Философия будущего

Джаз успел только к шапочному разбору. Кто первый решил прервать заведомо провальные переговоры, автоботу было не интересно. Куда больше его взволновало отсутствие на месте истребителей. Вообще, к тому моменту как он ступил на асфальт, на полигоне не осталось ни одного робота с лётной альтформой. Даже вертолёты куда-то подевались. Пока Джаз бодро шагал по направлению к своим, мимо него пролетели два бронированных автомобиля на полной скорости, протаранив изгородь и устремляясь к переносному лагерю, откуда автобот только недавно унёс свои колёса. Что ж, знакомство военных и учёных с подопытными состоится в самом ближайшем будущем. Логический центр мгновенно исключил ту группу людей из списка насущных проблем. Автобот огляделся. Возле невысокого ангара ярким красно-синим пятном выделялся Оптимус в окружении Проула, Саундвейва и Бластера. Мегатрона видно не было. Но не успел Джаз подойти к своему лидеру, как на него налетел жёлто-чёрный вихрь. — Куда ты пропал?! — затараторил Бамблби. И разведчик с удивлением отметил про себя, что взгляд паренька после кибернизации не претерпел существенных изменений: всё такой же открытый, наивный, горящий каким-то внутренним огнём. — Тут такое было! Те люди, что приехали к нам вести переговоры, заявили, что мы обязаны сложить оружие, сдаться, и тогда к нам не применят никаких карательных мер. Они всё время что-то говорили о сотрудничестве, и что мы всё не так поняли. Но вперёд вышел Шоквейв, зачитал какие-то отрывки из документов терминала базы, и те люди тут же замолчали. Представляешь, Джаз?! Они просто стояли и молчали! А потом Мегатрон сделал шаг и шлёп — людей больше нет! Он их просто раздавил! Я думал, Ом возмутится, и подспудно очень боялся этого. Потому что Мегатрон ведь по совести прав. Но Оптимус только сказал очень странную вещь: "У всех есть свобода выбора" и кивнул Мегзу. И тогда с мест сорвались все, у кого были крылья. Даже Скай полетел с ними, хотя изначально говорил, что сила никогда не являлась заслуживающим внимание доводом. — Скай? Что ещё за Скай? — Джаз судорожно вспоминал всех, но никак не мог взять в толк, о ком толкует этот забавный невысокий робот со смешными подвижными антеннками на шлеме и торчащими в разные стороны крыло-дверцами. Дожидаясь ответа, разведчик украдкой бросил взгляд на Проула. У того за спиной тоже имелись крыло-дверцы… впрочем, как и у Баррикейда. Но в отличие от Бамблби эти двое носили столь игривую часть своих корпусов с таким достоинством, будто вся сила мира была заключена в подрагивающих, на вид абсолютно хрупких деталях. Баррикейд даже умудрялся выглядеть при этом весьма внушительно и опасно: создавалось впечатление, что он запросто может отделить игрушечное крылышко от своего корпуса и снять им, как резаком, чужой шлем с плеч. А вот Би выглядел поистине карикатурно: как будто к нему приляпали детали от чужого корпуса, с которыми он теперь абсолютно не знал что делать. — Так Скайфаер же! Ну, тот который стал шаттлом. То есть, использовал базовую форму Аполлона НАСА. Так все говорят. Перси сказал, что Скай теперь межзвёздный перевозчик, как и Астротрейн, — ярко-голубая оптика горела ровно, только в её глубине иногда мелькали ослепительно белые крохотные искорки. — И Старскрим с ними улетел. Точнее, он улетел первым! Повёл всех крылатых за собою. Знаешь, это было так красиво… Джаз рассеянно кивнул. Ну и куда вот его партнёр лезет? Всё-то неймётся учёному, всё-то нужно кому-то и что-то доказывать. А если прошляпит что-то, а никто прикрыть не сумеет или не успеет? Будто в подтверждение невесёлых мыслей сверху сильно шандарахнуло. Внутренние системы подсказали приближение силовой волны. Джаз ухватил Би за плечевую накладку и бросил на покрытие полигона, закрывая собою. Через пару мгновений корпус обдало жаром, и, как Джаз не впивался в