Килиндор

Сначала я стояла в полном недоумении и только потом поняла, что это не шутка. - Да вы старше меня максимум на шесть лет! – закричала я, надеясь, что она пошутила. - Это, конечно, для меня комплимент, но это не так. - И сколько же вам тогда? – спросила я. Да-да знаю – неприлично спрашивать возраст у девушек, но в таких экстренных случаях – можно все. - Сорок один, - сказала она. Я молча стояла и смотрела на нее. Идеально ровная кожа, без единой мощинки, глаза полные энергии. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спросила: - И чем же вы…ты занимаешься? – замялась я. И что между нами схожего? У нее темные волосы, карие глаза, высокий рост… Единственное сходство – кудри, правда, у меня волосы немного вьются волнами, а у Эммы они вились спиралью, - Кем вы по-настоящему работаете? - Поверь, мне тебя действительно не хочется грузить новой ложью, поэтому я пока не могу тебе ответить. Осталось подождать еще совсем немного, и ты все узнаешь. - Но почему нельзя сейчас? Разве есть разница в том, что вы расскажете мне сейчас или завтра? Какой смысл во времени? - Ох, время имеет большой смысл. Даже больший, чем ты можешь себе представить, - загадочно улыбнулась Эмма и снова стала подниматься быстрыми шажками. «Больший смысл, чем ты можешь себе представить» - повторила я мысленно. Что это может значить? Мы дошли до большой двери из красного дерева, и Эмма пропустила меня внутрь. Комната была даже больше чем весь мой дом. И, похоже, она была единственной, где к стандартным цветам - красному и белому был добавлен еще и желтый с оранжевым. И почему тут все только таких оттенков. Красный – белый, кремовый – бардовый и т.д. Хотя, мне это нравилось, это два моих самых любимых цвета. Не знаю почему, но, когда смотрю на них, у меня появляется ощущение спокойствия. Пол был уложен бледно-белым ламинатом, стены покрашены в ярко-желтый цвет, благодаря чему казалось, что на улице день, хотя на самом деле стрелка часов приближалась к полуночи. Одна стена комнаты полностью состояла из нескольких французских окон, тянущихся от потолка до пола. Они стояли вплотную друг к другу, создавая впечатление одного сплошного огромного окна, занимающего всю стену. Складчатые шторы были выкрашены в алый цвет. Довольно большой красный диван, забитый кучей мягких подушек, прислонился к стене. Плазма висела немного правее от компьютера, размещенного на белом столе. Множество подделок знаменитых картин были разбросаны по стенам. Немного приглядевшись, я заметила, что большинство из них написаны в стиле сюрреализма, таких известных художников, как Сальвадор Дали и Рене Магритт. Я же никогда не понимала таких картин, но разглядывать их было довольно увлекательно. Куча полочек разнообразных форм и размеров держались на стене одной стороной, как будто витали в воздухе. А прямо под ними расстелился шикарный мягкий желтый ковер. Так и хотелось лечь на него, замотаться и заснуть… Как же я хочу спать! Если я прямо сейчас упаду на этот божественный ковер и засну на нем – это будет выглядеть слишком по-идиотски? - Кажется, ты хочешь спать, - заметила Эмма. Блин, кажется, эти люди и впрямь мысли читают. Надо проверить. «Я хочу пить. Я хочу пить» - повторяла я, как можно беззаботнее. - Диван расстилается легко, я думаю, ты справишься. Бойлер в коридоре, прямо перед входом в твою комнату, - Черт, все-таки читает! - Туалет прямо по коридору, там сразу его заметишь. Если будут какие-то вопросы, то нажми вот сюда, - она указала на белую кнопку на пульте, - Она запрограммирована так, что сигнал пойдет в комнату к тому, кого мы назначили тебе в охранники. - Зачем мне они? – запротестовала я, но Эмма отказывалась слушать меня, продолжая говорить: - Лампочки наверху, - она указала пальцем на стену над дверным проемом. Всего там было шесть лампочек и все разного цвета, - Если загорится темно-красная – обед, завтрак или ужин, лампа, тоном светлее – отбой, ярко-красная лампа – тревога… - Какая тревога? - Любая: пожарная, аварийная и т.