Все по-честному!

      Гинтоки придирчиво рассматривал себя в зеркало. Мда, надо признать, что удар у его новой неприятности, по совместительству компаньона по художественному вранью и просто его типа… парня, как ни крути, а по-другому назвать его невозможно, был поставлен хорошо. Изумительное украшение, обосновавшееся в данный момент под глазом, мало того что было весьма заметных размеров, так еще и впечатляюще насыщенного цвета: еноты точно плачут от зависти в сторонке. Это что же теперь получается? Его будут бить каждый раз, как брюнету что-то не понравится? Хочется надеяться, что нет — быть сродни долматинца в планах Сакаты не значилось.       Интересно, что сегодня ему жизнь уготовила. В последние дни она уж очень насыщена событиями. Чересчур даже. Инопланетян только воинствующих не хватало. Но пока их нет, придется вернуться к делам насущным. Как ему общаться с обретенным счастьем? Все просто, он, так и быть, будет молчать и поменьше с сожителем встречаться. Поменьше…, а это будет реально, если в дело вмешался Оборо? Вчера он, конечно, в порыве эйфории согласился на подарок от старшего брата, но сегодня, слегка поостыв, видел все далеко не в таком радужном свете.       Что, хотелось бы знать, он там придумал. Наверняка нечто, что самому Гинтоки не понравится совершенно. Хотя куда уж хуже. Ни свободного распоряжения финансами, ни квартиры по собственному выбору, даже личной жизни и той нет. То есть она вроде как есть, но… ее нет. И от этого совсем хреново. Страшно даже представить, что может вытворить старший родственник, владеющий их семейной чертой — богатым воображением, не хуже него самого, чтобы все стало еще радостнее и веселее! Так, стоп, хватит об этом размышлять — можно параноиком стать. Нужно быть позитивней. Ага, с такой-то физиономией. Интересно, чем можно этот фингал побыстрее вывести?       Квартирка, которую ему подобрал брат, оказалась недалеко от его прежнего места обитания, даже этаж тот же. Да и размеры в сторону уменьшения не сильно пострадали. И все-таки еще на пороге Гинтоки начал волноваться. И волновался тем дольше, чем дальше все оглядывал. Окончательно он впал в некое подобие истерики, когда дошел до спальни. Особенно, когда увидел кроватку, которая там стояла. Одна.       — Это что? — оторопел он, глядя на чудище гигантских размеров.       — Кровать, естественно, — пожал плечами брат. — А что у тебя с глазом? — поинтересовался он, на секунду отвлекая младшего от одной нервозности и тут же загоняя в другую.       — С кровати ночью упал, — не придумав ничего лучше, буркнул Гинтоки.       — Твой возлюбленный постарался? — прищурился старший.       — Ну да, он, — кивнул Саката-младший, поражаясь проницательности брата и ощущая, что его слегка мутит от слова возлюбленный.       — Видишь, Имаи, как хорошо, что купили именно эту кровать, — довольно протянул Оборо.       — Что же тут хорошего? — буркнул Гинтоки себе под нос, но его все равно услышали.       — С этой-то вы точно не свалитесь, в какие бы эксперименты в сфере интима не ударились. Если тут такие страсти кипят, велика вероятность, что в следующий раз глазом дело не обойдется и один непременно что-нибудь поломает, — прокомментировал это брат.       — Да, Оборо-сама, — кивнула помощница, как обычно появившись из ниоткуда, — вы очень проницательны. Я теперь тоже рада, что их счастье ничто не омрачит.       Рада она! Горе-влюбленный быстро глянул на нее и скривился. И где, интересно, Оборо отыскал себе помощницу так на него похожую — молчаливую, успевающую и тут, и там, да еще и больно бьющую, если что не так, в самое незащищенное место.       — А одна она почему? — упорно не понимал Саката-младший.       — Зачем вам две? — «удивился» Оборо. — Люди, собравшиеся жить вместе, спят в одной, если только вы не два дня друг друга знаете и отношений между вами не полный ноль.       