асфальт автоматически выщелкнутыми острыми когтями, его таки протащило несколько метров в сторону. Внизу испуганно пискнул Би. — Тихо, — успокоил того разведчик. — Не думал же ты, что нас так просто выпустят? — Нет, — тихо ответил Бамблби, инстинктивно цепляясь за броню старшего друга. — Но надеялся, что обойдётся… — Не обойдётся, — сокрушённо развеял последние надежды ребёнка Джаз. — Сейчас по нам будут палить из всего, что только смогут найти у себя в загашниках, — он мазнул взглядом по небу: там метались тонкие стремительные тени. — Ну, давай, Стар, прикрой нас… Партнёр как будто услышал. Стремительно приближающиеся сбоку яркие росчерки пущенных людьми ракет истребители прицельно расстреляли. И тут же умчались призраками за горизонт. Над полигоном зависли только два вертолёта. — Блэкаут, что ли? — сам себя спросил Джаз, наблюдая за мощной чёрной винтокрылой машиной смерти, ощетинившейся массивными навесными орудиями и ракетами под брюхом. — Н-наверное, — неуверенно согласились снизу. — Вставай. Нам надо к Оптимусу, — решил Джаз, помогая Бамблби занять вертикальное положение относительно земли. — Держись меня. Жёлто-чёрный робот только коротко кивнул. Их появление не прошло незамеченным. Проул внимательно оглядел разведчика с головы до ног, как говорится, очень внимательно и цепко — Джаз даже поёжился от его ничего не выражающего льдисто-голубого взгляда — и сделал приглашающий жест рукой. — Хорошо, что ты здесь. Нам необходимо патрулирование периметра. С воздуха невозможно рассмотреть абсолютно всё. А Старскрим успел нас проинформировать, что у тебя неплохо получается сканировать местность. Тут обернулся Оптимус: его поля призывно вспыхнули в дружеском приветствии. Джазу польстила столь неприкрытая радость лидера. Это говорило о том, что тесные, ещё человеческие тёплые отношения сохранены и будут продолжены в будущем. — Рад тебя видеть, Джаз, — голос Ома поражал глубиной и какой-то непонятной величественностью. — Как видишь, наши худшие опасения подтвердились. Мегатрон с бойцами отвлекает военных на себя, пока остальные пытаются вызволить нейтралов. Твоё сообщение пришлось как нельзя вовремя. Астро и Скай уже сигнализировали, что Френзи успел заглушить эфир всего за минуту до того, как чипам контрольной группы была передана команда на прерывание процесса кибернизации. Протяни мы ещё немного, и тех несчастных успели бы ликвидировать. — Твари, — злобно плюнул искрами в некоторой стороне Баррикейд. И по общему молчанию Джаз заключил, что на этот раз все абсолютно разделяют мнение чёрно-серебристого десептикона. — Какой радиус взять под контроль? — по-деловому осведомился разведчик, сигнализируя увеличением мощности энергополя, что также рад их встрече и остаётся предан своим товарищам как и прежде. — Могу я взять для себя подмогу? Одному нереально держать под контролем такой обширный участок. Оптимус только кивнул Проулу, поручая своему ближайшему помощнику разобраться с поставленной задачей. Его внимание уже пытался привлечь Саундвейв, что-то сообщая о передислокации боевых лётных отрядов. — Кого планируешь взять? — Проул был невозмутим, будто никто и не пытался стереть их всех с лица земли как самое большое недоразумение. — Что-то мне подсказывает, что Санстрикер и Сайдсвайп такие же гоночные машины, как и я, — поделился своими мыслями Джаз. — Думаю, нашей скорости хватит, чтобы держать всё под контролем. Тем более, можно сказать, что нам уже довелось работать вместе. Мы неплохо понимаем друг друга. — Ты абсолютно прав, — согласно качнулся белый шлем с ярко-красным шевроном. — Я их вызову. От тебя же мне потребуется твоя личная частота. Разведчик мгновенно отобразил на небольшом экране стальной серебристой руки закодированный шифр. Проул считал высветившиеся символы и сразу же скинул Джазу целую папку с личными кодами каждого десептикона