Философия будущего

— Мы вас задержали, — раздался голос Хрома позади Джаза. Автобот обернулся. Нейтрал не то извинялся, не то просто констатировал факт. — Мы своих не бросаем, — отрезал Старскрим, на мгновение скосив алую оптику в сторону яркого новичка, за спиной которого в нескольких шагах толпились остальные жёлтолинзовые. Джаз ощущал их страх, неуверенность, и это было почти мучительно больно. *Они боятся, что их бросят*, — передал он партнёру по закрытому каналу. *Логика просто застрелиться, — избранник звучал как-то совсем упаднически. Джаз понял, что Старскрим очень сильно устал, но его природная гордость не даёт в этом признаться даже самому себе. Гордость и желание доказать всем вокруг, что он чего-то стоит, что он не последнего десятка. — Они к тебе, между прочим, пришли. Прав был Перси. Ты теперь защитник обездоленных номер один. Начни погрузку с них, чтобы успокоить их паранойю*. *Так Саунд же сказал, что взлёт невозможен? Что прицельно гасить будут?* — изумился гонщик, не отрывая напряжённого взгляда от застывших белоснежно-алых крыльев. *Обманный манёвр никто не отменял, — пояснил предстоящий план истребитель. — Мы отвлекаем, вы взлетаете*. *Как бы не так! — сразу же взъярился Джаз, даже не пытаясь сдерживать клокочущий внутри гнев. — Я не полечу до тех пор, пока не увижу, что ты вернулся! И нечего меня упаковывать как посылку "до востребования"*. Старскрим обернулся. Его линзы тускло отсвечивали мрачноватыми, пугающими огнями. *Если понадобится, я тебя лично заверну и ленточкой перевяжу. Ты меня хорошо понял?* *Попробуй только! — Джаз не осознавал, что шипит уже в реале, а не только на личной частоте. — И о жажде близости будешь говорить кому угодно, а ко мне и на выстрел не подойдёшь*. — Тааак, — между крылатым и колёсным резво втиснулся Баррикейд, как-то умело отжимая встопорщенного от гнева гонщика в сторону и кидая полные подозрений взгляды на так и оставшегося первым помощника Мегатрона. — Разошлись. Немедленно! Только потасовок нам тут не хватало. — Не в своё дело лезешь, — подозрительно спокойно процедил Старскрим. — Уже в моё, — упрямо возразил Кейд, дёрнув подбородком куда-то в сторону. — Глянь, какие тут тёрки повсюду. Джаз с трудом повернул голову, оглядываясь в некотором замешательстве вокруг себя. Видимо, похожие трудности были не только у него. Айронхайд теснил гневно сверкающего оптикой Ома в сторону, немного грубовато, но очень бережно. И несгибаемо, надо было отдать ему должное. Даже подёргивающиеся синие антенны на шлеме лидера автоботов сейчас на красного, коренастого Хайда не действовали. Он просто удерживал в тисках своих ладоней дёргающиеся руки Оптимуса, не позволяя тому вывернуться. Ясно, значит, этот тоже в гущу бойни полезет… Взгляд разведчика метнулся дальше и наткнулся на встревоженно мерцающую голубую оптику Проула. Выдержка изменила и этому образчику спокойствия и невозмутимости. Чёрно-белый робот стоял безмолвным памятником, такой же прямой, гордый и несгибаемый как и всегда, вот только его взгляд не отрывался от Баррикейда, словно приклеившись к чёрно-серебристой броне. И сейчас главную занозу автоботов не смущали ни чужое любопытство, ни намеренно игнорирующий его партнёр. Джазу показалось, что он стал свидетелем чего-то слишком личного, слишком сокровенного, и разведчик поспешно отвернулся. Видеть Проула настолько выбитым из привычной колеи казалось практически кощунственным. Но и дальше бывшего трейсера ждало удивительное и невероятное. В стороне ото всех Мегатрон нависал над Саундвейвом, давя своей огромной массой, непререкаемым авторитетом на стоявшего перед ним хрупкого, обманчиво изящного кона. Автобот с изумлением различил в дежурной ярости лидера десептиконов совершенно искреннее волнение. И то, как примирительно учёный и специалист по связи поднял тонкую руку, как провёл длинными тёмными пальцами по серой нагрудной броне, казалось настолько интимным, настолько пропитанным терпеливой