Слушай и услышишь

До Высокого Холма добирались еще три дня, ночуя в охотничьих избушках. Князь старательно мурлыкал, пытался отвлекать любимого ласками от грустных мыслей. В конце концов, Айррис сдался, рассказал ему, почему отец так поступил: «Клан Дрейр однажды едва не вымер. Два поколения подряд рождались только девочки, и лишь у главы клана подрастал сын. Дочери клана разлетелись по другим кланам, как велит обычай, а в наш никто не вошел - сын главы на Празднике Выбора не взглянул ни на одну котиссу, танцевал со своим другом из соседнего клана, и выбрал его. Это, конечно, старая сказка, но зерно истины в ней есть. С тех пор Дрейры никогда не выбирают Эрта своего пола. Это карается изгнанием из клана». Эримин только замурлыкал ему теплее, к себе прижал. - Внуки появятся, отойдет душой. «Надеюсь, ми асте. Но, чтоб они появились... как же я буду в глаза этой котиссе смотреть, не любя ее?» - Айр вскинул на князя измученный взгляд. - Не думай пока об этом, маленький, закрывай глаза. Вот так. И спи сладко-сладко. «Только с тобой мне так спится...» - тихо донеслась до князя его мысль, и Айррис все же уснул, обняв его и спрятав лицо на груди, уткнувшись в пряди рыжей гривы. Эримин нежно обнимал его, думал о делах княжества, покуда сон не сморил окончательно. А через пару дней вернулся в Высокие Холмы князь Маррил. Не один приехал - наполнилось княжество Эримина плачем счастья, вернулись в некоторые дворы отцы да сыновья. Казна Высоких Холмов, конечно, от этого полнее не стала, но чем только не поступишься, чтоб в княжестве мир был? Айррис, едва только Маррил на княжеском дворе показался, метнулся на конюшню, вывел ему алого уникорна - того самого, что такую добрую службу ему сослужил. Рогач был сыт, вычищен так, что шкура едва не полыхала на зимнем солнце, и вообще доволен жизнью. - Ну, добро же, котенок, - прогудел Маррил. - И тебе, родич, поздорову... - Помню я, Маррил, что тебе все воевода твой хвост жует, чтоб жену ты в терем привел. Спрашивать не стану, с чего ни одна котисса взгляда не задела, только вот есть у меня на примете одна ясноглазка. Нравом мерзка, характером паскудна, без руки твердой мужней распустилась, что роза в саду... Маррил с минуту шевелил усами, переваривая слова князя, потом захохотал так, что его уникорн испуганно заплясал с укоризненным ржанием. - Потешил, родич. И что ж за красаву ты мне присватать решил? - Княжну Яннами, - Эримин тоже хохотнул. Маррил недоуменно воззрился на него, потянул себя за косу, соображая. - Так ее ж вроде умыкнули куда-то? - Так разыщешь, - Эримин таким взором чистым глянул, ровно опять деревянного рогача Маррилова сломал и сказку рассказывает, что тот ожил и убежал. - Добрый ты, - вздохнул князь Маррил, - аж удавить хочется за доброту твою беспримерную. Где ж искать ее прикажешь, княжну эту беглую? Чай, не в твоем погребе спряталась. - На востоке ищи. На торгах расспроси, не каждый день красоту такую продают. - А я ее откуда узнаю? В жизни не видал ни разу, - пожал могучими плечами Маррил. А Айррис упрямо вскинул голову: «Я же тебе говорил, ми кеоро, что княжну искать сам буду!» - На мою княгиню глянь... Старшая у нее такая же, только пофигуристей чуть. Маррил снова подумал, оглаживая свою косу, потом глянул на напряженно прислушивающегося Айрриса, старательно делающего вид, что просто стоит тут и ничего не знает, усмехнулся: - Котича своего, небось, со мной не отпустишь? Эримин губу верхнюю приподнял, клыки показал, когти выпустил. «Ну почему?» - мысленно возмутился Айр, - «Я ж писать уже могу, и читать научился, хоть и медленно пока...» - К весне поеду. Чай, не иголка, в степи не потеряется княжна, - Маррил шагнул к Эримину, оказавшись выше него на полголовы и мощнее, так что от взгляда Айрриса вовсе закрыл, - А ты, родич, коль так мальчонку при себе держать станешь, худо будет, - сказал тихо-тихо, чтоб только князь и расслышал. - Научи, как с сердцем дурным совладать? На минуту от себя не могу отпустить... - До весны еще долго, Эримин, пока можешь - держи, дыши им. А как я приеду - отпусти, со мной не пропадет. Хоть мир повидает, а то в Лесном краю вовсе мхом порастет. Эримин кивнул, усмехнулся невесело. - Идемте к столу. Вместо того, чтобы уехать в Дубраву, князь забрал княгиню Даарри и маленького Боррина домой, в Холмы, как только выздоровел, и опасность для них миновала. Чем несказанно опечалил Даймурра. Тот, тенью ходивший за княгиней, за три полнолуния привык к тому, что