и автобота. Следом пришёл диапазон общего канала связи, после подключения к которому гонщик выпал на несколько секунд в полную прострацию, пытаясь приноровиться к множеству голосов в эфире, которые выкрикивали команды, сообщали координаты и согласовывали между собой действия. Зато теперь он слышал Старскрима — это было хорошо. — Пожалуйста, можно я пойду с Джазом! — Бамблби порывисто шагнул вперёд. — Я тоже быстрый. Обещаю не лезть на рожон. Но так я хотя бы не буду ощущать себя абсолютно бесполезным куском мусора, — уловив, как недовольно колыхнулись поля Проула, Би тут же добавил: — Даже Френзи взяли! И сразу на боевую операцию, между прочим. Неужели я не смогу справиться с обычным патрулированием? — От Джаза ни на шаг, — вклинился в их разговор Оптимус, давая понять всем присутствующим, что у него под контролем находится абсолютно всё. Проул только коротко сверкнул пронзительной голубизной взгляда, выражая крайнюю степень раздражения, но подтверждая решение своего лидера. — Хорошо. Если Джаз согласен, в чём я, конечно, не сомневаюсь, — скептически заметил первый помощник Оптимуса, — ты можешь присоединиться к гонщикам. Но ты работаешь в паре с Джазом, полностью выполняешь его команды и не вмешиваешься ни в какие разборки, если таковые будут. По первому слову ты разворачиваешься и на полной скорости едешь обратно. Ты хорошо меня понял? — Так точно! — бодро отрапортовал Би, для пущей верности мигнув не только фарами, но и габаритными огнями. Джаз сдержал рвущийся наружу смешок. Ему бы сейчас столько оптимизма, сколько излучает этот малец! Но сзади уже призывно загудели. Обернувшись, автобот уставился на две абсолютно идентичные гоночные приземистые машины, отличающиеся только цветом: одна была вызывающе алой, другая — ослепительно жёлтой, почти золотой. — Ну что, брат, командуй! — не узнать Санни было невозможно. — Отслеживать радиус в два километра. Обо всём подозрительном докладывать немедленно. Связь поддерживать через каждые десять минут. При обнаружении противника постараться продержаться до прибытия помощи, — коротко проинструктировал их Проул, тут же отворачиваясь к обсуждающим план выведения из строя человеческой авиации Оптимусу и Саундвейву. *Какой он стал важный*, — скинул на личную частоту Кейда насмешливый смайл Джаз, не удержавшись и вытянувшись по стойке смирно за спиной Проула. Почему-то он был уверен, что выдержанный поганец заметит и этот вроде бы полностью скрытый от его взгляда манёвр. Вздрогнувшие чёрно-белые дверце-крылья только подтвердили его догадку. Всё-таки Проул был неподражаем! *А то! — тут же откликнулся Баррикейд. — Теперь он большая шишка! Не лезь – прибьёт напряжением от осознания собственной значимости*. Они обменялись быстрыми взглядами, игнорируя ярко выраженное недовольство первого помощника Оптимуса. После чего Баррикейд вернулся к обозреванию окрестностей, и неба тоже, а Джаз отправился к терпеливо ожидающим его близнецам. Что ж, вот и настало время для скорости на пределе возможностей! — Так, парни, задача вроде ясная, — хлопнул громко в ладоши разведчик, стараясь заразить своим оптимизмом напарников. — Объезжаем вверенный нам сектор, фиксируем всё, что движется и не движется. Всё, что подозрительное, — убираем сразу же. Если силы не равны — не геройствуем, а вызываем подкрепление. Мне хотелось бы увидеть вас всех целыми вечером, а не горевать о такой скорой утрате. — Да поняли мы, не идиоты, — нетерпеливо пробуксовал на месте Сайдсвайп. — Я не горю желанием подставлять свой бампер под выстрелы. Сейчас задача выжить. Погеройствовать мы и потом успеем! — Отлично. Тогда мы с Би налево, а вы — направо. Разъезжаемся! Они с Бамблби удерживали свой участок до вечера. Что ж, задание и правда оказалось не из лёгких. Энергия расходовалась быстро, заряд батарей к темноте опустился ниже пятидесяти