нежностью, что на краткие мгновения показалось, будто никого другого кроме этих двоих просто не существует. И это только их реальность, только их мир, пропитанный заботой и тревогой, разделённой на двоих. Где-то внутри неприятно дёрнуло, будто кто-то невидимый натягивал внутри проводку, опасно замыкая все контакты. Джаз обернулся к Старскриму. Истребитель стоял к нему спиной, болезненно близко сведя друг к другу свои прекрасные крылья. Вся его поза кричала о глубокой, тяжело переживаемой обиде. Униженный, непонятый, оскорблённый. Одним текучим стремительным движением миновав замешкавшегося Баррикейда, Джаз прижался всем корпусом к межкрылью избранника, выдохнув тёплый воздух на открытые стойки креплений и положив ладони на гибкую белую поясницу. Старскрим ощутимо вздрогнул, но смолчал. *Не сердись на меня, — тихо попросил гонщик, лаская тёплые подвижные пластины пальцами. — Но либо вместе, либо никак*. *Я не смогу тебя прикрыть, — истребитель был еле слышен, но его подавшийся назад корпус сказал за своего обладателя куда больше, чем скупые слова. — Сейчас будем работать в тройках. На этот раз земля прикрывает нас, не наоборот. Даже если позовёшь — я не смогу придти на помощь*. *Я знаю. Я не позову, — и только произнеся эти страшные слова, Джаз понял, что именно он сказал и кому. Даже броня Стара ощутимо похолодела. — Потому что не понадобится, — поспешил исправиться автобот. — Я трейсер, я умею уходить из-под удара. И тебя выведу*. Истребитель скосил на него взгляд, насколько позволяла его конструкция. Нетерпеливо дёрнул плоскостями крыльев. — Иди сюда, — это было уже произнесено вслух. — Хочу кое-что тебе показать. Гонщик послушно нырнул под услужливо приподнятое крыло, останавливаясь прямо перед Старскримом, прижимаясь вплотную, легонько царапая золотое стекло кокпита на груди. Истребитель перехватил его руку, соединяя инфоразъёмы возле кистей. На внутреннем экране автобота тут же высветилась географическая сетка координат с нанесёнными на неё целями. — Гражданские объекты? — спросил Джаз. — Гражданских не трогаем. Только военные базы и их хранилища. — Массированная атака? — Да. Веерное нападение. Задача отключить энергосбережение и взломать их систему безопасности, — учёный, а теперь и воин, терпеливо ждал, пока партнёр досконально всё изучит, и только потом мягко отсоединился от него. — Теперь понимаешь, почему мне так важно, чтобы ты улетел? — Это не обсуждается, Стар, — упрямо повторил Джаз. — Если мы вместе — мы всегда вместе. — Хорошо, — обречённо сдался истребитель, притискивая к себе в защитном жесте меньшего собрата. — Постарайся выжить… пожалуйста. — Кто везёт нейтралов и медиков? — Рэтчет и Хук остаются. Саунд тоже. Нейтралов, учёных и остальных поднимает Скайфаер. Астротрейн остаётся на Земле и подбирает тех, кто уцелеет, — Старскрим склонился к Джазу, дотрагиваясь до его щеки стальными губами и последний раз беззвучно произнося самую сокровенную свою просьбу. — Улетай. — Нет, — так же беззвучно ответил ему автобот, обводя пальцами контур тёмного, красивого даже в такой вариации лица. — Теперь я следую за тобою и с тобою. По другому не будет. Старскрим на минуту притушил оптику, впитывая тепло прижавшегося к нему корпуса, а затем медленно распрямился, мягко отодвигая от себя серебристого колёсного. Теперь в его огненном взгляде горела только решимость и ярость предстоящей битвы. Все переживания, страхи и метания были отодвинуты на второй план, забыты и отброшены как ничего не стоящий мусор. *** Джаз нервничал. Погрузка затягивалась. Почти все нейтралы были уже на борту Скайфаера, там же разместились учёные и Нокаут с Джолтом. Тандербласт и Страйка остались с остальными десептиконскими бойцами; Спрингер, Кап, близнецы, Айронхайд и ещё несколько автоботов также ушли в отряд прикрытия. Наконец сигнал к взлёту был подан. Последними скрылись за переборкой Оптимус и Проул, которого буквально силком затаскивали в салон. Хромедом и ещё