Я выживу и отомщу... (III)

Иккинг Я вернулся в деревню, когда солнце уже близилось к закату. Деревня выглядела пустой, все викинги были в Большом Холле, на ужине. Самое идеальное время, чтобы приступить к первой части плана. Я подошел к двери дома близнецов и достал из сумки пузырек с красными чернилами, очень похожими на кровь. Несколькими быстрыми движениями нарисовал на двери знак класса Разящих — Ночную Фурию. Затем достал нож и задумался, что бы такое написать, чтобы все напугались. Но придумать что-либо я не успел. — Эй, ты что творишь? — раздался сзади голос. Я обернулся. Какой-то викинг пялился прямо на меня. Я сжал губы. Не хорошо, мне свидетели не нужны, придется его убрать. Тем временем викинг, поняв, что его ждет, попятился, а затем развернулся и побежал. Я метнул нож. Он попал викингу в бок, тот свалился и закричал. Я в один прыжок оказался рядом с ним и зажал ему рот. Выдернул из раны нож. — Сам виноват, — сказал я, — сидел бы в Большом Холле и не высовывался, остался бы жив. А затем одним движением перерезал ему глотку. Викинг еще пару раз дернулся и затих. Я оттащил его поближе к двери близнецов, затем поднял взгляд на Большой Холл. Викинги, закончившие ужин, по одному выходили из зала. Я схватил свою сумку и бросился прочь. Только оказавшись в своем доме, я заметил, что руки у меня в крови. Я оперся на стену и медленно сполз на пол. Я убил человека. Я впервые в жизни убил человека! Меня била крупная дрожь, сердце бешено колотилось в груди. Этот человек… его убийство не входило в мои планы. Но я сделал все так, будто это уже случалось… То хладнокровие, с которым я проделал все это, пугало даже меня самого. Наконец, я унял дрожь. Встал и направился к умывальнику, чтобы отмыть кровь. Но даже когда внешне на руках не осталось и следа, мне казалось, что они все еще в крови. Казалось, она въелась прямо в кожу. Я понимал, что теперь никогда не смогу отделаться от этого. Но я должен перестать акцентировать на этом внимание. Кто знает, сколько еще случайных жертв принесет моя месть. Я сменил рубашку — на старой осталась кровь — и снова вышел на улицу и направился к дому близнецов. А там собралась довольно большая толпа. Все разглядывали труп и знак на двери. Близнецы, бледные, как сама смерть, стояли у двери, молча переводя взгляд то на знак, то на мертвеца. Я пробрался чуть ближе к центру и увидел, что над телом склонилась Астрид, задумчиво разглядывая раны. Затем она встала и сказала: — Это дело рук человека. Оно и так было ясно. Но все же толпа взволнованно загудела. Вождь окинул собравшихся хмурым взглядом, и сказал: — С этого дня на Олухе вводится комендантский час. С наступлением темноты все должны быть по домам. Окна и двери должны быть закрыты. По деревне ходить только группами. Патрульные, вооружайтесь как можно лучше и держите ухо востро, — затем вздохнул и добавил: — Все это для вашего же блага. Толпа, обсуждая нововведения, начала расходиться. Я тоже хотел было уйти, как почувствовал на себе пристальный взгляд. Я обернулся. Астрид смотрела на меня. Этим взглядом она, казалось, пыталась обвинить меня во всех возможных грехах — и в нападениях того дракона, и в этом убийстве. Отчасти она, конечно, права, но знать ей это ни к чему. Я отвернулся и направился домой.