д., - добавила Эмма и продолжила, - Бледно-красная – совет служащих, розовая – семейный совет и бледно-розовая – общий совет. - Зачем все это? – спросила я, пытаясь запомнить, какой цвет, что обозначает. - Чтобы не бегать по дому. Когда мы только сюда переехали, - начала Эмма, вдаваясь в воспоминания, - Я ходила с громкоговорителем и звала всех ужинать. Но один раз я простудилась и посадила голос. Не могла кричать. Пришлось несколько дней обходить весь дом и стучаться в каждую комнату. В итоге, мне это надоело, и я придумала весь этот механизм с лампочками. - Вы сами установили их? – удивилась я. - Что? Нет! Я просто сказала, что нужно сделать нашим рабочим. - С ума сойти, - зевнув, сказала я. - Ладно, я пойду. Главное помни – белая кнопка. Любой вопрос – и твой охранник тут же прибежит к тебе. - Это так странно, - произнесла я, - Вы используете их словно рабов. Сделай то, сделай это, прибеги туда, сюда. - Ни в коем случае! – вскрикнула она, - Мы наоборот отстаиваем их честь. - Каким образом? Тем, что они полируют стекла? - Послушай, не старайся вникнуть в то, чего не понимаешь. - Но я и хочу это понять! - Спокойной ночи, – сказала она, выходя из комнаты. – Не забудь про багаж. Я посмотрела в угол, где находилась огромная стопка чемоданов. Ох, если я буду их распаковывать, то это займет, по меньшей мере, час! Но делать нечего, я по-быстрому разложила одежду и различные вещи по полкам, не сильно всматриваясь в то, что ложу. И вот, когда я сунула руку в последнюю сумку, то почувствовала, как мощные челюсти схватили ми пальцы! Мартин! Я совсем забыла о нем! Со всеми этими тайнами и загадками… Я поспешно открыла клетку и выпустила его в комнату. Маленькими быстрыми шажками на полусогнутых лапах, он пересек все пространство и спрятался под диваном, откуда выглядывал теперь только хвост. Он всегда тяжело переносил поездки к ветеринару или просто прогулки, не говоря уже о переездах. Ему потребуется много времени, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Я поплелась в ванную и освободила волосы от тугой шишки, оттягивающей кожу головы. Ощутив знакомое щекотание волос по пяткам, на душе стало спокойнее, и я переоделась в пижаму, которая находилась в одном из чемоданов. Благодаря этому разговору с Эммой мой разум немного прояснился и теперь идея о том, чтобы провести всю ночь на коврике казалась полным бредом. Я потянула резинку дивана, и через мгновение передо мной был уже не просто диван, а шикарная огромная кровать. В шкафу я нашла чистое постельное белье, как всегда, по традиции белое. Заправив простынь и наволочку на автомате, мне еле-еле хватило сил, чтобы развернуть одеяло и бухнуться на кровать. Когда ты уставший это кажется не просто постелью, а целым раем. Не успев еще коснуться головой подушки, я крепко-крепко заснула, забыв обо всем. *** Проснулась я от легкой прохлады на лице. Что это? Открыто окно? Когда я немного приоткрыла глаза, то заметила перед собой что-то белое. Я резко подскочила на кровати и посмотрела. Это был…снежок? Размером с ладонь, круглый и ровный. Он витал в воздухе, словно призрак. А когда комок снега двигался, то за ним недолгое время оставалась белая дорожка, которая постепенно смешивалась с воздухом, пока полностью не исчезала. Я стояла зачарованная нереальностью и красотой увиденного. Хотелось одновременно и убежать отсюда и потрогать его. Я разрывалась между двумя желаниями, но комок снега