Trial and Error

«Держись крепче, Переживи еще одну ночь…» — Mat Kearney «Breathe In, Breathe Out»

Перед приходом Йена и Мэнди Микки решил заскочить за ужином в ресторан. Ему пришлось слишком долго простоять в длинной очереди слишком уж переоцененного заведения, и вернувшись домой, он обнаружил, что его сестра и Галлагер уже были в квартире (поскольку жилище Милковичей практически стало домом для рыжего). И теперь он бросал взгляд на Мэнди и её лучшего друга, пока те увлеченно смотрели на экран телевизора и почти не дышали от волнения, наблюдая за фильмом. Он продолжил открывать контейнеры с едой, пробуя немного из каждого, после чего положил их на поднос.       — Ты серьезно? — закричал Йен, вскидывая руку в сторону телевизора, и заставляя Мэнди подпрыгнуть от неожиданности. — Он трахает её отрубленную голову, Мэнди. Даже не глаза или рот, а сраную рану на шее. Что за херню мы смотрим?       — Весело, правда? — спросила девушка, очевидно, очень завороженная происходящим в фильме. Микки подошел к парочке друзей, поставив поднос на стоящий перед ними кофейный столик, и уставился на телевизор после громких стонов, прозвучавших из динамика.       — Твоя сестра ненормальная, Микки.       — А разве бывают нормальные люди? — пробормотал он, отойдя от них на несколько шагов.       — Не голоден?       — Сначала помоюсь. Оставьте мне немного. Приятного а… — Микки снова взглянул на экран, внезапно смутившись. — Какого хрена, Мэнди?       — И я о чем! Выключи это, нахрен. Этот фильм — отстой.       — Это фильм ужасов, а не гребанный «Список Шиндлера», Йен. Он по определению должен быть страшным, — Микки улыбнулся про себя, пока их голоса затихали с каждым сделанным им шагом по коридору. Парень быстро заскочил в свою комнату и взял полотенце с пола, прежде чем пойти в ванную, чтобы принять душ. Он включил воду и начал сбрасывать одежду, зайдя в кабинку только тогда, когда вода достаточно нагрелась. Микки был не тем человеком, который любил подолгу принимать ванну, предпочитая делать это быстро. По его мнению, цель душа была именно в том, чтобы поскорее смыть с себя всю грязь, но сегодня что-то было в горячей воде, которая стекала по его спине, заставляя почти что плавиться. Словно весь стресс и напряжение, накопившиеся за день, уходили из его тела и спускались в канализацию вместе с потоком воды. Это было чертовски приятное чувство. Он думал обо всем: про то, что рассказал доктору, и как неловко чувствовал себя из-за этого, и про то, что теперь Клинт знает, что в будущем Микки не будет жены и детей. Он думал о том, как мужчина заверил его, что ему не нужно стыдится того кем он был, и как чувствовал себя. Затем он понял, как было приятно чувствовать теплую воду на своем теле, и медленно опустил руку. Он не сразу понял, как сильно был возбужден, возможно потому, что хотя бы сегодня он не чувствовал такого сильного стресса как раньше. Возможно его тело просто выражало признательность, потому что он наконец-то, блять, успокоился. Он медленно двигал пальцами по своему члену, и полностью возбудившись, ускорил движения. Он мало о чем думал, пока прикасался к себе. Он не фантазировал или вспоминал хорошие сцены из какого-нибудь порно. Сейчас он хотел просто дойти до конца. У него была цель, которую ему нужно было достичь, и это стоило большой внутренней борьбы. Он пытался напомнить себе, что все, что он сейчас делал, это нормально. Он опустил взгляд, следя за движениями своей руки, пытаясь представить, как кто-то другой делает это. Было так трудно не думать о том, что он не заслуживает того, чтобы к нему прикасались, но он попытался, закрыв глаза и прислонившись лбом к холодной плитке на стене, вообразить кого-то другого. Кого-то хорошего, кто не хочет причинить ему вред, вызывая только удовольствие, которое он сейчас так отчетливо чувствовал. Он был уже не в состоянии сдерживать себя, все быстрее двигая рукой и закусывая губу, чтобы не шуметь. Микки старался держать свои мысли в положительным русле, находясь почти что на грани. Он приоткрыл губы, пока вода капала на его голову и попадала в рот, и ему приходилось выплевывать её, двигаясь быстрее. Он сдерживал стоны, чувствуя, как приближается оргазм, и был готов ударить кулаком о стену, услышав, как по ту сторону двери, Йен ноет и зовет его. Микки простонал и выдохнул, облокотившись о стенку, когда его ноги начали подкашиваться. Он быстро прочистил горло, умоляя Господа, чтобы Йен не слышал его.       — Что?!       — Мне кажется, я оставил свой телефон здесь, — Микки сделал несколько тяжелых вздохов, пока Йен продолжал говорить, прежде чем он наконец-то открыл шторку и посмотрел на тот самый телефон. Он лежал на крышке унитаза, поэтому Микки сделал все, чтобы быстрее очистить душ, и, выключив воду, обернул полотенце вокруг талии. Он схватил свою грязную одежду и открыл дверь. Йен отодвинулся чуть подальше, убедившись, что дал Микки достаточно пространства. Он старался не смотреть на полуголого брата своей лучшей подруги, и думал, что парень был очень признателен за это.       — Он на туалете.       — Спасибо, — Микки добрался до своей спальни, комкая в руках грязную одежду, которой он скрывал свой наполовину твердый член. Он бросил её на землю и упал на кровать, доводя себя до конца. Уставившись на потолок, он не смог удержать себя от смеха, думая о том, каким идиотом был друг его сестры, потому что чуть не угробил один из лучших и самых приятных оргазмов в его жизни. Он не думал об отсутствии стыда, который он должен был почувствовать, или отсутствии приступа тошноты. Сейчас он ощущал лишь легкое смущение и волнение от того, что Йен, возможно, слышал его. Часть его была просто в восторге от мысли, что он застукал его, но, в конце концов, решил не спрашивать об этом рыжего. Вместо этого он позволил своему телу успокоиться, прежде чем, достав пижамные штаны и футболку, он направился в гостиную. Когда он снова посмотрел на экран телевизора, на нем показывали двух женщин, которые чрезвычайно драматично боролись друг с другом. Это больше походило на мыльную оперу с кровью. Он сел на диван рядом с Мэнди и Йеном, наклонившись вперед и схватив коробку с цыпленком и уже использованную кем-то вилку. Еда была холодной, но он не был тем человеком, который придирается к подобным вещам.       — Много ли я пропустил?       — Его брат обезглавил пару темнокожих людей, оказавшись куском расистского дерьма. Он разозлился, потому что все цеплялись к нему. Они сэкономили кучу денег, нанимая людей, которые, видимо, даже не знают, что такое актерская игра, — объяснила Мэнди. Микки кивнул головой и откусил большой кусок курицы.       — Мэдс, я сегодня лягу пораньше. Мне завтра на работу в магазин, ладно? — Микки оглянулся, чтобы увидеть, как его сестра закатила глаза.       — Конечно нет, Йен. Я хочу, чтобы завтра ты проснулся и развлек меня. Вставай и танцуй, обезьянка, — улыбнувшись, Йен поднялся с места. Милкович видел, как тот перекинув ногу, соблазнительно опустился на колени Мэнди, и быстро поцеловав её в щёку, вернулся на ноги. Девушка ударила его по заднице, заставляя того с криком подпрыгнуть. — Ночи, Йен.       — Спокойной ночи, Мэнди. И тебе Мик.       — Ночи, — он оглянулся, чтобы убедиться, что Йен ушел к себе, и посмотрел на сестру. — Тебя не волнует, что он вытворяет такое? — она посмотрела на него и покачала головой.       — Ты знаешь, почему он и я — друзья, Мик? На первом курсе, он сидел со мной на английском, пока наш учитель постоянно ходил вокруг нас. Как-то раз он остановился рядом с моим столом, и его пах оказался прямо перед моим лицом, и когда Йен увидел это, он супер взбесился. Он оттолкнул этого придурка и сломал ему копчик. Галлагер единственный человек на этой планете, с которым я чувствую себя в безопасности, не считая тебя, конечно, — и после этих слов, у Микки появилось чуть больше уважения к этому парню. — Как ты сходил ко врачу? — и тогда его настроение сразу испортилось, и он покачал головой.       — Клинт хотел, чтобы я подал запрос на копию отчетов у полиции, чтобы мы могли обговорить все, что находилось в них и чего я не помню, — она все еще пристально глядела на него, вызывая у него чувство дискомфорта.       — И ты собираешься сделать это? — он кивнул, прежде чем успел подумать об этом. — Может это и к лучшему.       — Ты почему-то все помнишь. И как ты живешь с этим?       — Знаешь, я просто понимаю, что от этого нельзя убежать. С этим нужно бороться, и кажется… у меня получается, — он кивнул и снова перевел взгляд на телевизор, услышав громкий женский крик о помощи. Мэнди выключила экран, но глаза Микки был все еще прикованы к нему.       — Иногда он начинает говорить о вещах, которые… — он был слишком смущен, чтобы говорить о таких аспектах своей жизни даже с Мэнди, поэтому опустил голову и продолжил. — Доктор спросил меня, есть ли кто-то, с кем я мог бы поэкспериментировать в… ну знаешь, сексе.       — И как мы должны к этому относиться? — Микки улыбнулся.       — Мы понимаем, что слишком одиноки большую часть своей жизни, и нет никого, кто мог бы соответствовать этим критериям, — и Мэнди кивнула.       — Есть много других вариантов, Мик. Не расстраивайся.       — Я и не собирался. Просто думаю, что все-таки нужно подать ту заявку. Поскорее получить эти файлы, чтобы я мог быстрее разобраться с тем, что мне делать дальше. Это будет весело, — он попытался сыграть фальшивый энтузиазм, но не смог. Он просто растормошил старые раны, которые ненавидел. Прислонившись к плечу Мэнди, он почувствовал, как её руки притянули его ближе к себе.       — Ты будешь в порядке, Микки, — и он смог только кивнуть. Его разочарование и гнев вырвались наружу и он знал, что будет ощущать их всю оставшуюся ночь.       — У тебя есть что-нибудь? — она кивнула.       — Пошли, — Мэнди взяла его за руку и потянула, ведя в свою комнату. — Эй, придурок, — Йен посмотрел на неё со своей кровати, и только потом перевел взгляд на Микки, который впервые увидел татуировку на ребрах рыжего. — Микки нужны таблетки, и я знаю, что они у тебя есть. Йен снова посмотрел на парня.       — Что ты хочешь?       — Спокойный сон, — Йен кивнул и встал с кровати. Микки позволил своему взгляду проследить за телом Йена, поскольку тот был в одних боксерах, но быстро отвернулся. Теперь он мог понять, почему люди платили ему, чтобы он снимал перед ними одежду, ведь парень, очевидно, умел работать своим телом. Прежде чем он позволил своим мыслям пойти дальше, Йен протянул ему пузырек таблеток.       — Возьми две, — Микки открыл упаковку и взял пилюли. — Только не торопись, ладно? Ты будешь чувствовать себя странно.       — Что это? — в голосе Мэнди звучало беспокойство и Микки улыбнулся ей, наслаждаясь её заботой.       — Просто успокоительное. Только выпей их с чем-нибудь, а то сухие они на вкус как дерьмо, — парень кивнул.       — Спасибо.       — Да без проблем. Я держу их у Мэнди в ящике. Прямо рядом с большим вибратором, который, как она говорит, ей в шутку подарили, — Мэнди хлопнула его по затылку, и он засмеялся, опускаясь на кровать подруги. Микки даже не понял, что пялится на него, пока сестра не захватила его в крепкие объятья.       — Ванная, — напомнила она. Он только кивнул.       — Когда он успел сделать тату?       — На прошлой неделе. Она ужасная и грубая. Я её ненавижу.       — А что там? — Йен посмотрел на него.       — Орел.       — С оружием, ты придурок, — Микки поцеловал Мэнди в макушку и оттолкнул, заставляя её и Галлагера рассмеяться, когда она попыталась поймать равновесие, чтобы не упасть. Он кивнул в сторону парня, еще раз говоря спасибо, и, получив ответный кивок, покинул комнату. Мысли о возможных последствиях таблеток вызвали лишь мимолетную тревогу, поэтому, налив в кружку немного пива, он запил их и проглотил, ложась на кровать и смотря в потолок. Дав себе пару минут, он снова встал, взял ноутбук и подал заявку на рапорты, которые были ему нужны. После оплаты с его дебетовой карты, ему сообщили, что обработка сообщения может занять несколько недель, чему он был немного благодарен. У него будет достаточно времени, чтобы разобраться в себе. Он не помнил, как задремал, но проснулся уже весь мокрый и с бешено стучащем сердцем. Перед ним, сидя на полу рядом с разбитой прикроватной лампой, которая, видимо, упала, сидел Йен, вытирая кровь из носа и в упор смотря на Микки, будто он был диким зверем, который только что набросился на него.