Ad Astra Per Aspera

* Стайлз никогда не страдал от своего СДВГ. На самом деле, он даже в теории не представлял, что это может быть проблемой, потому что, да ладно вам, что может быть круче чистой энергии 24/7, сумасшедших идей и прикольного бонуса в виде наркотика по рецепту? Правильно – почти ничего. Поэтому Стайлз реально гордился своим недостатком и, пожалуй, это был его единственный минус, который он принял, а потом холил и лелеял. Пока Джон, повидавший, кстати, и кишки, и психов, и смерть, заходил домой с крепко зажмуренными от страха за жилье и сына, в частности, глазами, младший Стилински получал кайф. Кайф от того, что он может быть бессмертным, потому что страшная смерть от потери самого себя ему не грозит – он и так комок ничего ни с чем. Хаоса. И так Стайлз жил добрых двадцать три года своей жизни (за вычетом совсем зачаточного существования) и не знал бед. Уберите это и последние несколько часов уходящего дня, потому что теперь перед вами Стайлз 2.0 - глубоко несчастный и практически излечившийся от старого неврологического расстройства. Он только что заработал новое и куда более серьезное – прогрессирующая шизофрения, вызванная полным переворотом с ног на голову всего привычного и уже достаточно сумасшедшего мира. Запишите, пожалуйста, что это сделал не он сам. Стайлз здесь вообще ни при чем. Он просто хочет лечь и умереть. Можно даже пропустить месяц запоя, но все-таки стоит выйти из здания, чтобы труп похоронили по-человечески, а не как ему только что пообещал Хейл. Спасибо. Ладно, если взять себя в руки, то Стайлз не мог этого сделать, потому что его пальцы дрожали на зависть всем треморным алкоголикам Соединенных Штатов. Он не хотел разбить себя, уронив драгоценное тело на бетонный пол. Нет. Не здесь. Стилински все еще сомневается, что пережил эти часы так, как есть, и все это не было вызвано передозировкой аддерола или, наоборот, его организм уже привык. Но Стайлз заставил себя прокрутить несколько моментов, нервно оглядываясь по сторонам, потому что боялся, что за ним следят и умеют читать мысли. > Он помнил, как притормозил у самой двери, а сопровождающий его парень мягко позвал по имени: -Стайлз, Вас ждут. В тот момент что-то неуловимо изменилось. То ли это был тон, то ли такая резкая фамильярность, смешанная с вышколенной вежливостью, но что-то было не так, и даже не такой очевидный факт, как чертова табличка. И если то было первым звоночком, то набатом в ушах прозвучали хитровыебистые маты, возникшие в голове Стайлза, когда он, наконец-то, заставил зайти себя внутрь, и первым, что заметил парень, оказался криповатый дядюшка Питер. Не кабинет с шикарнейшим панорамным окном, белоснежной кожаной мебелью и, теперь уж точно, оригиналом Поллока на противоположной стене, а Питер. Питер Хейл, некролог о котором Стилински видел своими глазами три года назад и потом еще долго размышлял поминать того или, наоборот, устроить вечеринку. -Какие люди, - улыбка старшего Хейла была похожа на оскал крокодила, увидевшего неосторожного детеныша косули. Стайлз знает, потому что единственный работающий канал в его квартире – National Geographic. И еще парень был уверен, что похож на рогатую скотину как никогда раньше, хотя такое случалось время от времени. -Пи… - он вовремя заткнулся, потому что – ха – Питер явно будет связан с его работой. – Мистер Хейл. Дверь за Стайлзом уже давно тихонько закрылась. Это было сродни лязгу ворот клетки. Мужчина склонил голову набок, изучая. Он знал, кого Дерек выберет и как это должно будет начаться, но все равно получил удовольствие от выражения лица Стилински. Мальчишка всегда был очень эмоционален. -Айзек, будь добр, принеси нам выпить, - снова заговорил старший Хейл. У Стайлза хватило мозгов и сознания, чтобы понять – Айзек есть тот самый Михайл. Работаем. Питер показался ему совсем неизменившимся. Наверное, так случается с теми, кто умирает от внезапного сердечного приступа в тридцать. Все, что отличало нынешнего дядюшку от варианта 2008 года – это волосы, ставшие короче, появившаяся легкая бородка, внезапно просматривающийся сильный стан. Еще Питер сменил дебильный кожаный плащ на классический черный костюм и перестал бегать глазками. Вместо этого он начал облизывать зад Айзека, повернувшегося, чтобы наполнить три стакана янтарной жидкостью. Три стакана. Стайлз, удивительно, еще помнил, зачем его сюда позвали. -Я буду кофе, - выдавил он, раздумывая, стоит ли переводить взгляд чуть дальше Питера, потому что не надо быть ебанным гением, чтобы понять – где-то там есть Дерек, и пусть он там и