процентов. Стычек было столько, что не всегда Джаз успевал отправить сигнал Проулу — просто не хватало времени: увернуться бы. Сначала разведчик искренне переживал за Би, стараясь прикрыть младшего автобота своим корпусом, но быстро сообразил, что подобная забота совершенно не уместна. Бамблби быстро сориентировался в ситуации и всегда своевременно подстраивался под все манёвры старшего товарища, появляясь ровно там, где было необходимо, и умело отступая, когда складывалась критическая ситуация. Тандем Санстрикера и Сайдсвайпа не менее уверенно держал оборону с другой стороны лагеря. Отряды людей настырно пытались пробиться к полигону, автоботы также настырно их отбрасывали раз за разом. Джаз чувствовал, что выдыхается не только он один, что Бамблби держится уже просто на упрямстве молодости, не отслеживая ситуацию, примитивно выполняя команды без проявления прежнего энтузиазма. Он чувствовал по скупым фразам близнецов, что и те также на грани. Знал это и Проул. Знал, но каким-то образом умудрялся поддерживать в них четверых боевой дух даже тогда, когда казалось, что всё — вот он, край. Вовремя сказанное слово, умело смодулированная интонация и такая простая, искренняя просьба держаться, потому что нужен ещё час, ещё несколько минут, ещё немножко… Приказ возвращаться был воспринят с ленивой апатией. Неужели всё? Неужели можно будет заглушить мотор и немного отдохнуть? И только что-то внутри не давало сдаться. Может быть, осознание, что истребители сегодня наверняка побили все мировые рекорды. Или мысль, что Старскриму и его лётной братии пришлось куда как тяжелее и горше. По возвращении Джаз не узнал полигона. Остался только один неприкаянный, одиноко стоящий самолёт-перехватчик в дальней стороне поля, расцвеченного десятками, а может и сотнями сигнальных фонарей, фар и другого внешнего освещения на корпусах заполонивших его роботов. Кто-то пребывал в альтрежимах, полностью отключившись от происходящего, отрубив к чертям все системы и уйдя в спящий режим; кто-то, наоборот, развивал бурную деятельность. И ещё удивлял факт того, что их как-то резко стало больше. Ах, да! Джаз замер, наконец-то сообразив, что ему показалось подозрительным. Теперь наравне с красной и синей оптикой вспыхивала в ночи всполохами ярко-золотая. — Они их вытащили, — заворожённо пробормотал за спиной Бамблби, провожая взглядом прошедшего мимо такого же колёсного, как и они сами, с бело-красно-жёлтым коленкором сверкающей брони и жёлтой полупрозрачной пластиной, закрывающей верхнюю часть лица. — Они спасли нейтралов! — Мы все спасли, — дружески хлопнул по жёлтому плечу Джаз, всем своим существом генерируя всплеск радости и участия. — И ты тоже их спас, парень! Объявляю благодарность, боец, за отлично выполненное задание! — Спасибо, сэр! — шутливо отдал честь Би, даже не скрывая восторга от увиденного. Но хотя они оба дурачились, пытаясь сбросить оцепенение после первых в их новой жизни сражений и усталого опустошения внутри, ощущение причастности к чему-то по-настоящему великому, важному давало надежду на удачный исход всего этого затянувшегося кошмара. *** — Держи, герой, — в руку Джаза впихнули россыпь теперь кажущихся такими крохотными ёмкостей с энергоном. Гонщик с трудом смог активировать оптические системы: всё сбоило от перенапряжения и нехватки энергии. — Мне только тут не хватает, чтобы ты в обморок хлопнулся. Или как теперь это у нас называется. Ворчливый голос Рэтчета звучал настоящей музыкой для слуха разведчика. — Пей давай, потом поздороваемся, — добродушно добавил медик, подталкивая друга в плечо. — И дай-ка я тебя осмотрю. Спорить не хотелось. Джаз раскалывал сосуды стальными губами, жадно всасывая питательную жидкость. Это, конечно, не совсем подзарядка, но показатели мощностей медленно поползли вверх. Тёплая волна блаженства прокатилась внутри обжигающе