошибаешься, органик. Это мы тянем время, пока наши специалисты изымают из ваших информационных систем необходимые нам данные. То, что вы нападёте на нас, мы знали задолго до того, как на территорию полигона въехал представитель ваших силовых структур. Но ваши аналитики не учли другого: мы нападём первыми! Толстый мужчина замер. Джаз слышал, как ещё больше участился его пульс, а затем он дёрнулся как-то по-другому, не как раньше. Автобот с интересом следил за протекающими изменениями в теле человека: прерывистая работа сердца, скакнувшее давление, испарина на коже. Разведчик изменил фокус зрения, снова останавливая его на очкарике. — У твоего друга инфаркт. Он не выживет. А я помогать не буду. От тебя мне нужны координаты, чтобы не терять времени зря и избежать ненужных жертв в дальнейшем, — Джаз намеренно умолчал о том, среди кого именно он желает избежать ненужных жертв. Как ему и подсказывал аналитический блок, оставшийся в живых лаборант тут же принял это на личный счёт, затравленно кивнув. Автобот полуразжал пальцы, позволив тучному телу умирающего с глухим ударом упасть в траву, тем временем поудобнее перехватив свою последнюю жертву. — Координаты, человек, и коды доступа. Я ждать не буду. И я точно знаю, что у тебя есть и то и другое. Пока последний из троицы сдавал всю имеющуюся у него информацию по запасной базе военных, заворожённо наблюдая, как предсмертно дёргается внизу его коллега и товарищ, синея и потихоньку затихая, Джаз транслировал услышанное напрямую Старскриму. Разведчик уже знал, что партнёр пошлёт истребителей и Астротрейна перехватом, пытаясь упредить удар по выжившим. Также он знал, что остальные будут держать до последнего полигон с техникой, чтобы доставленные на стоянку ребята могли пройти свою первую трансформацию. Он предчувствовал много смертей среди людей — и его это нисколько не заботило; но вот осознание, что вскоре они не досчитаются кого-то из своих, приносило тупую ноющую боль. Джаз боялся за Старскрима, понимая, что если не станет избранника, исчезнет и он сам. Цели дальнейшего существования больше не будет. Как бы ни манили себя чёрные просторы космоса и далёкие голоса, что призывали к себе, он последует за партнёром в его последнее путешествие. А ещё Джаз переживал за Оптимуса, Рэтчета, Бамблби, Персептора, Капа и других ребят. Он даже за Мегатрона переживал и за Саундвейва, ибо теперь десептиконы тоже стали своими. Своими — против этого жестокого, враждебного, чуждого мира. — Как, ты сказал, называется ваш институт? — задал перепуганному человеку вопрос автобот, умолчав о том, что подобной информацией тот пока не делился. — Научно-Исследовательский Институт Кибернизации имени Квинтессы под патронажем кафедры психологии и кибернетики Учебного Военно-Разведывательного Центра. Сокращённо нас называют Квинтессой, — человек слабо хихикнул. — Я запомню, кто нас создал, — пообещал Джаз, прежде чем перемолоть между пальцев хрупкую органическую оболочку. Эхолокационные системы показывали, что его вторжение на территорию противника до сих пор не заметили. Потому нужно было срочно уходить. Автобот легко трансформировался обратно в машину, сдал назад, пробуксовывая по всё ещё подающему признаки жизни тучному лаборанту, с жестоким удовольствием прислушиваюсь к хрусту костей. И только после того как убедился, что пульс больше не фиксируется, на всех парах газанул обратно.