Я выживу и отомщу... (III)

Иккинг Я решил все же прогуляться по деревне и выяснить обстановку. Для начала я сосчитал покинутые дома. Считая тот, в котором я живу и сегодняшний — их было восемь. При чем, все дома стояли отдельно от других. Центр деревни дракон пока не тронул. А он смышленый, видимо, решил сначала убрать «мусор», то есть отдельно стоящие дома, а затем спалить все оставшееся разом. Умно. Так что, моим планам пока ничего не грозит. Дома всей компании, которой я собирался мстить, находились в центре, поэтому они могли не опасаться, что на них нападет этот дракон. Зато нападу я. Разве что, стоит опасаться из-за Вождя — он тоже входил в мой план мести. А как же, в конце концов, он тут голова, он за все и отвечает. Так что с него я тоже спрошу по-полной… Проблема в том, что его дом тоже находится на отшибе и скорее всего, дракон тоже на него нападет. Но все же, буду надеяться, что он оставит Стоика напоследок. За это время я успею сделать все то, что задумал. Размышляя таким образом, я не заметил, как вышел на главную площадь. С другой стороны сюда двигалась моя «любимая» компашка. Забияка и Задирака, Сморкала, Рыбьеног и, разумеется, Астрид. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри снова разгорается ненависть. Я подобрался к ним по-ближе и притаился между домами. До меня долетал их разговор. — Бедняга Линялый, он еще не скоро отойдет… — это сказал Рыбьеног. Его голос так и сочился поддельной жалостью. — Этот чертов дракон совсем слетел с катушек, — гневно сказала Астрид. — Убить невинного ребенка, который ему ничего не мог сделать!.. — Не волнуйся, Астрид, — все таким же мерзким голосом протянул Сморкала, — наш ребенок будет в полной безопасности под моим… Послышался хруст вывернутой руки и звук падающего тела. Астрид прижала Сморкалу к земле ногой, секира находилась в опасной близости от его лица. — Еще… хоть… раз!.. — лицо ее было красным от гнева. — Хорошо-хорошо, я понял! — прогнусавил Сморкала. Астрид отпустила Сморкалу и тот поднялся, отряхиваясь, и на всякий случай отошел подальше. Я усмехнулся. Ничего не меняется. Значит, и близнецы остались теми же. — И главное, — продолжал Рыбьеног, — никто не может понять, что это за дракон! Даже я не знаю! Я мысленно фыркнул от смеха. Он и правда считает себя знатоком всех драконов? Скорее всего, его знания ограничиваются лишь Громмелями, Змеевиками, Престиголовами и Ужасными Чудовищами. Ну и, разумеется, Ночная Фурия! При воспоминании о том, как этот кусок жира насмехался над искалеченным Беззубиком, снова пробудила во мне ярость. Я вспомнил его слова… «А говорили, что это самый сильный дракон! Не такой уж он и сильный, ха!» Мне захотелось броситься на него прямо сейчас и перерезать ему глотку… Я едва смог удержать себя. Не сейчас, Иккинг, спокойно… он еще ответит за эти слова. Тем временем компания остановилась на площади неподалеку от моего укрытия, так что я мог прекрасно их слышать. — Кстати, вы видели этого путешественника? Его еще поселили в доме Гуннара, — это снова сказал Рыбьеног. — Да, я вроде видел, — отозвался Сморкала, все еще разминая вывернутое плечо. — Хилый он какой-то. — Я слышала, что он художник, — сказала Забияка. — Картограф, — фыркнула Астрид. — Он хочет составить карту всего мира! — Вот придурок, — фыркнул Задирака. — Даже мы понимаем, что это не возможно! — А кстати, вот и он! — воскликнула Астрид. Она резко схватила меня за