приятным спазмом, вызывая совсем не скромные желания и очень интересные ощущения. Пальцы Рэтчета на дверце-крыльях, очень бережно ощупывающие полученные повреждения, также не способствовали сдержанному поведению. К удивлению гонщика нескромно выпирающие детали корпуса оказались ещё и весьма чувствительными. Джаз не сдержал довольного стона под короткий смешок врача. *Это чем это ты там занимаешься? — тут же раздался полный раздражения голос Старскрима по личному каналу. — Я тут, понимаешь, из последних сил держу оборону, между прочим, от ограниченных и упрямых лидеров в том числе, чуть ли не падаю от усталости, прикрываю его вызывающий бампер от любопытства командиров, коих развелось как мух в куче говна, а он там кайфует! Ты с кем обжимаешься, извращенец?* От неожиданности Джаз расхохотался. *Стар, сдай назад! Меня всего лишь обследует Рэтч. Его манипуляции плюс дозаправка систем и полный расслабон действуют очень кайфово*. *Он тебе крылышки, что ли, наглаживает? — сварливо осведомился учёный. — Так передай этому светочу медицины, что лапать чужих партнёров всегда было западло. Пусть заведёт своего и щупает его с утра до вечера*. Ах, как не хватало сейчас Джазу элементарной возможности широко улыбнуться! Потому что неожиданный приступ ревности от Старскрима вызывал именно подобные эмоции. Как-то сразу он уловил, что избранник считал его лёгкое настроение и больше не сердился, исподволь настраиваясь на что-то хорошее, доброе и немного легкомысленное. *Мне не хватало тебя*, — честно признался Джаз, пытаясь мысленно дотянуться до партнёра. В ответ пришло ощущение привета и сдержанной радости. *Я знаю, — в голосе истребителя не было самодовольства, просто отражённый в словах факт. — Мне тебя тоже. Но этот вылет был…* *Личным, да? — подсказал гонщик, даже не скрывая резкий всполох нахлынувшей на него грусти. Он вспомнил безжизненные, тусклые грани крыльев самолёта, до которого волею судьбы не смог добраться его пилот, или хозяин, или партнёр. Теперь эта изящная смертоносная машина ощущалась кощунственно мёртвой и чуждой на фоне остальных, в прямом слове оживших механизмов. — Как его звали?* *Рэмджет, — на секунду звук прервался, будто говоривший пытался справиться с эмоциями. — Он был одержим небом. Мы могли часами рассуждать о звёздах, облаках, ветре и скорости… Он единственный, с кем не требовались лишние слова*. Джаз промолчал, как никогда понимая, насколько вовремя тогда пришёл на крышу. Не иначе провидение привело его туда. Теперь он просто знал, что в ту ночь Старскрим прыгнул бы вниз. Хотя нет, не так… он прыгнул бы в небо, совершив свой единственный, короткий, но такой необходимый полёт в бесконечность. Старскрим, разумеется, мгновенно уловил его настроение, но предельно тактично сменил тему. *Побудь пока с Рэтчетом, хорошо? Они с Хуком никогда не признаются, но наши медики вымотаны по самое не могу. Всё это время они работали на износ, помогая всем этим бедолагам заново обрести себя. Это только Нокаут умеет мастерски ныть, вознося каждый свой шаг практически до легендарного сражения со скальпелем, столом, лампой и остальной бытовой утварью! Просто присмотри за нашими врачами и помоги, если понадобится. Рук катастрофически не хватает. Светлых умов ещё больший дефицит. А не все из нейтралов довольны нынешним положением. Это проблема. Оптимус не хочет никого принуждать, а Мегатрон же вообще решительно заявил, что нянчиться с каждым истериком лично он не собирается. Но мы все очень скоро, буквально через пару часов взлетаем; нужно только окончить погрузку захваченного с базы контрольной группы остатков энергона. И это неправильно, если мы хоть кого-то бросим тут, пусть даже по высказанной воле. Потому что это ошибка*. *Стар, скажи, вы проверяли нашу базу? Ну… тех, кто решил на ней остаться?