Даарри считает его защитником и помощником. Хоть и понимал, что княгиня так говорит только для того, чтобы он чувствовал себя сильнее. Но и сама княгиня слегка печалилась, не могла объяснить, в чем дело, только вздыхала изредка да смотрела туда, где лежали Дубравы. Айррис, вернувшись с князем домой, в Высокий Холм, зашел к ней повидаться и поблагодарить за платок. Подарка у него так и не было, за переживаниями совсем забыл, что хотел купить. Но, когда маленький Боррин потянулся к нему, из-за пояса у юноши выпала куколка, подаренная ему сестрами. Айр подержал ее в руках и отдал котенку. Пожалуй, ничего более дорогого он не купил бы и за все золото мира. «Что тебя печалит, государыня?» - он долго вглядывался в глаза, мысли и память княгини, потом улыбнулся, различив почти еще незаметный образ Даймурра. - Здравствуй, Айр, - княгиня обрадовалась. - Как хорошо, что ты с нами... Эррми весь в делах. И я скучаю по Мурру. Юноша поклонился, улыбаясь. Боррин добрался до матери, ухватил за край платья, мурлыкнул. А потом радостно заурчал, понесшись к отцу. - Эррми, - засветилась и княгиня. Айррис сидел тихо-тихо, глядя на то, как князь тетешкает сына и обнимает жену. «Эри, вы такая красивая пара, просто дух захватывает!» «А уж как они с Даймурром смотрятся - тут уж у меня слов нет», - лукаво фыркнул князь. «Муррик еще маленький, ему танцевать на Празднике только через год. Я в его мысли не заглядывал, не Слушал. Выбор то, или так, первая детская влюбленность? Хотя... - Айр усмешливо сощурил глаза, - у меня эта влюбленность таки стала Выбором» Князь только улыбку ему послал, да голову к сыну склонил, позволяя свою гриву перебирать. Княгиня же, освободившись на пару минут от сына, немедля Айрриса заняла - вручила моток пряжи и велела держать, пока она ее в клубок не смотает. Он сидел, держа теплые пушистые нити на растопыренных руках, глядел, как ловко мелькает в пальчиках княгини клубок, и думал, что вот это и есть - счастье. - Негоже так его держать, родич, - Маррил не уставал уговаривать Эримина. - Отпусти парня. Пока не со мной, хоть в Дубравы отправь, пускай жизни сам учится, не все за твой хвост ему держаться. - Да вон, уже поучился... - огрызался рыжий князь. - А пускай еще поучится. Эримин сдался, согласился отпустить Айрриса в Дубравы, письмо свезти Даймурру от княгини, ответа дождаться да окинуть взглядом княжество, как оно там поживает. Айр, если и удивился поручению, то вида не показал. Хотя глаза засветились совершенно детским еще восторгом: доверили, одного отпускают! «Все в лучшем виде исполню» - он взял у князя письмо, улыбаясь, - «Не скучай, ми асте, я быстро справлюсь». «Беги уж», - Эримин его в нос лизнул да шлепка для ускорения придал. Айр собрался за пять минут, кинул в седельную сумку перемену одежды, мешок со снедью, который ему вручила кухарка, старая Шайррис, молодого дружинника привечавшая, оседлал и вывел Черного Ветра. Помахал выглянувшей из окна Даарри, взлетел в седло и выехал за ворота. - Ну, смотри, родич, случится что... Поскачешь княгиню себе добывать. Только так от гнева моего спасешься. Маррил только в усы посмеялся да младшего за хвост дернул. - Ты б его еще перинами пуховыми обложил да к своему хвосту привязал. Вернее было бы. Ты гляди - парню семнадцатая весна пошла, кузнец не из последних, биться горазд, - он потер плечо, отбитое на тренировке шустрым юношей. - Читать да писать обучился, без голоса не пропадет. А ты опекаешь, как фашшхи - яйцо. Вот погоди, он еще себя покажет. Эримин только усы встопорщил, на родича зашипел. А Маррилу было смешно да дивно: впервые он видел, чтоб родич так за кем-то дрожал. Айр особо не гнал уникорна - путь до Дубрав хоть и недалек, да зимой лесными дорогами галопом скакать - рогача только гробить. Так что трусил себе Ветер на рысях, гривой потряхивая, а Айррис книжку в седле читал, у княгини выпрошенную. Смешно сказать - сказки котячьи, простыми словами написанные. Айр старательно разбирал знаки на плотном пергаменте, временами сравнивая их со своим букварем, который ему князь составил. То ль Эримин учил хорошо, то ли грамота наука нехитрая, просто читалось все, да и сказки были интересные, волшебные. Айр дочитал сказку про Серую Лапку, огляделся, заметив, что уже смеркается. Похлопал рогача по крутой шее, направляя на знакомую поляну. Грустью обожгло сердце: это там Снарр Сорку выбрал, там сам Айр впервые в мысли Эримина заглянул. Вроде, сколько всего после случиться