рубашку, вытащила из укрытия и попыталась свалить на землю, но я, предвидя это, схватил ее за руку, нагнулся и ударил по ногам. Астрид оказалась на земле. На ее лице отразилась ярость, смешанная с недоумением. Секунду длилось молчание, затем она яростно заорала: — Ты что, больной совсем?! — Прости, рефлексы, — я пожал плечами. На самом деле нет, я специально это сделал. Это тоже месть, за все те разы, когда она всего одним движением отправляла меня на пол. Знала бы она, кто я, тут бы такое началось… я представил, как лицо девушки вытягивается и она орет всякие разные ругательства и от досады размахивает секирой… Астрид тем временем поднялась, красная от возмущения, и с досадой спросила: — Ты нас подслушивал? Уверен, она заметила меня давно и планировала, что задаст этот вопрос, свалив меня на пол и ткнув секиру мне в лицо. Но я слегка подкорректировал ее планы и это заставляло меня злорадно усмехаться. Я с трудом подавил улыбку. — Нет, просто мимо проходил, — на самом деле подслушивал. — Честно! — Ну ладно, — было видно, что Астрид мне не поверила. Ну и вообще без разницы. — Как тебя зовут? — И… — я чуть было не назвался настоящим именем, но вовремя спохватился. — Игнар. — А что тебе нужно на нашем острове? — Астрид прищурилась и сделала шаг ко мне. — Ну, я картограф, собираюсь составить карту всего мира, а для этого мне нужна карта и вашего острова, — отчеканил я уже заученную легенду. Аргумент был железный и у Астрид не нашлось больше вопросов. — Я могу идти? — спросил я, вложив в голос немного сарказма. Мне надоела компания этих мерзавцев. Астрид снова смерила меня презрительным взглядом и отвернулась. Я тоже оправился по своим делам. В деревне находиться мне больше не хотелось, и я решил отправиться в лес. А точнее, в наш с Беззубиком овраг. По деревне я шел напряженный, готов сорваться в любую минуту. Все здесь напоминало о самом ужасном моменте в моей жизни. Ведь нас от арены, где происходило избиение, до берега, тащили через всю деревню… Но стоило мне войти в лес, как я расслабился. Здесь все было родным. Еще до встречи с Беззубиком я часто гулял здесь, спасаясь от насмешек Сморкалы и остальных. Я знал лес, наверное, лучше всех на Олухе. Каждый куст, каждая полянка была мне как родная. А вот и сломанное дерево… то место, где я впервые увидел Беззубика. Воспоминания нахлынули на меня и я захлебнулся в них. Словно и не было этих трех лет. Казалось, Беззубик только что накричал на меня прямо здесь, и улетел… вернее, не улетел, а упал в овраг. Где я его и нашел. А вот и сам овраг. Здесь почти ничего не поменялось. Казалось будто Беззубик только что был здесь. Я почувствовал, как к глазам подступают слезы. Выжженное пятно, которое сделал Беззубик так и не заросло. Я присел рядом и положил ладони на черную землю. Оно казалось еще теплым. Воспоминания захлестывали меня и я не мог сдержать слез. В горле стоял ком. Братец, как же я скучаю. Скучаю по всем твоим мелким шалостям. Скучаю по нашим полетам… Все было бы иначе… если бы мы смогли улететь с этого проклятого Богами острова!.. Если бы я не строил из себя умника и не использовал новые знания о драконах на арене… Астрид бы так и не обратила на меня внимание, никто бы не узнал о нашей тайне… Я виноват во всем этом, изображал из себя невесть кого. Беззубик… прости меня. Я посидел здесь еще немного, а затем встал и направился в деревню. Уже вечерело. Пора приступать к моему плану.