* — Джаз боялся ответа, но не спросить попросту не мог. *Они здесь, — поспешил успокоить автобота истребитель. — Блицвинг успел*. Гонщик опять вспомнил самолёт на отшибе полигона. И внутри него налилась необъяснимой тяжестью тупая, незнакомая боль. *Знаешь, тот истребитель… его надо уничтожить, — Джаз осторожно подбирал слова, пытаясь донести свою пока ещё толком не оформившуюся мысль. — Этот самолёт не должен достаться людям! Он предназначался одному из нас*. *Да, я тоже так думаю. Я лично займусь этим вопросом*. Понимая, что и так отнял у партнёра много времени на пустой трёп, Джаз решил, что хорошего должно быть понемножку. А потому, лишний раз заверив, что от Рэтчета и Хука он теперь ни на шаг, поспешил отключиться. Старскрим упёрт и амбициозен, он никогда не признается в собственной слабости. Значит, за него это должен сделать его хранитель. В конце концов, они теперь должны заботиться друг о друге. Рэтчет сидел всё так же рядом и задумчиво глядел на него. — Что, твоя летучка готова скорее сдохнуть, чем кого-то подпустить к планированию новых операций? — док и правда выглядел неважнецки, несмотря на то, что чувство юмора ему не изменило: Джаз отметил поблекшие краски лакокрасочного покрытия, будто медик умудрился за этот день частично выгореть на солнце. — Ему нравится, что он теперь в центре внимания, — гонщик только кивнул, зная, что друг поймёт правильно. — Это точно. Он теперь командир, — как-то странно ухнул системами Рэтчет, устало сгорбившись. — Ты бы видел, как он браво вёл за собою в бой остальных крылатых… Не жалеешь о своём выборе? Джаз удивлённо сфокусировал взгляд на товарище. Разве можно жалеть о том, что у тебя есть рука или нога? Сам вопрос для разведчика не имел смысла, он просто не знал что следует отвечать. — Значит, всё-таки запечатление, — тихо сам себе под нос пробубнил Рэтчет, отстукивая удивительно подвижными, гибкими пальцами одному ему понятный ритм по стальному колену. — Эк вас закоротило-то… — Только нас? — осторожно уточнил Джаз. — Или есть ещё подобные пары? — И не надейтесь попасть в историю единственным исключением из правил, — неожиданно весело фыркнул медик. — Подобных пар не мало, и среди нейтралов тоже. Что самое удивительное — мне абсолютно не понятен принцип выбора напарника. Казалось бы, летуны должны тянуться к себе подобным, но вы со Старскримом уверенно опровергаете это правило. Оптимус с Хайдом тоже мало напоминают сладкую парочку. — Ну не скажи, — не согласился Джаз. — Оставь их наедине, и там будет столько приторной умильности, что её вразвес можно продавать! — Может, ты и прав, — миролюбиво согласился Рэтчет. — Хотя, за кем бы мне и хотелось подсмотреть, так это за Проулом и Кейдом. Вот чей обоюдный выбор не поддаётся абсолютно никакому объяснению. — Противоположности притягиваются, — пошутил Джаз. — Ну не настолько же, — Рэтчет раздражённо дёрнул плечами. — Шоквейв уверен, что пары формируются таким образом, чтобы дополнять друг друга, усиливая слабые стороны, окончательно замещая со временем имеющиеся минусы на твёрдые плюсы. Персептор утверждает, что таким образом получается не тандем, а единый, совершенный организм, только разделённый на двоих. Если вас со Старскримом ещё можно понять, да и Ом с Хайдом или Мегз с Саундом тоже с натягом вписываются в эту странную теорию, то эта парочка попирает все выведенные нашими учёными закономерности. — Я так не думаю, — беспечно возразил Джаз. — Как по мне, так они восполняют друг друга лучше всех остальных вместе взятых. Два идеально подходящих элемента. — Ладно, подождём — увидим, — не стал спорить врач. Но гонщика не покидало ощущение, что медик только что заключил пари сам с собою. — Дьявол с ними, на самом деле. Ты мне лучше вот что скажи… какие они, эти нейтралы? — Нейтралы-то… даже не знаю как тебе объяснить, — Рэтчет задумался, пытаясь найти нужные слова. — Они другие, Джаз.