остается. Айзек кивнул, и через двадцать секунд перед Стайлзом показалась чашечка с ароматным и черным напитком. На кромке не было и капельки. -Добавь молока, - Стилински услышал замечание, будто через толщу стекла, воды и сквозь века. И черт бы тебя побрал, Дерек Хейл, но ты все-таки здесь. Стайлзу хватило кишок, чтобы не выронить чашку в тот же момент, но ему пришлось перевести взгляд на запретный квадрат. Что ж, этого стоило ожидать. Питер Хейл изменился ровно на столько, на сколько люди меняются раз в шесть лет. Это нормально и ничего не значит. Дерек Хейл менялся всегда кардинально, внезапно и это влекло за собой проблемы, так что Стайлз реально не понимал, почему, владея таким знанием, он не вышел в окно в ту же секунду. Когда им было по десять, Дерек выбросил все свои футболки с Железным Человеком, перестал звонить Стайлзу после просмотра новых серий на канале Дисней и записался в команды по баскетболу и лакроссу. Той же весной умерла Клаудия. В пятнадцать Дерек решил, что недостаточно сексуален для девчонок, поэтому к спорту добавилось еще больше спорта, обтягивающие майки и Кейт Арджент. Той же осенью Стайлз понял, что он, по всей видимости, слишком впечатлителен, потому что спорт и Арджент повлияли и на него. Он признал, что играет за обе команды. И вот теперь Дерек каким-то магическим образом обзавелся волевым подбородком и острыми скулами, отрастил щетину, умудрился подрасти, явно не забросил спорт и, иди на хуй, Дерек, превратился из привлекательного старшеклассника в чертового Адониса и самого, давайте признаем, сногсшибательного мужчину, которого видел Стайлз. А он живет в Нью-Йорке и уже знаком с Айзеком. И вот, посмотрите-ка – Питер Хейл восстал из мертвых. Если это еще не стандартный сопутствующий пиздец, то Стилински не хотел жить дальше. Возможно, у него все-таки отвисла челюсть, но Стайлз успел поймать слюну и помолиться, чтобы его заминка не оказалась длиною в час. Его ободряющее «Да, пожалуйста» больше походило на предсмертный хрип. -Рад, что ты приехал, - Дерек растянул губы в довольно доброжелательной и искренней улыбке, пока обходил стол и шагал прямо к гостю, протягивая руку. – Давно не виделись, правда? Питер издал смешок, когда заметил, как вытянулось лицо Стайлза. Наверное, он бы заржал в голос, если бы знал, что прямо в ту же секунду в голове парня будто рванули тумблер, и он вспомнил каждый гребанный момент, когда хотел засадить Дереку по голове чем-то тяжелым. И не только по голове. Дерьмо, неужели они так низко его ценят? Неужели они действительно считают, что до Стайлза еще не дошло – его безбожно и нагло наебывают? И этот ублюдок шел навстречу, протягивал, волки ее откуси, ладонь и улыбался? Ладно, раз его все равно уволят, то Стайлз он не особо сожалел, когда рванул руками и шарахнул, если не по Дереку, то по полу злополучной чашкой с кофе. -Что. Это. За. Хуйня. – раздельно произнес парень, когда звон в голове улегся, и никто еще не успел скрутить дебошира. Айзек лениво приподнял бровь. Естественно, что с лица Хейла сползла эта фальшивая лыба, и Стайлзу на йоту стало легче, потому что так он хотя бы узнавал человека напротив. Дерек опустил руку, медленно моргнул и переступил с ноги на ногу, тщательно рассматривая замшевые ботинки на предмет случайных капель. Вся его поза, выразительные брови и явное веселье Питера выдавали одну простую истину и итог – Стайлза не прям уж таки уволят. Его сожрут прямо здесь. -Отличная работа, Стилински, - снова открыл рот старший из родственников. – Дерек, я готов взять свои слова назад. -Какие еще слова? – возмущенно обернулся уже отмерший парень. – Что здесь вообще…. -Закройся, - тихонько произнес Дерек, и это совсем не походило на ремарку о кофе. В голосе, который, кстати, стал глубже и соблазнительнее со времени их последней встречи, сквозила неприкрытая угроза. Неужели Стайлз все-таки капнул на произведение обувного искусства? -Закройся? – тупо переспросил он. Его окончательно отпустил шок, СДВГ брало все в свои руки. -Да, если не хочешь расхерачить что-нибудь еще. - Холодно проговорил Дерек. - Учти, это был китайский фарфор шестнадцатого века, и когда Эрика об этом узнает, я не пожалею денег на команду чистильщиков, чтобы убрать со стен все твои потроха, - добавил он, все же делая шаг назад, а затем разворачиваясь и возвращаясь за стол. Огромный такой, светлый и явно монолитный. Ого, эта тирада было определенно длиннее всего вместе взятого, что Стайлз слышал от Хейла за последние лет восемь их жизней. Пиарщик сглотнул и поддался опасному порыву сесть в одно из