Снегопад.

Снег перестал падать на землю пушистыми хлопьями. Все кладбище было таким белым, что резало глаза. Редкие безлистные деревья покачивались от слабого ветра. Я сидела прямо на снегу. Куртку я не надела, и холод, казалось, пробирал до костей. Но что такое физический холод по сравнению с душевным? Я ведь не могла замерзнуть – еще ни один вампир не умер от холода, и я не буду исключением. А вот внутри все во мне кричало. Хотелось плакать, крушить все, устроить истерику. Но я привыкла все держать в себе. И это очень хорошо удавалось, потому что Аня больше не смотрела на меня сочувственно. Этот её полный жалости взгляд бесил меня, и я почти взвывала от злости. Конечно, это потрясающе, когда о тебе заботятся, но мне легче одной переживать трагедии. Такие трагедии, как, к примеру, смерть возлюбленного. В студенческие времена я влюбилась в Даниила, но наши пути разошлись. Спустя восемь лет мы снова встретились, и он спас мне жизнь. Мы пришли к взаимопониманию, и почти сошлись снова. Но он погиб. Я поежилась, но не от мороза – к нему я уже привыкла. Да и как тут не привыкнуть – почти каждый день я ходила на кладбище, как до моего «воскрешения» Аня на мою могилу. - Не трудно найти тебя. Я даже оборачиваться не стала – этот голос в последние два месяца я узнавала легко. - Не могу поверить, что та самая Алина Майер, непобедимая поборница справедливости, начавшая восстановление мира между оборотнями и вампирами, сейчас сидит перед надгробием и страдает. - Заткнись, - отозвалась я. Иордан оперся на белую от свежевыпавшего снега оградку так, чтобы видеть мое лицо. Его голубые глаза испытующе смотрели на меня. - Хоть одно радует – что ты не ревешь. Я подняла на него глаза и процедила, сдерживая злость: - Я сказала, блондинчик, заткнись. Иордан отшатнулся – но не от моего злобного взгляда, а от силы, ударившей в него. Я еще и сама не разобралась до конца в своих новых способностях. Один демон освободил меня от кровных уз – то есть больше я не была подчинена своему создателю (хотя он и так мертв). Теперь я родоначальница собственной линии, Первейшая вампирша. Это дало мне новые способности, но я понятия не имела, как ими управлять. Такой же силой обладал только Габриэль, Древнейший вампир и возлюбленный моей сестры. Он и Иордан пытались научить меня владеть этой силой, однако я находилась в депрессии и не желала приручать вампирскую магию. - Едва ты начала злиться, и сила вышла из-под контроля, - тихо проговорил Иордан без тени страха на лице. На нем была черная куртка, слишком легкая для сибирской зимы, и синие джинсы. Шапки не было, и светлые волосы колыхались от ветра. Я поднялась с колен и отряхнула джинсы. На сегодня сеанс самобичевания окончен. В последний раз глянув на имя моего мертвого возлюбленного на надгробии, я обошла блондинчика и направилась прочь. - Ты мерзнешь, - заметил вампир. - Я вампирша, не умру от переохлаждения, - сухо произнесла я. Иордан преградил мне дорогу и протянул фиолетовое пальто. Я и не заметила то, что оно было в руках вампира. Я попыталась обойти Иордана, но он был настойчив. - Смертные не поймут, если ты будешь разгуливать по городу в одной майке, - произнес Иордан, глядя мне в глаза. Он был высок, не так, как Габриэль, но ему приходилось наклонять голову, чтобы смотреть на меня. Отводить взгляд первой я не собиралась. Я знала, что мои глаза холодны и бесчувственны в данный момент, они стали такими после смерти Данила. - Люди, - бросила я, взяв пальто. – Не называй нас смертными. Иордан покачал головой, глядя, как я застегиваю пальто: - «Их», а не «нас». Ты вампир, Алина. Смирись с этим. - Зачем ты здесь? – равнодушно спросила я, направляясь по неровной тропинке. – Кто