сделал выбор за меня. Он плавно двинулся ко мне, паря в воздухе, и я уже протянула руку, чтобы прикоснуться к нему, как неожиданно он изменил направление и начал кружить. Что с ним? Может он… сломался? Танцуя в воздухе четко и быстро, он напомнил мне движения пера, когда пишешь буквы… Буквы! Это сообщение! И в этот момент я заметила прояснение слов. Как только комок снега сдвигался с места, там проявлялась четкая сине-белая полоса, такого цвета, как огонь на газовой плите. Постепенно множество букв прояснились в слова, а далее эти самые слова приобрели смысл. «Follow me» -вот что там было написано. Это означало «Следуй за мной». Я заколебалась. Немного страшновато ночью следовать за комком снега, не так ли? Но любопытство приобрело верх, и я медленно пошла за ним, держась на расстоянии вытянутой руки. Слабого света, который излучал снежок, было достаточно, чтобы разглядеть все препятствия, которые встречались мне по пути, а именно: горшки с цветами, бойлеры и какие-то коробки. Я не особо следила за дорогой, а лишь смотрела себе под ноги, чтобы не споткнуться обо что-нибудь и поднять шум, а, поверьте, для меня это проще простого! Наконец комок снега остановился у какой-то двери, выкрашенной в красный цвет, и проскользнул внутрь через маленькую щелку, из которой просачивался яркий свет, режущий глаза. Я уже говорила, что ненавижу темноту? Три самых главных мои фобии – темнота, кровь и насекомые. Никогда не могла спать без света. Когда мне было десять лет, я осталась дома одна на ночь – моя, как уже известно, ненастоящая мама уехала навестить родственников – я позвала Алису к себе, чтобы не спать одной. Так вот, когда она пошла в ванную, неожиданно отключили электричество, и я осталась одна в гостиной в густой темноте. Конечно, я выскочила оттуда, как ужаленная, сбив ногой цветок, но на моем пути кто-то возник. Разглядеть даже силуэта было невозможно, и когда я налетела на «это», то подумала, что врезалась в стул. Однако, когда «оно» встало вместе со мной, то я снова врезалась. Вот тут-то я и поняла, что это не просто стул. Я протянула руки, чтобы поправить мебель, но почувствовала хрупкий человеческий силуэт. Плечи, голова, волосы… Я поспешно вытащила из кармана мобильник, не догадавшись о нем до этого и посветила. Мой крик, кажется, был слышен на всей улице. Я увидела существо, завернутое во что-то белое, а мокрые темные волосы свисали до пояса, закрывая лицо. Как я уже сказала, я заорала. Не просто заорала, а еще и принялась колотить это существо. Тут же включили свет, и «оно» отбросило волосы назад. Это была Алиса. - Ты с ума, что ли сошла? – спросила она, потирая плечо, где только что был мой кулак, - Убить меня хочешь? – она была замотана в белое полотенце и, по-видимому, мыла голову, когда отключили свет. После этого мы очень долго смеялись, но меня до сих пор преследует этот образ. Вот такая вот история. Хоть я и знаю, что это была моя подруга, но после этого случая боюсь темноты еще больше. Похоже, травма на всю жизнь. Вспомнив этот случай, стало еще страшнее и, недолго думая, я проскользнула внутрь, стараясь не открывать дверь широко. Меня чуть было с ног не сбил яркий свет, которым была наполнена вся комната. - Да неужели! – произнес Уилл, пока я старательно потирала глаза, - Мы уже думали, что ты забыла. Ааа… через два часа в комнате Ханны. А ведь я и вправду забыла. Что только не делает с людьми теплая мягкая кровать после долгого дня. - Зачем такой свет? Вы меня допрашивать, что ли собрались? – прошипела я. - Нет, но нам такой свет нужен, - сказала Ханна мягким голосом у меня над ухом и помогла мне сесть на диван, - Сейчас мы тебе все расск… Она резко замолчала, а мои глаза уже достаточно привыкли к