Вот сволочь! Гинтоки скрипнул зубами. Поймал-таки. Но если он думает, что младший сейчас заплачет и сознается, что это было вранье, то сильно ошибается. Вопрос только: куда его «спасательный круг» разместить. А вот диван в гостиной, пусть там и спит и будет ему благодарен. Хотя раз в недельку можно, если будет хорошо себя вести, и на кровать пустить. Да, нормально он придумал.       — Что-то не так? — отвлек его голос брата.       — Все нормально, — отозвался младший и состроил будничную мордашку. — Я пойду, погуляю по квартирке.       — Я рад, что тебя все устраивает, — кивнул старший. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я буду к вам иногда наведываться, посмотреть, как вы тут устроились, пообщаться. Нет, не пойми меня неправильно, я вовсе не лезу в твою личную жизнь. Просто, любовь всей твоей жизни случилась так внезапно и оказалась несколько необычной. Кстати, ты в активах ходишь или нет?       — Или нет, — не врубился в суть вопроса Гинтоки, подумав, что он лично, белый и пушистый, лишней активности не проявляет и кулаками не машет.       — Почему-то так и подумал, — покачал головой Оборо. — Ладно, я пойду, а то скоро придет твое счастье, вдруг вам отметить захочется, а я мешать буду. Смотри только, чтобы он тебе в пылу страсти еще синяков не оставил.       Он взъерошил младшему брату волосы и покинул квартиру вместе с помощницей. Гинтоки, привалившись к стене, прикрыл глаза. Да, на счет синяков брат прав: решение проблемы со спальным местом не является окончательным и если оно Хиджикате не понравится, то никакой диван его не спасет и сегодня ему попортят и второй глаз. Лучше б инопланетяне прилетели.       Вопреки его ожиданиям Хиджиката был настроен вполне миролюбиво. Он прогулялся по квартире, осмотрел бытовую технику и, кажется, даже срок годности на продуктах проверил. Зачем сие было нужно, блондин не понял. Когда же дело дошло собственно до самой причины переживаний хозяина квартиры, то сожитель, если и испытал какие-то непередаваемые ощущения, то виду не подал. Он посидел на кровати, полежал и заявил, что его все устраивает.       Гинтоки даже обиделся. Он так ждал, что ему прилетит на орехи, даже название мази от ушибов в интернете накопал, а тут такой облом.       — В самом деле? — с подозрением уточнил он. — У тебя реально нет претензий?       — Ну да, — кивнул Тоширо, — нормальная кровать совершенно, спать удобно. Можно хоть вдоль, хоть поперек валяться. Мне она вполне подходит.       Нет, вы видали такое нахальство! Гинтоки недовольно нахмурился. Ему подходит! А то, что это хозяйская кровать и на ней должен спать он сам, гостю что невдомек?       — Вообще-то она моя. Личная. Для тебя совсем не предназначенная, — заявил он без обиняков.       — Почему это? — также недовольно нахмурился брюнет. — Только потому, что квартиру твой родственник приобрел? Так это ни о чем не говорит. Он ее для нас двоих укомплектовал, так что прав на нее у меня ровно столько же.       — Эй, да ты наглеешь, — блондин подошел к «единственному и ненаглядному» и схватил того за ворот рубашки. — Забываешь, что это благодаря мне ты не на улице ночуешь.       — А Твое Высочество не забыло, что я тут его пятую точку спасаю от неприятностей? — в тон ему отозвался Хиджиката и сграбастал собеседника за футболку. — И как насчет уважения к старшим? — продолжал перепалку брюнет, отцепив собеседника и с ногами забираясь на кровать — моя, типа и точка.       — Молодых нужно беречь, — в тон ему отозвался Гинтоки, тоже заскочил на спальное место и попытался вытолкать завоевателя, — они будущее этой страны.       Если он чего и ожидал в продолжение перепалки, то явно не приема из вольной борьбы или дзюдо, или… что там еще есть в этом духе.       — Думаешь, самый главный? — прокомментировал свое действо брюнет. — Ты меня отсюда не скинешь.       — Вот как? — вскинул брови Саката и легким движением ноги ткнул ему под колено.       