несколько жёлтолинзовых решили испытать свою судьбу здесь, внизу, давая шанс другим на спасение. Но даже столь отчаянный шаг не спасал критического положения: шаттл был опасно перегружен. Значит, взлетать будет медленно и тяжело. Лёгкая, беззащитная мишень. Гонщик с хрустом сжал кулаки. Он видел только одно решение по выведению межзвёздного корабля из-под удара — летучки будут прикрывать собою. Следовательно, кто-то из крылатых навсегда останется в тёмном небе этой негостеприимной к ним планеты. Наконец Скай задраил люки, мигнул напоследок сигнальными фонарями и медленно покатил к стартовой полосе. Силовые стойки натужно поскрипывали под тяжестью груза. Не выдержав, разведчик отвернулся. Картина для него сейчас была слишком невыносима. С одной стороны весов запертые словно в клетку друзья и ни в чём не повинные другие ребята, всё также остающиеся детьми несмотря на свои новые, устрашающего вида стальные тела; с другой стороны — его избранник со своими крылатыми товарищами, которые будут закрывать собственными корпусами от людских ракет неуклюжий транспортник. — Прорвутся, не ссы, — глухо раздалось сбоку. Это Баррикейд исподлобья наблюдал за медленно набирающим высоту белоснежным шаттлом. — Должны прорваться. Или мы все говно распоследнее, и туда нам и дорога. — Заткнись, — беззлобно прошипел Джаз, стараясь абстрагироваться от накатывающих волнами страшных предчувствий. — Лучше вообще не смотреть. — Старскрим не дурак. Он выживет, — понял всё без лишних слов Кейд, отвесив пятернёй увесистый хлопок по серебристой спине. Автобот только дёрнулся, молча пытаясь уже в который раз просканировать ночное небо. Усилия были тщетными: радары не регистрировали истребителей. Где бы ни были сейчас летучки — они были далеко. Слишком далеко для мощности его систем. А потом стало не до Старскрима. Первым засёк опасность для неторопливо набирающего высоту шаттла Саундвейв. Он ярким росчерком пронёсся по чёрному небосклону, задавая траекторию для дежуривших по периметру вертолётов. Вортекс среагировал быстрее остальных, резко заваливаясь на бок, стараясь как можно скорее поймать прицелом быстро приближающуюся цель. Его ракеты почти мгновенно ушли на перехват; следом отстрелялся Спрингер. — Пробно бьют, — констатировал остановившийся рядом Кап. Его зелёная броня отливала мертвенно-тусклым в свете полной луны. — Приготовьтесь лучше. Сейчас придётся палить из всего, что в вас понатыкано. — Слишком высоко, не возьмём, — разумно заметил Кейд. — Тебе и внизу целей хватит, — мрачно пообещал Кап, активируя наплечные пулемёты. Сухой треск чужой энергии, бурлящий энергон в трубопроводах соседа оказывали по-настоящему наркотический эффект. Джаз почувствовал, как заводится помимо воли. Самопроизвольно запустились боевые протоколы, переводя режим сканирования в максимально рабочий. Всё внутри скрутило от напряжения, превратив невысокий корпус в собранную, готовую распрямиться в любой момент упругую пружину. — Слева ракеты! — раздался в стороне крик Айронхайда. — Отсекай! Чёрное небо раскрасилось яркими огнями взрывов. Вертолёты кружили как рой рассерженных пчёл, спирально вращаясь возле уже практически вертикальной линии полёта шаттла. Скайфаер погасил все бортовые огни, но его белоснежные бока сияли в лунном свете как ярко освещённая вывеска на тёмной улице. Чуткие сонары гонщика уловили пару десятков юрких мелких беспилотников, жавшихся к земле, ещё на подлёте, и Джаз закрутился юлой, стараясь не пропустить ни одного, одновременно просчитывая траекторию своих выстрелов так, чтобы не задеть никого из своих в воздухе. Мимо пронёсся на полной скорости Броул, выбивая танковыми траками асфальтовую крошку из ранее абсолютно гладкого покрытия полигона. Он успел дать пару залпов в темноту по невидимой мишени, пока одна из пропущенных стрелками ракет не догнала его тёмный бок, разворотив мощную броню и отбросив танк на несколько десятков метров назад. Какое-то время ещё слышалось надсадное