***

Беззубик С утра я притаился в укромном месте неподалеку от того дома, на который я напал ночью. Патрульные возвращались по домам. Вот показалась компания из трех викингов. Они постучали друг друга по спинам и разошлись в разные стороны. Один из них зашел в тот самый дом. Я ждал. И вот наконец раздался вопль ужаса и горя. О, как же было приятно слышать его. В следующую секунду из двери как ошпаренный вылетел тот викинг и упал на колени перед порогом и снова стал выть. Тут же собралась толпа. Все окружили голосящего викинга полукругом и скорбно молчали. Вдруг из дома, за которым я притаился, выбежал какой-то человек в плаще. Хэй, я же опустошил этот дом первым, разве нет? Приглядевшись по-внимательнее, я понял, что этот человек не с Олуха. Да и на викинга он не был похож. Он был довольно худым, да и его одежда отличалась от местных. Лучше разглядеть я его не успел, он исчез в толпе. Лучше ему свалить с Олуха, да по-скорее. А впрочем, какая разница, но если он не уйдет отсюда раньше, чем я перейду к завершающему этапу своей мести, то я не буду его спасать, сам виноват. А если уйдет... что ж, я не стану его потом выискивать. Если честно, я не знал, чем буду заниматься после того, как отомщу. Вернусь к дикой драконьей жизни, наверное?.. Тем временем появился Вождь. Он зашел в дом и вышел через пару минут. Было явно заметно, что ему не по себе от того, что я там устроил. Он позвал Астрид и Рыбьенога, чтобы они увели воющего викинга к старейшине. Когда я увидел Астрид, мне захотелось поджарить ее на месте. Но я не стал этого делать по двум причинам. Первое — меня тут же заметят, а я пока этого не хотел, второе — Астрид ничего не поймет, просто тупо сдохнет. А я хочу, чтобы она все поняла, чтобы она вымаливала у меня прощение за смерть Иккинга. Хоть это будет бесполезно. А потом я прикончу ее. Да, вот так. Нужно только немного подождать. Тем временем Астрид и Рыбьеног ушли, уводя все еще подвывающего викинга. Я уже хотел было уходить, потому что ничего интересного не намечалось. Но тут я заметил, что тот странный человек, которого я заметил еще в начале, зачем-то зашел в дом. Меня распирало любопытство, что же он там делает? Он вышел где-то минуты через три и выражение лица у него было озадаченным. Но он явно не испугался того, что увидел. Странно, я думал, такое зрелище любого человека заставит содрогнуться. А этот даже не поморщился. И еще кое-что заставляло меня неотрывно глядеть на этого человека. Его лицо было смутно знакомым. Хотя, я не мог разглядеть его хорошо - половину лица закрывала маска - мне казалось, будто я мог видеть его раньше. Это озадачивало меня больше всего. Человек тем временем поглядел на небо, а затем направился в сторону главной площади. Улица опустела. Я отправился в наш овраг и хотел вздремнуть, но сон почему-то не шел. Наконец, мне надоело бессмысленно валяться на земле и я решил полетать в окрестностях. Приняв такое решение, я хорошенько потянулся (несколько суставов громко хрустнули), а затем расправил крылья и взлетел. Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мне не нужно дожидаться кого-то, кто будет управлять моим хвостом. Я сам летел, сам выбирал направление. Снова воспоминания об Иккинге заставили сердце сжаться. Это я виноват в его смерти. Я не смог защитить его, когда на нас напали. Я не смог защитить его, когда его жестоко избивали. Я не смог спасти его, когда он умирал!.. Все это, все, что сейчас происходит — полностью моя вина. Если бы я тогда не пожалел этих уродов, стрелял бы по ним в полную силу… мы бы спаслись. Конечно, Иккинг бы наверняка обиделся на меня… Но так было бы лучше, чем сейчас. Ведь сейчас он мертв и больше никогда… Я тряхнул головой и сильнее заработал крыльями. Драконы не плачут, но я был близок к тому, чтобы развеять это утверждение. Тем временем впереди показался небольшой остров. Я помнил его. На этом острове мы с Иккингом останавливались однажды. Стоило мне ступить на землю, как воспоминания вновь затопили меня. Здесь мы провели всего пару часов. Я тогда разыгрался и брызгал в Иккинга водой из ручья, а потом и вовсе свалил его туда. Он назвал меня вредной рептилией… А я убежал. Я думал, что это весело. Какой же идиот! Если б я только знал, что нам отведено так мало времени, я бы ни на шаг не отходил от него. Нет, если бы я знал, что так будет, я бы просто взял и улетел подальше вместе с моим братом и вообще ничего бы не случилось… Боль, которую я целых три года пытался затолкать как можно глубже в свое сердце, снова заполнила меня всего. В горле стоял ком, дышать было тяжело. Я лег на землю и завыл. Я ни разу в жизни не давал волю эмоциям… не было ничего такого, что ранило бы меня так сильно. Но теперь я просто не мог сдерживаться. Я выл, пугая Жутких Жутей, которые стайками вспорхнули из кустов и теперь улетали в разные стороны, напугано пища. Душа (а есть ли она у драконов?) рвалась на части и это было куда больнее, чем когда ломали лапы, рвали крылья и разбивали хвост… Вой наконец иссяк. Я опустил голову на лапы. Мне стало немного легче, перестало так сильно болеть сердце. Я прикрыл глаза. Солнце уже стало клониться к закату. Морской ветер шелестел кронами деревьев, на землю опадали желтые иголки лиственниц. Навалилась невероятная усталость. Сначала я пытался сопротивляться ей, но вскоре сдался, закрыл глаза и заснул.