свету, чтобы я могла разглядеть ее вытаращенные глаза. - Что? – насторожилась я, немного отодвигаясь. Спустя секунду, до меня дошло – она смотрит на мои волосы. Ну, ясно. Обычая девичья зависть. Хотя…может, нет? В ее взгляде тоже было что-то такое… как у того парня перед школой…Димы. - Твои волосы, - сглотнула девочка, - Ты - Мелисса, пятнадцать лет,- она повернулась к брату. Когда же я тоже посмотрела на него, то заметила, что его лицо было в точности такое же, как у Ханны. - Я знаю, что я Мелисса, - произнесла я, стараясь немного прояснить ситуацию. - Теперь нет сомнений, - подошел Уилл и нагнулся ко мне так близко, что я почувствовала на щеке щекотание его волос, - Когда я услышал имя Мелисса, возраст и заметил белый цвет волос – у меня сразу закрались подозрения, но тогда они выглядели не слишком длинными, а сейчас… - он взял прядь моих волос и пропустил сквозь пальцы, чуть ли лишившись его при этом. Как только он немного проехал ими по моим локонам, то тут же отскочил, как будто его ударило электрическим током. С пальцев безостановочно капала яркая кровь, попадая на красный ковер, на котором почти не было видно этих пятен. Меня тут же затошнило. Да, я сама часто так резалась, но одно дело – своя кровь, а совершенно другое – лужа крови другого человека. - Что за черт? – закричал Уилл, но тут же взглянул на Ханну и они одновременно выкрикнули: - Стихия оружия! Если бы я хоть то-то и понимала из того, что они говорили мне до этого в столовой, то сейчас я бы точно окончательно запуталась. - Мелисса, - воскликнула Ханна и чуть не бросилась мне к ногам, - Мы так долго тебя ждали! Год не будет неполноценным! Кажется, надо бежать! Тут точно все сумасшедшие. - Но…подожди, - произнес Уилл, - Мама не рассказывала нам об этом и старательно прятала все очевидные факты. Это ведь она сделала тебе шишку? Я даже не сразу поняла, что вопрос адресован мне. - Да,- тихо сказала я, вспоминая это. Только вот, одну зацепку я заметила только сейчас: она не порезалась, когда прикасалась к моим волосам. - Да, эта возможность дана очень сильным караколлам, - прошептала Ханна, и я поняла, что последние слова произнесла вслух. - Кому? – переспросила я. - Лучше сядь, - сказал Уилл, преисполненный серьезности. Он старательно перебинтовывал себе три пальца, которые пострадали от моих волос. - Я и так сижу, - заметила я. - Тогда ляжь. Я не послушала его и осталась сидеть на диване, а зря. - Мы не совсем люди – начал Уилл - Кто «мы»? - перебила я его. - Я, Ханна, Саманта, Эмма...– продолжал он. - Кстати на счет этого, - снова перекричала я его. Раз уж они вызвались объяснить мне все, то я имею право задавать вопросы, - Кто для вас Эмма? - Как кто? – не поняла Ханна, - Мама. - Получается, мы с вами сестры и братья? - Да, - ответила она, - Правда, я сильно удивлена, что мама изменяла папе. Никогда бы об этом не подумала. - Как это? - Перед твоим приездом, - вздохнул Уилл, осознавая, насколько многого я не знаю, - У нас было общее совещание, и мама объявила, что должна приехать человеческая девочка – наша сестра. Человек может родиться только от связи людей или караколла с человеком. Так же она рассказала, что как-то давно, совершенно случайно познакомилась с человеком, я думаю дальше рассказывать не обязательно. В итоге, теперь у нее есть от него дочь, которая вот-вот должна приехать к нам. Причем отец совсем не удивился и не разозлился, словно знал уже это. Но и тут есть некоторые заминки: мы все одинокого возраста. Когда я спросил у нее про это, она сказала, что сначала родила тебя, а потом нас. В один год. Конечно, это возможно, но, видимо, она не подумала о том, что мы можем спросить у тебя: В каком месяце ты родилась? - В декабре, - ответила