кресел, стоящих напротив. Питер тут же опустился в соседнее, а Айзек примостился на пуфе у двери. Его километровые ноги перегородили пути к отступлению. -Ладно, - Стилински физически не мог переносить тишину, а никто вокруг, видимо, так и не собирался отвечать на уже дважды заданный вопрос. Это было затравкой. Возможно, Дерек все же потратил весь свои лимит речи на один день, поэтому радостно заговорил Питер. -Думаю, стоит начать сначала, - чуть более жизнерадостно, чем подобает ситуации, начал мужчина. На его восторженное вступление никто не отреагировал с должным почтением. – Стайлз. – Питеру всегда было плевать на мнение других. – Очевидно, что ситуация немного вышла из-под контроля, но добро пожаловать в «Hale’s Industries». Мой племянник и я очень рады видеть тебя снова. Стайлз заметил протянутую для приветствия руку, но куда важнее ему показался собственный дергающийся глаз и отчетливое ощущение подкатывающей панической атаки. -Серьезно? – выдавил он из себя. -Разумеется, - расплылся в улыбке мужчина. -Корпорация Хейлов? Питер развел руки в стороны, будто извиняясь. -Окей, - Стайлз все-таки развернулся к бывшему знакомому и постарался успокоить вопли, рвавшиеся наружу. – Я знаю, что в прошлом, по совершенно чистой случайности и безо всякого умысла, теоретически и далеко не буквально мог подосрать тебе жизнь, Дерек, но, тебе не кажется, что это не повод вот так издеваться надо мной? Хорошо, что у Хейла хватило совести пошевелить хотя бы своими невыносимо выразительными бровями, потому что иначе Стайлз бы разбил целый поднос чашечек какой-то там Эрики. -Мы не… -Что «не», Питер? – парень действительно удивился своему спокойному голосу. Глаз все еще подрагивал. – Не хотели выставлять меня полным идиотом, потому что даже курице хватило бы мозгов понять, что «Hale’s Incorporated», – он скривился, – не нужен никакой пиарщик. Хотя да, видимо у меня мозги немного не такие, потому что, вот так поворот, на двери офиса я видел «Collins’ Corp.»! -Мы не могли позвать тебя сюда, не подтасовав бумаги, потому что ты бы не пришел, - так, будто это очевидная вещь, проговорил Питер. -На самом деле, мы вообще сомневались, что ты появишься, как только увидишь имя Дерека, - внезапно подал голос Айзек. Стайлз вытаращил глаза, потому что вообще забыл о нем. – Так что, ты выиграл для меня десятку. Очевидно, все «мистеры Стилински» и шарканье ножкой канули в Лету. -Прекрасно, - фыркнул парень. – Отсегнешь мне половину, когда я выйду из этого дурдома. Стайлзу хотелось огрызаться, и ему было плевать на очень странное пожатие плечами, не сулившими ничего хорошего. -В любом случае, ты здесь, - снова начал свою «поясняющую» речь Питер, и, вау, он, кажется, действительно побывал на том свете, потому что старый дядя уже давно разорвал бы ему глотку. – И у нас обоих время не резиновое, поэтому давай приступим к делу. У Стайлза хватило сил только на любимый кивок болванчика. -Раз уж мы выяснили, что за мной и Дереком числится небольшой обман, то одна вещь абсолютно правдива – нам действительно нужен пиарщик. Стайлз все еще предпочитал молчание. А Питер начал объяснять, что, да ладно, они не такие идиоты, чтобы вызывать кого-то аж из Нью-Йорка, тем более такого новичка, как Стилински, но они сделали это просто потому, что Дерек может положиться только на него, и с этим ничего нельзя поделать. Язык Стайлза прилип к нёбу. Так же он подтвердил, что, сюрприз, выданная ранее информация о жизни теоретического подопечного не совсем правдива, но это можно будет исправить, как только парень согласится на работу и скрепит свои слова еще одним контрактом – личным, а не вариантом Финстока. И лучше бы это сделать прямо сейчас, потому что «видишь ли, Стайлз, у меня слишком длинный язык, и я не могу гарантировать твою безопасность, если он вдруг решит вытянуться слишком далеко». -Скажи сразу, Питер, вы какая-та сверхсекретная организация, вербующая к себе лучших учеников общественных колледжей, чтобы сочинять фейковые новости для Камбоджи и подрывать там гражданские настроения? – он засмеялся. – Или, ха, банда гангстеров, засевшая в самом сердце Чикаго, а теперь вам нужен кто-то, умеющий выдавать вкусные истории, чтобы прикрывать ваши же задницы после очередной перестрелки в доках? Стайлз смеялся. Смеялся в лицо Хейлам, а потом заткнулся, потому что еще никогда не видел такой всепоглощающей беспристрастности в мире. Лица родственников были практически идентичными кирпичными стенами. Черт бы побрал твой язык, Стайлз Стилински. Твой язык может прихватить с собой твою фантазию. -Нет. *