успело, а времени прошло - с котячий хвостик. Он остановил уникорна, рассматривая чьи-то недавние следы на поляне. Всадник был один, а следа два. Видать, проехал до Высокого Холма, и назад вернулся. Новый след старый перекрывает. «Интересно, кому это понадобилось зимой ездить? Гонцов к князю не было, я б знал». Айр расседлал и стреножил Ветра, подвязал ему торбу с зерном и убрел по высокому снегу ломать лапник на лежанку. Хворосту собрал по пути, заметил поваленную окорину, которую можно будет в костер положить, чтоб тлела всю ночь. И мысли сердца не покидали: как-то там сейчас в Холмах, князь ко сну отходит, наверное. И тревожно отчего-то, будто плохое впереди ждет. А что там случиться может? Разве что Даймурр в объятиях задушит за письмо от милой. Всей душой Айр потянулся к Эримину, в мыслях его образ вызвал: «Доброй ночи, ми Эрта!» Князь в зыбком туманном мареве улыбнулся, теплом обдал да истаял. «Значит, на дневной переход я еще могу тебя дозваться» - усмехнулся про себя книсс, расстелил на лапнике одеяло, завернулся в плащ у костерка, прикрыл глаза, чутко слушая лес. Не пропало предчувствие нехорошее, занозой в сердце осталось. Но так, будто далеко еще беда, спит, надвигаться не торопится. Так и уснул Айрисс, на него хвостом махнув. И сны снились весенние, солнышком пригретые, про луг цветущий да Эримина. Разбудил его утром Ветер, стянув с хозяина плащ. Айр открыл глаза и рассмеялся: знатно поспал, уже солнышко едва не к верхушкам деревьев подобралось. Погладил уникорна, благодаря за то, что разбудил, засыпал снегом костер, сложил в кучу лапник, другим путникам на растопку, позавтракал вчерашним пирогом с мясом, запил травяным настоем, фляжка с которым всю ночь на краю кострища грелась. И отправился дальше. И второй день прошел, ровно как и первый, Айррис читал, потом спешился и пробежался немного рядом с рогачом, разминаясь, потом снова читал до сумерек. Переночевал на первой попавшейся поляне, искать лагерный стан не стал в потемках. Вытоптал себе пятачок под костер и лежанку, чуть посидел у костра, пытаясь до Эримина дозваться, не сумел и уснул под присмотром Ветра. А рогач ходил, пофыркивал, даже плащ обжевал немного от любви к смешному коту. И постукивал копытами, сны недобрые отгонял. На третий день Айррис успел к закату, пока не заперли ворота Спящей Дубравы, еще не отстроенной заново, но обнесенной стенами «на вырост», въехать в город. Страже у ворот пришлось показывать письмо с княжеской печатью: после нападения разбойников с Радорром во главе, Даймурр, по настоянию наместника, учредил дозоры из городских жителей. Чужаков в город пускали только с подписанной их государями подорожной. Или гонцов с письмами. - Проезжайте, - кивнул стражник. Город встретил запахами выпечки, смехом - Дубравы оживали. Айр проехал по улице, облизываясь на лотки с пирогами и жареной рыбкой, но покупать себе что-то не стал: Даймурр, чай, голодом морить не будет, накормит. У ворот замка снова предъявил письмо, правда, пришлось еще и знаками объясняться, чтоб к маленькому князю сразу провели. - Айр, здравствуй, - Даймурр ему обрадовался. Юноша тепло улыбнулся, обнял котенка. «Совсем вырос, скоро меня перерастешь». Отдал письмо и деликатно отошел в сторонку, чтоб не мешать читать. Даймурр шевелил губами, читая, тепло урчал, потом свернул пергамент и спрятал за пазуху, поближе к сердцу. - Как она? Как князь? Айррис вынул свою азбуку, там, на последних листах, было еще место для записей. Попросил знаками перо, взялся писать, старательно выводя руны, потом показал Муррику. «Скучает по тебе Даарри. Князь здоров уже. К нам вернулись люди, немного, правда». - Ой, как хорошо, - по-детски обрадовался котенок. - Идем, покажу твою комнату. У Айрриса заурчал живот, в котором с утра не было ничего, кроме последнего куска пирога, уже зачерствевшего, и пары глотков настоя, яснее ясного сказав, что комната обождет. А вот накормить дорогого гостя не мешало бы прямо сейчас. - И на ужин пойдем, ты как раз подгадал, - Мурр потянул его за собой. За ужином Айррис встретился с наместником Саннарром. Тот, нестарый еще, но уже посеребренный сединой, воином не был. Начинал при государе Нааррэ Леоне учеником лекаря, сыну его, Иррасу, уже был добрым врачевателем. Самого доверенного отпустил в Дубравы король, не поскупился. - Поздраву тебе, Айррис, - наместник ему и поклонился уважительно, и кивнул приветливо. Юноша ответил глубоким поклоном, приложил руку к груди. «И