Драться он не любил, но уж коли попался такой вредный субъект, то он просто обязан проучить эту наглую физиономию. Это оказалось сложнее, чем он думал, и в конечном итоге его крепко накрепко прижали к матрасу, да еще и руку завернули так, что искры из глаз едва не посыпались. Зато кровати было хоть бы хны — ни разу не отозвалась возмущенным скрипом, подтвердив слова старшего брата о любых экспериментах на ней.       — Все? — поинтересовался Тоширо, освобождая коллегу по драке.       — Нет, не все, — воскликнул блондин, невпопад радуясь, что мазь все-таки пригодится, — это ничего не доказывает. Давай еще раунд — я точно выиграю.       — Неа. Это не конструктивно, — отозвался Тоширо, усаживаясь на объект сражений. — Давай лучше подумаем.       Гинтоки пожал плечами и примостился рядом. О чем тут можно подумать? Но если сожителю хочется, пусть так и сделает. Лично Сакате было лень. Нет, не то чтобы он не умел… просто лень.       — В общем так. Я предлагаю на ней по очереди спать, — подал голос Тоширо.       — Ммм… ну, нормально, — согласился Гинтоки, которому альтернативной мысли в голову не забрело. — Только… только давай, тот, кто на ней спит, утром завтрак готовит?       — Тогда она в моем вечном распоряжении, — ухмыльнулся Хиджиката.       — Это почему это? — надулся блондин.       — Потому что ты отродясь не готовил и с какой стороны к плите подходить тоже не в курсе.       — И откуда же такие гениальные умственные выводы, — съязвил Саката.       — Из состояния кухни в твоей прежней квартире, — миролюбиво поведал брюнет и кое-кому сразу захотелось снова подраться.       Вы только посмотрите, какой мы наблюдательный! Ну да, не умеет он готовить. И отродясь не знает, зачем сковородки нужны разных размеров. Вот про кастрюлю слышал, даже суп сварить однажды хотел, правда, забыл про него и чуть пожар не устроил. Потом этой кастрюлей от брата практически и получил. Больше кулинарить не пытался. Но это еще не значит, что он должен мигрировать на веки вечные на диван. Да и не хочет он туда, а завтрак… он и без него давно прекрасно живет.       — Не дуйся. Я пошутил, — заметил его недовольство брюнет. — И раз уж ты не возражаешь, я, как гость, сплю на ней первый.       Логично. Гостя нужно разместить удобней, но лично Гинтоки никогда особо правил поведения не придерживался.       — Не пойдет, — тряхнул он кудрями. — Давай лучше в «камень, ножницы, бумага». Кто выиграет, тот на ней и спит.       — Ну давай, — вздохнул брюнет.       Гинтоки довольно улыбнулся. Если уж ему по жизни в чем и везло, так именно в этой детской игре. Сколькими камнями он закидал оппонентов, сколькими ножницами обрезал надежды на выигрыш, каким диким количеством бумаги выложил путь на Олимп и сосчитать сложно.       — Ну вот, — кивнул он, отвоевав себе кровать по истечении пяти раундов, — вперед и с песней. Диван тебя ждет.       — Так и быть, — по-прежнему спокойно кивнул Хиджиката. — К тому же избалованному домашнему мальчику, вроде тебя, сложно будет вот так вот сразу приспособиться к резким переменам в жизни…       Саката аж воздухом поперхнулся. Это на что сейчас данная наглая морда намекает? Думает, что он не в состоянии приспособиться к ситуации. Как бы ни так! Да он всегда моментально находит выход и к любым изменениям адаптируется за доли секунды. Внутренний голос, конечно, попытался ему намекнуть, что по причине этой невероятной скорости он и занимается дележом спального места, но Гинтоки закусил удела.       — Дай сюда, — выхватил он у брюнета одеяло с подушкой, — я сам туда спать пойду.       — Ну, как хочешь, — не стал спорить тот и, как только за хозяином квартиры закрылась дверь, развалился на кровати.       Ночью Гинтоки спал плохо: ворочался и падал на пол. Когда это случилось в пятый раз, часы показывали начало третьего и он, при том что толком даже не заснул, проснулся окончательно. Полуночником он никогда не был, а потому, чем себя занять, не знал совершенно. Так и не придумав ничего лучше, он улегся на злополучном диване и принялся глядеть в потолок.       