я, впитывая полученную информацию. - Тогда все точно. Она – последняя, - сказал Уилл, направив руку в мою сторону. - Какая еще последняя? Да, и еще, может, это покажется глупым, но меня привел сюда снежок. Может, это все сон? - Это был не снежок, а hó. - Hó – это снежок,- не задумываясь, ответила я. Перевод всплыл в голове сам по себе, и я только потом задумалась какой это язык,- Это… - Венгерский, - ответил он, снова угадывая мой вопрос. - Но я не знаю венгерского! – вскрикнула я. - Это только подтверждает то, что ты последняя, - произнес Уилл. - Да что еще за последняя? – опять закричала я, но решила спросить кое-что другое, - Так что это был за снежок? Откуда он взялся? Это было так… - Странно? - Нет, магически - Ну, а как это еще должно было быть? Я использовал свою погодную стихию для этого. - Кого? – переспросила я. Дверь неожиданно распахнулась так резко, что ударилась о стену. Уилл молниеносно спрятал все бинты и руку за спину. На пороге, освещаемый яркими лучами лампы, стоял Майкл, скрестив руки на груди. - Тааак, - произнес он, голосом надзирателя, который застукал в лагере детей ночью за каким-то запретным занятием, - Чем это мы тут занимаемся? - Нам просто не спится, - беззаботно ответила Ханна, голосом ребенка-ангела. Она пристально смотрела на Майкла, как тогда на меня, заглядывая в душу, слегка наклонив голову набок. - Ханна, детка, не трать свои силы. Бесполезно пытаться вселить мне мысли, - он посмотрел на меня, - Я, конечно, очень рад, что вы все подружились, но ночь – не самое лучшее время для переговоров. Пока я никому не рассказал про ваше собеседование, быстро отправляйтесь все в свои комнаты. Я не уйду, пока не буду уверен в этом. И вашим охранникам, Ханна и Уилл, тоже влетит. Меня немного смутило то, что он не назвал моего имени. - А моему? – просила я. Создавалось ощущение, что я садист, который мечтает о том, чтобы кому-нибудь влетело. - А твоему-то с чего? Он же заметил твою пропажу, - ответил Майкл. - Ага, и это он тебе рассказал? – спросила я. - Мелисса, меня удивляет, как долго до тебя доходят очевидные факты, - вздохнул он, - Я – твой охранник. Меня раздирали два чувства: радость за то, что им оказался Майкл и разочарование из-за того, что им оказался Майкл. Так хорошо, что уже знакомый человек, к которому ты привязался, оказался твоим телохранителем, а не какой-нибудь неразговорчивый бука. Но это означает, что меня всегда и везде теперь будут контролировать. Он так помешан на своей должности. Интересно, он вообще спал? Я стояла в коридоре, обдумывая слова, которые мне сказали недавно. Майкл проводил Уилла в комнату под светом огромного фонарика, который освещал чуть ли не весь дом. Зачем такой яркий свет? Нельзя что ли просто взять обычный фонарик и пройти? Все и так будет видно. Может у них такая же фобия на темноту, как и у меня? - Ну, - обратился он ко мне, - И какая же отмазка будет у тебя? От тех двоих я услышал столько версий. - Нуу, - начала я, - Между прочим, у меня разные часовые пояса. Я еще не могу привыкнуть к новому времени. Обычно в Москве я в это время бодрствую. Поэтому я не могла заснуть и пошла… - Вообще-то разница во времени три часа, в Москве сейчас четыре утра. Хочешь сказать, что в это время уже бродишь по дому? - Я… - Ладно, - сказал Майкл, - Все равно вы врете. Правда, мне интересно, что же вы там делали. - Даже не думай. Я тебе не скажу, - запротестовала я, как только поняла его намек. - Ну, если у тебя снова есть какие-то вопросы, то я мог бы помочь тебе. Вот хитрый! Но нет, все, что произошло настолько странно, что пока не хочу никому об этом говорить. - И не дождешься, - сказала я, когда мы уже почти подошли к моей комнате. - Ладно, ладно – вскинул