вам доброго здоровья, мастер Саннарр» - наугад потянулся к разуму наместника, услышит ли? Лекарь улыбнулся: - Я разуметь разумею, а отвечать не могу, не обессудь. «Этого уже достаточно, мастер! - обрадовался Айр, - На все слова пергамента не напасешься, а так вы хоть слышите меня, писать нужды нет. Толмачом Даймурру послужите?» - Послужу, - кивнул наместник. С этой минуты Айррис будто стал свободнее, он рассказывал о том, что делается в Холмах, о том, как Эримин уламывал своего родича жениться на княжне Яннами, а прежде того - ехать ее искать, о том, что и сам поедет с ним. Пока Даймурр зевать не начал, слушая пересказ наместника. - Ну, об остальном завтра поговорим, - Саннарр поднялся. - А сейчас всем пора свернуться в клубочек и посапывать. Даймурр встрепенулся, на правах хозяина все-таки показал Айру его комнату, одну из гостевых, и убрел к себе спать. А Слышащему не спалось. Это напомнило о той, первой ночи в Дубравах. И добро бы, о ласках Эримина, так нет же! Тревога-заноза снова зашевелилась в сердце, не дала сомкнуть веки. Айр даже раздеваться не стал, поверил, как ходит в ножнах охотничий нож, подаренный князем. И выбрался на замковый двор, кивая стражам. И все тихо было бы... Кабы не звук рога. Вроде, охотничий сигнал. Да кто в здравом уме ночью охотиться будет? Да еще и так близко от города? Айррис насторожил уши, замер, поднявшись на стену замка. «Мастер Саннарр, простите, вы еще не легли?» - позвал наместника, как единственного, кто его слышать мог. Тот вылетел на стену минуты через три, взъерошенный. «Поднимайте тревогу, только тихо. Слышите?» - Айр показал направление, откуда последний раз слышал звук рога. Советник закивал, соскользнул вниз. Юноша тоже ушел со стены. Нужно было найти себе что-то более приемлемое для боя, чем охотничий нож. В том, что будет бой, уже почему-то не осталось сомнений. «Радорр. Больше некому. Такое чувство, что это я его сюда притянул... - Айр потер нос, зло сощурился и снова потянулся к наместнику мыслями: - Мастер, у вас есть доверенные люди, чтобы отправить сообщение моему князю и королю?» - Найдутся, малыш, сейчас отправлю, - снова возник рядом наместник, успокаивающе сжал плечо и убежал командовать. «Пусть поторопятся. Если Радорр замкнет кольцо вокруг города... Мы не знаем, сколько у него воинов. И кто они. Возможно - снова наемники, и тогда плохо дело. Выставляйте всех бойцов, вообще всех, кто умеет стрелять, на стены. Котлы с кипятком. О, Мать... Как все не вовремя!» Рог снова зазвучал уже ближе. Но всадник выехал только один... Сам Радорр. «Что-то я не пойму...» - опешил Айррис, рассматривая бывшего князя. «Он решил в одиночку захватить Дубраву, или на холмах укрылось целое войско?» - Князь Даймурр… - голос всадника срывался, хрипел. - Выходи, сразись со мной по старому завету, один на один! «Мастер Саннарр, присмотрите за князем, - немедленно вскинулся Айррис, предчувствуя, что мальчик может кинуться очертя голову в бой, только ради того, чтобы Даарри потом его похвалила, не думая о последствиях. - Заприте, что ли. Вы будете нужны мне сейчас». - Мальчик спит. За ним присмотрят... А что нам делать? - советник выбрался на стену, ежась на зимнем ветру. «Будете отвечать за меня. Вы знаете древний закон Карр-Арх? Вызов на поединок до смерти может быть брошен любому кровнику. Но если ему нет еще четырнадцати - за него бьется старший родич. Я Даймурру не родич по крови, но я Эрта князя Эримина, и могу выйти за него на поединок по праву силы. Только нужно что-то, посерьезнее моего ножа». - Ступайте в оружейную, там много чего. «Спасибо, мастер», - кивнул Айр и бегом кинулся, куда сказано было. Добежал за полминуты и даже не заблудился, быстро осмотрел клинки, выискивая тот, что будет ему по руке. И обрадовано усмехнулся, отыскав такой. Рукоять легла в ладони, как влитая, баланс у меча был идеален, заточка - великолепной. Странно, что его держали так далеко, за стойкой с другими мечами. Айр прицепил к поясу ножны с мечом, сноровисто связал шнурком отросшую уже до плеч гриву. Накинул плащ и вышел на галерею, ведущую на стену. Радорр ждал, подъехавши к самой стене города, где она примыкала к замковой. Завидев Айрисса, хрипло и безумно расхохотался: - Я вызываю князя, а не дружинника. «Я отвечаю по праву старшего», - ответил Айр. Наместник повторил его слова, стоя за спиной. - Ты не родич мне или этому ублюдку. Айррис усмехнулся, вскинул голову: «Я - Эрта князя