на этот раз заставил тебя проследить за мной – Аня или Габриэль? Блондинчик догнал меня и пожал плечами: - Они беспокоятся о тебе. Мы подходили к концу кладбища. - Ты не ответил на вопрос. Иордан глубоко вздохнул. Из его рта вырывался пар. - Нет, никто из них. Я тоже беспокоюсь о тебе. - Вот как? – хмыкнула я. – Чем же я заслужила такую честь? Вампир спокойно глянул на меня. - Ты Первейшая вампирша, и Габриэль признал тебя равной ему. Он сказал это так, будто это все объясняло. Я фыркнула, но промолчала. Впереди появилась автобусная остановка. Когда блондинчик понял, куда я иду, он заметил: - Я приехал на машине. Пойдем, автобус долго ждать. - Погода прекраснейшая, подожду, - заверила я, рукой откинув волосы назад. Иордан снова преградил мне дорогу, на этот раз встав ближе: - Сегодня важный день, и нельзя проводить его в ожидании автобуса. Я еще больше приблизилась к Иордану, и наши тела почти соприкасались. Вампиры уважают сильных личностей, поэтому я никогда, даже будучи человеком, не давала повода усомниться в своей уверенности. - Ты старше меня на не одну сотню лет, но я сильнее, чем ты когда-либо будешь, - проговорила я. – Так что не смей преграждать мне дорогу. Нет, блондинчик не боялся меня, но в его глазах читались уважение, признание моей силы и еще что-то. - Аня ждет тебя, - тихо проговорил Иордан. Именно это меня смягчило. Сегодня у Ани день рождения, и я не имела права портить этот день. - Где твоя машина? – вздохнула я. Аня лучезарно улыбнулась, когда увидела меня и Иордана. Сегодня был лишь маленький междусобойчик – только Габриэль с Аней, Иордан, я и Соня. Завтра же вся семья собиралась праздновать в доме нашего покойного дедушки. Как-никак, теперь Аня главенствует в семье, и праздник должен быть на славу. Сестра, как обычно, оделась консервативно. Бежевые брюки и белая блузка с короткими рукавами делали её еще более бледной, но не менее красивой. Рыжие волосы она заплела в высокий конский хвост. Впервые в жизни Анины волосы были длиннее, чем мои. Габриэль рядом с Аней смотрелся более чем эффектно. Белая рубашка резко контрастировала с черными, как вороново крыло, волосами и такими же черными непроницаемыми глазами. Мужчина едва заметно улыбнулся мне, приветствуя. Я в ответ бросила колючий взгляд и обняла Аню. - С днем рождения, - шепнула я. Аня улыбнулась. Я протянула ей свой подарок – карты таро. Они перешли ко мне от отца, а ему от моей бабушки и так далее. Они – единственное, что связывало меня с миром ведьм. Это был мой дар – потрясающее владение картами таро. Аня знала, как они мне дороги. - Я не могу их взять, - покачала головой Аня. Я вложила ей их в руки и еще раз обняла сестру. - Теперь они мне не нужны, - с горечью проговорила я. – Зачем вампиру атрибуты ведьмы? Аня улыбнулась так трогательно, что у меня защемило сердце. Между нами разница всего в три года, и иногда казалось, что я старше сестры в сотни раз, такая наивность была в её глазах. Но это бывало редко. Обычно я веду себя как гормональный подросток, а Аня – как взрослая серьезная женщина. Блондинчик подарил Ане золотой медальон в форме шестиконечной звезды в кругу, а в центре сверкал изумруд. - Изумруд в золоте - идеальный талисман, возбуждающий в человеке все лучшее: любовь, веру надежду, чистоту и верность, предвидение и мудрость, хладнокровие и мужество, - вспомнила я. Все взгляды обратились на меня. - Насколько я помню, ты ненавидела учить значения камней, - со смехом заметила Аня. - Если я ненавидела сидеть за учебниками магии, это не значит, что я за ними не сидела, - подмигнула я и широко улыбнулась. Ну вот, видите, я могу быть веселой и улыбчивой. Да, у меня на душе кошки скребли, да, мне тяжело