он руки, - Я буду ждать. А теперь марш в кровать, а то завтра в школе будешь никакая. - Где? В школе? – учеба и прочее ушло далеко на задний план, и я уже совсем забыла, что еще надо и в школу ходить, - Почему мне никто не сказал об этом? - Тебе понравится. - Тоже самое ты говорил и о моих родителях. - Только не говори, что ты разочарована, - улыбнулся он. - Все, я спать, - вздохнула я, открывая дверь. - Сладких снов, - услышала я от Майкла, пока дверь не хлопнула у него перед носом. Темнота… Как только я закрыла дверь, в комнате не осталось ни одного малейшего лучика света, а Майкл своим чудо-фонариком светил мне всю дорогу. Я не привыкла к темноте, да, даже если бы и привыкла, то все равно не осталась бы здесь. Через секунду после того, как дверь закрылась, она тут же распахнулась и оттуда вылетела я, чуть не сбив с ног Майкла. - Я так и знал, - произнес он, улыбаясь и светив мне фонариком в глаза. Он совсем не сдвинулся с места и не из-за того, что не успел, а знал, что я испугаюсь. - Как ты все время угадываешь мои действия? - спросила я, отпуская его плечи, в которые вцепилась ногтями, чтобы не упасть, когда врезалась в него. - Ты очень предсказуема, - сказал он. - Ой, да, ладно – запротестовала я, - Где включается этот дурацкий свет? - Ты не можешь находиться в темноте? – неожиданно серьезно спросил Майкл, нахмурив брови. - Это одна из моих фобий, - немного удивившись, ответила я.- Кровь в большом количестве, темнота и насекомые – вот эти три вещи заставляют меня сходить с ума. - Почему ты боишься темноты? - Ну, боюсь и все, - не поняла я, - Она такая…пугающая. В ней ничего не видно, ты не знаешь чего ожидать. Вдруг, прямо из угла сейчас кто-нибудь выпрыгнет, - тут я заметила его недоумевающий взгляд и уточнила, - Я посмотрела слишком много ужастиков. И вообще, когда я нахожусь в темноте… мне тут же становится холодно, по телу пробегают мурашки. Мне тяжело находиться там… неприятно. Я не знаю, как это объяснить. Когда я подняла на него взгляд, то увидела в его глазах задумчивость и… шок. - Что я такого сказала, что повергла тебя в шок? - Забудь. Мне нужно срочно уйти. Никому не говори о том, что не выносишь темноту, поняла? – полный серьезности произнес он. - Эээ… хорошо, - неуверенно сказала я,- Так где включается свет? - Щелкни пальцами, - сказал он, не оборачиваясь, отойдя от меня на уже приличное расстояние. Я снова открыла дверь комнаты, погружаясь в темноту с тем, как далеко от меня уходил Майкл с чудо-фонариком. Щелкни пальцами… У меня никогда это не получалось. Попытка – не пытка. Я соединила большой и средний палец. Как там это делается? Я постаралась, чтобы средний палец как можно резче соскользнул с большого, но в итоге было слышно лишь тихое трение. Я пробовала еще и еще несколько раз двумя руками, но результат был один и тот же. Тем временем свет все исчезал и исчезал и меня поглощала темнота. Я уж было чуть ли не рванула за Майклом, но неожиданно из моих пальцев послышался тихий щелчок, но его хватило, чтобы яркий ослепительный свет озарил комнату. Я тут же захлопнула дверь и посмотрела на часы, облокотившись о дверь. Час ночи. И вправду пора спать, а то завтра… в школу? Что еще за школа? Почему мне никто об этом не сказал? Если бы Майкл случайно не ляпнул этого, я бы так и оставалась в неведении. Что это еще за школа? Что имели в виду Ханна и Уилл, когда говорили что они не совсем люди? Такое незнание просто убивало, сводило с ума. Интересно, мне разрешат уехать, если я захочу? Нет, скорее всего, нет. Хотя, какая мне разница, я и так сбегу. Может быть, я бы так и поступила, но вовремя вспомнила высоченные ворота на входе… Мне через них не перелезть. Но скорее всего есть и другой выход, их