Эримина. Значит, родич, предатель» - Выходи, - ощерился Радорр. - Выходи, сразись со мной. Айррис не стал ждать, пока откроют ворота замка - прыгнул вниз со стены в мягкий снег, приземлился на четыре конечности, как предок книссов - рриш. Поднялся, сбрасывая плащ и шерстяную пелерину, оставаясь в штанах и рубахе. Его живот, грудь до подмышек и верхнюю часть бедер защищал кожаный пояс-корсет с металлическими накладками. Больше никакой брони на Айррисе не было. Радорр тоже скинул плащ, соскочил с уникорна, отослал его подальше шлепком по крупу. Шагнул к Айру, отвел в сторону руку с мечом и стал красться, обходя противника по дуге. «Пляши, пляши, предатель. Покажи, чему и как тебя учили», - думал Айр, зеркально повторяя маневр противника. Ущербные луны давали достаточно света, и тени причудливо скользили и сплетались в нем. Учили князя-отступника хорошие мастера. Он прянул вперед, нанося обманный удар, увел клинок вбок и рубанул без замаха. Айррис не стал принимать этот удар - чуть отвел меч, спустил чужой клинок по лезвию, высекая искры. Взмахнул хвостом, засыпая Радорру глаза снегом. И ударил немедленно в слегка раскрывшийся бок противника. Снег чуть окрасился оранжевым, однако следующие удары на Айрисса посыпались легкие и быстрые. Радорр был старше, много старше и много опытнее. Но то, что его невесть где носило больше года, сказалось на здоровье книсса не самым лучшим образом. Айррис чуял его слабость, как чуял запах болезни. Он был моложе и сильнее, и этим следовало воспользоваться в полной мере. На каждый выпад Радорра Айр отвечал, вкладывая в удары как можно больше силы. Словно работал в кузнице над упрямой заготовкой. Князь шипел, бросался в атаку все безрассуднее. Айррис ушел в оборону, выматывая его, с легкой улыбкой на губах следил, как расползается кровавое пятно по одежде Радорра. А потом, поймав его на ошибке, закружился, нападая, заставляя пятиться шаг за шагом, пока тот не споткнулся. Кончик на совесть отточенного лезвия скользнул словно бы мимолетным холодком по горлу князя, вспорол ему кожу, но не слишком глубоко. Радорр зашипел, снова ринулся вперед, совершенно обезумевший. Айррис встретил его выпад, лезвия клинков столкнулись с такой силой, что удар отдался болью в руках до самых плеч. Юноша оскалился, глядя в затянутые поволокой ярости глаза своего кровного врага. Оттолкнул его, сразу же ударив следом, в грудь, туда, где уже не прикрывал тело боевой пояс, только рубашка, погружая лезвие меча точно между ребер. И перехватил правую руку Радорра на замахе, сжал сильные пальцы, чувствуя, как хрустят кости. Князь выронил меч, затрепыхался на клинке, глядя на юношу мутнеющими глазами. Айррис провернул лезвие в ране, вкладывая в это короткое движение всю свою ненависть и боль потерь, весь свой страх в неволе, страх за Эримина, за Даарри, за Даймура, даже за глупую Яннами. И вырвал клинок из тела князя, отступая на пару шагов, тяжело дыша. Радорр, хрипя, повалился на окровавленный снег, загреб его пальцами, словно желал врыться в землю Дубравы. Айррис опустил меч, сгорбился, прижал свободной рукой горло, отзывающееся болью на каждый рваный вздох. Краем уха услышал, как скрипят открывающиеся ворота замка. Выпрямился и подошел к умирающему князю. Пнул подальше в снег его клинок и наклонился над Радорром, силой врываясь в его разум. «Ты проиграл, предатель. По праву победившего в Карр-Арх, я забираю твой княжеский венец». «Яннами...» «Где она?» - хватка Слышащего стала еще жестче, не позволяя сознанию Радорра ускользнуть во тьму. «В Сориме…» «Я ее найду. Иди... с миром, да будет Мать милостива к тебе» - устало закончил Айррис, обрывая связь. Глаза Радорра закатились, жизнь покинула истерзанную оболочку. Айр осел в снег рядом с телом князя-отступника, чувствуя, что все силы ушли на этот бой, и подняться самостоятельно ему теперь не светит. А еще чувствуя боль там, где Радорр все-таки зацепил его, распоров полотно рубашки и шкуру на плече и груди. И холод, который отступил во время боя, теперь вгрызался в остывающие мышцы. На плечи лег тяжелый плащ, согретый чужим телом. Айра подняли в четыре руки, что-то говорили, но все глушил тяжелый звон в ушах. Он мотнул головой, откидывая мокрые от пота и уже замерзающие на ветру пряди гривы с лица, встретился взглядом с наместником. - Он был один, Айррис. Никого больше нет. Юноша кивнул, оседая на чужие руки. «Эримин расстроится…» Князь примчался через два дня, едва не загнав Чара. Рыжим вихрем взлетел