смириться с слишком резкими поворотами судьбы, но я никогда не испорчу праздник сестре. Аня радостно улыбнулась – поверила. В отличие от Габриэля и Иордана. За спиной Ани они недоверчиво рассматривали меня. Вообще я не могла понять ни своего отношения к этим двум, ни их отношения ко мне. Но по большей части они меня раздражали, и этого хватало. В коридор вышла Соня. На ней были черные узкие брюки и бесформенный свитер в черно-бежевую полоску. Учитывая её темно-каштановые кудрявые волосы и милую улыбку, смотрелась ясновидящая очень уютно и по-домашнему. Соня располагала к себе. И даже я по-особенному стала к ней относиться – как к младшей сестре. - Привет, Алина, - доброжелательно кивнула Соня. - Посмотри, какое чудо принесла Соня! – воскликнула Аня и повела меня в гостиную. На диване сидел котенок, такой же черный, как и мои волосы. Его ярко-зеленые глаза осматривали комнату, и, едва заметив меня, котенок громко мяукнул. - Очень милый, - согласилась я, прикоснувшись к котенку. Он требовательно потерся о мою руку и замурлыкал. Вечер прошел довольно мирно. Габриэль оказался интересным рассказчиком. Он развлекал нас интересными рассказами о прошлом – то вспоминал нелепый случай с Наполеоном, с которым был когда-то лично знаком, то рассказывал об интересных традициях давно исчезнувших народов. Иордан иногда вставлял что-нибудь смешное, но чаще выходил на балкон курить. Я заметила, что вампиры не имеют вредных привычек, на что мужчина ответил, что ему нравится процесс курения. - Как может нравиться процесс, вызывающий раковые заболевания? – возразила тогда я. - Рак мне не страшен, а вот кайф от сигарет я чувствую, - парировал Иордан. Не трудно догадаться, что этот спор мы вели весь вечер. Аня встревожено переводила взгляд с меня на Иордана, опасаясь, как бы мы не перегрызли друг другу глотки. Лично я не собиралась с ним драться. Сегодня. А вот Соня и Габриэль забавлялись, наблюдая за нашим спором. Они оба едва сдерживали рвущийся наружу смех, когда я (конечно, не блондинчик же) перешла на личности. Что я могла поделать, если меня раздражал пофигистический настрой вампира? В девять часов Соня собралась домой. - Мы проводим, - вызвалась Аня. Соня покачала головой и улыбнулась: - Спасибо, но мне бы хотелось, чтобы меня проводили Алина и Иордан. Мы с вышеуказанным вампиром переглянулись. Она – ясновидящая, значит, скорее всего, Соня хочет что-то сказать. Только когда мы проехали приличное расстояние, Соня облокотилась на спинки передних сидений и произнесла, глядя поочередно то на меня, то на Иордана: - Вот что, мальчики и девочки, вам нужно кое-что сделать. - Что именно? – спросил Иордан, не отрывая взгляд от дороги. - Все дети Габриэля, его любимейшие вампирята, должны смешать свою кровь, чтобы спасти папочку, - пояснила Соня. Я недоуменно глянула на неё: - О чем ты говоришь, Соня? Соня откинулась на заднее сиденье и, закрыв глаза, глубоко вздохнула, заговорив тихим голосом: - Не знаю, как объяснить. Последние три недели ко мне приходят видения. Габриэль на окровавленной постели… Улыбающийся демон с волосами белыми, как снег… Мужчина, окруженный живым туманом… Воин-азиат, убивающий людей жестоко и беспощадно… И женщины. Четыре женщины. Точнее, их глаза. Красные, как кровь. Черные, как бездна. Разномастные. Глаза, светящиеся, как луна ночью. Соня открыла глаза и приподняла бровь. Её голос вновь стал нормальным: - А вчера к этому добавились иные картины. Каждому Габриэль давал кровь три раза. Каждого Габриэль убил. Значит, это детишки Гейба. Особенно в видениях делался акцент на кровь – с этих прекрасных рук всегда капала кровь, смешиваясь. И Габриэль должен выпить её. - Ты сказала дети Габриэля, - произнес