гудение вхолостую крутящихся гусениц, а затем всё стихло. Броул больше не поднялся. Позади отчаянно ругался Санстрикер, пытаясь удержать свободным коридор для заходящего на аварийную посадку подбитого Спрингера. Вертолёт то и дело заваливался на бок, его хвостовой винт был объят пламенем и нещадно дымил, разбрасывая в стороны снопы ярких искр. Но тут всё вокруг засияло крохотными жёлтыми точками, и только спустя несколько мгновений, показавшихся Джазу целой вечностью, волны нескольких десятков одновременных взрывов накрыли его с головой, откинув назад и выводя на доли секунды внутреннее оборудование из строя. Вокруг всё заволокло дымом, земля и асфальт начали вздыбливаться вверх красивыми, живописными волнами. — Кассетные бомбы! — успел крикнуть кто-то, прежде чем мир вокруг взорвался, превращаясь в один сплошной торнадо, грозящий посрывать броню и изрешетить метеоритным дождём замешкавшихся в мелкое крошево. Доведённые когда-то до полного автоматизма рефлексы бросили Джаза плашмя вниз. Он отчаянно вжался в дрожащий асфальт, пытаясь слиться с твёрдой поверхность, укрыться от свистящих вокруг осколков. Полигон потонул в криках боли и проклятиях. Как только волна пролетела мимо, гонщик с трудом приподнялся: картинка то и дело сбоила помехами, шарниры заедало от пыли и мелких повреждений, но, судя по всему, он был жив. Жив… Разведчик огляделся вокруг, сжимая челюсти от душившей изнутри ледяной ярости, своей жалкой беспомощности. Хайд пытался встать и не мог, перебитые тяжи не давали должной опоры. Но вот рядом с раненым автоботом мелькнула знакомая бело-красная броня — Рэтчет нашёл друга, уже опускаясь возле того, подставляя своё плечо. Рядом с ними лежал не шевелясь, откинув назад шлем, приоткрыв в удивлении рот и уставившись потухшими линзами в ночное небо, Брейкдаун. Прямо перед Джазом катался, дико завывая, Сайдсвайп, пытаясь сбить с корпуса пламя. Рядом с красным гонщиком материализовался из дыма, упав на колени, залитый энергоном, сильно потрёпанный, но полностью функциональный Френзи. Он что-то кричал визжащему на ультразвуке автоботу, прибивая огонь руками и что-то успевая при этом распылять на корчащийся от боли корпус. Джаза боднули в бок. Потеряв равновесие, разведчик чуть не завалился обратно, но успел выставить руку, в изумлении оглядываясь. С изувеченным лицом, с выбитой оптикой, контуженный и явно не осознающий реальности, один из оставшихся нейтралов тыкался во всё вокруг как слепой щенок, пытаясь встать и каждый раз опрокидываясь на спину словно окончательно засыпающий поздней осенью жук. Фиолетово-зелёная рука дёрнула его вверх, закидывая на мощное плечо. Хук. — Ты как? — коротко спросил Джаза медик, остановив на разведчике тяжёлый взгляд, как рентгеном обшаривая изящный корпус в поисках серьёзных повреждений. — Норма, — прохрипел в ответ гонщик, с трудом поднимаясь. Хук тут же потерял к нему интерес, уже спеша к другому раненому. Джаз задрал голову, жадно всматриваясь ввысь и не узнавая реальность. Ночи больше не было. Там, вверху, алела настоящая зарница, подсвеченная сотнями взрывов и пожаров. Вскинув оружие, автобот влепил пару десятков выстрелов чисто на удачу, пытаясь сбить хоть одну из множества ракет, что уже не пытались догнать исчезающую в вышине ярко-белёсую точку, а били по более близким целям. Крылатым мишеням. Боги… ни одного вертолёта… Он не засёк ни одной вертушки в воздухе! Их же было несколько! Куда все подевались?! Джаз панически зашарил взглядом по небосклону. Вот показался тяжёлый перехватчик, мощный и грозный. За ним шёл второй. Оба дымятся, оба подбиты, но оба ещё ведут бой. Истребители… да, вот они! Одна летучка, вторая… и всё? Их же было пять, проклятье, целых ПЯТЬ! Где ещё трое?! И кто остался на крыле, кто сейчас разрезает со всей возможной скоростью пылающее небо? Какие у уцелевших цвета брони: белые, чёрные, может, мелькнут красные полоски? Нет, не видно. В этом дыму ничего не видно… Громкий