по лестнице в гостевые покои, с хрустом открыл дверь вовсе не в ту сторону, в которую она должна была отворяться. «Тише! Тише, ми асте! Все в порядке» - Айр вскочил ему навстречу, отстраняя наместника, который вспомнил о том, что он лекарь, и лично пользовал спасителя Дубрав. Эримин подхватил юношу в объятия, прижал к груди, бережно и нежно. Тот прильнул к нему, как побег алого плюща к могучему стволу горного леара. Так захотелось вдруг почувствовать себя не сильным и взрослым, а маленьким и слабым. Но мгновение слабости прошло, и он снова выпрямился. Его Эрта нужен не ребенок, а соратник, тот, кто в любой момент сможет прикрыть спину в бою. Шеррах. - Как же я горжусь тобой, ми Эрта. «Было бы чем, свет мой. Знал бы ты, как я испугался, что Радорр снова привел под стены Дубравы наемников!» - фыркнул Айр. «И потому за стены в одиночку сиганул?» «Он вызывал на Карр-Арх. Не мог же я отправить на верную гибель Даймурра или наместника?» - Айр потерся о плечо князя щекой. Эримин только вздохнул, пригладил языком шерсть за ухом любимого. «Прости, что заставил тебя волноваться, ми ашшии асте. Прости, свет мой», - Айррис покаянно прижмурился, прижал уши, склонился, касаясь лбом его ладоней. - Хорошо что жив остался. И цел почти... чудо ты мое, чудовищное местами. «А! Я узнал, где Яннами! - Айр подскочил, улыбаясь и размахивая хвостом. - Можно будет не объезжать все невольничьи базары Востока!» - О, вот как. И где же она? «В Сориме. Я тут карты вчера смотрел, это даже не на Востоке, а еще дальше. Видать, Радорр старался подальше ее продать, чтоб никто не нашел... - Айррис помолчал, потом передернул плечами. - Он о ней вспоминал. Перед самой смертью - только о ней и думал. Не о княжестве, не о себе... Как так, ми Эрта?» - Неведомо никому, котич. То ли так любил, то ли так ненавидел... «Я не понял, любил ли, или нет... Только ее образ видел в его мыслях. И хватит об этом». Юноша поглядел на князя, потянулся пригладить рыжий вихор буйной гривы, выбившийся из его косы во время скачки в Дубраву... Наместник уже давно деликатно вышел, притворив за собой дверь, косо висящую на одной петле. «Ми асте...» - Айррис ласково тронул губами щеку князя, провел шершавым язычком по его усам, щекоча. И Эримин увлек его на ложе, обнимать да нежить, всего вылизывать. Через полдекады, когда затянулись раны, полученные в Карр-Арх, наместник разрешил Айррису сесть верхом. При том состроил такое лицо, что сразу становилось ясно: будь его воля, он продержал бы Слышащего в постели до полного выздоровления. - Ждите гостей в скором времени, - загадочно напутствовал выезжающих со двора князя и его Эрта, хитро улыбаясь. - Каких гостей? - Эримин озадачился. - Больше ничего не скажу, и не просите. Доброго пути! - и рукой вслед помахал. «Странный он какой-то последние дни. Будто каверзу готовит. А Услышать его я не могу - закрыт его разум для меня. - Да ему каверзы строить не с чего. Приятных сюрпризов, видать, ждать надо... Да Маррила еще послать за женой надобно. «Весной. Весной поедем. Уж под его присмотром я в неприятности не влезу... надеюсь», - Айр усмехнулся, потер под плащом еще перебинтованную грудь. Двигать левой рукой было тяжело, он даже не представлял, как умудрился Радорру сломать запястье - с такой раной? Впрочем, в пылу боя и не такие чудеса случаются. Отличился, нечего сказать. - Ох, за хвост бы княгиню ту, да к рогачу... «Она не виновата, что такой муж ей непутевый попался. Аль спорить станешь, что не в муже дело?» - Айр пытливо склонил голову к плечу, глядя князю в глаза. - Не в муже дело, котич. Не замужем была, как сестру младшую изводила. «Знаешь, ми асте, я ее судить не хочу. И не могу, не услышав. Кто теперь скажет, муж ли, няньки глупые, сплетни да пересуды виной тому, что она такая выросла? А Радорр? Чужая жизнь - драконидские пещеры, свет мой». - Ну, вернете ее в Дубравы, там и послушаю. Жизнь в Высоком холме текла своим чередом, словно и не было гонца из Дубрав, словно и не ездил никуда Айр. Хотя, свидетельством его поездки была целая кипа писем, которые ему, страшно смущаясь и так, чтоб не видел Эримин, вручил Даймурр. Даарри просто расцвела, когда юноша передал ей все это богатство, старательно запечатанное княжеским перстнем и разноцветным воском. Князь только посмеивался да делал вид, что не замечает ничего - не хотел жену смущать. Айррис, как только позволили раны, вернулся в кузницу, к мастеру Кррану, взялся за обещанные клинки для Эримина. Они