Блин, он поерзал на лежбище, Оборо что, не нашел диван пошире. Конечно, отыскал, но явно сэкономил на данном предмете мебели. Зато на кровати оторвался, а все для того чтобы, по его словам, братик был счастлив. А на деле только и ждет, что Гинтоки оступится и тогда уж точно прости-прощай свобода.       А этот «объект страстей» тоже хорош, между прочим, мог бы и сам пойти спать сюда, настоять на своем так сказать. Нет, нагло оккупировал хозяйскую территорию и посапывает там себе. Черт, и как он смог развести блондина на слабо?! Зараза! Сам будет с завтрашнего дня на этом диване мучиться, никаких ему по очереди.       Гинтоки снова поерзал и сильнее укутался в одеяло. В комнате еще с вечера было прохладно, но сейчас у него едва ли зубы не стучали от температуры окружающей среды. Организм требовал срочного обогрева, но чем это сделать — вопрос оставался открытым. Может чаю попить? Аха, и отравиться на месте. Тогда кофе… и взбодриться по самое не хочу, а он и так заснуть не может. Хм…, а в спальне, кажется, было еще одно одеяло… точно, надо его принести.       Громко шлепая босыми ногами, он прочапал в спальню и принялся нашаривать искомое в тумбочке, но кроме простыней ничего не обнаружил. Но ведь не подвела же его память! Оно точно тут было! Может в шкафу окажется? Он принялся рыться в гардеробе и практически сразу получил подушкой в затылок.       — Тебе не говорили, что шариться в чужих вещах неприлично? — донесся до него хриплый со сна голос Хиджикаты.       — Да сдалось мне твое барахло, — блондин отправил подушку в обратный полет, — мне одеяло нужно. Куда ты его дел?       — А под чем, по-твоему, я сплю, — поинтересовался брюнет.       — Зачем тебе два-то? — не понял Гинтоки. — Тут вроде тепло…       Да, тепло… так тепло, что аж завидно и обратно на диван совсем ни хочется. Ну ни вот столечко!       — Нет, под одним, — отозвался брюнет. — На кровати только плед был. Хочешь, можешь взять — на кресле лежит. А тебе самому, кстати, оно зачем?       — Замерз, — честно сознался хозяин квартиры и тут же добавил. — И с дивана все время падаю.       — Так надо было его раздвинуть и обогреватель включить, — просветил его гость.       Вот так новости! Саката даже рот открыл от удивления. Так он еще и раскладывается? И обогреватель там есть? Где? Куда вмонтировали этот жизненно важный агрегат, что он его не заметил? А про диван… он ни за что не признается, что понятия о подобном не имеет. Хотя и так все очевидно…       — Ничего, бывает, — утешил его Тоширо, — я тоже, когда отдельно жить начал, мерз и на полу спал.       Если блондину от его слов и полегчало, то не сильно. Хотя, конечно, было приятно от того, что не один он такой… такой… не знавший что делать поначалу. Может спросить, как с этим диваном воевать?       — Но учить тебя сейчас его раскладывать мне не хочется, — зевнул Хиджиката, словно прочитав его мысли. — А с другой стороны… если ты скопытишься от переохлаждения, меня твой брат сразу из квартиры выпроводит, а нужного варианта я еще не подобрал. Пойдем, научу, — добавил он, вылезая из-под одеяла.       Мама дорогая… Гинтоки оглядел полуголого «любимого» и сглотнул. Это сколько же времени нужно провести в спортзале, чтобы пребывать в состоянии практически совершенства. Он и сам, конечно, за своей формой бдил, но прокачаться до такой степени пока не получилось. Может, у брюнета ноу-хау какое есть? Надо будет вызнать. А этому гражданину явно надо на обложку журнала, а не по чужим квартирам мотаться. С такими данными быстро бы на собственную квартиру накопил и съехал туда, а Гинтоки остался бы в этой один, на кроватке… с молодой женушкой. Кошмар!       — Итак, — начал Хиджиката, когда они добрались до дивана и, подтолкнув к нему Гинтоки, обхватил последнего за запястья, — ничего сложного тут нет…       — А это обязательно вот так делать, — поинтересовался тот, ощущая, как отогреваются холодные пальцы.       — Обязательно, — заверил его Тоширо, — чтобы понял быстрее. Не зря ведь детей именно так учат.       Саката нервно дернулся. Этот субъект, он что не понимает, насколько странно смотрятся два парня, причем не особо одетых, посреди ночи, держащиеся за руки перед диваном? Похоже не очень.       — Теперь наклоняйся, — скомандовал брюнет, которому настолько хотелось спать, что подобные мысли даже в голову не забрели, окончательно прижавшись к Сакате со спины.       А это еще зачем? Гинтоки понял, что сейчас начнет смеяться в голос. Что этот извращенец с ним сделать собирается?       — Ниже — зашипел Тоширо, который уже устал бороться с блондином, старавшимся стоять максимально ровно. — Ты что, настолько отморозился, что не гнешься?       — Зачем? — нашел в себе силы спросить блондин.       — Диван разложить и спать пойти, — начал терять остатки доброты и терпения сожитель, — а ты что подумал? Ладно… теперь берешься здесь… теперь тяни на себя… — объяснял он, выполняя все действия параллельно с непутевым учеником. — Теперь отпускай ее, — закончил он инструктаж и отошел от блондина.       Тот от облегчения разжал руки и процесс превращения дивана в подобие кровати закончился страшным грохотом.       — Надеюсь, звукоизоляция тут хорошая и соседи не проснулись от такого грохочущего эффекта, — прокомментировал это брюнет. — Так, кондиционер…       — Не, не надо, пожалуй, — отозвался Гинтоки, который в процессе раскладки дивана не только согрелся, но и ощущал себя так, словно у него температура под сорок.       — Как скажешь, — Хиджиката положил пульт управления. — Спокойной ночи. Надеюсь.       Надеждам его не было суждено оправдаться. Не прошло и пары часов, как в комнате снова материализовался Гинтоки и потряс имеющего опыт в самостоятельной жизни за плечо.       — Ну что еще? — скрипнул зубами Хиджиката, едва сдерживаясь, чтобы не начистить надоедливому «возлюбленному» физиономию.       — Я заснуть не могу, — пожаловался тот.       — И почему? — сел на кровати Тоширо. — Замерз все-таки? Или с дивана опять упал? Признаю, это не очень убаюкивает…       — Нет, — помотал головой Саката, — мне… мне там скучно.       — А здесь что, цирк и я кубиками жонглирую? — не выдержав, рявкнул брюнет.       А ведь он предупреждал, что блондину с непривычки будет сложно, но нет, тот внезапно решил погеройствовать. Вот теперь и мается. И что с таким делать? Можно, конечно, самому пойти спать на этот злополучный диван, но совершенно не хочется: весь его настрой был сбит еще вечером.       — Ну что же мне делать то? Я же не специально… — заныл Гинтоки и продолжил бубнить до тех пор, пока, пока остатки терпения брюнета не выбросили белый флаг.       — Ладно, — Тоширо сходил в гостиную и притащил все подушечно-одеяльное «обмундирование» хозяина квартирки. — Соглашаюсь на это первый и последний раз.       Саката с интересом наблюдал за тем, как сожитель с помощью свернутого пледа разделил кровать условно пополам.       — Итак, — подвел итог, закончив свое дело, Хиджиката, — вот там твоя половина кровати и на мою чтобы даже чихнуть не смел, не говоря уже обо всем остальном, понял?       — Угу, — смиренно кивнул блондин, который вообще-то надеялся, что гость уйдет спать на диван. Но так тоже неплохо. — Можешь в этом даже не сомневаться.       — В самом деле? — скептически поинтересовался Тоширо, от души надеясь, что так оно и будет.       — Конечно. Я всегда честно выполняю свои обещания, — отозвался Гинтоки и… вскорости сладко посапывал, развалившись на своей половине поперек и забросив на «любимого» обе ноги.       — Мда, — мрачно прокомментировал тот, скинув нахальные пятки, которые через минуту вернулись обратно, — вот и верь тебе после этого…