яростный рык зародился где-то внутри, вырываясь наружу пугающим скрежетом, дрожащим клёкотом. — Помоги! — требовательно раздалось сзади. Джаз мгновенно крутанулся на супинаторах. Хромедом поддерживал неповреждённой рукой искрящего почти по всему корпусу Баррикейда. Чёрно-серебристая броня была порвана в клочья, огрызки внутренних систем свисали причудливой мишурой из погнутых, оплавленных по краям порезов. Красная оптика отрешённо мигала, не сосредотачиваясь ни на чём. Гонщик в одно мгновение оказался рядом с нейтралом, бережно поддерживая под спину поверженного десептикона. — Давай, Кейд, не сдавайся, — Джаз аккуратно сжал чужой корпус в объятиях, будто пытаясь передать товарищу часть своих сил и энергии. — Ты нужен ему, слышишь? Проулера замкнёт, если ты тут коньки отбросишь. Ты обещал его защищать, помнишь? Так вот, от этого задания тебя никто не освобождал. И не освободит! Сам себе эту заразу выбрал в партнёры, теперь наслаждайся пожизненным лишением свободы… Баррикейд никак не реагировал, всё так же безразлично поводя головой из стороны в сторону, глядя сквозь склонившихся над ним спокойным, безучастным взглядом. — Хорошо его приложило, — Хромедом огляделся. — Хук! Хук! Тут раненый! — У меня, мля, тут кругом раненые! — рыкнули яростно из темноты. — Нехай дёргать, я не сороконожка и не Будда! Если ещё трепыхается, значит, может подождать. — Не может он ждать! — не менее яростно отозвался Джаз, в ужасе понимая, что даже не представляет, как перекрыть множественные течи в пробитых трубопроводах. — Его сейчас отключит! — Кто там у тебя? — это уже подал голос Рэтчет, отвлекаясь от кого-то, кого гонщик не смог даже идентифицировать, настолько сильно был покалечен несчастный. — Кейд… здесь Кейд, — разведчик встретился взглядом с медиком, безмолвно умоляя того помочь, сделать хоть что-нибудь. Рэтчет с кряхтением стал подниматься, но Хайд неожиданно положил тому руку на плечо. — Не дёргайся, док. Я принесу. Уж на это я ещё способен, — и автобот с трудом пошёл в их сторону, падая всем весом на левую ногу. — Мы сами можем! — тут же воскликнул Хромедом. — Вы давайте вверх смотрите. Тех, кто может оказывать поддержку с земли, осталось слишком мало, чтобы занимать их перетаскиванием лежачих. У вас теперь другая задача, — жёстко отрезал Айронхайд. Джаз только коротко кивнул, понимая, насколько прав сейчас его верный друг. Не обращая больше никакого внимания на боль, он резко вскочил на ноги. — Кто способен держать оружие в руках, кто может продолжать вести обстрел — все ко мне! Хром встал первым, придерживая покалеченную, висящую плетью конечность здоровой, молча занимая своё место позади невысокого разведчика. Со всех сторон полигона к ним потянулись запылённые, покрытые копотью и энергоном фигуры. Кто шёл сам, кто передвигался с чужой помощью. Их набралось всего восемь. Восемь бойцов, встав плечом к плечу в тесный круг, продолжали прикрывать оставшихся в живых крылатых защитников… *** Мегатрон придерживал за плечо пошатывающегося Саундвейва, наблюдая, как грузят в Астротрейна, терпеливо раскорячившегося на обломках полигона, раненых. Особо извернулся перевозчик, грузно переваливая свой корпус через вздыбливающиеся валуны, когда поднесли к нему бессознательного Блицвинга. Астротрейн прекратил переругиваться с Хуком только тогда, когда Блица устроили ближе к его носовой части, надежно зафиксировав находящегося в полной отключке десептикона крепёжными ремнями. Рэтчет хлопотал словно наседка сразу над несколькими тяжело повреждёнными пациентами, посылая всех дёргающих его всякими вопросами в известном направлении и в весьма агрессивной форме. Хук просто бил наотмашь. Потому желающих приставать к медикам с праздным любопытством скоро сильно поубавилось. Так как Джолт и Нокаут находились в данное время далеко в космосе, со второй группой, бремя вести отчётность по раненым добровольно взвалил на себя Хромедом. — Сколько повреждено критически? — Мегатрон старался