должны были быть не привычно прямыми, с двусторонней заточкой, а слегка изогнутыми, чем-то напоминая книссьи когти. Над расчетом баланса таких клинков Айр корпел каждый вечер, и все равно выходило по иному, когда брался за молот. - Ты сердцем думай, а не умом, - посоветовал Крран. Айррис только усмехнулся, и перестал морочить себе голову расчетами. Зато всякий раз в работе вспоминал, как ласкал его князь тогда, в пути по княжеству. И - удивительное дело - у него стало выходить то, что задумано, словно бы само собой. Кажется, только что в горн закладывал перекрученные полосы железа и мерсонита, только вот-вот заготовка наливаться вишневым жаром стала, ан глядь - уже брусок в бадье стынет. Не простая сталь - узорная. Сами себя мечи точить станут, гнуться, что пояс, будут, да не сломаются, не разлетятся на осколки, камень, как масло, резать будут, а перышко свирры коль на лезвие упадет - под своим весом на половинки разрежется. - Вот так кузнец ковать и должен. Иначе не мастер он, а ремесленник. «А что вы, мастер, вспоминаете за работой?» - лукаво прищурился Айр. - А вот то, котич, тебе знать рановато. Ни к чему тебе слушать про двух старых дурней. Юноша навострил уши и аж вперед подался: «Ну, ма-а-астер! Расскажите!» - Да... дело то давнее, забытое. У него семья, у меня кузница. Только вот сына он потерял недавно... Да гордости, боюсь, не убавилось. «То не мастер ли Зворр?» - Айр честно не лез в голову к Кррану, хоть и мог бы. Уже пробовал - расступалась перед ним стена, которой мастер мысли свои ограждал, как туман под ветром. Крран только рукой махнул: - Сам знаешь. Ступай, у тебя дел нет? Сейчас же найду. Айр только головой покачал. Много у него дел. Еще одно вот прибавилось. Никого у старого Зворра нынче не осталось, а гордость... То не гордость, что от любимого отвращает, а спесь. Вот уж чего в кузнеце из Белого Озера Айр не увидел, так это ее. А остальное... Не так и стар Крран, да и Зворр еще молодым фору даст, коль захочет. Не дело это - чувства свои хоронить раньше времени. - Котенок... Метлой давно на подворье не махал? «Ой, давненько» - расхохотался юноша, вскочил с лавки, схватил метлу и удрал на двор. За работой и думалось легче, словно разум успокаивался и по полочкам все мысли раскладывал. Крран возился в кузнице, ковал там что-то, ворчал время от времени на глупых котят. Айррис его не слушал, только усмехался, прибираясь на кузнечном дворе, в сараях да под навесом. Потом снова взялся за молот, до поздней ночи выласкивал им будущий меч, закалял в масле да в ключевой воде. А к утру уснул, едва от купальни до лавки добравшись. Так его быстролапый котенок, князем посланный, и нашел - сонного да растрепанного. - Проснись, кузнец. Тебя князь кличет. Айр недовольно пошевелил усами, с трудом глаза продрал и поволокся к бадье с водой, что в сенях стояла - умываться. Разбил ледок, что за ночь намерз, окунул голову в студеную водичку - сразу сон как языком слизало. А князь ждал, облаченный в парадное одеяние. И рядом с ним ждал какой-то незнакомый книсс. Айр мигом почувствовал желание стать маленьким-маленьким и спрятаться за занавеси, или провалиться куда-нибудь в подземелье замка, потому что явился на зов своего князя в рабочих штанах, прожженных в паре мест искрами, и рабочей же рубахе, которых пока еще под плащом не видать. А в замке тепло натоплено. Не жариться же заживо в плаще на меховом подбое? Он поклонился, как подобает кланяться князю, все же - невесть, кто с ним рядом. - Вот он, - Эримин кивнул. - Присаживайся, Айррис. У бедного юноши и уши заполыхали. Пришлось плащ скинуть, в глаза князю не глядючи. «Все хорошо, ми Эрта». - Ну что, посланник, вы хотели видеть нас обоих. - По слову Ирре Ларр, князь. Наместник Спящих Дубрав оповестил его, что князь Радорр, предавший своего государя и посягнувший на жизнь старшего в роду, убит. И убит вот этим юношей. Верно ли сие? - посланник короля внимательно и чуть недоверчиво поглядел на Айрриса. Князь взглядом и улыбкой подбодрил любимого. Айр кивнул, прижав уши. - Значит, вы отныне владеете княжеским венцом Радорра. Король несколько обеспокоен, князь Эримин... Ваши владения ширятся. Сперва князь Боррин оставил вам Спящие Дубравы. Теперь ваш возлюбленный становится князем еще одного княжества. «Что?! Но я не собирался... У меня кузница в Белом Озере! Я Зворру обещал! Какой князь, если я читаю с трудом, пишу еле-еле и вообще, я - простой кузнец!» - Айр в панике прижал уши