блондинчик, бросив взгляд в зеркало заднего вида. - И? - Ты описала всех ныне живущих вампиров, которых создал Гейб. Кроме меня. - О, ты тоже присутствовал, - бросила Соня. – Именно ты держал сосуд, в который детишки Габриэля сливали кровь. И ты последним поделился кровью. Я обернулась к Соне. - Окей, блондинчик должен собрать кровь, - согласилась я. – Но причем тут я? Соня посмотрела на меня, словно решая, говорить мне или нет. - Ну, в моих видениях ты всегда рядом с Иорданом. Что-то в её тоне говорило мне о том, что Соня не договаривает. - Заканчивай мысль, - нахмурилась я. Соня замялась. Кажется, я попала в точку. - Это ты всегда пускаешь кровь детям Габриэля. Своими клыками. Я потеряла дар речи. С чего бы это я должна кусать незнакомых мне вампиров? - Это обязательно? – уточнила я через несколько минут. Мы остановились около подъезда Сони, но девушка не спешила выходить. - Обязательно. В твоем укусе содержится особенный яд – не знаю, чем именно он отличается от укусов других вампиров, но это так из-за твоего статуса Первейшей. Такой же яд у Габриэля. Так укусить должна или ты, или он. Но он не должен ничего знать о будущем. И если ты откажешься, то Габриэль умрет, - спокойно ответила она. Повисло напряженное молчание. - Это невозможно, - холодно произнес блондинчик. Соня прищелкнула языком, показывая свое раздражение: - Еще три месяца назад никто не верил в демонов. Никто из ведьм не верил в мои предсказания о возможном конце света. Но это случилось, так что хватит опровергать мой дар. Я посмотрела на Иордана. Он сжимал руль, уставившись в одну точку. - Эй, блондинчик, - проговорила я. Вампир не пошевелился. Значит, не такой уж и непробиваемый этот Иордан – даже у него есть слабое место. – Габриэль еще жив, и Соня предлагает нам способ спасти его. Иордан заметно расслабился и кивнул: - Ты права. Соня, есть еще какие-нибудь уточнения? - Есть. Ни Габриэлю, ни Ане об этом знать не нужно, - ответила ясновидящая. – Ни в коем случае. Попрощавшись, Соня вышла из машины. - Что такое может случиться с Габриэлем? – вслух размышляла я. – Он ведь Древнейший. Блондинчик уже взял себя в руки и выглядел почти безмятежно. - Сколько всего детей у Габриэля? – спросила я. Создатель у вампиров равнялся родителю. Как бы противно не было признавать, но для вампиров я – дитя Саида, кровожадного монстра. Блудная, так сказать, дочка. - Всего десять, - произнес Иордан. – Если считать меня, Саида и Энтони. Энтони умер из-за желания привести вампиров и оборотней к миру, а Саид умер из-за того, что убил Данила. Я лично вырвала сердце своему создателю. Никому не признаюсь, но меня до сих пор мучают кошмары, в которых я в прямом смысле снова и снова сжимаю жизнь Саида в своих руках. Конечно, если бы можно было повернуть время вспять, я снова так бы поступила, но вырывать чье-то сердце собственными руками – зрелище не для слабонервных. - И как же нам их искать? – произнесла я. Иордан криво улыбнулся: - На самом деле очень легко. Что-то должно сдерживать вампиров от преступлений. У нас есть законы, и их несоблюдение карается смертью. - В основном законы сводятся к тому, чтобы не оставлять следов вампиров и не раскрывать тайну людям, - вспомнила я. Блондинчик кивнул. - Чего-то вампиры должны бояться, чтобы не обнаглеть. И этим пугалом являются Габриэль и его дети. Они – и судьи, и палачи. Каждый имеет свою территорию, в которой следит за порядком. - То есть мир разделен территориально на владения вампиров? – уточнила я. Стыдно признаваться, но Алина Майер, известная охотница на вампиров, совершенно ничего не знала о вампирской власти. Иордан снова кивнул. - Почему же ты говоришь «они», когда ты тоже дитя Гейба? – поинтересовалась