говорить ровно, скрывая свои бурлящие словно магма в жерле вулкана эмоции. Но полыхающие чистой злобой окуляры выдавали лидера с головой. — Сколько из них смогут вынести перелёт? — С повреждёниями корпуса больше пятидесяти процентов у нас пятеро, — Хромедом сверился со своими наскоро выполненными записями и уже не столь уверенно продолжил. — Хук выдвинул идею перевести эту группу в спящий режим, названный им стазисом, пока мы не сможем на должном уровне исправить их повреждения. Это сэкономит нам ресурсы и топливо и даст шанс больным на полное восстановление. — Хорошо, — пророкотал десептикон, хотя его тон говорил скорее об обратном. — Что с остальными? — Ещё у восьмерых повреждения достаточно сильные, но не настолько опасные для жизни, чтобы говорить о таких радикальных мерах, — нейтрал замялся на мгновение. — У остальных множественные ранения, поломки и неисправности, но в целом функциональность не нарушена. — Есть здесь хоть кто-то, кто не напоминает собою лабораторное врачебное пособие для коллоквиума на кафедре хирургии? — раздосадовано рыкнул мощный десептикон. — Или у нас сборище жалких калек? — Астротрейн, Старскрим, Кап, Джаз, — мгновенно выдал необходимую справку Саундвейв, подняв шлем с треснувшей посередине глухой маской на партнёра. — Я и Френзи также можем взять на себя полностью… — Ты и Френзи будете находиться лично под моим присмотром, — Мегатрон с вызовом ощерился в сторону прижатого к его плечу тонкого крылатого корпуса. — Хватит уже с тебя геройств, и так еле отбить успели. А мелкого вообще не трожь! Ему ещё в игрушки играть положено, а не с автоматом по окопам прыгать. Саундвейв только неопределённо дёрнул узким плечом, но возражать не стал. Хромедом же терпеливо пережидал эту кратковременную бурю, прекрасно осознавая, что именно служит причиной для подобных громких разборок среди некоторых пар. Неосознанно его взгляд переместился чуть дальше, за широкую спину главного десептикона. Там, на вывороченном куске асфальта, вольготно расположился отдыхающий истребитель в вызывающей бело-красной броне. Он вытянул вперёд длинные ноги, давая отдохнуть перенапряжённым тяжам, и развёл красивые яркие крылья широко в стороны, словно хотел проветрить их от пропитавшейся гари. Ни царапины, ни ожоги нисколько не портили его поистине величественного внешнего вида. Настоящее воплощение свободной, бесконечной как само время стихии, мудрое, опасное и лениво дремлющее. И, хотя истребитель был полностью расслаблен, даже несколько отстранён от творящейся вокруг суеты, не было никакого сомнения, что он может мгновенно превратиться с безжалостную, совершенную и молниеносную машину смерти. Рядом с крылатым порождением небес застыл невысокий колёсный в серебряной, иссечённой царапинами броне. Изящный, утончённо-красивый силуэт удивительным образом контрастировал с пугающей мощью небесного воина. Уверенный, даже наглый, держащийся с пренебрежительной грациозностью, этот автобот приковывал к себе взгляды непостижимым образом, хотя вроде бы не делал для такого поразительного эффекта ровным счётом ничего. Он просто был. И для прогибающейся перед ним реальности этого было достаточно. Удивительный дар перекраивать настоящее под свои потребности и желания. Опасная и крайне редкая способность. — Джаз! — раздался немного раздражённый голос Мегатрона, без труда проследившего направление взгляда задумавшегося нейтрала. — Скоро взлетаем. Тебе требуется отдельное приглашение для поднятия на борт? Невысокий робот обернулся, тускло сверкнул в неровном свете серо-синий визор. — Ни к чему, — раздался уверенный голос, которому хотелось внимать даже сейчас. — У меня, понимаешь ли, Мегз, личный транспорт. При этих словах серебристый наглец вальяжно облокотился о красно-белое плечо истребителя. И Хромедом ощутил всем своим существом, что если бы светлое стальное лицо могло выражать более яркие эмоции, то этот удивительный автобот сейчас бы насмешливо им всем улыбался.