и забил хвостом. Эримин протянул руку, погладил его по плечу. - Ты можешь передать корону Даймурру, сыну Радорра. А от княжения в Дубравах не отверчусь уж я сам. «Так и сделаю. У Даймурра хороший наставник для таких дел, мастер Саннарр обучит его всему, что требуется знать князю. Да и ты, думается мне, не оставишь его без своего покровительства?» - Айррис посмотрел на королевского посланника, заметил в его глазах толику непонимания и усмехнулся: «Объясни ему, ми Эрта, что немой князь - это глупость, достойная сказки». - Мой Эрта не говорит после раны. Посланник склонил голову уже с толикой уважения к Айррису. Но с темы не слез: - Ваши владения, князь Эримин... Король надеется, что вы и ваш родич, последние непокорные, склоните головы... - ЧТО? - рявкнул Эримин. «Это с какой стати?» - шерсть на загривке Айрриса встала дыбом. Но немедленно пришла мысль о том, что в Лесном краю и впрямь осталось всего два свободных княжества - Высокие Холмы и Златобор, владения Маррила. И противостоять вдвоем королевству - глупо и тяжело. Вздумай Ирре Ларр силой склонить Эримина и его родича, это удастся ему без особых потерь. Особенно сейчас, когда княжества ослаблены после битвы у Дубравы. Ею он и поделился с Эримином. Посланник сообразил, что не то ляпнул, заюлил, выкручиваясь: - Я хотел сказать, что... - Что лучше нам союзниками быть, князь Эримин. Я податей непосильных не возьму, а королевству негоже лоскутным одеялом быть, прозвучал от дверей глубокий, раскатистый голос. Эримин, не спеша и не раболепствуя, поднялся, коротко поклонился вошедшему в зал книссу с шерстью и гривой цвета светлого золота и пронзительно-синими глазами. Тот был одет в простую дорожную одежду, и только витой мерсонитовый обруч с капелькой синего трайла указывал на его титул. Айррис глядел на него во все глаза: когда еще доведется увидеть Ирре Ларр - короля половины запада, севера и юга? - К тому же, родич ты мне, а другие князья, на тебя глядя, роптать начинают, что их свободы лишили, а ты все под мою руку не идешь. - Десятая вода на молочной пенке! - фыркнул князь, криво усмехаясь. - Троюродная бабка твоего отца моему родной приходилась. Нешто так под свою руку все земли от Великого моря до Северных льдов собрать хочется? - А вот и хочется, - тряхнул гривой король. - Никак слава Леона-Объединителя покоя не дает? - сощурился Эримин, напоминая Иррасу о том, как его предок кланы под свою руку собирал, первое княжество основывая. - Ночами спать не могу, - согласился тот. - Так ты для того меня под свою руку зовешь, чтоб я тебе колыбельные ночью пел? - Эрта своему колыбельные пой, а мне подати давай. Набью подушку монетами, сон крепок будет. Айррис слушал эту перепалку и не мог понять - к добру она, или к худу? Нет, шутят оба, вон, у Эримина ус в ухмылке дернулся, у короля искры в глазах скачут. «А княжество Радорра, Звездная Падь, вроде как под рукой Ирре Ларр стоит?» - невзначай заметил Айррис. - Под моей, - согласился король. - Тот первым делом присягать побежал, хвост задрав. Айррис воззрился на него в немом изумлении. «Вы меня Слышите?» - А что ж не Слышать, коли ты думаешь так, что в ушах звон стоит? Айр покраснел и потупился. Он-то хотел потихоньку у Эримина поинтересоваться, если княжий венец пока еще его - как быть с тем, что Эрта князя вроде как королю присягать должен? - Ну так что, родич, пойдешь под мою руку? - Да ветер с тобой, гладь. Айррис беззвучно рассмеялся, стараясь и в мыслях не хохотать громко, но смех прорывался у него искрами в глазах, легкой дрожью плеч. Король невозмутимо потрепал Эримина по гриве: - Когда присягу дашь? - В начале лета. - А что так долго? - не удержался от вопроса Иррас Леон. Айррис насторожил уши. - Маррил жениться хочет. - Неужто? Кому ж это так повезло, такого... красавца повязать? Айррис фыркнул мысленно. - Княгине Яннами. Так повяжет... - глаза Эримина потемнели. «Эри, а если и она... ну, проклята кем-то? Только иначе?» - тихо вмешался в беседу Айр, незаметно придвигаясь к своему князю. «Посмотрим... Сперва ее найти надо» - Ну, добро. Слово твое было, князь. Не отступись, - король поднялся, кивнул своему посланнику и со спокойным достоинством поклонился обоим высокохолмцам. - Я в Дубраву ехал, да не удержался, свернул повидаться. Летом уж вы к нам. - Приедем всей семьей. Поздорову тебе, государь. Айррис молча поклонился, старательно запоминая Ирре Ларр таким. Потому что был уверен: в Таллахи тот будет вести себя вовсе иначе.