можно и как-нибудь открыть. Надо будет изучить ворота при первой же возможности. А пока, все что меня волнует так это сон. Завтра поразмышляю о побеге. Я упала на кровать, завернулась в одеяло, на котором пригрелся еще не освоившийся Мартин, и заснула. @@@ Я сидела у себя в комнате. Да, уже было поздно и пора давно бы уже спать, но мне столько нужно было обдумать. Как действовать дальше с Мелиссой? Не получится прикрывать ее всю жизнь. Может, лучше было бы оставить ее в России в безопасности? - Почему ты не сказала никому правды? – раздался голос со спины, и я резко обернулась. Там стоял Майкл. Он выключил свой фонарик, так как комната была освещена ярче некуда. - Что? – спросила я, надеясь, что он не имеет в виду то, что я даже вслух боюсь произнести. - Ты прекрасно понимаешь о чем я, - сощурив глаза, произнес он. Ох, он прекрасно умеет различать вранье. - Понятия не имею, - как можно беззаботнее сказала я. - То, что Мелисса и есть та самая. Она последняя. Та, которую агентство ищет уже в течение пятнадцати лет. Как ты могла… Дальше я слушать уже не могла. Каждое его слово убивало изнутри. Я сама знаю, что это не правильно. Но как я могу не сдержать своего обещания? - Пожалуйста, не продолжай, - отвернулась я. Отнекиваться бесполезно. Он слишком о многом догадался. - Эмма, - он присел на коленки, таким образом заглядывая мне в глаза, - Еще не поздно все рассказать. Ты же представляешь, какое наказание тебе светит, если они все узнают после того, как уже совершат сменовой обряд. Тебя отрекут, заберут связь и долго ты не протянешь. А сменовой обряд должны провести уже завтра. - Знаю я, знаю. Но даже если все рассказать сейчас, от наказания мне не избавиться. - Да, но по-крайней мере мы можем попытаться оправдать тебя. Может, тебя не будут отрекать. - И быть изгоем всю жизнь? - Может быть, но ты будешь жить… - Нет, - твердо ответила я, - Я не буду становиться изгоем по доброй воле. Если они меня найдут, то пусть так и будет, но сама я к ним оправдываться не пойду никогда! - Зачем ты это делаешь? Зачем скрываешь? - Я… я не могу ответить тебе. - Я все равно узнаю. - Сомневаюсь, - улыбнулась я холодной улыбкой. - Пусть так, но как ты собираешься прятать ее? Ее волосы… они очень сильно выделяются. Это не просто ногти, которые легко спрячешь под перчатками. Такие длинные волосы. Ни один парик или шляпа не скроют их. Если хоть один из наших увидит ее, то тут же заподозрит неладное, а если еще и прикоснется к ним… - Я уже думала об этом, - произнесла я, - Помнишь мою шишку? - Да, - ответил он, - Тогда ты использовала магию, чтобы зрительно укоротить ей волосы. Только сейчас я это понял. - Да. Я могу сделать так, чтобы весь день ее волосы казались обычной длины для всех, кроме ее самой. Вот только, что делать с цветом? - Цветом кожи? – отозвался Майкл. - И кожи и волос, - ответила я, - Она слишком бледная. А волосы чересчур белые. Это сразу же бросается в глаза. - Для кожи можно использовать косметику. А волосы…. Покрасить их не получится. У месяца всегда отличительные черты остаются натуральными, краска не возьмет ее волосы. Это тоже самое, если бы мы попробовали ей подстричь волосы. - Ножницы бы сломались, - ответил Майкл, - Ты не сможешь наложить на них заклинание? - Если я буду каждый день зрительно укорачивать ей волосы, то и так потрачу много энергии. Поддерживать цвет волос все время не получится. Да и дети видели ее без краски, что мы им скажем? Что им показалось, на самом деле она всю жизнь была рыжая? - Я думаю, что коротких волос будет достаточно, чтобы отвести внимание. Тем более я всегда буду рядом с ней. - То есть теперь ты мне помогаешь?- спросила я. - Да. Но это только из-за того, что ты моя сестра.