Я выживу и отомщу... (III)

Беззубик «Эй, Фурия, ну ты идешь?» Внезапный возглас совсем рядом заставил меня вынырнуть из своих мыслей. Я рассеянно взглянул на Ужасное Чудовище по имени Огнезуб. «Куда?» — не понял я. «А ты угадай», — фыркнул красно-зеленый Змеевик, которого звали Коготь. «А», — до меня, наконец, дошло, что сегодня мы собирались хорошенько повеселиться, нападая на корабли, но настроения у меня совершенно не было. — «Нет… у меня другие дела». «Да какие дела, ты сам вчера сказал!» — возмутился, а точнее возмутилась желто-фиолетовый Змеевик. Все ее звали просто Зверь, впрочем, это было вполне оправдано, в бою она прямо слетала с катушек. Все тело у нее было в шрамах, а в плече застрял наконечник стрелы. Всеми этими ранениями она невероятно гордилась. «Ну вот внезапно появились», — раздраженно ответил я. Сейчас их веселый настрой, их желание повеселиться были мне откровенно противны. «Идем», — произнес Пузырь — Громмель зеленовато-желтого оттенка и действительно чем-то похожий на пузырь. Он из всех был самым проницательным и сразу мог понять, когда стоит уйти. Без него наша команда тут же распалась бы — все бы перегрызлись из-за какой-нибудь мелочи. «Ну, хорошо, дела, так дела», — разочарованно произнес Огнезуб. — «На взлет, ребята!» Вскоре банда из шести драконов растворилась в закатном небе. Я со вздохом взглянул им вслед. Эти ребята, конечно, хорошие. За восемь лет мы успели хорошо подружиться и узнать друг друга достаточно, чтобы считаться хорошими друзьями… Но сейчас я не мог лететь с ними и веселиться. На меня снова накатили воспоминания о моем первом друге… и мне казалось непростительным, что кто-то может веселиться, заниматься какими-то делами, в то время как он уже ничего этого не может. И с этим никак не получается бороться. Да, такое настроение со временем проходит, и я вместе со всеми совершаю налеты на корабли, до смерти пугаю людей и слушаю байки, которые сочиняют люди про меня. Но сейчас тоска и боль тяжелым грузом навалились на меня, сжали в тиски легкие и разрывали сердце на клочки. Я поднялся и взглянул в ту сторону, куда улетели остальные драконы. А затем взлетел, но направился не за ними, а в противоположную сторону, на восток. К тому самому острову, где все началось, где все и закончилось. Я ненавидел этот остров всей душой (в существовании которой, я, по правде, сомневаюсь). Но в то же время я каждый раз возвращаюсь туда. Всего в одно место в огромном лесу. В крошечный овраг с озером и родником. Туда, где я проводил лучшие минуты своей жизни. Вот, наконец, показался остров. Каменные идолы все так же стояли вокруг, но в них больше не горел огонь. У пристани не было ни единого корабля, да и сама пристань обветшала и понемногу разваливалась. Деревня представляла собой жалкое зрелище. Наполовину сгоревшая, покинутая, пустая и холодная. Ни единой живой души не было в этом месте. На улицах все еще лежали мертвые тела. Правда, за те восемь лет они успели совсем истлеть и лишь кости белели среди черного пепла. А когда-то остров был полон жизни… как все могут изменить всего лишь один человек и один дракон. После того, как мы покинули этот остров, люди не стали задерживаться здесь. Они даже не пытались отстроить деревню, даже не стали провожать мертвых. Оставили все как есть и ушли. Покинули проклятый остров как можно скорее, собрав только самое необходимое… Но, наконец, деревня закончилась, и я полетел над лесом. А вот и овраг. Я спустился вниз. В этом месте, время, казалось, остановилось. Все было точно так же, как и одиннадцать лет назад. То же озеро, в котором плещется рыба, те же деревья, трава, камни. Лишь одного не было одиннадцать лет назад. Молодого деревца у озера. Это деревце было в том самом месте, где произошло самое значимое событие. Где я позволил Иккингу коснуться меня. Я подошел к нему. Рядом с деревом лежало снаряжение, сделанное руками моего брата. А под деревом лежит он сам… Я опустился на землю и коснулся носом хвостового протеза. Металл проржавел, а тряпичная часть давно истлела, но все же… все же он еще хранил слабый, едва уловимый запах. Запах раскаленного металла, древесных стружек и свежей рыбы. Запах Иккинга. Я положил голову на лапы и закрыл глаз. Через некоторое время все исчезло. И боль, и тоска. Остался лишь родной запах. И вот словно и не было этих одиннадцати лет. С восходом солнца Иккинг придет ко мне и принесет рыбы. А после завтрака мы отправимся летать. Он вновь будет вытворять эти безумные штуки, прыгая вниз. А я вновь буду ловить его. Ведь он верит мне, так же, как и я ему… Я вздохнул и все исчезло. Вновь вернулась тоска, разрывающая сердце на куски, но теперь она слегка притупилась. «Брат, как же мне тебя не хватает…» За что судьба была так жестока к нам? Целых три года я думал, что Иккинг мертв, хоть даже не видел его смерти. И спустя три года мы встретились… А уже через несколько часов он умер. Теперь уже по-настоящему. И я не смог спасти его. Ни тогда, ни потом. И от этого, от понимания того, что я мог не допустить этого, что я мог спасти моего брата, становилось только больнее. Я мог. Но я не сделал этого… Я не знаю, сколько времени провел в овраге — день, неделю, может, месяц. Однако в конце концов, разрывающая на клочки тоска ушла, оставив после себя лишь светлую грусть по лучшим мгновениям моей жизни. Ни смотря ни на что, я благодарен судьбе за то, что все это было. Что у меня был Иккинг, мой брат, что у меня было это самое счастливое время. «Спасибо тебе за все, Иккинг…»