***

Весь вечер я готовился к предстоящему убийству. Первой должна погибнуть Забияка. Собрав все необходимое — совсем немного, я бесшумно выбрался из дома через окно. Взобрался на крышу и огляделся. Патрулей было два — один на окраине деревни, другой ближе к центру. Ладно, справлюсь. Я плотнее запахнул плащ, и направился к дому близнецов. Ближе к центру я залез на крышу и дальше передвигался поверху, стараясь не шуметь. К счастью, меня никто не заметил, и вот я уже на крыше дома близнецов. У них два окна, насколько я помню, окно Забияки слева. Я открыл его и осторожно проскользнул внутрь, мягко приземлившись на деревянный пол. Тихо, стараясь не скрипнуть половицами, подобрался ближе к кровати. Я правильно определил окно — это была комната Забияки. Из-за стены раздавался храп ее брата. Я подошел еще ближе. Внутри нарастало волнение. Вот-вот она умрет, моя месть скоро начнет свершаться! Снова появилась дрожь. Я слегка сдавил шею Забияки и на всякий случай закрыл рот. Даже во сне она начала слабо дергаться. Нет, пока еще я не убиваю ее, только чтобы она наверняка не проснулась. Наконец, она перестала дергаться, но слабое дыхание все еще было. Я связал ей руки, затем поднял ее из кровати и закинул на плечо. Довольно легкая, хотя, конечно, не пушинка. Я снова вылез в окно, осмотрелся по сторонам. Патрули были далеко, поэтому я быстро вытащил Забияку на крышу, а затем свалил ее вниз. Меня не волновало, что она может сломать себе что-то. Я спрыгнул вниз, и потащил ее за ногу в лес, выбирая путь подальше от патрулей. Наконец, когда мы оказались за пределами деревни, я начал приводить ее в чувство. Очень скоро она очнулась. — Что… — не поняла она, оглядываясь по сторонам. — А-а, сон во сне… — Это не сон, — хмыкнул я. — А, да? Задирака, опять твои тупые шутки, не смешно! — в голосе прозвучала досада. — Я не Задирака, — усмехнулся я и присел перед ней. — Да? А тогда кто ты? — Забияка уставилась на меня своими тупыми глазами. — О, постой, я тебя помню! Ты же этот, художник! А зачем ты меня сюда притащил? Ты хочешь меня нарисовать? Ой, ты же не художник! Ты же эти, карты делаешь! Хочешь, чтобы я показала тебе лес? Ну, тебе придется развязать меня, потому что... — Мне не нужно показывать лес. Я знаю его лучше всех на Олухе, — тихо сказал я. — Да? Когда ты успел его изучить? — удивилась Забияка. — Да вот, было время за все пятнадцать лет, что я жил здесь. — Ты был здесь всего пару дней, — фыркнула блондинка. — Меня не обманешь! — Именно что я всех вас уже обманул. Я никакой не художник и не путешественник. Я Иккинг. Глупо как-то выходит. Впрочем, это же Забияка. А уж глупее нее я не могу быть. — Иккинг, это еще что за… — начала она насмешливо и вдруг замолчала, с ужасом уставившись на меня. — Иккинг?! — Ну, наконец-то, я уж думал, что не дойдет. — Ты… ты же погиб в буре!!! Почему ты здесь?! — в голосе девушки слышался страх. — Я бы попросил тебя угадать, не будь ты тупой как пробка, — сказал я, с садистским удовольствием наблюдая, как на лице Забияки появляется обиженное выражение. — Я здесь, чтобы отомстить за Беззубика. За Ночную Фурию, которую вы, ребята, скинули с обрыва. — Мстить… за дракона? — Забияка приподняла бровь. — В жизни не слышала большей глупости. Даже Задирака ничего подобного не говорил, а он… Ярость, которая дремала все это время, вдруг проснулась, и я с силой пнул ее в челюсть. Раздался хруст, Забияка вскрикнула, по подбородку к нее потекла струйка крови. — Закрой свой поганый рот, — отчеканил я самым холодным голосом, на который только был способен. — Ты не знаешь о чем говоришь. Этот дракон был мне как брат, а вы убили его. Забияка молчала и смотрела вниз. Я приподнял ее голову, заставив посмотреть на меня. В ее взгляде была злость. — Вы заставили его страдать, — почти что прошептал я. — Вы ломали ему лапы и крылья… Я просто хочу, чтобы вы все страдали так же, как он. Я уже хотел было пырнуть ее ножом, как вдруг она вскочила на ноги и заорав, кинулась на меня. Я успел увернуться и подставить ей подножку, и она упала, пропахав носом землю. Я взял ее за лодыжку, а затем со всей силы ударил ногой по голени. Раздался хруст сломанной кости, Забияка закричала, но теперь уже от боли. — Нравится? — чувствуя садистское удовольствие, сказал я. — Зачем ты это делаешь?! — крикнула блондинка, в ее глазах стояли слезы. — Я же не убивала твоего дракона! — Ты причинила ему боль, ты насмехалась над его слабостью, ты вместе со всеми скинула его в океан! Не волнуйся, остальные тоже получат свое. Например твой тупой брат. Он побудет на моем месте — почувствует, каково это — терять часть себя. — Ты чудовище! — хрипло сказала Забияка. — Нет. Чудовища здесь только вы! Я подтянул ее за сломанную ногу к себе. Пора заканчивать этот спектакль. Я прижал ее коленом к земле, а ее голову стал поворачивать вбок. Девушка брыкалась, пыталась вырваться, но была слишком ослаблена болью. Наконец, послышался хруст и через секунду она обмякла. На лице так и застыло выражение боли и страха, взгляд остекленевших глаз был направлен в никуда. Я облокотился на дерево, тяжело дыша. Это было не легко. Она довольно сильно сопротивлялась… А ведь она — самая слабая из пятерки, дальше будет еще тяжелее. Но я должен сделать это! Они за все заплатят. Я потащил мертвое тело обратно в деревню. Не помню, как мне удалось не наткнуться ни на один патруль. Я бросил Забияку у двери ее дома, уже представляя, что будет завтра. Где-то минуту я смотрел на мертвое тело, думая, стоит ли добавить какой-нибудь элемент устрашения, но не смог ничего придумать. Это убийство довольно-таки сильно вымотало меня. Поэтому я отправился домой, тем более, если я тут еще задержусь, то рискую попасться. Вернувшись домой, я снял только плащ и тут же лег в кровать, сразу же провалившись в сон.