я. - Я не владею территорией, - передернул плечами Иордан. – Я всегда был при Габриэле. - Всегда это сколько? - Тысяча девятьсот тридцать пять лет. Я несказанно удивилась: - Почти две тысячи лет рядом с Габриэлем? Вот это верность. Иордан хмыкнул. - Если исключить тебя, нам нужно объехать семь вампиров и взять у них кровь, блондинчик. Вампир тихо засмеялся: - Все еще хуже, Алина. Я поежилась. Что может быть хуже? - Исключая меня, дети Габриэля очень… своеобразные. Они никогда ничего не делают просто так, им всегда нужна собственная выгода. Что-то бескорыстно они могут сделать только по прямому приказу Гейба. А нам нельзя привлекать его. Любопытно, какие они – детишки Гейба. Что там говорила Соня? Четыре женщины со странными глазами, беловолосый демон, воин-азиат. Они меня уже пугают. - А как нам объяснить наш резкий отъезд из России? – поинтересовалась я. Иордан улыбнулся: - Есть у меня на этот счет идея. Я подозрительно покосилась на него. Хитро прищуренные глаза немного пугали. Уже дома я узнала его план. Я отправилась в кухню, чтобы налить себе донорской крови. После того, как я поселилась у Ани, а Габриэль частенько оставался на ночь, пакеты с кровью в холодильнике позади остальных продуктов стали нормальной вещью. Иордан разговаривал с Аней и Габриэлем в гостиной. Все трое считали, что, если они не обучали меня, то я не умею пользоваться вампирским усиленным слухом. Но даже оба вампира, жившие долгое время рядом с моим создателем, не понимали, что рядом с Саидом нужно в ускоренном темпе изучать вампирские способности, иначе не выжить. - Алина на самом деле не идет на поправку, - тихо проговорил Иордан. - Она сегодня улыбалась, и вполне искренне, - так же тихо возразила Аня. Мне кажется, или она стала только наивней? Иордан хмыкнул: - Она хорошая актриса. Но Соня в машине намекнула, что стоит отвлечь её, увезти из страны. Алине нужен отдых. К тому же она не желает изучать свои способности, данные при разрыве связи с Саидом. Нужно переубедить её, и поскорее. - Если бы Соня хотела тебе это сказать, она бы не просила проводить её еще и Алину, - возразил Габриэль. А он умнее, чем я думала. Оповещающий звук микроволновки заставил их на некоторое время замолчать, прислушиваясь. Я невозмутимо достала стакан с теплой кровью и не спеша начала потягивать. Звучит жутко, но такая уж у меня жизнь. - Соня знает, что Алина личность очень самостоятельная, и не потерпит приказов от меня. Девушка уговорила Алину немного развеяться. - Да ладно, - не поверила Аня. – Так быстро Соня могла уговорить Алину? - Соня умеет подбирать нужные слова, - ровно произнес Иордан. Все-таки он прекрасный лжец. - Я так понимаю, ты поедешь вместе с Алиной? – заметил Габриэль. Что-то в его голосе заставило меня напрячься. - Мы говорили об этом, Гейб. Я обещал тебе не делать глупостей, - почти разозлился Иордан. О чем же они говорили? – Этого не достаточно? - Достаточно, - вздохнул Габриэль. - Если эта поездка поможет Алине реабилитироваться, то я всеми руками за, - проговорила Аня. – Но через пару дней приедут делегаты фей и оборотней. Ты ведь тоже участвуешь в создании Совета Семи. - Вместо меня может поучаствовать Габриэль, - пожал плечами Иордан. – Это не так важно – главным образом ведь собирается выступать Гелла. Гелла Бауэр, новообращенная вампирша и возлюбленная Энтони, перед превращением в вампира училась на юриста, и неплохо училась. Именно поэтому она собиралась стать делегатом от вампиров. - Ладно, - вздохнула Аня. Я мысленно возмутилась. Создавалось ощущение, что она мой опекун. Но я промолчала. Вот видите, как вампиризм меняет людей? Еще год назад я бы начала возмущаться, но сегодня благоразумно промолчала.